Бакинатор и белая катастрофа

      — Слушай, она нравится тебе, ты нравишься ей. В чём проблема?       Баки вздохнул глубоко и запредельно медленно, давая себе время на то, чтобы сообразить, как спокойно объяснить суть проблемы.       Ему сто шесть, а ей едва стукнуло двадцать… два? три? Он древний дед с кошмарно тяжёлым прошлым и невообразимым количеством крови на руках. В его мозг всадили машину для убийств. Он был Зимним Солдатом несколько десятков лет, и ещё столько же времени, даже больше, понадобится, чтобы оправиться от этого и хотя бы немного лучше себя чувствовать с моральной точки зрения. В конце концов, ей разве будет с ним интересно? Его сознание местами до сих пор в сороковых, он любит старую музыку и морщится, как старик, на разные современные штучки, потому что не понимает их. Да и самое простое — мысль о том, чтобы довериться, открыться кому-то, невыносима. Во-первых, страшно причинить боль, а во-вторых, страшно, что… и ему причинят боль? Тут вопрос сложный.       Прокрутив в голове эту тираду, Баки отказался от идеи объяснить всё Сэму, который с чем-то возился на причале, и лишь покачал головой. Он уже принял решение и был против компании — уезжать будет один. Надо развеяться, попробовать отдохнуть, побыть наедине с собой… и всё такое. Рейнор много чего насоветовала. Получится здорово, если он сможет выполнить хотя бы треть рекомендаций.       Вздох.       Четверть.       — Если ты всерьёз паришься из-за возраста, — усмехнулся Сэм, — я тебе вот что скажу — эта засранка однажды втрескалась в своего препода. Сорок ему, что ли, или около того. Так что…       Баки глянул на него очень выразительно, чтобы дать понять, что возраст далеко не первый пункт в списке беспокойств. В ответ получил только привычный жест Сэма — он закатил глаза. Мгновением спустя Баки снова покачал головой, в очередной раз отказываясь от предложения взять Николь с собой.       Да и наверняка у неё планы свои…       Умиротворённую тишину, нарушаемую лишь редкими всплесками воды, разорвал рёв мотора — знакомый. Обернувшись, Баки увидел затормозившую вдалеке машину. Он в очередной раз вздохнул, выпрямился и отошёл подальше, к лодке. Постарался занять себя какими-нибудь полезными делами. Тем более тут всегда было что поделать — над этой древней рухлядью только работать и работать.       Мысленно усмехнулся: речь, интересно, только о лодке?       — Чёрный Сокол! — на всю улицу прозвучал громкий, звонкий голос Николь Остин — юной лучшей подруги Сэма, которую он считал младшей сестрой и с которой несколько месяцев назад познакомил Баки.       Следом раздался звук захлопнувшейся дверцы авто.       — Белая катастрофа! — со смехом отозвался Сэм.       Баки обернулся.       Николь на всех парах мчалась к Сэму, и разноцветные волосы подпрыгивали в такт. Через секунду уже к нему подскочила, обнимая ногами и руками. Он не возражал, обняв её в ответ, — и дураку понятно, насколько любил эту девчонку. Отпустили они друг друга только спустя долгие несколько минут.       Николь тут же унеслась обратно к машине, что-то оттуда достала, вернулась и, гордо выпрямившись, показала Сэму. Широко улыбнулась, когда его брови взлетели едва ли не до небес. От переизбытка эмоций она даже подпрыгнула пару раз.       — Ну наконец-то! — воздев руки, воскликнул он. Потом обхватил ладонями её голову и отпечатал поцелуй на лбу. — Теперь ставь этот диплом в рамку. Неужели получила!       — Ты бы меня слышал! — с той же громкостью, что и Сэм, сказала Николь. — Я на весь университет разоралась от радости!       — Представляю, — рассмеялся Сэм.       Она прижала к себе диплом с таким трепетом, будто хрупкую вазу держала. Потом спросила:       — Сарануда где? Надо же похвалиться пойти!       Баки чуть не фыркнул — Сарануда… Это она так объединила слова «Сара» и «зануда», потому что они с Сарой вечно спорят, что правильно, что — нет. Да и вообще по разным поводам. Главное, постоянно. Сестра Сэма часто поговаривает, что Николь плохо на её мальчишек влияет, а те и рады. Вот та и дала ей… прозвище.       — На кухне с пацанами, — кивнув на дом, ответил Сэм.       — Блеск, — улыбнулась Николь.       Она развернулась на пятках и уверенным шагом пошла в указанном направлении. По пути заметила Баки, так и стоявшего у лодки, и приветственно вытянула в его сторону руку, растопырив пальцы, украшенные множеством колец. Покачала ладонью вправо-влево.       — Здаров, Бакинатор!       Вот любительница прозвища раздавать.       — Привет, Никки, — помахал в ответ он.       Её улыбка стала ещё шире, и вся она словно бы засияла. Казалось, свет, который от неё исходил, мог затмить даже солнце. А Баки ведь просто поздоровался…       «Она нравится тебе, ты нравишься ей…»       Что-то больно заскреблось в груди, и уголки губ стремительно поползли вниз, когда Николь скрылась за дверью. Баки думал, что это дикость — что он нравится кому-то. Именно в том смысле, в каком сказал Сэм. Ну и как человек тоже, наверное. Потому что кому вообще он мог нравиться? Он вечно смурной, пристально пялится, иногда ворчит и часто спорит.       Николь бы подошёл, ну… как его там… Паук, допустим. Питер, вот. Паркер. Милый мальчишка. Не древний дед.       «Древний дед».       Даже эта характеристика привязалась из-за Николь. Она часто его так звала. И зовёт. Но он знал, что она просто шутила, а не действительно считала его древним и дедом. Тем не менее слова его описывали вполне чётко… Не в бровь, а в глаз.       А если вернуться к теме — Николь правда подходил кто-то попроще. Ну и к тому же… Вот поедут они вместе, а спустя время он ей надоест, или они серьёзно поругаются, или он её ранит. Что тогда делать будут? Баки таких проблем совершенно не хотел.       Он схватился за голову. Запустив пальцы в волосы, сильно их потянул.       Мозг скоро взорвётся…       Очередной тяжёлый вздох сорвался с губ.       По крайней мере, то, что Николь ему нравилась, отрицать точно было невозможно.       Нравилась. Безумно.       Это одновременно и прекрасно, и проблема.       Большая.

***

      Баки совершенно без понятия, каким образом его запрягли помощью на кухне, однако здравствуйте — он стоял и намывал тарелки. Сара сказала, что такое занятие может способствовать лучшей работе мысли, а значит, получится решить дилемму, которая обуяла его несчастную голову. Баки не удивился, что она обо всём в курсе, и ответил, что решать тут нечего, а она прям по-Сэмовски закатила глаза, бросила что-то похожее на «ага, рассказывай» и ушла.       Сэм, кстати, был тут как тут. Внимание Сары и его не обошло, так что в помощь к Баки она впрягла и его. Поэтому стояли теперь и хлопотали над посудой вдвоём.       Спорили, точнее. Как обычно. И предмет дискуссий остался прежним. Если конкретнее, не предмет, а человек — который сейчас в видеоигры рубился с мелкими Уилсонами и время от времени восклицал, что они жулики.       А потом: «Чего? А ну-ка научи меня эту хрень делать!»       — Позови её.       — Сэм, отвали.       Из глубины дома высказалась Сара: «Ника, не ругайся при детях», на что получила самые искренние извинения: «Прости, мам, больше не буду!» Однако в следующий же момент изо рта вылетело нечто похожее на «дерьмо», но до слуха Сары это преступление, кажется, не дошло. Мальчишки только засмеялись — потом ещё громче, когда Николь резко бросила «цыц».       Сэм шумно поставил тарелку на место и повернул голову к Баки, который слишком усердно следил за тем, чтобы вибраниумные пальцы не раскололи кружку. Несмотря на то что он с ними давно уже освоился, с хрупкими предметами всё равно приходилось быть осторожным, движения следовало контролировать.       Ну и на Сэма смотреть не хотелось.       — Бак, да я тебе говорю, — стукнув Баки костяшками по плечу, бросил тот. Потом принял из его рук кружку и стал усердно вытирать полотенцем. — Я Нику давно знаю и хорошо. Она мне как сестра. И ты ей нравишься. И это не то же самое, как тогда, когда она втрескалась в препода. Там ерунда была, но ты… это вообще другое.       Баки уже готов был закатить глаза в фирменном стиле Сэма — настолько достала эта тема. Они ведь не первый день её обсуждают. Даже не второй. Разговор идёт с тех пор, как он сказал, что хочет уехать и уже выбрал куда. А потом очень вовремя мимо прошла Николь, мужчина застрял на ней взглядом, залюбовавшись… и Сэм выдал лучшее предложение: «Позови Нику с собой».       Нужно ли описывать, какого размера стали глаза Баки?       Вот с того дня спор и продолжался. Баки бесился из-за него уже кошмарно. С одной стороны, потому что считал подобную затею донельзя неудачной, а с другой — потому что безумно этого хотел. Забрать с собой Николь и укатить за пределы Штатов? Триллион раз — да и да. Схватил бы её в охапку — и вперёд.       Но нет. Нет, блин. Никак. Нельзя. Не вариант. Абсолютно нет.       К тому же это слишком большой и серьёзный шаг. Ну правда. Целый шажище — к более близкому общению с Николь. Ему придётся открываться ей, ей придётся открываться ему… Как-то всё это…       — Слушай, ты слух давно проверял? — не выдержал Баки. Резко повернувшись к Сэму, всучил ему несколько ложек. — Я же сказал — нет. Я не могу.       — Но хочешь? — явно пропустив мимо ушей всё недовольство в его голосе, напирал Сэм. — У тебя же на лице написано. Признавайся давай, мистер Я-Сожру-Тебя-Взглядом. Я знаю, что я прав.       Баки, окончательно выйдя из себя, швырнул в сторону губку и всем корпусом повернулся к нему. Упёршись бедром в раковину, скрестил руки и прищурился — глаза превратились чуть ли не в узенькие щёлки. От обуявших эмоций сердце зашлось в сумасшедшем ритме.       Сэм оставался раздражающе спокойным. Невозмутимо отложив полотенце, взглянул в ответ — с явным ожиданием, какую же тираду сейчас получит.       — Знаешь, что ты прав? — повторив, прошипел Баки. — Отлично, да, ты прав. Мне нравится Никки, и я бы с радостью её позвал с собой. Но я уже сто раз объяснял, придурок ты с амнезией…       — Мужик, ты слишком много проблем создаёшь, — перебил Сэм. — Я всё прекрасно помню, что ты мне там говорил…       — Правда, что ли?       — …и я понимаю, что тебе людей к себе подпускать тяжело — и себя к людям, — но ты посмотри, блин. Со стороны. Ты же сам меняешься, когда с Никой общаешься. Ну попробуй. Позови её. Что ты теряешь? Инфа сотка — она не откажется. Может, сложится у вас что-то, а? Почему нет? Как бы это сказать… Излечит она тебе душу, вот. Ментальное здоровье, все дела. Многое ведь зависит от окружения, ты в курсе?       — Да, и ты меня очень бесишь.       — Я про Нику. Кто знает, что тебе даст время с ней? Наедине. Она как раз то хорошее, луч света, которого тебе не хватает. Может, и… может… — Сэм глубоко вздохнул, коротко щипнул переносицу. Отвёл взгляд на секунду, снова вернул на Баки. Собравшись с мыслями, наконец сказал: — Может, Зимний окончательно вылетит у тебя из башки рядом с ней. Попробуй, говорю. Позови её.       — Кого «её»? Куда? Бакинатор, у тебя что, свидание? Открываем вискарь, отмечаем историческое событие? Сержант Барнс вспомнил, как кадрить девушек?       Улыбающимся во все тридцать два зуба торнадо на кухне появилась Николь. Она сунула руки в карманы джинсов и подошла ближе, упёршись боком в стол. Любопытный взгляд скакал между обалдевшими лицами парней.       Сэм неторопливо вернул внимание на Баки и принялся медленно шагать назад с таким видом, по которому белым по чёрному можно было прочесть: «Сама судьба тебе благоволит, идиот». Затем, заявив, что оставит голубков поболтать, смылся, как истинный предатель, и даже дверь закрыл. В очередной раз подтвердил, что он просто упёртый баран, который искренне считает, что есть его мнение и неправильное.       Серёжки в виде маленьких лисичек всколыхнулись, когда Николь, отвернувшись от выхода из кухни, мотнула головой обратно к Баки. Вопросительное выражение на её лице было преступно милым и очаровательным.       Он обязательно потом Сэму отомстит как-нибудь.       — Нет у меня свидания, — заговорил наконец Баки, и ему захотелось рассмеяться, когда её плечи расслабленно опустились. — «Её» — это ты. А позвать…       Язык отказывался выполнять функцию, для которой был предназначен. Казалось, произнести несколько слов — плёвое дело, а в итоге получилось, что с компанией суперсолдат легче справиться, чем предложить вместе уехать девушке, к которой неровно дышишь.       Очень неровно, если уж совсем быть откровенным.       — А позвать?.. — протянула Николь.       Баки скользнул взглядом по её лицу, остановился на зелёных глазах, на которых и так всегда застревает. Потом отлип от раковины, сделал несколько медленных шагов. Наконец встал рядом с Николь, из-за чего ей пришлось приподнять голову, а ему — немного опустить. Набрал в грудь побольше воздуха.       «Давай, Бак. Ты взрослый человек. Ты можешь серьёзно поговорить с девушкой, в которую, кажется, влюблён по уши».       — Я скоро уезжаю, — приступил он к делу в конце концов. — Через неделю или две. Не знаю, если честно. Дела тут кое-какие надо закрыть. Я сказал об этом Сэму, и он предложил… хотя я и сам как-то об этом подумал…       Господи, ну ему сто шесть или шестнадцать?! Видел бы сейчас эту картину Стив — посмеялся.       — Баки, всё нормально, ну, — шагнув ближе, мягко произнесла Николь. Она вытянула руку из кармана и опустила её на ладонь Баки, которая лежала на столе. В её взгляде интерес перемешивался с серьёзным беспокойством. — Ты уезжаешь, окей, я уяснила. Что ещё-то?       Он ощутил почти физическую боль из-за той грусти, что заплескалась в глазах Николь после её собственных слов. Она выглядела так, словно сейчас более чем спокойно приняла услышанную новость, готова была поддержать любое решение, а потом собралась запереться у себя и не выходить оттуда сутки.       Храбрилась ради него, как всегда.       Неужели он заслужил такое?       Такую?       — Что Сэм предложил? — вновь подала голос Николь, криво улыбнувшись. — Сходить на шопинг? Это я могу, кстати. Пошопиться я профи. В поездку столько всего надо…       — Позвать тебя с собой, — слишком спокойным для своего состояния голосом перебил Баки, ни на миг не сводя взгляда с её глаз. — Сэм предложил позвать тебя с собой. Он сказал, что ты думала о том, чтобы уехать, когда получишь диплом, а тут я как раз собираюсь перебраться отсюда.       Николь застыла, её глаза стали похожи на два изумрудных блюдца, а лежащие на его ладони пальцы непроизвольно сжались. Она бесконечно медленно скользила взглядом по его лицу, будто пыталась найти подвох и ждала, пока он скажет, что не то имел в виду и ей показалось.       Однако пауза всё затягивалась.       Несколько долгих минут спустя Баки спросил:       — Ты поедешь со мной, Никки?       Он уже готовился к отказу. Надеялся на положительный ответ — мечтал о нём, вернее, — но заранее принял «нет, прости, я не могу…»       — Куда?       Теперь пришла его очередь шокироваться. Вопрос «куда» ещё не звучал как «да», но всё равно…       — Думаю про Канаду. Но открыт к предложениям.       Николь отвела взгляд, некоторое время простояла так, думая о чём-то и не шевелясь. Потом медленно потянула уголки губ вверх и вновь посмотрела на Баки.       — Канада — скучно, — заявила она. — Как насчёт Бразилии? У меня друг в Рио. С жильём поможет, по городу экскурсию проведёт. Крутой, короче. Закажу билеты? Ну, когда с делами своими закончишь.       — То есть… — недоверчиво протянул он, — ты… согласна?       Николь нетерпеливо вздохнула, чуть подкатила глаза. С силой опустила ладони на его плечи, приблизившись вплотную.       — Нет, блин, просто так всё это сказала, — проговорила она. Выдержав паузу, произнесла: — Да, я согласна. Я с тобой. Только ты про Рио подумай. Интереснее всё-таки. Потом, когда вопросы свои закроешь, скажешь, что об этом думаешь. А у меня, может, ещё предложения появятся.       Внезапно со стороны гостиной раздались голоса пацанов — уже пора было играть дальше, а Николь где-то застряла.       — Ты точно уверена? — всё ещё не совсем доверяя реальности, уточнил Баки.       — Так же точно, как в том, что ты начинаешь меня бесить, — добродушно отозвалась она. — Да, Баки, точно. Дай знать, когда со всем разберёшься. Там решим, куда валить.       Он не нашёлся с ответом. Особенно в следующую секунду, когда Николь, приподнявшись на носочках, потянулась вперёд и прижалась к уголку его губ. Сердце замерло, отказываясь работать, время застыло.       Долгие секунды спустя всё вновь пришло в движение, стоило ей отстраниться. Она, как всегда, открыто, с толикой наглости улыбнулась, подмигнула — и умчалась к мальчишкам. В тот же момент, как скрылась из поля зрения, раздался её голос: «Ай, опять жулите?!»       Баки медленно повернулся лицом к столу, упёрся в него ладонями и низко опустил голову, не в силах стоять ровно. Прокручивал в голове всё, что сейчас произошло. Абсолютно всё. Переваривать получалось с трудом, однако одно было абсолютно чётким — Николь согласилась с ним ехать.       Остальное, пожалуй, не имело значения.       Покачав головой, он рассмеялся.       «Позови её. Что ты теряешь?»       Ладно, возможно, иногда Сэм не такой уж и придурок.