Кровавый папочка

- Ты, хочешь сказать, что позвал всю команду в поместье Веснински? - спокойно проговорил рыжий, - Ники, можешь передать телефон, Аарону или Эндрю? На той стороне телефона что-то зашуршало. - Что? - произнес недовольный голос. - И вы согласились на это? - спросил с ходу Нат. - Я еще понимаю Ники, но вы же помните, что не смотря на Рождество мне придется работать. А вдруг кому-то приспичит исследовать подвалы нашего замка. Тогда ваш игровой сезон накроется. - Ну, мы их предупредим. - проговорил с той стороны Аарон. - Если что, то все будет «ок», мы все равно не сильно держимся за игру. Так еще Стю и Ичи улетают в Англию, а оттуда в отпуск. Рыжий вздохнул. Эти близнецы вили из него веревки. Парочки слов было достаточно, чтобы параноя передавшаяся ему от матери замолкла. - Хорошо. Слуг не будет, и я приглашу Жана с Кевином. С другой стороны раздались радостные возгласы Ники. Выключив телефон, рыжий перевел взгляд на крашенного блондина, который сидел на против него. - Извини, сыновья звонили, - спокойно сказал рыжий. - Так на чем мы остановились? - На том, что мне нравится Жан. - проговорил Джереми. Рыжий почесал свою макушку. - Угу. Хорошо, молодец. А от меня чего ты хочешь? - поинтересовался Нат. Он никак не мог понять зачем ему лезть в чужую личную жизнь, когда в своей фиг пойми что. - Мы поцеловались и он сбежал. - проговорил парень тихо, - А дальше я нашел его на скамейке в парке и пришли вы... - Ясно, понятно. - рыжий потер руками лицо, - Жана изнасиловали. - Сказал он прямо в лоб, на что Джереми выпал. - Не знаю когда, кто или сколько раз, но могу описать его состояние сейчас. Джереми вдохнул, попытался успокоится, и выдохнул. Посмотрев в голубые глаза, он кивнул. - Он чувствует себя использованным. Грязным. Конечно, он себя не режет, не пытается совершить суицид, но он подавлен морально. В гнезде ценятся связи, а он лишь вещь. Его подавляли морально, родители отдали его за долги и сейчас он учится жить заново. Но, он не может забыть те события. Постарайся сделать так, чтобы он понял, что он не сломанная вещь, а человек, конечно с отвратным прошлым. Но, люди в этом мире жестоки. Постарайся донести до него свою любовь, и тогда он откроет тебе двери в свою душу. Постарайся, не давя узнать о его прошлом. Он очень тактильный, когда не плохие дни. Обнимай его касайся, но попробуй перед этим его спросить или намекнуть, что ты его обнимешь. Поменьше резких движений. И когда он тебе откроется, просто утопи его в своих чувствах, тогда и он начнет проявлять их. Медленно, с опаской, но главное искренне. Понял? Джереми кивнул. На него вылили столько информации и советов, что нужно было это все обдумать. Натаниэль вернулся на съемную квартиру и не раздеваясь плюхнулся в кровать. Следующий день начался со звонка Жана, который тараторил извинения как пулемет. - Успокойся, - сказал Нат хриплым голосом. И с хитрым прищуром продолжил, - Джереми сказал, что поцеловал тебя. Это правда? С той стороны раздались возмущения на французском. - Ну, хоть нормально целуется? - спросил Нат, и услышал как Моро поперхнулся воздухом. - Жадина, - протянул Нат, - Ладно. У меня к тебе вопрос, где ты будешь отмечать Рождество, просто Лисы собрались в поместье Веснински, мне нужен хотя бы еще один нормальный человек, который будет нянькой. Если согласен, можешь притащить с собой и Нокса, я развешу везде омелы и вы сможете целоваться без зазрения совести. Натаниэль почувствовал через телефон, как покраснело лицо француза. - Я вижу, ты согласен. Тогда хорошо, я приготовлю вам комнату на двоих. Связь прервалась. Это рождество придется встречать «Дома». Натаниэль так надеялся, что Стюарт и Ичиро не обидятся, что они не поехали с ними. Ему так нравилось встречать рождество в Англии. Но родители уезжали, и рыжий очень хотел, чтобы они хорошо отдохнули.Вспоминались их перепалки с Ичиро насчет глазури для пряничных человечков, пока близнецы с Ники наряжают живую ель, которую притащили Стюарт и Эрик. Потрескивание камина, горячая кружка какао с отвратительно сладким маршмеллоу. Эндрю, с горячими поцелуями зарывающийся в волосы Натаниэля, исследующий его тело. Хотя, он запомнил все шрамы и впадинки на его теле, скорее всего и каждую родинку. Холодные пальцы пробегают по спине Натаниэля. Они оглаживают его спину, и перебираются на ягодицы. Сильно, будто боясь отпустить сжимают бедра. И целуют. Так, будто отвоевывают что-то, будто вся вселенная сжалась до этих губ. Целуют жадно и властно, в их поцелуях нет нежности. Она им не нужна. Каждая секунда в их жизни дорога для другого. Натаниэль простонал в голос. Ведь именно сейчас ему приспичило вспомнить про поцелуй Эндрю, когда он на другом конце страны. В штанах стало тесно, рыжий почувствовал себя ребенком в пубертате. - Ооо, боже.