— Я ненавижу тебя, Му Цин! — Взаимно!

И в первую же ночь Му Цин нихрена не мог заснуть! Он ворочался на этой новой кровати, и всё казалось ему до безумия неудобным. И это жалкое подобие подушки, и собственные волосы, которые разметались по сторонам и прилипали к лицу. В тщетных попытках заснуть ушёл ни один час. В конце концов это ворочание Му Цину поднадоело, и он сел на кровати. Посмотрел на Фэн Синя. Затем поднял глаза вверх, пытаясь разглядеть свою макушку. И принялся заплетать высокий хвост. Всё-таки, до сих пор ему было непонятно, зачем Фэн Синь позвал его жить с собой. Может быть, не так уж они и ненавидели друг друга? Му Цин сразу же замотал головой, отчего нетугой хвост на макушке снова растрепался. И Му Цин шумно выдохнул. Позвал: — Фэн Синь… — Аккуратно так, не громко. — Фэн Синь… Но ответа не последовало. Либо Фэн Синь спал, либо хорошо притворялся, что спал. — Ладно, — Сам себе сказал Му Цин. — Раз уж заснуть всё равно не получится, то была не была… Он встал и, стараясь быть максимально бесшумным, подполз к кровати Фэн Синя. Снова позвал, но уже над самым ухом соседа: — Фэн Синь… — М? — Мне тут это… Кровать Ци Жуна воняет, знаешь ли… — Ага… — Сонно отозвался Фэн Синь. Значит, всё-таки спит. — Что ага? — Разозлился Му Цин, всё ещё пребывая над ухом Фэн Синя. — Ты спишь? Ответа не последовало. Позвал снова, но уже громче: — Фэн Синь! — Да! — Сквозь сон вполне бодро отозвался Фэн Синь. — Чем воняет? Му Цин опять разозлился: — Ци Жуном, чем же ещё?! — И буркнул обиженно, — Наверное, он ел на ней эти свои… Мясо с кровью, вот… Вот теперь и воняет… — Ага… — Что ага?! Но ответа снова не последовало… — Фэн Синь! — Что?! На этот раз Фэн Синь отозвался вполне громко, но всё равно ещё спал. Му Цин задержался взглядом на его волосах… А правильно ли он делает, что будит его… И правильна ли вообще его затея… Фэн Синь мирно посапывал, отвернувшись к стене. Му Цин не видел его лица, видел только как бок Фэн Синя размеренно и безмятежно то поднимается, то опускается в такт дыханию. Му Цин знал, что есть такие люди, которые, если спят, их никак не разбудишь. Затем он перевёл взгляд обратно на свою кровать. Пустая, холодная, неинтересная… Нет уж, возвращаться туда ему как-то не хотелось… — Фэн Синь! — Чего тебе? — Уже вполне осознанно ответил Фэн Синь. Неужели, просыпается? — Если говорю, что воняет, значит, правда воняет! — Да что ты заладил… — Фэн Синь вознамерился перевернуться на другой бок, чтобы взглянуть на того, кто разбудил его посреди ночи, но Му Цин оперся на него рукой, не давая закончить движение. Фэн Синь сказал: — Давай поменяемся кроватями, раз тебе там не устраивает… Му Цин опешил. Наверное, это лучшее, что он мог предложить! — Фэн Синь, ты дурачок! Фэн Синь! — М? — Я тут это… А можно мне с тобой лечь? — М… — Что за «м»?! Так можно? — М… Фэн Синь, кажется, снова засыпал, поэтому всё, на что он стал способен, это просто промычать что-то нечленораздельное. Му Цин расценил это, как призыв к действию, несильно толкнул Фэн Синя рукой, чтобы тот повернулся обратно, а сам примостился за его спиной. Аккуратно, словно кошка, он очень быстро очутился на кровати Фэн Синя, вытянулся по струнке, повторяя движение того, кто лежал впереди него. Лбом Му Цин уткнулся куда-то Фэн Синю в шею, ноги подогнул, а одной рукой схватил его за рубаху, в которой Фэн Синь спал. Так и замер, боясь, что сосед с минуты на минуты поймёт, что натворил Му Цин, вскочит, побьёт его, а потом непременно прогонит. Но секунды шли, превращались в минуты, Фэн Синь сначала вроде был какой-то напряжённый, дышал через раз, а потом словно расслабился. И вот уже спустя несколько долгих томительных мгновений снова принялся размеренно сопеть. А ещё чуть позже расслабился и Му Цин. Его рука выпустила одежду Фэн Синя и улеглась куда-то в пространство между ними. Му Цин и сам не заметил, как заснул. … А проснулся, когда уже светило солнце. И проснулся от того, что ему было жутко неудобно, всё тело затекло. Он попытался повернуться или хоть как-то пошевелиться, но тут же чуть не свалился вниз. Первой мыслью было: — Что происходит?! Но в следующую секунду Му Цин всё вспомнил. Как ночью подполз к спящему Фэн Синю, как напридумывал ему о том, что кровать, на которой до этого спал Ци Жун воняет сырым мясом с кровью, вспомнил, как по-хозяйски и практически без разрешения улёгся рядом. И тут же принял решение всё-таки упасть. Но так, чтобы не нарушить тишину. Кажется, Фэн Синь ещё спал, а это значило, что можно было спокойненько пробраться на своё место и сделать вид, что там и спал. В конце концов, Фэн Синь ночью был такой сонный, отвечал не внятно, так что, вполне возможно, и сам не вспомнит об этом инциденте. Завершив контролируемое падение, Му Цин приземлился на корточки, выпрямился (с беспокойством заметил, что правая рука как-то неприятно колит) и направился к своей кровати, как услышал грозное: — Му Цин! Его сразу прошибло. Не спит? Не забыл? Помнит? Зол? Но так просто Му Цин сдаваться не собирался. Отозвался, как можно более беззаботно: — Фэн Синь. Фэн Синь повернулся к нему и зевнул. Выглядел он при этом растрёпанным и помятым, так, будто бы он тоже всю ночь спал в неудобной позе. Фэн Синь сел на кровати и потёр кулаком левый глаз: — Как спалось? Му Цин замешкался: — Э… Это он спрашивает из учёта того, что он ЗНАЕТ, что Му Цин спал с ним или нет? — Да… Неплохо… Фэн Синь размял шею, а потом потянулся. Повторил: — Неплохо… — И тон его был непонятным. — А мне на твоей руке было ой как плохо! Му Цин икнул. Помнит! Что же, отвертеться не получится. Так вот почему ему самому было неудобно? Его рука, которая ночью почти сразу соскользнула со спины Фэн Синя, оказалась им же и придавлена. Му Цин невольно потряс ею. Да, она снова отозвалась болью, но ничего, через время должно пройти. А что касается шеи Фэн Синя. То можно предложить ему массаж. Правда Му Цин не успел, по причине, неизвестной даже ему самому, он проглотил эти слова. — Ладно, — Сказал Фэн Синь и встал. — Пойду я… Надо на учёбу собираться… — Возле двери он вполоборота обернулся, а уши его покраснели. — В следующий раз выбирай позу поудобнее… И тут же выскочил за дверь. Он ненадолго вышел из комнаты, оставив Му Цина одного. И Му Цину было о чём подумать. Только мысли роем кружились вокруг него, ни за одну невозможно было зацепиться. Всё-таки, ночью Фэн Синь не был сонным, просто делал вид, что спит? Сам же вполне бодрствовал. И от этого осознания Му Цину сделалось неловко… Он ведь так фривольно забрался к нему под одеяло… Ну и что?! Мог бы и выгнать, не терпеть же! Му Цин выдохнул… А эта фраза Фэн Синя, мол, «в следующий раз…». Неужели…будет следующий раз? Му Цин закрыл рот ладонью, чтобы никто, даже стены не увидели, как он расплылся в улыбке. Ещё какие-то другие мысли прилетали в его голову, но он от них отчаянно отмахивался, всё равно у него не было ответов. Не мог он понять ни поведения Фэн Синя, ни его намерений. Начиная от его приглашения жить вместе, до позволения поспать рядом с ним… Чтобы хоть чем-то себя занять, Му Цин снял заколку с головы и принялся расчёсываться большим гребнем. Его длинные волосы не отличались послушанием, поэтому огромных трудов ему стоило расчёсывание, а уж тем более, заправление их в аккуратный хвостик. Но Му Цин уже приноровился. Вот и сейчас, закончив с причёской, он весело поправил хвост, посмотрелся в зеркало, чтобы оценить свою работу и…ахнул. Криво. Заколка в виде короны смотрела куда-то в бок. — Ладно, переделаем, — сам себе сказал Му Цин и снова распустил непослушные волосы. Тёмные пряди тут же заскользили по плечам, а Му Цин, зажав гребень между губ, принялся по новой водружать заколку на макушке. За этим занятием его и застиг Фэн Синь. Он вошёл в комнату в приподнятом настроении, но Му Цин не осмеливался посмотреть на него. Только краем глаза увидел, что Фэн Синь направляется в его сторону. Ну идёт и идёт. Му Цин даже предположить не мог, что тот подойдёт сзади, выхватит у него из пальцев заколку для волос, потянет на себя и снова выпустит волосы на свободу. А затем, гордо удалится на своё место. Му Цин не знал, как реагировать на это, поэтому первым дело он обиделся: — Ах ты… Фэн Синь! Зачем ты это сделал? Но, когда он обернулся на Фэн Синя, тот сидел на своей кровати со скрещенными ногами, самодовольной ухмылкой и его короной. Понятное дело, зачем, чтобы поиздеваться. Му Цин надулся: — Знаешь, как было трудно их собрать. — Нет, на самом деле не трудно. Му Цин делал себе хвост по сто раз на дню. Но Фэн Синь то этого не знал. А значит, можно было бы обернуть это в свою пользу. Му Цин скрестил руки на груди, — Вот теперь сам и расчёсывай заново! Фэн Синь, кажется, не ожидал такого. Может, Му Цин бы разозлился и набросился на него? Затеял бы потасовку. Но чтобы ЭТО. Заставить его расчёсывать свои волосы… Нет, о таком Фэн Синю даже думать было страшно. Ведь он уже однажды держал эти шелковистые прядки в пальцах и прекрасно помнил те ощущения! И пусть откусит себе язык тот, кто скажет, что Фэн Синю не хотелось бы ещё раз прикоснуться к волосам Му Цина. А тут на тебе! Тот сам предлагает! Глаза у Фэн Синя заблестели, но, понятное дело, подбежать к Му Цину, как послушная собачка и схватить гребень он не мог. Поэтому он отвернулся: — Вот ещё! Больно надо! Я тебе не слуга. — Ах, не слуга, значит? А зачем тогда мешал мне собираться? Между прочим, у меня сейчас занятие у Учителя Ци Женя! Если я опоздаю, то он оставит меня дополнительно! Фэн Синь всё ещё не поворачивался, продолжал ломаться: — А мне-то какое дело! И Му Цин вспыхнул. Он просто подошёл к Фэн Синю и выхватил у него заколку. — Ну и иди, сам знаешь куда… Фэн Синь тут же испугался, что сейчас потеряет всё, чего с таким трепетом ждал и тут же смягчился: — Да расчешу я, расчешу… Я пошутил… Но Му Цин только обиделся: — Пошутил он! Фэн Синь и не думал, что его сосед такой обидчивый. Надо будет в следующий раз быть поаккуратнее с перегибанием палки. А хотя какого хрена он вообще об этом заботится?! Ну обиделся и обиделся, чёрт с ним! Фэн Синь принял у Му Цина большой гребень для волос и проследил, как тот сел прямо перед ним. Затем Фэн Синь спустился с кровати сам, встал на коленки - так было удобнее и… Вот они… чёрные волосы на макушке Му Цина… Ещё никогда Фэн Синь не смотрел на него с этой стороны… И Фэн Синь робко, словно раздумывая, как бы сделать получше, запустил гребень прямо посередине. Несильно, только слегка прикоснувшись… Но этого было достаточно, чтобы часть пальцев утопла в волосах Му Цина. И Фэн Синя обожгло… — Чего ты там медлишь?! — Возмутился снизу Му Цин. — Опоздаю! Фэн Синь словно очнулся ото сна. Он расторопно провёл гребнем вниз по волосам. Сам он расчёсывался вряд ли больше одного раза в день, так у него и не было такой шикарной длины, как у Му Цина. Сделал себе пучок один раз, перевязал лентой и ходи довольный весь день, а потом так же и ночью спи! Вряд ли что-то растреплется, разве что пара непослушных волосин выбьются из пучка, но это не страшно. Фэн Синь оторвал гребень, а затем поднял руку, чтобы ещё раз провести по волосам сверху-вниз, но на этот раз чуточку смелее… Наконец, когда он понял, что волосы Му Цина, невероятно послушные, повторяют движения гребня, а заодно становятся ещё красивее, Фэн Синь немного похрабрел. Снова и снова он возвращал гребень к макушке, а затем тянул его вниз по волосам. И каждый раз всё сильнее зарывался пальцами в пряди. Мягкие, приятные, скользящие, они не запутывались, сверкали на солнце, которое приветливо светило в окно, словно хотело напомнить, что надо бы поторопиться, занятия вот-вот начнутся. Но Фэн Синь совсем не хотел торопиться! Он ведь только вошёл во вкус. Всё это время Му Цин послушно сидел, как скала, не шевелился и, казалось, даже забыл дышать. Закончив с верхней частью волос, Фэн Синь опустился пониже, чтобы расчесать кончики. Вот они. Те самые, которые так больно бьют его по глазам, когда Му Цин разворачивается или вертит головой в разные стороны. Фэн Синь прекрасно помнил, как в самый же первый день захотел их схватить и отрезать к чётовой матери. Тогда они с Му Цином и поругались. И подрались. И чудом остались на обучении. Но сейчас… Сейчас эти тёмные дьявольские пряди казались такими послушными и приятными. Такими дружелюбными и по-своему родными. Фэн Синь улыбнулся, вспоминая, как первый раз поймал в кулак волосы Му Цина. И невольно схватил прядь волос, делая вид, что именно её хочет расчесать тщательнее. Хотя, конечно же, она была такая же идеальная, как и все остальные. Прекрасно ровные и мягкие по всей длине, волосы Му Цина скользили между пальцами Фэн Синя, оставляя неизгладимые отпечатки на его коже… И Фэн Синь отдал бы всё, чтобы просидеть вот так вот ещё добрые пару часов, но Му Цин вдруг дёрнулся, словно очнулся ото сна. Забрал волосы вперёд, чтобы они все по очереди, прядь за прядей, соскользнули с рук замечтавшегося Фэн Синя. — Ну всё, хватит, — сказал Му Цин, поднимая высокий хвост. — Не то правда опоздаем. У тебя какое первое занятие? Фэн Синь не сразу услышал, а точнее не сразу понял содержимое вопроса… — Эй! — Да у меня… это… как это… Стрельба из лука… — Повезло, — буркнул Му Цин. Он как-то слишком быстро встал, образовывая пустоту перед Фэн Синем, подошёл к зеркалу, оценил собственный труд на голове, кивнул сам себе, еще раз поправил на заколке маленькую блестящую корону и обернулся на Фэн Синя: — Ты чего? Тот встал, но был всё ещё растерянный и хлопал глазами. — Я? Ничего. — Тогда собирайся скорее. Они наспех переоделись, подхватили свои сумки, Фэн Синь умудрился даже чуть не забыть лук для тренировки, хорошо, что Му Цин напомнил. А Потом выбежали из комнаты. Му Цин причитал: — Я точно опоздаю… — И на первом же повороте помахал Фэн Синю рукой, ему нужно было бежать в другую сторону. — Ладно, до встречи. Увидимся после занятий. Фэн Синь на миг остановился, провожая его взглядом и только тут понял, что просто обязан сгрубить: — Вот ещё! Надо мне больно видеть твою самодовольную рожу! Му Цин на это только посмеялся. — Взаимно! И только когда Му Цин отошёл на приличное расстояние, Фэн Синь позволил себе сказать под нос то, что на самом деле предназначалось Му Цину: — До встречи… Я буду ждать тебя…