Horny tenderness

      Она идеальна. Буквально вся. Джисон не знает, по каким вообще параметрам она могла бы не восхищаться Минхо, потому что та действительно хороша во всем. Умная, дружелюбная, сопереживающая, искренняя, нежная и чуткая. А ещё нереально красивая и спортивная. За что Джисон отхватила себе такую девушку, она до сих пор порой задумывается. Хоть Хан, безусловно, и себя здраво оценивает, но Ли вот её мечта точно. Быть может, ещё и влажная мечта, а не только сердечная.       Однако есть в Минхо ещё что-то такое, что притягивает своей загадочностью. Ну а у Джисон просто в голове не укладывается каждый раз, как её вежливая и застенчивая девушка в стенах университета превращается в строптивое чудо с острым языком за пределами священного учреждения. Это едва ли не взрыв мозга. Но Джисон подобное поведение любимой вовсе не претит, точнее сказать, оно её лишь более распаляет и раззадоривает. Она любит её в любом амплуа, но, быть может, колкая сторона девушки её возбуждает даже гораздо больше.       И тут, вероятно, вселенная просто решила сжалиться над Хан, потому что находиться рядом со строптивой версией своей девушки 24/7, коей она, собственно, и была в реальной жизни, не пытаясь строить из себя скромнягу перед профессорами, было бы сродни пытки. Сродни сексуальной пытке. Так как ходить каждый день с мокрыми трусиками, не имея возможности сжать пальцами пышные ягодицы и упругую грудь — то ещё удовольствие.       Так что и сейчас, пока они сидят на семинаре по истории Древней Греции, Джисон ещё более-менее может держать свои горячие желания при себе. Точнее сказать, у неё нет другого выхода, кроме как просто любовать глазами идеальный профиль своей девушки, что сидит сейчас так чертовски рядом, увлеченно строча конспект вслед за преподавателем. Минхо всегда просит наказывает Хан ни в коем случае не тревожить её на занятиях, потому что это, мол, может сказаться как на её репутации, так и на её успеваемости. Что ж, Джисон, как максимально заботливая и понимающая девушка, принимает чужие просьбы и ещё ни разу их не нарушила, даже если и очень сильно хотелось.       — Ты во мне сейчас дыру прожжешь, — коротко хихикает Минхо, не отрываясь от тетради, продолжая записывать новые понятия и даты, как ни в чем не бывало. Она-то прекрасно знает, что Хани, как всегда, под конец третьей пары уже вся на нервах, за неимением возможности прикоснуться к своей любви. Знает и внутренне наслаждается тем, что подобным образом контролирует свою девушку, имея хотя бы тут хоть крупицу власти.       — Хочу целоваться, — без единого смущения молвит Джисон, упорно залипая на чудесные пухловатые губы, покрытые ало-фиолетовым блеском. Вот сейчас бы слизать его, вкусив химозный ягодный вкус — самое большое желание в хорошенькой голове отнюдь не прилежной ученицы Хан Джисон.       — Учёба прежде всего, милая, ты же знаешь, — её взгляд всё ещё в тетради под носом, а изящные пальцы — на ручке, усердно выводят буквы вслед за профессором.       — У меня ты прежде всего, а учёба… — Хан наигранно задумывается, постукивая наращенным ноготочком по аккуратному подбородку, — где-то после тебя, сна, еды, котов и геншина.       Ли тихо по-доброму фыркает, на секунду глаза закатывая, но всё ещё продолжая заниматься своим делом, потому что она не шутила до этого. Безусловно, её девушка для неё на первом месте, но вот чужие горячие желания сейчас отнюдь не приоритет, когда, тем более, история Древней Греции выходит на экзамен.       Минхо надеется, что на этом Джисон слегка поумерила свой пыл и мирно решила дождаться перемены, когда та с минуту молчит, а затем и вовсе начинает расчёсывать свои короткие волосы, что Ли улавливает мимолетно брошенным на любимую взглядом.       Однако недолго чужое смирение длилось, потому что буквально через пять минут, пока Ли снова уже успела окунуться в рассказ преподавателя, стараясь уловить временную нить событий, она ощущает на своей ляжке внезапное прикосновение. Чужие беспардонные холодные пальцы легко поднимают подол юбки, проскальзывая дальше, прямиком к кружевной резинке чулок, что сегодня надеты на Минхо.       Пронзительный взгляд мигом обращается на Хан в купе с почти что натуральным кошачьим шипением сквозь стиснутые зубы.       — Хани, что ты, чёрт возьми, делаешь! — тихий недовольный вопль. Шоколадные зрачки прожигают островатый профиль Джисон, что делает вид, словно ничего и не происходит, а она сама задумчиво рассматривает слова, записанные учителем ранее на доске. Однако же на лице Джи расцветает лукавая улыбка в момент, когда её руку пытаются нагло отодрать от законного местонахождения. Она в отместку просто перехватывает кисть Минхо своей свободной рукой, а второй вновь возвращается к прежнему занятию, поддевая край чулок, играясь с ним пальцами. — Джисон, неужели ты не можешь просидеть спокойно ещё десять минут! — всё в том же тоне возникает Минхо, вырывая свою конечность из несильного захвата цепких пальцев.       — Прости, солнце, моя тяга к твоим прекрасным ногам слишком сильна. Ничего не могу поделать, — Хан впервые поворачивает голову на нахмуренную Минхо, улыбаясь максимально непринужденно и ослепляюще, а затем, коротко надув губы, посылает своей девушке воздушный поцелуй и вновь возвращает взгляд на доску, намекая, что противостоять ей бессмысленно.       Минхо шипит несколько едва ли злобно звучащих угроз, лепеча себе проклятья под нос, а затем решается всё же смириться с нахождением чужой конечности на своей ноге. Она старается максимально абстрагироваться от этого, дабы не уделять внимание медленно сминающим её кожу прохладным пальцам. Внутри зарождается приятная нега и трепет, заставляющий её совсем немного напрячься, потому что низ живота вот-вот готов начать согреваться. И все эти ощущения она пытается максимально заткнуть, чтобы продержаться ещё те ничтожные оставшиеся восемь минут и ещё хоть что-то уловить из слов профессора.       Но мысленно она ставит себе пометку, чтобы устроить небольшую месть любимой девушке, дабы той неповадно было в следующий раз так беспардонно отрывать её от занятий.       Остаток времени до конца пары действительно проходит быстро и не так чтоб уж прям тяжело. Джисон, благо, не совершает более никаких особых действий, чтобы действительно больше не распалять ни себя, ни Минхо. И Ли мысленно ей за это очень благодарна, потому что ни за что не признается, что даже от таких нежных коротких прикосновений её белье стало немного влажнее.       Стоило только заветному звонку раздаться в коридоре, а студентам начать собираться, как Джисон энергично подскакивает с места, одним точным движением скидывая свои нетронутые тетрадь и ручку в сумку, обращаясь к Ли, что зеркалит чужие действия:       — Поторопись, милая, я не могу больше ждать.       У Минхо от этих слов новая порция тепла по телу проходит, устремляясь вниз живота, пока тягучее предвкушение ускоряет ритмы сердца. И это взаправду подначивает её ускориться, складывая все вещи в рюкзак и направляясь на выход из аудитории следом за быстрым шагом Хан.       Пока все ученики направляются в сторону столовой, планируя насладиться вкусной едой, эти двое направляются прямиком в туалет, планируя насладиться друг другом сполна. Сейчас им никакой еды не надо, пока внутри разжигается тягучее пламя желания.       Короткое расстояние преодолевается действительно быстро, за чем следует хлопок двери, щелчок замка. А затем Ли ощущает своим затылком прохладный пластик туалетной кабинки, тяжело дыша из-за едва ли не бега и скачущего внутри вожделения. Джисон бессовестно прожигает своими темными омутами прекрасное личико напротив, укладывая загребущие руки на тонкую талию, спрятанную под нежно-розовой хлопковой рубашкой. Теперь у неё нет никаких преград и она спокойно может взять то, что так горячо хотела.       Чужие ногти ощутимо впиваются в бока, заставляя Минхо пораженно выдохнуть, зарываясь пальцами в волнистые любимые волосы, дабы в следующее мгновение притянуть их головы друг к другу, прервав эти жадные поедания глазами. Внутри неё уже такой шабаш ведьмы устроили, что ещё чуть и рванет, если она не почувствует в полной мере чужое тело и любовь.       И Ли уже надеется, что вот сейчас последует поцелуй, как логическое слияние, пока между их лицами не остается и десятка сантиметров, однако её ожидания так же спокойно рушат, горячим шёпотом на ухо заставляя её колени едва ли не подогнуться.       — Солнце, ты сегодня настолько горяча и неприступна, что мне было очень трудно держать свои руки при себе, так и хотелось доставить тебе удовольствие прямо на глазах у всей группы, чтобы они смотрели и локти кусали, потому что ты моя, только я могу тебя касаться и любить, — томные слова сопровождаются блужданиями пальцев по рёбрам, заставляя тело напротив начать крупно дрожать от смеси щекотки и возбуждения. Тихий стон выходит изо рта Минхо, когда Хан в конце своих слов оставляет смачный засос на ключице, уверенным движением расстёгивая четыре верхних пуговицы на чужой рубашке.       И после их губы наконец соприкасаются. Чувственно, желанно и влюблённо. Внутри Джисон слишком долго томилось ожидание, посему её выдержки не хватает на медленную прелюдию. Она с ощутимым напором целует и снова целует мягкие, поддающиеся губы напротив, с характерными чмоками, пока её шаловливые руки перемещаются на кружевной лиф без чашек Минхо, благодаря чему она может в который раз оценить степень возбуждения любимой. Алые от трения соски так и манят, потому Хан без зазрения совести сжимает их между пальцами, легонько потирая, тем самым заставляя Минхо крупно вздрогнуть и сдавленно простонать в чужие губы.       — Тише, кис, ты же не хочешь, чтобы нас поймали, — отрываясь от припухших губ напротив, игриво усмехается Хан. И, гвоздь блять в кеды, Ли смотрит настолько пораженно и замылено, словно её уже хорошенько отымели. Невыносимо. И эта чёртова ухмылка на лице бесстыдницы Джисон — прямая дорога в рай похоти.       Что ж, сегодня Хан в полной мере насладиться своим влиянием и властью. Потому что видеть, как у твоей вечно собранной девушки едва ли колени не подгибаются — сносит крышу. Джисон аккуратно поддевает тонким пальчиком подбородок Ли, а затем улыбается так светло и ярко, что сердце Минхо мгновенно подскакивает в груди от противоречия. Коротко хихикнув себе под нос, Хан оставляет короткий чмок на алых губах, а затем, пожалуй слишком уж резко опускается на колени. И ангел моментально становится самым похотливым демоном.       Минхо уже практически колошматит от этих смен настроения девушки, пока внутри возбуждение уже бьёт через край, а трусики конкретно мокнут… Это едва ли стыдно, так как любой на её месте бы уже и подавно кончил.       — Хочу отлизать тебе, кис, и чтобы ты кончила на моем языке, — да уж, вот у кого точно ни стыда ни совести, однако. Глаза сидящей на коленях девушки ярко горят вожделением, пока её проворные руки лезут под чужую юбку прямиком к ягодицам, дабы ощутимо их сжать, наверняка желая оставить следы принадлежности себе и душой, и телом. От этого действа Ли на мгновение прикрывает глаза, шумно выдыхая от прикосновения к своей эрогенной зоне, боже. Нереально сохранять тишину и ясность ума.       Джисон понимает, что у них не так-то уж и много времени, посему решает в этот раз не издеваться и не пытаться довести любимую до края одними лишь грязными разговорами, в чём она уж очень профи. Мутный взгляд Ли сверху и без того чересчур красноречивый, ведь сейчас она не настроена противостоять, аура Хан в этот раз невероятно сильная и подавляющая.       — П-по-жалуйста, — шепчет на грани слышимости Минхо, смотря своими кошачьими глазами на расплывающуюся в довольной ухмылке Джисон. Сейчас её самое заветное желание — кончить именно так, как было ранее сказано. Без преувеличения. Она мило покусывает губы, выглядя чересчур уж крохотно. Это ударяет в голову Джисон похлеще крепкого алкоголя. Что ж, даже в позиции пассива Ли продолжает оказывать немалое влияние на девушку. Это потрясающе.       Джи аккуратно, еле прикасаясь, ведёт по внутренней стороне чужого бедра, отчего девушка сверху быстро прикусывает тыльную сторону своей ладони, дабы никакие лишние (в данной ситуации) звуки не вырвались наружу. А она обычно действительно голосиста, что в ней и обожает Джисон. Но не сейчас. Это может слышать только Хан, остальные в здании уж точно не имеют права и не заслужили.       Следующему движению проворных рук поддаются трусы, достаточно быстро оказывающиеся спущенными вниз. После чего Джисон красноречиво подмигивает Минхо, а в следующую секунду приподнимает подол юбки, чтобы нырнуть головой под него.       Минхо успевает только коротко ахнуть от невесомого прикосновения к своему гладко выбритому лобку, как в следующую секунду уже глушит рвущийся наружу громкий стон в коже руки, потому что эффект неожиданности и потому что чертовка Хан Джисон бессовестно быстро торопит события. Кончик языка настойчиво лижет от внутренних половых губ до клитора, разнося по телу электрические токи. Минхо абсолютно уверена, что, будь у нее возможность сейчас видеть лицо любимой девушки, то в моменте та бы точно злорадно ухмылялась.       Однако они всё ещё ограничены во времени, а Джисон не собирается останавливаться на достигнутом. Так что в следующее движение она коротко щипает ляжки Ли, давая ей знак расставить ноги шире, чтобы затем ещё несколько раз пройтись языком по наичувствительному бугорку, заставляя девушку сверху мелко задрожать и начать жмурить веки.       — Зай, быстрее, пожалуйста, — еле как вырывается изо рта Минхо, пока она вновь не начинает глушить громкие стоны, потому что любимая не церемониться и спускается еще ниже, прямо к изрядно мокрому входу, собирая смазку, а затем толчками начиная погружаться внутрь влагалища, носом упираясь в клитор, отчего создает двойную стимуляцию.       Хан едва ли может до чего-то достать там внутри своим языком, однако надавливание на набухший комок нервов, осознание, где они сейчас находятся и что делают, и, конечно, чувства и эмоции дополняют ощущения, создавая поистине горючую смесь.       Ли в пояснице гнётся, губы обкусывает и глаза до побеления жмурит, пока Джисон ещё усерднее начинает доставлять удовольствие, добавив пальцы на клитор, начиная его потирать круговыми движениями, параллельно вылизывая вход и на небольшую глубину погружаясь внутрь.       С каждой секундой становится только приятнее и ярче.       Ли никогда не отличалась особой выдержкой, да и сейчас ничего к ней не располагало, в крови бушевали адреналин и гормоны, а её самая любимая чертовка слишком уж возносила её на небеса своими отточенными действиями. Оргазм нахлынул волной, взрываясь искрами под веками и теплом удовольствия внизу живота. Киска запульсировала, а Ли еле успела посильнее прикусить руку, чтобы не простонать имя Хан на весь этаж универа.       Джисон довольно заулыбалась, всё ещё находясь под юбкой, но прекрасно зная состояние блаженства Ли, видя, как её пухлые божественные ляжки, облаченные в кружево, мелко дрожат. Покуда Минхо переживала свой пик наслаждения и его последствия, Хан несколько раз широко прошлась языком по текущей дырочке, слизывая все соки оргазма дочиста. Эти действия отозвались мурашками по телу Ли и неразборчивым мычанием от излишней чувствительности. Мозг потихоньку начинал приходить в себя из состояния зефира.       По прошествии нескольких минут, когда обе девушки отдышались, Хан наконец вылезла из-под юбки любимой с максимально довольной улыбкой, быстрым движением натягивая чужие трусы обратно, после театрально разглаживая складки на ткани, а затем оказалась лицом к лицу с Минхо, одаривая её губы милым целомудренным чмоком.       — Бляха муха, зай, ты только что этими губами меня... Блять, — голова Минхо наконец прояснилась и гормоны унялись, на лице проявилась наигранная гримаса отвращения, а аккуратные бровки немного нахмурились.       Джи на это лишь хмыкнула, многозначительно подмигнув, а затем ещё раз чмокнула любимые губы напротив. А Ли и не вздумала сопротивляться.       — Всё, пойдем, а то опоздаем, — быстро разорвала поцелуй Джисон, когда Минхо было вновь потянулась вперёд и не нашла чужое тепло, отчего цокнула и по своему обычаю закатила глаза.       Они вышли из кабинки, Минхо осмотрела себя в зеркало, дабы хоть удостовериться в том, что её не прямо-таки размазало. Хан сзади расправила ей юбку, а затем, когда они направились на выход из туалета, Джи смачно шлёпнула любимую задницу.       — Ауч, блять, Хан! — воскликнула от неожиданности и силы приклада Ли, разворачиваясь на довольно ухмыляющуюся девушку с недовольным прищуром.       — Не удержалась, — пожала плечами та, словно это было самим собой разумеющемся.       И оно действительно было так.