Felice estate, ma l'autunno sarà migliore

      Nerves — DPR IAN

«Люди готовы на самые абсурдные поступки, лишь бы избежать попытки заглянуть в собственную душу.»

      Солнечные лучи настойчиво бегают по лицу, ослепляя Чонгка, который только проснулся и совершенно не соображает. Он зарывается лицом в подушку, ощущая, как стянулась кожа в районе живота. Недовольно сморщившись, Чон разминает затекшие кости, вздыхая с непривычной усталости. Вставать совершенно не хочется, голова раскалывается на тысячу кусочков, а в горле ужасно пересохло. Парень с трудом поднимается на локтях, падая головой в пустоту, чувствует приливающуюся к мозгу кровь. Мысли забегают в голову табуном. Попытка вспомнить, что было вчера, — проваливается в первую секунду. Чонгук грузно падает обратно на спину и проводит рукой по животу и поднимает ее на уровень лица, рассматривая какие-то засохшие сгустки. Белые. Да ну? Он привстает на руках и видит то, что ему снилось не один раз.       Вещи сложенные в небольшую кучу у подножия его постели, один носок валяется на тумбочке, а другой на подоконнике. С кровати стащили одеяло и подушку, чтобы Чону было удобно спать у Тэхена. Все его постельное белье пропахло лекарствами и хвойными мазями. В их комнате и без того пахнет растениями, елью и кедром. С Кимом это двойной эффект. Чонгук иногда ощущает на себе запах лекарств и кожи Тэхена. Если быть честным, хотя бы с самим собой, — это приятно. Но в слух подобного не скажет. Слишком честно для них обоих. Ким может принять в штыки, а Чон просто сумасшедший и ему ничего не страшно. Чего бояться? Своих чувств? Они бьют через края, останавливаться не собираются. Все этапы принятия пройдены, смысла в самообмане нет.       Поднявшись с постели, он оглядывает комнату и видит сколько работы предстоит, а еще надо выйти к парням. Ким наверняка рассказал Хосоку с Чимином все. И эта чертова парочка выест ему мозг ложечкой. Выпустил из теплого плена, не довел до конца и оргазм из-за дрочки — это не повод для отношений. Чон с этой мыслью собирает шмотки в одну кучу, поправляет постели и выпивает бутылку воды из-за отвратительной жары. Солнце буквально слепит глаза, а духота забивается в каждую щель их комнаты. Тени деревьев не скрывают в утреннее время, поэтому они обходятся освежающим ветром. Однако, на улице нет даже легкого дуновения. Странное предчувствие дышит в спину, но Чонгук настойчиво его игнорирует. Он идет в душ, заглядывая в комнату детей. Близняшки и старшие спят, а другие видны из окна. Те весело хохочут, брызгаясь из водных пистолетов с другими кэмперами. Вожатые хмуро наблюдают за ними с закрытых лавок, кто-то перекусывает, а кто-то пьет прохладительные напитки. На мостике озера подвис Харрис, он задумчиво курит свои тяжелые сигареты, посматривая на детей.       Душ расслабляет тело, после вчерашних экспериментов с выпивкой хочется зависнуть в ванной со льдом. Желательно на часов десять, только недобрые мысли засели в голове. Переодевшись в свежую одежду, Чон выходит на улицу и скрывается за солнечными очками. Сраный свет. Он направляется в столовую, где сейчас все обедают и внутри его встречает привычная атмосфера. Только Тэхена нигде нет. Ушик с Хеншиком сидят отдельно, попивая напитки, практически полностью изо льда. Они сидят в солнечных очках внутри еле освещенного помещения и их ничего не смущает. Чонгук здоровается со всеми и подсаживается к парням, начиная с вопроса:       — Он говорил с вами? — хмуро поглядывая из-под очков и ловит такие же взгляды.       — Да, — отпивая из стакана, отвечает Ушик.       — Что сказал?       — Тебе дословно? — парень морщится, вспоминая рассказ друга и повторять вслух неохота.       — Э, — Чон задумывается и пытается собрать воедино вчерашнюю ночь, — нет, — он помнит все, но обсуждать на людях не мечта номер один.       Чонгук помнит все от и до на самом деле. Их пьяные разговоры об их отношениях, о завтрашнем дне и губы на своем теле, настойчивые касания и прохладу кончиков пальцев. Как Тэхен жадно касался горячей кожи и делился отрезвляющей прохладой, которая разжигала между ними искры. Их поцелуи были слишком отчаянными, что не забыть за тысячу лет; они цеплялись голодно и страстно, глотали крохи воздуха из тела напротив, крепко связывались языками, пуская слюну по подбородкам. Они не заботились ни о чем в эти жалкие минуты и прошли невероятно быстро. Хочется еще раз, только дольше. Опробовать все со вкусом, не жалея об упущенном моменте. Вкусить от макушки до кончиков пальцев ног. Чон погряз в Киме настолько глубоко, насколько это возможно. Желание вернуться в прошлое, поддаться порывам и переспать по-настоящему, — не выходят из головы с утра. Думал во время уборки, в душе и сейчас, пока пытается позавтракать. Невыносимо.       — Правильно, — кивает Чхве, — это было мерзко слушать за отвратительным завтраком, — за спиной слышится недовольный голос повара, парни поворачиваются к нему. — Фред, еда — бомба, но алкоголь — вред, для пищи утром! — Джонсон фыркает и трясет пакетиком со льдом. Парни довольно морщатся и возвращаются к разговору.       — Короче, — Хеншик понижает голос до шепота, чтобы никто не услышал, особенно главные сплетники. Как в школе блять, — сначала он был у Чима с Хосоком, а те, прикинь вот, — он удивленно выпучивает глаза, — трахались. Ты знал? — прищурившись, спрашивает у него и получает утвердительный кивок. — Я знал! — он радостно хлопает в ладоши. — Мои бабки, господин Чхве, — Пак протягивает ладонь и на нее падает сотня. Чонгук недоуменно разглядывает увиденное. — А что? Утром я проиграл ему двести из-за вас! Какого черта, вы не поговорили и не сошлись? — он гневно шипит Чону в лицо и безостановочно тараторит. — Как недотроги носитесь друг от друга, собачитесь, ссосетесь, а потом дрочите по ночам и спите в одной постели? Это мы страдаем, пока слушаем подробности, а не вы. Иди, блять, к нему и начинайте свои сраные отношения, и не ебите мозги друг другу, а лучше друг друга! — Пак хлопает по плечу и серьезно смотрит на парня.       Ничего другого он не ожидал на самом деле. Он сам хотел с кем-нибудь обсудить дальнейшее развитие событий, только Тэхен сделал все за него. Самостоятельный попался. Чонгук благодарно кивает за ответы на вопросы, которые даже не успел задать и уходит в свои мысли. Нужно найти Кима и срочно. Предложить окончательно стать парой и продолжить заниматься непотребствами. Чон хмыкает подобным желаниям. Чует, что все будет не так просто, как кажется.

***

      Парень вылезает из виноградных кустов с огромным ведром плодов и голодно облизывается, смотря на спелые фрукты. Он идет к кухне, чтобы передать поварам и кидает взгляд в зал, где обедают кэмперы. За столом с Ушиком и Хеншиком сидит Чонгук, хмуро попивая напиток. Тэхен наблюдает за ним пару минут, пока его не окликают. Огромная тарелка винограда оказывается у него в руках и пакет с мисками вешается на одну, чтобы разложить детям. Женщина хвалит его за такие чудесный плоды и помощь в сборе. Ким кивает и выходит из здания. На пути встречает Хоу, который выглядит чем-то удрученным и решает подойти.       — Привет, — он равняется с ним и протягивает миску, предлагая сладость.       — Привет, — Харрис вздыхает и берет пару штук.       — Что-то случилось? Выглядите удрученным, — он прикрывает тарелку крышкой и ставит на лавочку, чтобы облокотиться на перила.       — Да вот думал о следующем прибытии вожатых. Есть там неприятный тип, который может помешать моим планам.       — Каким планам? — Тэхен ловит взгляд, мол «Ты думаешь, что я тебе все выложу?». — Окей. Просто не одобряйте его заявку на приезд сюда?       — Не могу. Он сын моего друга, так что будут недопонимания, — мужчина замолкает, продолжая свой диалог с мыслями и резко докуривает сигарету, поднимая голову к небу. Он пристально следит за редкими сгустками облаков и ярким солнцем. — Передай Фреду, чтобы сейчас начали готовить ужин и закрыли все огородники. Вожатым скажи собраться на вечерний душ и проверить все крыши домиков, — директор разворачивается и уходит в сторону охранной будки.       Тэхен недоуменно смотрит ему в спину, но без вопросов слушается и начинает с винограда. Нечего его прелести оставаться здесь.

Спустя несколько часов Ким понял, о чем говорил Харрис.

      Еще утром солнце ослепляло своими лучами, а температура переваливала за тридцать градусов. Сейчас все стало ровно наоборот. Хмурые, свинцовые тучи заволокли небосвод, скрывая от настойчивого света и давая дорогу омрачающей настроение тьме. Она за считанные секунды погрузила всю растительность в пугающую черноту, а ветер обеспокоенно взвыл, намереваясь сорвать за собой листья с деревьев. Буря все ближе и ближе. Издалека слышатся раскаты грома, которые бегут по земле тяжелым дрожанием. Сотрясают деревья, домики и животных, которые прячутся подальше от непогоды. Проходят минуты и облака выталкивают из себя первые капли дождя. Они быстрым потоком срываются ближе к почве, спотыкаются о ветви и листья. Окна заволакивает мутными разводами, смешанные с пылью и грязью, но все равно продолжают стекать вниз. Природа впала в апатию от мыслей и происходящего вокруг себя. В лагере должно царить счастье и радость, любовь и романтика, а не ссоры, недопонимания и сомнения. Она в ярости, готовится наказать недоброжелателей. Молния разрезает тьму, раскат грома разносится по округе увесистым ударом. Свет влезает в комнату, освещая темный силуэт Кима. Тэхен обеспокоенно смотрит на сошедшую с ума природу и ежится, желая оказаться сейчас дома, в своей комнате. Он бы заранее заказал большую пиццу, сбегал бы за спрайтом и, заполнив стакан льдом, закутался в постель. На экране бы высветился детектив про серийного убийцу с красивым маньяком и Ким чувствовал себя довольным. Сейчас же его беспокоит страх младшеньких и сонные старшие. Чонгук пошел в душ, а Хосок с Чимином сидят рядом с кэмперами. Следят, когда заснут и смогут поговорить. Красноречивые взгляды направлены на него долгое время. Все знают, засранцы.       Десять минут проходят незаметно и младшие засыпают, а старшие садятся за монополию. Пак хватает его за футболку, утягивая в коридор и шипит в лицо:       — Ты идиот? Иди поговори с ним сейчас же! — он хлопает по груди. Его друг совершенно сумасшедший, раз за прошедшее время даже словом не обмолвился с Чоном. Идиотизм.       — Да поговорю я! — Тэхен пытается защититься, но выходит слабо. — За день не нашел времени. Мы постоянно расходились на пути.       — Пошел давай, — толкает под спину в общую комнату с Чонгуком и громко закрывает дверь. Ким качает головой, предстоящий разговор не сулит положительного эффекта.       Тэхен оглядывает погруженную во мрак комнату и решает выпить успокоительного. Диалог будет длинным и утомительным, так почему бы не приготовится заранее. Он лезет в сумку, выискивая блистер, не замечает появления Чона и прямого взгляда, направленного на него. Чонгук наблюдает за привычными движениями.       — Хочешь снова принять их? — еле слышно интересуется у него, присаживаясь на свою постель. Кожа покрылась мурашками от леденящей погоды, но он игнорирует это ощущение. Сидит в шортах и футболке, наблюдает за опешившим Тэхеном.       — Да, — сконфуженно отвечает, смотря вопросительно на парня.       — Не хочешь бросить пить их и поговорить со мной на трезвую голову? — Ким морщится и усмехается на такое заявление.       — Не особо. Мне и так прекрасно, — пожав плечами, он хочет найти воду и запить таблетки, но запястье перехватывают чужие сырые пальцы и хватают блистер себе.       — Хватит пить их, Тэхен, — Чонгук хмуро смотрит в глаза, сводя брови к переносице. Он немножечко зол. На себя и на Тэхена.       — Отвали от меня, Чон — Тэхен нервно вырывает блистер с таблетками и глазами ищет бутылку с водой. Чонгук шокировано наблюдает за парнем, который в панике не может найти жидкость. Его лицо мрачнеет на глазах, когда Ким все-таки находит спасительную воду. Руки дрожат, будто он наркоман, проживший без дозы неделю, а не день. Щелчок, таблетка падает в ладонь и сразу отправляется в рот. Тихий и удовлетворенный выдох разносится по комнате. Парень наблюдает за сумасшедшей улыбкой Кима, насколько же ему нравится запихивать в себя лекарства, что улыбается этому. Некоторых начинает тошнить, а он счастлив. Чон подходит к нему, снова вырывает таблетки, но на него не смотрят с той злостью, что была минутой раннее. С облегчением, пустотой. Тэхен пытается выровнять дыхание, дышит глубже, чтобы таблетка не ударила в мозг слишком сильно, иначе он будет не в себе.       — Ты… Как давно ты пьешь их? — спрашивает тяжелым голосом, рассматривая родинки на лице и бегая взглядом от одного глаза к другому. Ким смеряет его пустым взглядом и фыркает. Теперь Чонгук понял, почему Тэхен иногда казался другим, будто менялся каждый день. Сегодня он веселится со всеми и искренне улыбается, а уже на следующий день Ким молчит, словно в воду опущенный, делает все, что скажут и не пытается отлынивать.       Будто он становится другим человеком, а не Тэхеном.       Ким отходит от него, подходя к кровати и вытаскивает спрятанную пачку любимых сигарет. Как же он заебался. Почему нельзя ничего не чувствовать? Что за приколы в этой жизни?       — Слушай, не лезь не в свое дело. И вообще, — Тэхен щелкает зажигалкой и подпаливает сигарету, зажатую между губ, — мы должны обсудить более важные вещи, не так ли? — он устремляет выразительный взгляд на Чона и на его губах нет даже тени на улыбку. Чонгук смотрит на него так, будто Ким незнакомец, а не его знакомый.       Чон садится на свою постель и старается успокоиться. Понимание-понимание-понимание. Словно мантра в голове, он должен понять Тэхена, иначе они не сдвинутся с мертвой точки. А им нужен хэппи-энд. Что за тараканы в голове напротив, какого хрена они ядовитые?       — Лучше давай сразу к делу… — Чонгук кивает. В голове вертятся слова, которые будут сейчас произнесены этими губами. Вчера он их целовал и ничего лучше с ним не происходило за последнее время. — Давай останемся друзьями, а? Забудем о том, что было и все будет в порядке? — Ким понимает, что несет полную херню. Он же не тупой. Просто это лучший выход из ситуации. Продолжать бегать друг от друга — так себе перспектива. А вот дружить у них получится. Ложь.       В комнате виснет тишина, разбиваемая каплями дождя и тихим воем ветра из приоткрытой щели окна. Дым от сигареты поднимается вверх, растворяясь в запахе дождя. Парень наблюдает за сменяющимися эмоциями на лице. Тени деревьев скрывают их комнату во мрак, который сейчас окутал мысли Чонгука. Тэхен смотрит на него в упор, ожидая любую реакцию. Готов обороняться, если понадобится. Но парень как-то заторможено моргает и чему-то коротко улыбается. Только Ким знает подобное состояние и становится по-настоящему некомфортно. Все стадии принятия:       — Мне послышалось, не так ли? — сиплый голос разносится по комнате, в глазах застыла печаль, смешанная с болью и Тэхен не хочет слышать следующие слова. Легкие спирает от сгустившегося воздуха. Тот стал влажным и тяжелым. Вот-вот задохнутся в своих эмоциях. Переизбыток, пожалуйста, спасите. — Как, блять, я мог с тобой связаться? Сука, я же ничего плохого в этой жизни не сделал, но сижу здесь, слушаю все дерьмо из твоего рта. — Ким прикрывает глаза, делая глубокую затяжку и смотрит мутным взглядом в лицо напротив. Именно поэтому он не хотел связывать их чем-то большим, чем редкое общение и разговоры на тусовках. Чон не заслуживает этого. А Тэхен привык страдать и чувствовать безысходность. — Тэхен… — Чонгук придвигается к своему краю, пытаясь сократить пропасть между ними. Ким опускает взгляд, не желая смотреть на него сейчас. Тоска просачивается в каждую щель их комнаты, она забирается в Тэхена. Теперь ему физически больно от чувств Чонгука. Кости сводит от тянущего ощущения, но он игнорирует всю бурю внутри. Капли дождя, освещаемые лунным светом, бегут по лицу мрачными разводами. Скоро наступит ночь и мысли, словно черти, выползут из своих нор. Будут грызться за первенство, ради чего еще они вылезают? Чтобы разъесть мозг своим существованием. — Может мне что-то сделать для тебя, а? Ты уверен в своем решении? Возможно, если мы обсудим все вместе и решим наши недопонимания, то начнем отношения? — Чон роняет голову на руки и растирает лицо, пытаясь собраться с силами, только это не помогает. — Почему я, Ким? Почему не кто-то другой… Без мозгов и души, тогда было бы не так больно. Я так не хочу видеть в тебе человека. Хочу, чтобы ты был никем для меня, а не объектом бешенной симпатии. Блять… — бешенной симпатии. Как же он хорошо пытается скрыть свою влюбленность, избежать приговора от смерти вряд ли получится. Однако, Чонгук надеется обойти его. И вот оно. Принятие.       Тэхен сжимает губы, пристально смотря на человека перед собой. Он любил раз в жизни и этого хватило, что до сих пор расхлебывает. В этой жизни ему не повезло. Никто не был готов принять его любовь. Поэтому встретив человека, который произносил сладкие речи в его сторону, — стал для него центром вселенной. Первой любовью, жизнью, воздухом и светом в бесконечной тьме. Только тьма никуда не ушла. Она стояла за спиной, ждала своего часа и выбирала место, куда придется удар больнее всего. Тэхен впервые ощутил обман, предательство и унижение на своем опыте всем своим существом. Желания повторить подобный эксперимент — отсутствует. Наверное, Ким излишне жесток. Сказал бы прямо, что у них ничего не выйдет, но этот сраный червь надежды ползает в голове, теле. Пробегается и оставляет следы. А вера — это плохо, надежда — это плохо, любовь — еще хуже. Эти слова лучше запретить, удалить и забыть. Они разъедают мозг, бьют по оставшимся нерва. Чем-то похожи на острые иглы.       Но есть глупцы, которые буквально живут с мыслями о том, что им поможет вера, надежда и любовь. Какое многообещающее заблуждение в их головах. Тэхен не хочет быть одним из этих глупцов. Запрещено произносить эти слова даже в мыслях. Конечно, он не должен сравнивать того американца и Чонгук. Чон другой. От него веет зрелостью, тяжестью размышлений в нужные моменты и пониманием своего будущего, а не просто без мозгов и принципов. Чонгук привлекает его от макушки до пят, терпеть в нем нечего, кроме раздражающего-необходимого желания узнать его и сделать свои выводы. У Кима мурашки бегут по коже от осознания свое значимости и взглядов глубоких, сердце бьется слишком тяжело и часто, что оглушает и не дает сконцентрироваться на главном. Оттолкнуть. Не дать возможности проникнуть в душу, сердце и мысли.       У Чона тоже есть свои тараканы, куда без них? Он принял ситуацию. Смотрит теперь пустым взглядом в пол, решает все в голове, взвешивает все «за» и «против». Чонгук сидит весь напряженный и неожиданно молча улыбается. Тэхен распахивает глаза, смотря на искривление губ и печаль в бесконечной темноте напротив.       — Почему ты решаешь за меня? — тихо спрашивает у него. Принимает все без остатка. Буря прекратилась, оставляя после себя оглушающую тишину.       — Так будет лучше, — заверяет обоих. Тэхен теребит краешек шорт и не может смотреть в глаза. В окно, на пол, на дверь. В глазах Чона он видит больше, чем обычное принятие. Там спрятались переживания и забота, которые совсем не к месту. «Зачем ты так смотришь? — мысленно сипит Тэхен. — Зачем ты заставляешь меня чувствовать себя таким виноватым?».       — Ты уверен? — он рассматривает Кима с головы до ног. Чувствует ноющую боль, которая расползается как капли дождя за окном; как первый перелом, который запомнится на всю жизнь; как первая любовь, которая не навсегда; как ссора с родителями, когда ты хочешь свободы и дышать, а не сидеть и учиться. Это неприятно, ломающее и только сильнее разъедает участки кожи. Хочется прекратить этот диалог, забыть о его существовании и спрятаться.       — Да, — Тэхен опирается на стену за собой и старается глубоко дышать. Давление поднимается слишком быстро. Щеки розовеют, а дыхание становится тяжелым и учащенным, виски слегка покалывает от пульсации изнутри. Хочется прекратить этот диалог, забыть о его существовании и спрятаться.       — Я не люблю тебя, — честно признается, — но хотел бы, — передать все свои чувства тебе, показать, как можно любить и быть свободным. Не ограничивать себя в эмоциях, быть ярким, словно лунные лучи. Тэхен не любит солнце. Он любит только тьму, потому что в ней можно спрятаться от себя самого.       — А я — нет. Ты мне не нужен, Гук, — врать становится все сложнее. Мозг запрещает слабости проявляться, но речь стала более разморенной и слабой. Чонгук разглядывает его всего и замечает эти детали. Умело игнорирует происходящее, иначе сорвется и сгребет его в охапку. Начнет залечивать раны на каждом участке кожи, чтобы не оставили следа.       — Не думал, что может быть лучше со мной? А не одному? — конечно он думал. Бесчисленное количество раз и Тэхен всегда смотрел на пасмурное или ночное небо, усыпанное звездами, с одним выводом: ему нужен не Чон, а кто-то в разы хуже. Такой же, как Ким, и все будет решено. Не придется создавать видимость эмоций, чувств, желания и ещё тысячи бытовых ощущений. Отношения приобретут смысл с Чонгуком. С другими же… Тэхену будет абсолютно плевать на все, даже на измену. Просто расстанется сразу без сожалений. А Чона хочется под сердцем; обнимать, целовать и тысячу раз повторять «люблю» в ушную раковину. Ким не позволит себе потом сломаться. Он уже переломан с головы до пят.       — Думал, но мне это не нужно, — парень усмехается, пытаясь предать расслабленности своей позе. Но Чонгук цепляет его каждое движение и анализирует в своей голове, откладывает на полочку. Он видит, как напряжены плечи Тэхена, как он нервно дергает ногой и избегает его взгляда.       — Действительно, — копирует его ухмылку и поднимает взгляд к глазам. Тэхен чувствует табун мурашек и капельку холодного пота, стекающую по спине. Глаза выражают абсолютно ничего, улыбка настолько сухая, что пустыня бы позавидовала, а руки сложены в замок. Пытается сдержать ярость, которая льется потоком из сосудов.       — Пожалуйста, — он заламывает брови и умоляет, — давай останемся друзьями.       Чонгук поднимает болезненный взгляд и отводит его, не желая видеть всю смесь эмоций на лице Кима. Он ненавидит этот день. Неделю. Месяц. И вообще их встречу. Его просят о дружбе, которой не суждено существовать. Только почему он согласно кивает? Тяжелый вздох вырывается изнутри. Чон возвращает глаза к красивому лицу, он не в состоянии приободрить и показать, что ему нравится эта идея. Она не может нравится. Это отвратительно.       — Тебе бы ненавидеть меня, Гуки, — такое нежное прозвище не подходит их диалогу, — я ведь не смогу быть с тобой полностью. Сам же видел, — Тэхен грустно усмехается, — мое желание исчезать не пропадет с любимыми человеком. Оно будет зудеть, — брови сводятся к переносице, будто уже ощущает мучения, с которым может столкнутся в будущем, — я захочу сбежать от тебя. Да, не навсегда, но подальше, к себе и запереться на все замки, спрятаться, — он поднимает взгляд, в глазах застыли слезы бессилия и боли, несколько лет мучений ударили по всевозможным чувствам и эмоциям. Все невысказанное, запертое и сдерживаемое готово выплеснуться в эту секунду. Только Ким тяжело сглатывает, проводит рукой по лицу и поднимает голову, не давая соленой воде скатится по коже. Он ведь не железный, тоже был человеком. Эмоций было бесконечное количество, пока в нем не испепелили их. Конец наступил для него слишком быстро.       Метания на лице не позволяют приблизиться, раз Тэхен уверен в своем выборе и не пожалеет, то так тому и быть. Чонгук поднимается с кровати, хватает зарядку и телефон с тумбочки. Чон закрывает шторы и, прежде чем уйти, бросает через плечо:       — Я сегодня переночую у Хосока, а Чимина отправлю к тебе. Спокойной ночи, друг, — и не оборачиваясь, уходит за пределы их комнаты.              Буря стихла к утру. Она оставила после себя потрепанные деревья, разодранные листья и раскиданные вещи. Она оставила после себя следы, которые не залечить. Они вели себя как обычно, но пропасть стала ощутимой. Каждый, кто находился рядом с ними, мог прощупать кончиками пальцев сухость разговоров и заметить бесстрастные взгляды направленные друг на друга. Буря будто и не заканчивалась.