Подарок от хёна

Юнги не надо даже оборачиваться, чтобы понять, кто его так нежно обнял со спины. Щекочущее ощущение в области шеи и родное сопение такого невесомого, домашнего Чимина вызывают у него самую искреннюю улыбку. Возможно, начиналось всё у них не так уж и радужно, но Юнги уверен: теперь-то он никуда такое счастье и за метр от себя не отпустит. Разве можно быть таким счастливым просто от присутствия одного маленького человечка, чьи ладошки сейчас так заботливо и по-хозяйски окутали его торс? Разве может быть что-то лучше, чем милое ворчание, исходящее с пухлых губ такого уютного, светлого комочка? -Хёёёёён….- ну вот, снова Юнги плавится, как масло на сковородке. Вот не зря эта песня была создана, не зря! Видимо, и посвящалась она им: Заботливому, но тихому Юнги, который решил, что быть камнем в следующей жизни- предел мечтаний, да пластичному, сладкой патокой растекающемуся на душе Чимину…. - Я, конечно, не хочу тебя отвлекать, и всё такое, но ведь и лёд в твоём кофе тает, пока ты терзаешь свои гениальные извилины. Нет, Чимин, это не лёд, тут глыба покрупней тает, того гляди и лужицей растечётся под твоими ногами, если не прекратишь так нежно обнимать. -М-м… Мне надо дописать последнюю строчку. Вот и всё. Предел выпущенных наружу эмоций. Так сказать, сорвавшихся с цепи. Юнги полон чувств, полон любви, полон нежности, полон…. Стоп. Пальчики Чимина не могут сцепиться вокруг его талии? Это шутка такая? Может, он не только изнутри так полон? Громко цокнув языком, Юнги запретил себе думать дальше: такими темпами никакая строчка не выйдет, опозорится перед фанатами, не доказав технологии своего хвалёного языка! Ещё чего! - Разве обязательно дописывать её сегодня? Времени ведь вагон… Времени конечно,возможно, а вот вагон терпения, чтобы не заурчать как кот от таких нежных касаний, точно иссякает на глазах. Юнги не умеет словами передавать свои чувства. Вот так вот. Кто он? Знаменитый Шуга, строки которого бесспорно добавляют перчинки в каждый трек группы? Легендарный AgustD, так и кричащий об уверенности и неумеренности пыла? Рядом с Чимином всё уходит на задний план. Остаётся только Мин Юнги, которому легче на Луну слетать и самолично привезти кусочек реголита своему воробышку, если тот пожелает, но уж никак не выдавить из себя нежных слов и эмоциональных признаний в любви. Иногда, Юнги задумывается, почему такой тактильный Чимин так сильно привязан к нему, раз он не может дать того же в той же мере? По логике, разве не было бы ему лучше с Хоби, который словно солнышко поутру щебечет, не затыкая рта? Нет, тряхнул головой Юнги: Чимин у него конечно, тоже с придурью, как и он сам, возможно, именно потому и говорит, что нашёл себя в нём. Ну и ладно, никто и не против. - Конечно. Если допишу сейчас, буду отсыпаться еще неделю потом, представляешь, как классно будет? Только я и любимая кровать. Разве не прекрасный сценарий? – Чимин хихикает, утыкаясь маленьким носиком между лопаток, обхватывая своими пальчиками Юнги покрепче, будто он куда- то сбежит. Юнги сам себе тихо хмыкает: “скорее наоборот себя к тебе верёвками привяжу, и будем ходить с тобой везде вместе, чтоб никто не покусился на моё.” “Твоё- то твоё, только ты его даже и не поцеловал ни разу ещё” – активировалась одна из извилин Юнги, отвечающая за страх. Страх сделать что- то не так, страх сделать больно любимому, страх поспешить и принудить Чимина, пока тот не готов. - Хён, а помнишь, ты сказал что я могу попросить что угодно на свой день рождения?- всё ещё уткнувшись между лопатками, мурлычет Чимин, и уж хён точно помнит. Хён так сказал как раз-таки в надежде, что желанием любимого станет переступить через негласную границу их целомудрия и терпения. - Что угодно, солнце. – “Сохраняй спокойствие, Юнги. Сохраняй спокойствие!!! Вот он, момент истины. Сейчас ты узнаешь, чего хочет твой любимый. Лишь бы ваши желания совпадали…” -Я тут подумал… - тихонько, скромно. Настолько тихонько и скромно, что Юнги напряг все свои кошачьи повадки, подобравшись, и подобрав заодно крохотные остатки своей нервной системы, чтобы расслышать, что же его маленький котёнок там подумал…. Чимину очень сложно говорить о своих желаниях, даже если это и пустяк. Его стеснительность, как обычно говорит Юнги, не только до гроба однажды доведёт, но и вынудит бедняжку прилечь в нём поближе к стеночке, а то вдруг Мин решит вместе с ним прикопаться с горя. Юнги так уверенно это говорит, что Чимину уже страшно становится: это его хён так сильно его любит, что и на том свете проходу не даст, или это юмор такой? Заведомо зная, что Юнги может обидеться и запереться в студии, работая безостановочно над новой песней в случае, если Чимин скажет что ему, “видите ли”, хватает и хёна, потому что он – его лучший подарок, он решает пойти на компромисс, и выбрать какую-нибудь мелочь. На самом деле Чимину хочется попросить чего-то, как Тэ бы сказал, “эдакого, чтобы с ебанцой, чтобы Юнги-хён прибалдел”, но природная скромность встаёт деревенским забором острыми кольями вверх между его мечтами хотя бы о поцелуе с Юнги, и реальностью, в которой эти поцелуи могли бы зайти хотя бы чуточку дальше. Хотя бы до той степени, где Юнги бы немножечко наказал Чимина за его вчерашнюю выходку (о да, Чимин, выпить до дна противный кофе хёна у него на глазах в надежде на то, что он, будто в дораме, потянется за поцелуем через стол на глазах у всей группы, чтобы своим высокотехнологичным языком слизнуть остатки с твоих губ- до гениального идиотская идея.) На деле всё, что Чимин получил- смущённая улыбка, и “я пойду сделаю ещё кофе, кому принести?” Смущаясь от своих же воспоминаний, Чимин ещё глубже зарывается носом- кнопочкой между лопатками Юнги, будто бы ища в них подмогу. Сквозь кофту, куда-то в позвоночник, совсем растаявший от своих мечтаний и смущённый от своих позорных воспоминаний, он бурчит: - Наушники. – Так тихо, что сам не особо себя расслышал. Но хён услышал, это он понял по реакции воодушевлённого Юнги, который на секунду напряг мышцы живота, а потом выдохнул с облегчением. “Это оттого, что я позволил ему купить для себя хоть что-то”, подумал Чимин, и улыбнулся. Шалость удалась. А вот Юнги стоял в ступоре первые двадцать секунд. Это его малыш сейчас такое сказал? Серьёзно? Ему не послышалось? Надо открыть окна и посмотреть, может там рядом с домом где- то метеорит приземлился и это его солнышко от страха ляпнуло первое, что в голову пришло? Ну что ж, хотел- получай, Мин Юнги. Принимайте, как говорится, и расписывайтесь. Расслабившись, Юнги развернулся к любимой макушке, и поцеловал пушистые волосы, крепко прижимая Чимина к себе: - Всё, что пожелаешь, солнце. Всю неделю Юнги ходит сам не свой, отсчитывая дни до дня рождения Чимина. Так это всё волнительно, так это всё захватывающе, что он просто не знает, куда себя деть. В день “x”, когда уже все ребята подарили свои подарки, Юнги дождался, пока все лягут спать, и тихо подошёл к Чимину. Что говорить? Как преподносить подарок? А может, Чимин вообще уже передумал? Стоит ведь тут такой весь невинный, глазками хлопает, будто не он просил. А может, притворяется профессионально? Юнги окончательно запутался, и поэтому, присев рядышком на диван, молча протянул синюю коробку любимому. “Ну просто немое кино о девственниках, ни дать ни взять”, подумал он, наблюдая за коробкой, поставленной между ними, будто она отрастит себе ноги и сбежит. Решив, что с чего- то надо начать хотя бы из благодарности к своему котёнку, что благородно сделал первый шаг, Юнги нашёл в себе силы выдавить какое-то несуразное: - Я тут вот…Ну, ты же…И я как-то…Открывай, короче. – Браво, Юнги. Браво. Просто десять из десяти. Так долго мечтал, шёл к этому моменту, так много раз представлял себе такие сцены… И ведь ни разу не удосужился придумать хоть какую-то связную вступительную речь, чтобы расслабить обоих. Блеешь тут, как овца, что в забор упёрлась и выхода не видит. Вот же он, самый счастливый на свете выход, прямо сзади Чимина: большое, манящее, открытое окно, в которое можно выпрыгнуть, сгорая от стыда и собственных желаний, если он передумает. Чимин непонимающе глядит то на коробку, что явно превосходит по размерам упаковку с наушниками, то на Юнги, который вдруг так распереживался. Что же было бы, если бы Чимин сказал ему связать его и наказать за дурацкий проступок недельной давности, всё еще осадком сидящий в негодующем парне, соблазнение которого не прокатило? А может, Юнги из тех, кому вообще никак не хочется? Кому хорошо и без каких- либо “лишних”, интимных прикосновений, выходящих за рамки объятий? Чимину так хочется, чтобы он вытворял с ним всё то, о чём пишет в своих треках, а по итогу, по своей же вине(читай: проклятой скромности) он сидит перед ним, играя в гляделки с коробкой каких- то явно больших наушников. Устав от самобичевания, Чимин тянется к коробке, но тут его руку перехватывает Мин, тихо прошептав какое-то “спасибо”, и парень окончательно теряется. Это что же, настолько важно было для любимого купить пару наушников для своего парня-недопарня? Юнги, поняв, что можно руку-то уже и отпустить, весь подобрался на диване, сжав кулаки и выжидая реакции парня. Открыв коробку, Чимин на секунду завис, а потом отшатнулся. Стоп, что?! - Н…На…Н-наручники? – все мечты парня о связывании пронеслись табуном по извилинам мозга, ровно так же, как и мурашки, пробежавшие по его телу. Юнги решил сделать первый шаг в его день рождения? Юнги действительно хочет его так же, как и он? У Юнги такие же предпочтения, как и у него? Пытаясь успеть за вереницей мыслей, Чимин случайно, от смущения (появившегося, чтоб его, совершенно несвоевременно!) выдал: - Х…ххён… Я ведь… Я же просил наушники… - Мысленно он уже дал себе пощёчину за эту оплошность. Пак Чимин, у тебя тут главная мечта последних двух лет сбывается на глазах твоих, а ты рушишь момент никому не нужной стеснительностью девственника! Словно пытаясь скрыться от окончательного позора, он резко встал с дивана и направился… куда он вообще направился? Уже стоя спиной к Юнги, Чимин сдержал свою улыбку, выжидая, пока Мин, явно не расслышавший одного его пожелания, уж этот посыл точно должен уловить. Мин уловил. Он уловил, как сильно он облажался, когда Чимин отшатнулся от коробки, словно оттуда вот-вот выползет змея. Он также понял, насколько удачно он облажался, когда в открытую пялился на Чимина, который, очевидно, застрял в своих фантазиях, неосознанно сверкнув полными желания глазами. Мин уловил абсолютно всё. И именно поэтому, когда Чимин, словно кошка, испугавшаяся незванных гостей, ринулся к двери, Юнги чётко и властно произнес: - Стоять. Чимин медленно развернулся всем корпусом к источнику звука, подгибающего коленки. Вот оно. Вот какого Юнги он всегда себе представлял в тех фантазиях. Ну же, Юнги, скажи ещё что-нибудь! Юнги, чья крыша потекла далеко и весело от поворота событий, набрался смелости, и произнёс решающее: - Придется тебе отрабатывать невнятность речи, и заслужить наушники, малыш. Я не привык тратить деньги впустую.