паучьи сети, космеи и поцелуи вверх тормашками

      Джисону восемнадцать, он учится в университете своей мечты, катается в свободное время на скейте и переглядывается с флористом из цветочной лавки напротив его любимой кофейни, надеясь, что сердечки в его глазах при взгляде на него не слишком заметны.       У него прекрасная жизнь.       Если не считать того, что Хан Джисон, такой обычный, маленький и, казалось бы, ничем не примечательный человек — тот самый Человек-паук, о котором гудит весь город.       Он видит фотографии себя в костюме в ленте новостей, видит их на билбордах и на первой полосе в газете, и единственное, чего ему хочется, так это отмотать время назад и отказаться от той дурацкой экскурсии в закрытую лабораторию, куда весь его курс повели в качестве поощрения за успехи в учёбе. Она была жутко скучной, а человек, который её проводил, явно был не рад возиться с кучкой вчерашних школьников и, в принципе, Джисон бы о ней даже не вспоминал, если бы не одно «но».       Его укусил блядский паук.       Блядский радиоактивный паук, что важно, потому что на следующее утро Джисон с удивлением обнаружил, что очки ему больше не требуются, как, собствественно, и городской автотранспорт, потому что из его запястий вырывалась паутина. Был ли он в ужасе?       О, он был в истерике.       И как бы сильно ему ни хотелось пойти к Чану, своему дяде, и рассказать, что с ним творится полный пиздец и вряд ли это можно списать на пубертат (Чан списывал на него вообще всё, что только можно, не важно, что именно это было; возможно ему, едва перешагнувшему порог двадцатишестилетия было сложно осознать тот факт, что теперь он вроде как ответственный взрослый с целым чужим ребёнком на шее и иногда нужно действительно разбираться в проблемах, но Джисон его не винил), он понимал, что если об этом узнает кто-то ещё, то ему крышка. Запрут где-нибудь в подвале и будут изучать, пока не поймут, что же он теперь такое, и не факт, что после этих опытов он останется в своём уме или хотя бы в живых.       Поэтому Джисон скрывался.       Он делал вид, будто бы всё в порядке и он всё тот же Джисон, и у него почти получалось, вот только...       Сначала этот тупой Зелёный Гоблин, а потом ещё и Мстители, и Со Чанбин, приехавший к его дому на дорогой тачке, и всё произошло так быстро, что Джисон и сам не заметил, как оказался вписан в какую-то странную тусовку из супергероев, и ему это всё не то чтобы было не надо, просто груз ответственности оказался слишком велик.       Ему было стыдно врать Чану и неловко, когда он слышал разговоры о Человеке-пауке, гуляющие по университету, а ещё ему хотелось просто человеческого — пригласить Минхо на свидание, вот только укус радиоактивного паука подарил ему разные способности и почему-то не подарил смелости.       Надо заметить, что с Минхо-то всё и началось.       В смысле, его геройство.       Джисон вообще не собирался хоть как-то использовать свои способности, но цветочный магазин Минхо грабили и... Он просто не мог остаться в стороне. Ему пришлось испортить свою любимую шапку и он выглядел как абсолютный идиот в самодельной балаклаве, ничем не отличаясь от тех грабителей видом, но Минхо поблагодарил его и улыбнулся, и назвал настоящим героем, и... Джисон просто слабак. Он смотрел на него так долго, когда проходил мимо магазинчика, что оказавшись рядом с объектом своих воздыханий просто растаял. А потом решил, что ничего страшного в небольшой помощи горожанам не будет.       Правда же?       Но теперь он может только мечтать о спокойной жизни, потому что у него крутой костюм (как будущий инженер, Джисон был в восторге; как человек, который просто хотел пригласить на свидание своего краша и не думать ни о чём — в отчаянии), контакт Со Чанбина в телефоне, подписанный как «Большой босс» и абсолютно абсурдное количество врагов, которые мечтают его убить.       Что это, нахрен, за жизнь вообще? Ёбаный паук, надо было его прихлопнуть.       Но теперь Джисона ничего не остановит. У него выходной, и он заранее уточнил, что у него сегодня очень важное дело, попросив его не беспокоить, и он на все сто процентов готов покорять вершину по имени Ли Минхо и пригласить его, наконец, на свидание, чтобы просто выпить кофе и поговорить.       Колокольчик над дверью звенит, когда Джисон открывает её, тут же проскальзывая внутрь и плотно за собой закрывая; ароматы свежесрезанных цветов окружают его со всех сторон, и он делает глубокий вдох, наслаждаясь, вот только... Никогда ничего не идёт так как надо, особенно если это что-то важное.       Джисон давится, и успев уловить испуганный взгляд Минхо, сгибается пополам, отвратительно кашляя, пока его похлопывают по спине, заботливо спрашивая:       — Ты в порядке?       Нет, Джисон не в порядке.       Он позорник.              О нём пишут в газетах и он, вау, может летать на паутине через весь город, но вот беда — Хан Джисон, какими бы удивительными способностями он ни обладал, всё ещё неловкий студент, буквально вчерашний подросток, и его волнует вовсе не спасение всего человечества, а то, что у Ли Минхо — красивая улыбка, причиной которой он хочет быть. И он только что перед ним опозорился.       — Всё... Всё нормально, — Джисон фыркает, выпрямляется, и смотрит на Минхо.       Вау.       Правда вау.              Какой же Минхо красивый.       Они виделись раньше и даже общались, вообще-то, Джисон совершил до глупого огромное количество попыток пригласить его на прогулку вдвоем, и они даже ходили в кино, но это не было свиданием, потому что они узнали о том, что идут на один и тот же сеанс уже перед залом, и с Джисоном был его друг, а с Минхо — его, но у них были соседние места и это вроде как было очень мило... Но не то.       Ему хотелось чего-то особенного, только для двоих. И он шёл сюда, настроенный на то, что пригласит Минхо на ужин, но начало вышло ужасным.       — Я... Эм, знаешь... — Джисон вздыхает, закатывая глаза. — Как дела?       Минхо выпускает короткий смешок, склоняя голову на бок, и говорит:       — Хорошо. А у тебя?       — Неплохо, — Джисон трёт шею, оглядываясь вокруг, пытаясь взглядом зацепиться хоть за что-то, что могло бы ему помочь, но вокруг только цветы, цветы, цветы.       Бесконечное количество цветов, окружающее их, забивающих ему рецепторы своим ароматом так, что начинает кружиться голова. А может это всё потому, что Минхо смотрит на него внимательно, с прищуром, и ждёт чего-то.       Джисон делает глубокий вдох, открывает рот и...       Проклятый телефон в его кармане вибрирует, оповещая о действительно важном звонке, который совсем нельзя сбросить. Это Чанбин, звонит ему, а затем сбрасывает координаты, подписывая коротким «срочно», и Джисону хочется разныться от того, как всё нелепо и глупо получается.       — Я... Мне...       — Пора? — Минхо с интересом смотрит на его телефон. — Дела не ждут?       Джисон кивает, выбегая из лавки, на ходу активируя костюм и в ближайшей подворотне сбрасывая с себя одежду, запихивая её в рюкзак и оставляя его висеть на паутине в закутке, собираясь вернуться позже. Он срывается в городской шум, следуя по навигатору к новой цели, и чувствует, как внутри у него ворочается подозрение, но оформиться в полноценную мысль не успевает, потому что перед глазами уже мелькают первые разрушения от битвы с очередным психом, и Джисону нужно сосредоточиться.       Он обязательно вернется к этой мысли позже.       Домой Джисон попадает только поздно вечером, забираясь в предусмотрительно открытое окно своей комнаты, и стараясь не попадаться Чану на глаза, чтобы у ссадин и ушибов, полученных во время битвы, было время зажить. Он бросает на стол датчик активации костюма так, словно бы он не стоит миллионы, если не миллиарды, и падает на кровать, вспоминая, наконец, об оставленном в переулке рюкзаке.       Чёрт.       У него там лекции.       А завтра важная пара.       — Блядство, — Джисон вздыхает, снова прикрепляя датчик к себе, и активирует костюм, открывая окно и срываясь в ночную прохладу города.       Как-то всё нелепо. Он правда думал какое-то время, что жизнь супергероя — это что-то удивительное, но вот он здесь, несётся за своим несчастным потрёпанным рюкзаком, потому что у него там тетради с записями, а до этого совершил неизвестно какую попытку пригласить понравившегося парня на свидание. Его словно преследуют неудачи и Джисон понятия не имеет, что с этим делать.       Минхо ему правда нравится. Он умный, добрый и, Джисон почти уверен, Минхо считает его смешным, но вот незадача — они никак не могут найти точку соприкосновения. Джисон старается успевать всегда и везде, и это отнимает у него так, так много сил. Неужели он не заслуживает хотя бы одного дня без всех этих геройских дел? Ему хочется побыть просто Хан Джисоном, студентом инженерного, который проводит свой выходной, гуляя с симпатичным парнем, чтобы позже проводить его до дома и, Джисон от этой мысли глупо хихикает, поцеловать его у порога, пожелав спокойной ночи.       Рюкзака нигде нет.       Джисон осматривает угол, в котором оставил его, разглядывает остатки паутины, успевшей раствориться, и вздыхает:       — Вот дерьмо.       У него бегут мурашки по спине, когда он чувствует движение позади себя; Джисон весь напрягается, думая о том, что это, возможно, кто-то из тех, кто пытается его убить с завидным упорством, но мягкий голос рассеивает его подозрения.       — Не это ищешь, паучок?       Минхо.       Джисон оборачивается, глядя на него, и тихо вздыхает. Хорошо, что под маской не видно лица, потому что, во-первых, Минхо не стоит знать о том, кто за ней прячется, а во-вторых, он не сможет увидеть того, каким глупым и влюблённым может становиться лицо Хан Джисона, потому что Минхо всё ещё безумно хорош.       Мысль о том, что это его рюкзак, и Минхо его точно видел, приходит с запозданием, накрывая удушливой волной паники, заставляя думать с невероятной скоростью о том, какую же ложь ему скормить.       Он старается сделать свой голос ниже, грубее, и говорит:       — Это моё... Я... Э... Это моего друга...       Минхо смеётся, протягивая рюкзак, и вздыхает, сладко улыбнувшись на прощание:       — Тогда передай своему другу, что я свободен в следующую субботу вечером. И кстати, мне нравятся космеи.       Он остаётся один в тёмной подворотне, с рюкзаком в руках и трепещущим сердцем в груди.       Джисону восемнадцать, он учится в университете своей мечты, катается в свободное время на скейте и спешит после очередной битвы к маленькому цветочному магазину, повисая у чёрного входа на паутине вниз головой, держа в одной руке пышный букет из космеи.       Минхо выглядывает спустя пару минут, улыбается, забирая букет, и хихикает:       — Ну привет, паучок.       Джисон стягивает маску, прикусывая нижнюю губу, игриво спрашивая:       — Разрешите вас украсть?       — Как только я закончу дела, — Минхо делает шаг к нему навстречу, прижимаясь губами к губам Джисона. — Заходи. Я принёс домашнее печенье сегодня.       Дверь остаётся приоткрытой, словно приглашая его, и Джисон, спрыгивая на землю, пользуется этим.       У него не самая простая жизнь. Его укусил радиоактивный паук, а потом он случайно оказался тем, о ком говорит весь город, но сейчас, сидя рядом с Минхо в его цветочной лавке и пачкая щёки крошками от домашнего печенья, это не так уж и важно.       Ему есть куда возвращаться.       И Джисон никогда не забудет этот путь домой.