Наш рай

Школьники — подростки, якобы постигшие этот мир целиком и полностью и знающие все секреты данной им жизни, ведущие себя, как бывалые старики, и вечно говорящие о том, «зачем меня мама родила». Так можно было бы описать Феликса и Хенджина, если человек их встретил в первый раз. Но парни таковыми не являлись. Наверное. Как и все дети в пятнадцатилетнем возрасте, парни любили тусить, гулять и веселиться. По большей части они забывали и забивали на учебу, потому что кому она нужна, ведь троечники и так станут миллионерами, а отличникам место у продуктовой кассы. Ребята были действительно не разлей вода, многие из их окружения даже думали, что они братья, ведь и правда были немного схожи внешне. Но парни всегда опровергали это с натянутой улыбкой и фальшивым смехом. Никто не мог подумать, что такие хорошие друзья могут любить друг друга. Это же неправильно! А что в 21 веке вообще правильно? Да, парни скрывали свою любовь на протяжении года. Первым признался Хван в День Рождения Ликса, когда тому исполнилось 14. Почему-то уже тогда старший знал, что его симпатия взаимна, или это выдавали глазки Ли, по-особенному сияющие при виде Хенджина. Безусловно, Феликс не мог не согласиться на предложение стать парнем такого очаровательного старшего, но в его голову тут же полезли мысли: «А что скажет общество?», «Нас смогут принять?», «А такое вообще можно делать?». И Ли испугался. Он не стал скрывать это от Хвана и всё тогда же и выпалил, благо, Джинни на это спокойно отреагировал и сказал «Повременим». Так и «временят» эти ребята уже как год и всё не могут признаться в своих чувствах тем же друзьям или родным. Насчет второго было очень опасно, и все знают почему, ибо старшее поколение швырнет в стенку со словами «Ишь ты! Он ещё и педик! Все соседи смеяться будут, если узнают, что мой сын - «голубой»! Господи, за что мне такое горе» и «Поскорее бы его в армию, там-то ему мозги хорошенько вставят». А друзьям говорить тоже боязно, вдруг отвернутся, а потом и высмеивать начнут. Подросткам этого очень не хотелось, поэтому они решили держать все в себе, точнее, свои чувства друг в друге. — Хенджин, Хенджин! – звонкий голосок раздается за спиной, из-за чего Хван оборачивается, смотря на тайного возлюбленного. — Ты чего такой радостный? Нашел мою очередную смешную фотографию в телефоне? — Очень хотелось, но нет. Ты уже слышал про синего кита? – Хван пару раз моргнул в совершенном непонимании, о чем говорит его собеседник, – серьезно не знаешь? — Откуда мне знать-то, я же не слежу за всем, что происходит в интернете, как ты. — Вот именно, что это не в интернете! – глазки Феликса ещё сильнее загорелись. — Выкладывай, что это за «синий кит» такой, – сдавшись, ответил Хенджин, на что Ликс уже хотел накрыть своей ладошкой его большую, но вспомнил, что парни не дома, и тут же отпрянул, покрывшись розоватым румянцем. — В общем, это такая игра, где нужно выполнять всякие задания в течение 50 дней. Говорят, что все задания не похожи друг на друга, но связаны одной темой — суицидальными наклонностями, – Хван засмеялся во весь голос, не дав младшему договорить. На громкий смех Хенджина обернулись одноклассники, на что он слегка помахал руками и вернулся к собеседнику. — Шутишь что ли? Какие-какие наклонности? Да быть такого не может! – с усмешкой твердил Хван, на что Ликс сглотнул и чуть опустился к парте, став говорить потише. — Не-а. У нас в школе уже два человека так покончило с собой. — Ии, что ты предлагаешь сделать? — Конечно же сыграть! Потому что я тоже думаю, что это полный бред, – усмехаясь, сказал Ликс и отодвинулся от парты, – к тому же, кто знает, вдруг там и правда лучше, раз две девушки решились на такое. Ходят слухи, что они любили друг друга, но так же боялись осуждения со всех сторон, как и мы, – не удержавшись, Ли как можно незаметнее взял большую ладонь Джинни в свою и наблюдал за тем, как возлюбленный смотрит в одну точку. Мягко говоря, Хенджин был в ступоре. У него и в мыслях не было, что его милый собеседник мог позвать в такое играть. Страх конечно был, но азарт и опровержение этой дурацкой игры победили, поэтому Хван посмотрел в глаза возлюбленному и уверенно сказал «Я в деле». Сидев в комнате Хвана, парни уже активно искали сообщества на эту тему. Родителей дома не было, к тому же, они очень любили Феликса, так что ему можно было приходить в любое время суток, что не сказать о родителях самого Феликса. Наверное, стоит упомянуть и настоящую причину, почему Ли предложил сыграть в эту игру. Несмотря на симпатию к его же полу, у Ликса было и немало проблем в семье. Пьющие и бьющие родители, старший брат, по всей видимости, пошел в них же, ведь зачастую парню прилетали подзатыльники за то, что он «не так встал», или «зашел в свою же комнату» и так далее, а маленькую сестренку очень хотелось сберечь от этого ужаса, правда, вся семья не давала общаться с ней, «вдруг ещё ей навредишь, как нам». Только чем в итоге Феликс им навредил…Никто не знал и знать не мог. У младшего сдавали нервы, катилась менталка туда, куда не надо, и его относительно давно преследовали мысли о самоубийстве, но об этом своему возлюбленному Ли говорить не решался. На самом деле, Хван тоже не просто так согласился. В плане семейных обстоятельств у него было куда лучше, чем у Ликса, но проблем со здоровьем было намного больше, причем и с ментальным, и с физическим. И маме, и папе было на них плевать, ведь что ещё нужно ребенку, кроме карманных денег? Любовь? Забота? Поддержка? Эти слова были незнакомы для родителей Хвана. И именно эту заботу, любовь и поддержку он нашел в слабо сияющем лучике солнца, несколько похожим на него самого. Феликс смог восполнить все то, что Джинни не дали родители, за что старший бесконечно благодарен Ли. Причина, по которой Хенджин злился крайне часто в том, что он не может показать ту любовь младшему, на которую способен. Он бы зацеловывал его во всех людных местах, чтобы проходящие мимо восхищались их трепетными чувствами. Он бы отвез его во все страны мира, чтобы видеть его яркую улыбку на лице, ведь знает, что Феликс очень любит путешествовать, но дальше острова Чеджу он не отправлялся. Он бы водил его в кино, в рестораны, в зоопарки и много куда ещё, лишь бы его солнечный человечек засиял ещё сильнее. К сожалению, сильные чувства способны и спасти, и погубить. Поэтому Хван и думал, что если в этом мире не получится, значит, обязательно выйдет на том. — Я нашел куратора, – сказал Джинни и тут же заглянул в телефон младшего. — Я тоже. О, первое задание прислал, что у тебя? — «Нарисуй кита на руке и пришли фото в течение получаса». Ебать - копать, а если я не хочу это делать, – нервно усмехнувшись, спросил Хван и посмотрел на возлюбленного. — О, у меня то же самое, вроде, – пролепетал Ликс, а после встретился со взглядом старшего, – они уже наверняка знают наш адрес, Джинни. Видимо, это безотказная игра, – издав легкий смешок, Ли пошел на кухню за ножичком, а затем закрылся в ванной комнате. — Ну и дурень, – Хван последовал примеру парня и пошел на кухню, только все делал над раковиной на кухне, мысленно молясь о том, чтобы его родители в этот момент не зашли в квартиру. Сделав фото дрожащей рукой, парень зажмурился от боли и тут же приложил рукав кофты, совсем не подумав о текшей крови. Несмотря на неприятную боль от содеянного, он почувствовал некое облегчение в груди и с легкой улыбкой стал ожидать Феликса. — Ты отправил? – выходя из ванной, Ли точно так же держал на месте кита свой рукав кофты и улыбнулся уголком губ, видев, что его возлюбленный делает то же самое, что и он. — Мне было так страшно! Ты просто не предст…– не дав договорить, мягкие губы младшего накрыли слегка багровые Хвана. С закрытыми глазами и держащими рукавами на месте порезов, парни наконец-то могли насладиться друг другом и дать всё то, что накопилось за сегодняшний день. Пробираясь носиком по веснушчатой щеке, Хван чувствовал, как его объект обожания улыбается, и стал продолжать без единого сомнения. — Джинни, я хочу тебя когда-нибудь поцеловать так, чтобы все увидели, что ты только мой и больше ничей, – прошептал парень и оставил бесследный поцелуй на щеке старшего, на что тот отпрянул от мягкой щечки и, глядев в глаза партнеру, мягко улыбнулся. — Я тоже этого безумно хочу, Феликс, – Хван подбородком за плечико подтолкнул на себя солнечного мальчика, на что тот упал прямо на его грудь и стал чуть тереться о полюбившееся место, – ты уверен, что нужно продолжать играть в это? — А ты разве не почувствовал легкость в груди после того, что сделал? – Хенджин промолчал, ведь это невозможно отрицать, – вот и я о том же. К сожалению, я бы вечно чувствовал это облегчение в груди, нежели большущий камень, не дающий мне спокойной жизни. С каждым днём задания становились все хуже и хуже, но парни всегда выполняли их вместе. За всё время игры ребята заметно истощали, появились синяки под глазами, вечная бессонница и ежедневная носка кофт с длинным рукавом. А на своей стене в социальной сети оба написали «я в игре». Конечно, это заметили одноклассники, и нет, они не беспокоились а стали лишь высмеивать парней. Впрочем, этого и стоило ожидать, только мальчики уже не понимали, что вокруг них творится и просто игнорировали всех, кроме друг друга. Регулярные просмотры криповых видео, посиделки на крыше и засохшие багровые рукава толстовок стали обыденным для влюбленных. Им не нужен был этот, казалось бы, «уже познанный ими мир», им нужно было что-то большее, то, чего им действительно хотелось и то, что они бы могли не скрывать. На 48 день ребята в очередной раз сидели в комнате Хенджина, ожидая новое задание от куратора. — Получил. — И я. Феликс как обычно ушел в ванную что-то вырезать на свободном месте своей руки, а Хенджин решил немного поменять выполнение задания. Он хотел как можно скорее отправиться в «их рай», где ребят поймут, не будут над ними смеяться и издеваться, а лишь поддерживать и восторгаться их крепкой любовью. Хенджин взял кухонный ножик и сел на диван. Представив в последний раз в этой жизни перед глазами солнечного, точнее, уже потухшего Феликса, парень принялся аккуратно, тоненько вырезать на своем животе имя и фамилию возлюбленного, чтобы вместе с ним отправиться туда, где им обоим будет спокойно и хорошо. Дописав последнюю букву, Джинни улыбнулся и спокойно выдохнул. Ли, выходя из ванной, уже хотел привычно ложиться на Хенджина, но тут видит, как его любимый истекает кровью с его именем на животе. Феликс кричит. Не понимая, что делать, он с закрытым руками ртом и наполненными слезами глазами смотрит на бездыханное тело Хвана, лицо которого расплывалось в мягкой улыбке. Феликс прислонился к груди Хенджина и услышал медленное сердцебиение, а затем почувствовал все еще теплую ладонь на своей макушке. Именно тогда Ликс всё понял. В последний раз поцеловав Хенджина в щеку, его любимое место на лице старшего, Ли взял из его руки ножик, которым Джинни вырезал себе имя возлюбленного, и стал проделывать то же самое, правда, вышло не так аккуратно, как у Хвана, но всё равно читаемо. Видев имена друг друга, Ли улыбнулся точно так же, как и Хенджин и положил голову на его плечо, ожидая отправления в «рай». Телефоны разрывались от грозных сообщений кураторов, а точнее, интернет-героев, которые могут угрожать только в социальных сетях, запугивая подростков, но парням было уже всё равно, ведь они достигли того, чего очень долго хотели, а именно — спокойных чувств и умиротворенной любви. «Мама, я не хотел быть позором семьи, надеюсь, так вам будет лучше» — Ли Феликс. «Папа, Мама, я любил вас, только не знаю, любили ли вы меня» — Хван Хенджин.