Тысяча лет

Лань Чжаню казалось иногда, что они знакомы тысячу лет. Но только сегодня он понял — это на самом деле так. Каждый миг, что они проводили вместе, с какого-то момента стал для него настолько дорогим, так переполнялся радостью и счастьем, что растягивался на века, представлялся необъяснимо долгим. Лань Чжань давно понял, что человек может по-разному чувствовать время. Дни без матери в детстве никак не хотели заканчиваться, и он пытался понять, отчего это так, и научиться растягивать часы с ней. С матерью, правда, ничего не получилось. Но с Вэй Ином, кажется, сработало. — Ты меня опять не слушаешь, Лань Ванцзи, — как строго прозвучал голос, но Лань Чжань знал — Вэй Ин не сердится на него всерьёз. Даже когда тот старался выглядеть сердитым, его глаза всегда улыбались. А вскоре улыбка появлялась и на губах. Лань Чжань сравнил бы её с солнцем, выглядывающим из сизой глубины грозовой тучи, внезапно озарившим нахмурившийся пейзаж. — Слушаю, — опроверг он. Но на самом деле последние слова действительно пропустил мимо ушей. Слишком уж задумался. Они заканчивали вуз, и оттого становилось немного тревожно. Каждый день Лань Чжань думал о Вэй Ине, пытаясь осознать, получится ли у них сохранить дружбу. Получится ли?.. Вэй Ин смотрел на него слишком внимательно. Глаза его были чуть прищурены, а тени от ресниц делали радужку не серо-зелёной, а тёмной, отчего даже казалось, что и мысли его нерадостны. Лань Чжань видел, что Вэй Ин всё ещё улыбается, пусть только слегка. Под нижней губой — упрямая родинка. Лань Чжань сам не замечал, как это каждый раз случалось, но его взгляд вдруг отправлялся в путешествие, словно вычерчивая линию скул. И снова возвращаясь к губам. Забранные в высокий хвост волосы Вэй Ина, перетянутые алой лентой, порыв ветра бросил вперёд, и в одно мгновение причёска растрепалась, как и обычно. Раздражённо зашипев, Вэй Ин отвернулся, встав к ветру лицом. Лань Чжаня едва не задело облако его волос, пахнущее пряностями и перцем. — Я говорил, — донёсся его голос, — что в конце недели уезжаю, Лань Чжань. Если бы в эту минуту ударила молния, пронзила бы всё его естество, Лань Чжань чувствовал бы себя лучше. По смутным оттенкам интонаций голоса Вэй Ина, по тому, как он сформулировал фразу, ощущалось, что он имеет в виду вовсе не краткую поездку, совсем нет! Впрочем, даже небольшая разлука с ним была для Лань Чжаня невыносимой. Разве не об этом он думал весь последний месяц? — Куда? Я прослушал? — он обошёл Вэй Ина, чтобы снова заглянуть ему в лицо. — Меня пригласили работать в Пекин, — Вэй Ин растерянно пожал плечами. — Ты и сам понимаешь, Лань Чжань, это слишком хороший вариант, чтобы так просто отказываться. Особенно такому, как мне… В моих обстоятельствах. Конечно, он прав. Вэй Ин был привязан к матери, но та умерла, едва он поступил в вуз. Пекин обещал перспективы, а здесь его никто не держал. Никто? — Это так далеко, — слова у Лань Чжаня вырвались сами собой. Вэй Ин удивлённо моргнул, а потом рассмеялся. — Да ладно тебе, три часа поездом, — его тон только казался весёлым. Лань Чжань видел, что за ним спряталось иное чувство. — На самом деле почти рядом, да? Будешь приезжать в гости. Лань Чжань не мог сорваться за ним следом. Он нужен был здесь. Дядя хотел видеть его именно тут. Долг перед семьёй. Долг, о котором он слышал каждый день. Невероятный и невыносимый долг, вдавливавший в землю… Отчаяние внезапно охватило сердце. Никто не позволит вырваться из плена долга и отлучиться даже на несколько дней, а ему, Лань Чжаню, мало будет этих нескольких дней. Он хочет, эгоистично хочет, чтобы Вэй Ин был рядом. Всегда рядом. — Эй, Лань Чжань? — Вэй Ин опустил ему ладони на плечи. В ответ Лань Чжань внезапно обнял его. Было необходимо почувствовать материальность Вэй Ина, плотную кожу короткой куртки, холод металлических заклёпок на ней. Было нужно ощутить, как пряди волос, всё ещё взметаемые ветром, соприкасаются с кончиками пальцев. Он хотел запомнить, что Вэй Ин есть в его жизни. — Лань Чжань? — Вэй Ин смотрел всё так же внимательно, чуть сощурившись. — Лань Чжань, ты сегодня даже более странный, чем обычно. Друзья. Знакомы тысячу лет, с начала старшей школы. Мир, принадлежавший только им двоим, существовал целую тысячу лет, но сейчас начал рассыпаться, будто его сметал сильнейший ураган. Безжалостный и опасный, он внезапно потряс до основания, показав — ничто не будет таким, как прежде. Они выросли и изменились. Лань Чжань ощутил, как внутри него что-то обрушилось. Даже не больно, но оставив в глубочайшем удивлении. Забыв, что хотел сказать, Лань Чжань мог только смотреть в бесконечность глаз Вэй Ина. В голове, конечно, ни единого слова, только образы, пылающие образы. Смех, взгляды, улыбки, родинки, смуглые запястья, кисти, удерживающие стилус над планшетом. Тонкий силуэт на фоне заката, соскользнувшая с одного плеча кожаная куртка, смеющиеся губы, обхватывающие стеклянное горлышко бутылки с минеральной водой. Они познакомились только потому, что Вэй Ин поспорил с кем-то, что добьётся хоть слова в ответ, что сумеет заставить улыбнуться. Ему удалось бесконечную тысячу раз. — Лань Чжань, — ещё одна попытка. Вэй Ин всегда и терпелив, и настойчив. Вэй Ин таким пришёл в его жизнь. Но Лань Чжань был не в силах хоть что-нибудь объяснить, не в силах что-то высказать. Не мог никак выразить ни собственное понимание, ни своё внезапное отчаяние. Слова, как это часто случалось в такие моменты, отвергли его. Только чувства остались. Наконец абсолютно понятные. Лань Чжань нежно взял лицо Вэй Ина в ладони и поцеловал его так быстро, как только сумел. Никогда прежде в нём не хватало смелости сделать это, но прямо сейчас внутри рассыпались все оковы, всё затопило чувствами. Он предстал перед Вэй Ином, как жалкие развалины, укрытые толщей океанской воды. Развалины, утонувшие в чувствах. Вэй Ин вцепился в его толстовку, жадно подался вперёд, отвечая на поцелуй. — Не хочу… не хочу отпускать, — прошептал ему в губы Лань Чжань. — Прости, но я… я не могу отпустить. — Тогда удержи, — Вэй Ин смотрел с необычайной решительностью. — Удержу, — отозвался Лань Чжань вместо «Люблю тебя», но Вэй Ин, кажется, всё понял. Ведь за тысячу лет он узнал Лань Чжаня так же хорошо, как и Лань Чжань узнал его. — Удержу или… Вэй Ин наконец улыбнулся тепло и нежно, как обычно. Исчезла всякая тревога, и стало очевидно, что они никуда не денутся друг от друга. В этом недосказанном или сложилось всё их будущее — такое огромное. Ещё одна тысяча лет, что они проведут друг с другом.