— Я ненавижу тебя, Му Цин! — Взаимно!

Му Цин закатил глаза и скрестил руки. Рядом стоял радостный Фэн Синь. И очень бесил его. По правде говоря, все вокруг сейчас были расдостными и весёлыми, не только Фэн Синь. Поэтому, в данный момент, Му Цина бесили одновременно все собравшиеся. Фэн Синь то и дело махал кому-то руками, пока рядом с ними не появились ещё четверо — Се Лянь, в сопровождении Хуа Чена и Цинсюань с Хэ Сюанем под руку. Последний снова что-то жевал. Не успели они поздороваться друг с другом, как объявились и Учителя — Цзюнь У и Лань Ци Жень. Учитель Лань сегодня выглядел по-особенному гордым. Увидев его Му Цин прищёлкнул языком: — Довольный такой! Это из-за него мне нужно торчать тут… Фэн Синь смерил друга взглядом, но ничего не успел сказать, потому что шумный Цинсюань громко засмеялся: — Му Цин, ты прямо один в один, как мой Мин-сюн! Он тоже ворчал, когда я его уговаривал поехать, но в итоге, я вижу, что ему идея понравилась. Уверен, и ты оценишь место, в которое мы едем. Верно, Мин-сюн? Хэ Сюань, до этого отвёрнутый от остальных, повернулся при упоминании своего имени и, видно, был растерян, ведь с самого начала не слушал Цинсюаня. — А? Мин-сюн, ты не слышал, о чём я сказал?! — Обиделся тот. — Ну и ешь себе дальше! Все посмеялись, но только не Му Цин — он шумно зевнул и посмотрел на солнце, которое только-только начало вставать из-за горизонта. Вслед за учителями пришли старшие ученики, они сопровождали несколько повозок с лошадьми. Цзюнь У скомандовал размещаться и орава студентов принялась галдеть, перекрикивая друг друга. При виде лошадей, глаза у Му Цина загорелись. А вот Фэн Синь наоборот почему-то позеленел. Хуа Чен сказал: — Гэгэ, пойдём, я займу нам место в повозке. Путь не близкий, не хочу, чтобы ты ехал верхом и устал. Се Лянь сконфужено улыбнулся и позволил себя увести. На прощание он бросил Фэн Синю и Му Цину: — До скорого. Цинсюань заметил: — Я так подозреваю, прекрасные дамы займут места в повозках, да, Мин-сюн? И правда. Женская половина студентов, подбирая полы своих одежд, принялась забираться в повозки, остерегаясь больших лошадей. Фэн Синь негодовал: — Как же это… дамы? — Мин-сюн, может, нам снова нарядиться прекрасными дамами? Он подмигнул Хэ Сюаню, но тот лишь бросил: — Мне без разницы, как ехать. — Мин-сюн! Я ни разу не ездил верхом! Ты хочешь, чтобы я свалился с лошади? О! Вы поглядите! Пэй Мин и Сюань Цзы уже выбрали себе лошадей. Мин-сюн, давай поторопимся, а то в повозках мест не останется! — Я же сказал, мне всё рав… Но он не договорил, потому что Цинсюань сильно дёрнул его за рукав и побежал. Фэн Синь еле слышно сказал: — Я, наверное, поищу место рядом с ними… Но Му Цин его уже и не слушал, он выбрал себе красивого жеребца вороновой масти, прямо под цвет своих волос, и уже гладил нового друга по носу. Когда все расселись, кто в повозки, кто на лошадей, процессия двинулась. Му Цин, верхом на своём скакуне уже не чувствовал былого раздражения, напротив, езда верхом его успокоила. Он и не мечтал, что кому-то позволят ехать на лошади. Глазами он осматривал повозки, наконец нашёл в одной из них Его Высочество с Хуа Ченом. Они ехали вполне спокойно, Принц безмятежно прикрыл глаза и уместился на плече у друга. Хуа Чен же положил нога на ногу, а руки уместил за головой. Он деловито улыбался. Му Цин догадался: — Наверняка, безумно рад тому, что удалось увести Принца подальше от остальных. Хотя Му Цин и сам был доволен тем, что сейчас ехал в одиночестве. Во всяком случае, никакой Цинсюань не жужжит над ухом. Кстати, а где он? В одной из повозок Му Цин высмотрел остальных троих друзей. Хэ Сюань всё ещё жевал и не особо вникал в то, что ему тараторил Цинсюань. Фэн Синь же… Он был всё таким же зелёным, как и в тот миг, когда увидел лошадей. Му Цин улыбнулся и снова посмотрел на солнце. А затем на горизонт. Дорога предстояла не близкая, но за несколько часов они должны были добраться до места, во всяком случае так говорили учителя… Вон они, едут, впереди — Учитель Ци Жень, он показывает дорогу. А замыкает Цзюнь У. Му Цин расслабил брови, потому что понял, что последнее время только и делал, что хмурился. И как всё-таки он тут оказался? Как согласился поехать в эту поездку… Ведь тот день так хорошо начинался… Они с Фэн Синем пришли в Университетскую столовую, чтобы подкрепиться после занятий. В тот день подавали лапшу. И только Му Цин запустил палочки в свою тарелку, как услышал громкое: — Ребята! Это был Цинсюань. — Фэн Синь, Му Цин, вы слышали новость? А где Его Высочество? Фэн Синь пальцем показал в угол столовой, там, за последним столом сидели Се Лянь и Хуа Чен. Несколькими минутами ранее Хуа Чен просто увёл Принца у них из под носа и усадил рядом с собой, то есть, подальше от друзей. И был доволен собой. — Ну нет! — Возмутился добродушный Цинсюань. — Так не пойдёт, я хочу вам всем рассказать! — И он скомандовал: — Мин-сюн, я хватаю их самих, а ты — их тарелки! Вперёд! В мгновении ока, Фэн Синь и Му Цин почувствовали, как их подняли с их мест прямо за шкирки, затем подхватили под локти и потащили… прямо к Хуа Чену. — Что за… Мать твою, Цинсюань, что ты творишь! — Ругался Фэн Синь. Он оглянулся, чтобы посмотреть, идёт ли за ними Хэ Сюань, или же плюнул на указания друга? Как оказалось, тот действительно плёлся следом, в руках у него было по миске с лапшой, а глаза, смотря на еду блестели так, что Фэн Синь испугался, что его порция будет съедена не им самим. Не успел Му Цин внести свою лепту и тоже поругать Цинсюаня за его выходки, как их уже доставили к месту. Хуа Чен, посмотрел на всю эту разбериху и недовольно поморщился: — Чего вам надо? Му Цин скрестил руки: — Нам? Ничего! У него спроси! — И он кивнул на Цинсюаня. Фэн Синь принялся ругаться: — Эй! Это моё! Ругался он на Хэ Сюаня, разумеется. Потому что тот, улучив момент, взял лапшу из обеих тарелок и с шумом втягивал себе в рот. Цинсюань посоветовал: — Не обращайте внимания, у него желудок без дна. Садитесь, садитесь, ну же! У меня для вас новость! Он замахал руками и сам сел первым, рядом с Принцем. Тут же уместился Хэ Сюань. Фэн Синь с Му Цином переглянулись. Деваться некуда, их уже притащили. И их еду уже съели. Стало быть, придётся послушать, что скажет друг. Цинсюань убедился, что все взгляды (в основном недовольные) обращены на него и прокашлялся: — Друзья! Учитель Ци Жень предлагает отправиться в поездку! Мы с Мин-сюном едем! Кто с нами? Впервые в жизни ребята видели такого удивлённого Хэ Сюаня. Кажется, он и сам до этого момента не знал, что куда-то едет. Заинтересовался только Се Лянь: — А куда едем-то? Цинсюань объявил: — Предлагает ведь Учитель Лань! Едем на его Родину! Гусу — Облачные глубины! Фэн Синь приободрился: — Правда? Облачные глубины? Я слышал это невероятное место! Се Лянь усердно закивал: — Да, да! Место духовной силы! Можно медитировать и достигать небывалых результатов за короткое время! Сань Лань, что скажешь? Отправимся? Хуа Чен пожал плечами: — Если Гэгэ хочет поехать, то я не против. Му Цин закатил глаза: — Меня сейчас стошнит… Цинсюань хлопнул в ладоши: — Отлично! Нас четверо! Фэн Синь, Му Цин, что скажете? Фэн Синь кивнул: — Я бы поехал. Му Цин? Му Цин скривился: — Тащиться в такую даль, а ради чего? Нет, спасибо… Цинсюань не поверил: — Ты что? Как это ради чего? А природа? А обучение? Учитель Лань пообещал экскурсию по Гусу, а вечером будем купаться в источнике! А потом, а потом… Пойдём в горы и будем медитировать! А ещё! Нам покажут библиотеку, оружейную… Дальше уже Се Лянь не слушал, его глаза заблестели и он так глянул на Хуа Чена, что тот расплылся в улыбке. Не осталось никаких сомнений, что Принц точно поедет, а если он едет, то Хуа Чен обязательно будет сопровождать его. До Се Ляня донеслись обрывки монолога Цинсюаня: — Да все наши едут, Му Цин, ты чего? И Цяньцю Тайхуанов с Ци Жуном Фонарёвым! Ичжень и Ин Юй! Пэй Мин и Сюань Цзы! Линвэнь тоже, она же ваша подруга, верно? — Не подруга она нам! — … она как услышала про библиотеку, так сразу записалась! А знаете, кто из старших поедет, чтобы следить за порядком? — Тут Цинсюань деловито выпятил грудь, — Мой брат! Ши Уду! И Принцесса Юйши Хуан! Ей даже разрешили взять своего быка, чтобы он пасся на местных пастбищах. Представляете, каким сильным он вернётся? Му Цин, соглашайся! Кажется, в уговорах участвовал один Цинсюань, непонятно только было, зачем Му Цин ему нужен в поездке, если всё равно большую часть своего времени Цинсюань торчит рядом с Хэ Сюанем. Му Цин был непреклонен: — Не поеду я! Я лучше посплю! Фэн Синь сжал кулак: — Вот и дурак! Такую возможность нельзя пропустить! Неизвестно когда ещё Учитель Ци Жень пригласит нас в Гусу! Му Цин отвернулся: — Больно надо! Но тут Цинсюань как-то хитро улыбнулся: — Думаешь, удасться поспать? Да? — А что не так? Вы же уедете. — Мы-то уедем, но занятия никто не отменяет. Пока мы будем веселиться и отдыхать, гулять по Облачным глубинам! Все, кто не поедет, будут учиться! — Чего?! У Му Цина разве что хвост дыбом не встал, а Фэн Синь покатился со смеху. Конечно, если выбирать между учебой и поездкой, то выбор очевиден. Му Цину пришлось согласиться. Он и опомниться не успел, как они с Фэн Синем собрали вещи и ни свет ни заря вышли из общежития, чтобы прибыть на место сбора. Вначале всех переместили с помощью заклинания «Путешествие на тысячу ли» так далеко, как только было возможно, а остальной путь до Облачных Глубин пришлось идти самостоятельно, в повозках или на лошадях. Так Му Цин и оказался верхом на жеребце, с задумчивостью в глазах и не до конца понимая, что же он тут всё-таки делает. Хотя, надо признаться, поездка доставляла ему удовольствие. Лошадь под ним была послушна, отзывалась на малейшие движения поводом, шла ровно, не спотыкалась. Му Цин то и дело запускал пальцы в чёрную гриву, чтобы потрепать нового друга по шее. Лошадь довольно фыркала и кивала головой, мол, спасибо за ласку, но лучше держись покрепче. Так они и шествовали, несколькими повозками, из которых доносился весёлый смех девушек и остальными студентами верхом. Среди всей процессии очень сильно выделялась Принцесса на Чёрном Быке. Это была Юйши Хуан. Её лёгкие одежды развевались на ветру, привлекая внимание многих юношей. Рядом с ней ехал верхом Ши Уду и грозно охватывал взглядом сразу всю процессию. Му Цин ещё раз нашёл глазами Фэн Синя и тут же улыбнулся. Не зная, смеяться ему или плакать, он подъехал ближе к повозке, в которой он сидел и спросил: — Что? Нехорошо тебе? Фэн Синя, кажется укачало в его транспорте. Он перехилился через окно и жадно вдыхал воздух. Му Цин принюхался: — Ну и ну! Из повозки доносились едкие запахи благовоний. Му Цин вытянул шею. Вот в чём дело! Повозка была шестиместная. То есть, помимо Фэн Синя, Цинсюаня и Хэ Сюаня в ней находились три девушки. И они без перерыва и без разбора жгли всякие благовония и обмазывали друг друга духами. Циньсюань, как ни странно, тоже принимал участие в дамских проказах и был весьма весел. Хэ Сюань подпёр подбородок ладонью и устремил взор в другое окно. Ни жуткий разношёрстный запах, ни подпрыгивания повозки на кочках его, кажется, совсем не волновали. Он хотя бы в кой то веки ничего не жевал. Ещё бы! Разве в такой обстановке кусок может полезть в горло? Фэн Синь прикрыл рот рукой и громко сглотнул: — Му… Цин… Спаси… Меня… Му Цин засмеялся, но в душе он проникся к Фэн Синю сочувствием. Огляделся. Интересно, а больше никому не поплохело? Действительно, после нескольких часов поездки, некоторых студентов тоже укачало на кочках, и они тоже высунулись из окон своих повозок. Но никто из них не был зелёным, как Фэн Синь, ведь больше ни в одной повозке не стояло такого смраду. До Му Цина донеслись голоса: — Давай ещё вот это! — А что это? — Сандал! Слышала, это любимый запах одного из двух нефритов клана Лань! — Ты серьезно? Тогда давай! Давай, да побольше! — Сейчас! Ещё надо расчесаться! — Ещё подкрасим губы! — Мы должны блистать перед нефритами клана Лань! Кто знает, может одна из нас ещё вернётся в Гусу да не в качестве студентки, хи-хи-хи! У Му Цина глаз задёргался: — Вот ведь!.. Женщины!.. И ради вот этого Фэн Синь сейчас умирает? Му Цин проскрежетал: — Если от вас будет смердеть, то не только нефриты разбегутся! Но и все остальные драгоценности тоже! Из повозки опять послышался голосок: — Что? Ты что-то слышала? — Кто-то что-то сказал? — Не важно! Продолжаем! Му Цин разозлился ещё сильнее. Ему захотелось немедленно остановить шествие и нажаловаться Учителям на горе красавиц, чтобы неповадно было. А ещё лучше, отобрать у них все благовония и духи! Но Цинсюань сказал ему: — Му Цин, не злись, пожалуйста, они просто веселятся. За этим мы и едем в поездку, верно? Не лучше ли тебе просто забрать Фэн Синя к себе? Му Цин вспыхнул: — А я говорил ему… Хотя нет. Ничего он ему сказать не успел. Фэн Синь убежал сразу, как только завидел лошадь. — Он не поедет верхом, видимо, лошадей боится. Цинсюань предложил: — Пусть идёт пешком. Скорость у нас не большая. А когда ему станет лучше, то посадим его обратно. Так и сделали. Му Цин ускакал вперёд и попросил ребят, которые правили повозкой, слегла снизить темп, чтобы не нарушать строй, но так, чтобы Фэн Синь смой спрыгнуть. Затем он вернулся назад, спешился и подхватил Фэн Синя, которого Цинсюань как раз вытуривал из повозки. Фэн Синю к тому времени сделалось так плохо, что он чуть мешком не свалился прямиком на землю. Но Му Цин был рядом, чтобы подхватить его и удержать на ногах. — Давай-ка отойдём к краю. Одной рукой Му Цин держал поводья послушного жеребца, а другой обнимал Фэн Синя за талию. — Не трогай меня! — Выругался Фэн Синь и попытался отделаться от хватки Му Цина, но тут же понял, что не сможет нормально стоять на ногах и сам повис на Му Цине. — Ой, кажется, меня сейчас… — Успокойся! — Посоветовал Му Цин. — Щас свалишься и из-за тебя всем придётся останавливаться! Хочешь навлечь на себя такой позор? Фэн Синь тут же согласился: — Не хочу… Да всё эти девы… — Знаю, знаю… Не говори пока ничего. Иди спокойно и дыши свежим воздухом. От зоркого взгляда Ши Уду не ускользнуло то, что два студента выбились из общего строя и отошли в сторону. — Что такое?! Он уже было двинулся к Фэн Синю и Му Цину, но тут помог Цинсюань: — Брат! — Закричал он из повозки. — Всё хорошо, это мои друзья. Им просто надоело ехать и они решили пройтись пешком. Взгляд Ши Уду немного потеплел: — Хорошо. — Но голос оставался строгим. — Но ненадолго. Пусть не ломают строй! — Будет сделано! Цинсюань показал большой палец брату, а затем этим же движением указал друзьям. Фэн Синь вымучено улыбнулся и тоже попытался показать большой палец, но передумал, решив, что лучше побережёт силы. Му Цин прошептал Цинсюаню: — Спасибо… Тот подмигнул ему и скрылся в повозке, видимо, чтобы продолжить жечь с девочками другие благовония. Му Цину только от одного этого осознания поплохело. И как Фэн Синь выдержал в той атмосфере несколько часов?! Он спросил: — Не хочешь пить или ещё чего? Можно попросить остановиться. Фэн Синь уже выпрямился и даже был в состоянии вполне бодро шагать: — Ты же сам сказал, что это будет позор. Нет уж, идём. Му Цин улыбнулся но так, чтобы Фэн Синь не видел. Идём так идём. Главное, что худшее уже позади. Фэн Синю стало немного лучше и через несколько минут его лицо даже приобрело естественный оттенок. Му Цин уже давно понял, что придерживать его за талию больше не было необходимости, поэтому решил убрать руку, но в тот момент, когда эта самая рука соскользнула с талии Фэн Синя, она столкнулась с чем-то другим, горячим… Это оказались пальцы Фэн Синя. Незамысловатым движением он перехватил руку Му Цина, сделав вид, что это получилось случайно, но, как итог, их пальцы оказались переплетены. Му Цин вспыхнул: — Ты что… Фэн Синь… Увидят же… Но Фэн Синь лишь поближе подошёл к Му Цину так, чтобы их переплетённые пальцы затерялись в складках широких рукавов одежды Му Цина. — Да кому мы нужны… Они огляделись. И действительно. Все студенты верхом на лошадях смотрели только вперёд, Учителя и сопровождающие следили за дорогой. Студенты в повозках спали, иные же занимали время беседами или словесными играми. А те, кто повываливались из окон, чтобы подышать, были заняты лишь своим самочувствием. Му Цин немного успокоился и постарался сосредоточиться на ощущениях. Его пальцы, как обычно, холодные, резко контрастировали с тёплыми пальцами Фэн Синя. Их переплетение было таким невесомым, что, казалось, вот-вот нарушится. Во всяком случае, если бы Му Цин, например, споткнулся или Фэн Синь сделал шаг чуть более резким, то пальцы тот час бы разомкнулись. Но сжать их сильнее ни у одного, ни у другого не было храбрости. Поэтому, нужно было сохранять то, что имелось. А потому Му Цин постарался сделать так, чтобы они шагали в ногу. Через какое-то время он обнаружил, что его ладонь вспотела, не то от жары, не то от волнения. Другой ладонью он сжимал поводья и делал это с таким остервенением, что костяшки пальцев побелели. Постарался расслабиться. Вороной жеребец, которого он вёл под уздцы, недовольно фыркнул, словно хотел сказать: — Дружище, ты чего такой напряжённый? Смелее! Му Цин взглянул на него. Видно, конь заскучал. Ему нетерпелось посадить на себя всадника и продолжить шествие так, как он привык. Через какое-то время Му Цин так устал от собственных переживаний, что понял, что ноги заплетаются. Нужно было думать обо всём сразу — как не потерять пальцы Фэн Синя, как не ослабить повод у коня, как идти нога в ногу, когда мы уже дойдём… Поэтому, чтобы скоротать время, он решил прервать неловкое молчание: — Что это за два нефрита, о которых говорили девы? Фэн Синь словно заснул на ходу, поэтому вздрогнул: — А? Му Цин, ты где жил? Не знаешь про двух нефритов клана Лань? Му Цин обиделся и пожал плечами: — Чего не знаю, того не знаю. Фэн Синь удивлённо вскинул брови, но участливо ответил: — Два сына главы ордена Лань. Подают большие надежды. Один из них когда-нибудь займёт место отца и станет главой ордена. Их и прозвали двумя нефритами. Младший из них - наш ровесник. Му Цин задумался: — И это его, должно быть, собираются обольщать наши девушки? Фэн Синь посмеялся: — Зря стараются. Сейчас в Гусу период отдыха. Там нет учеников, а значит, возможно, и два нефрита куда-нибудь уехали. В общем, не факт, что нам удастся с ними познакомиться, не то что завести дружбу. Му Цин хихикнул в кулак: — Вот наивные. Фэн Синь… — М? Му Цин виновато произнёс: — Я, кажется, устал… Ты с такой лёгкостью можешь идти пешком несколько часов? Фэн Синь гордо выпятил грудь: — Тренировки стрельбы из лука! Думаешь, я зря бегал сто кругов вокруг Университета? От езды и прогулки несколько прядей Му Цина выбились из хвоста, и Фэн Синь поспешил заправить одну из них ему за ухо: — Расчешу тебя, когда приедем. Му Цин покраснел, отвернулся и повторил его движение. Ухо, к которому прикоснулся Фэн Синь нещадно заалело. Но Му Цин уже привык. Любая часть тела, до которой дотрагивался Фэн Синь потом несколько часов под ряд приятно горела. Он сказал: — А я вот не такой выносливый… Как бы им не хотелось, но пальцы пришлось разомкнуть. — Тебе помочь забраться на лошадь? — Нет, я сам… Му Цин, не сбавляя шага, оттолкнулся от земли и уже в следующую секунду оказался верхом на коне. Только кончик его хвоста сверкнул в воздухе. — Ого, — восхитился Фэн Синь. Довольный конь подпрыгнул, приветствуя седока, негромко фыркнул и посмотрел на Му Цина. Му Цин тоже улыбнулся ему и потрепал по загривку: — Ну что, приятель, я снова в седле. Фэн Синь внизу взялся за поводья и так они пошли дальше. — Ты раньше уже ездил верхом? — Да, было дело, — с ностальгией в голосе ответил Му Цин. — Хочешь попробовать? Но Фэн Синь сразу принялся активно качать головой: — Спасибо, как-то не хочется… Му Цин не удержался от смешка. — Если передумаешь, то дай мне знать. Они шли много часов, сначала солнце село, потом стемнело, потом прошла ночь… В какой-то момент Фэн Синь всё же вернулся в повозку, когда устал шагать. Но только полностью убедившись, что девушки заснули, а их ужасные благовония выветрились из повозки, он забрался внутрь. Рядом храпел Цинсюань, уместившись прямо на коленках у Хэ Сюаня. Тот не спал, только хищно сверкал жёлтыми глазами по сторонам, словно оберегая сон друга. Фэн Синь улыбнулся ему и, не дождавшись ответной улыбки, отвернулся к окну. Нашёл глазами Му Цина. Он, как и прежде, ехал чуть поодаль, с краю процессии. Фэн Синь не знал, удалось ли Му Цину поспать в седле. Сам то он прикрыл глаза и почти сразу заснул. Пейзажи сменяли один другой незаметно. Поэтому, когда взошло солнце следующего дня, и все проснулись, они увидели что-то, что поразило их всех. Кроме, разве что, Учителя Ци Женя. Вокруг ровным хребтом выросли горы. Их верхушки утопали в лазурных облаках. Туман клубился по земле и был таким густым, что, казалось, его можно было зачерпнуть рукой. Деревья спали. Ветра не было. Изредка слышались голоса птиц. Все было спокойно и тихо. Здесь царило умиротворение. Никто не смел издать ни звука. Даже лошади старались ступать мягче. Обычно шумный бык Принцессы Юйши Хуан тоже затих, словно принял решение дышать через раз. Всё вокруг сияло лазурно-голубым оттенком. И даже восходящее солнце не смело окрасить пейзаж в теплые цвета. Казалось, тут был отдельный мир за пределами общего понимания. Все восхищались про себя, никто не выражал восторг словами. Все эмоции отразились на лицах. Кто-то удивлённо распахнул глаза, кто-то улыбался, кто-то прикладывал руки к груди. Хуа Чен разбудил Принца и указал ему за окно. Се Лянь протёр глаза и восхитился: — Сань Лан, как тут красиво. — Тихо сказал он другу. — Ты не жалеешь, что поехал? Хуа Чен улыбнулся: — Если гэгэ рядом, как я могу пожалеть, что отправился куда-то? Кроме того, нам покажут оружейную… — Да… — Мечтательно произнёс Се Лянь. Фэн Синь с жадностью осматривал горы и остальной пейзаж, но не высказывался. Девушки ещё спали, видимо, утомлённые вчерашними запахами, а вот Цинсюань вскочил со своего места и распахнул глаза на окно. Хэ Сюань улыбался тому, что в этом месте даже его шумный друг сохраняет спокойствие. Фэн Синь ухмыльнулся и нашёл глазами Му Цина. Тот был сонным с ещё больше растрепавшимся хвостом. Фэн Синь подавил желания выпрыгнуть из повозки и немедленно заставить его переделать хвост. Он не стал. Просто наблюдал за тем, как Му Цин вертит головой и хлопает глазами. Было видно, что он впечатлён, и Фэн Синь в душе обрадовался. Ведь Му Цин сперва не хотел ехать. Интересно, он поменял мнение? Вдруг Му Цин повернул голову и посмотрел на Фэн Синя. Обнаружив, что тот смотрит как раз на него, он немного сконфузился. И Фэн Синь стыдливо отвёл взгляд: — Мать, твою, Му Цин! — Выругался он и спрятался в нутре повозки. День стоял прохладный и свежий. Дышать было приятно, но трудно, словно воздух тут имел свой вес. Однако Фэн Синь был рад, что тут уж точно не разрешат жечь благовония. Но никто бы и не успел. Спустя довольно короткое время показалась высокая каменная стена. Облачные Глубины. Они на месте.