Живой подсолнух

Тело почувствовало невероятную лёгкость, не стыдясь опуститься под пленяющий покров почти детского счастья. Назойливо плелись в голове мысли о том, что здорово было бы остаться здесь навечно, что сразу же затмевали иные, более приятные предположения, что это явно не последнее их воспоминание. В голове даже не укладывалось, что неподалёку от поместья может находиться что-то настолько восхитительное, что-то, что однозначно впечатает этот эпизод в память. В какой-то момент даже показалось, что всё остальное, в частности земля под ногами – бесследно пропало. И действительно: что ещё было нужно? Поразительно ухоженное, усеянное заразительно яркими подсолнухами поле. В начале только куча вопросов, откуда, как и почему, но их тут же замяло восхищение, упивающая красота места. Наблюдать за парнем, что не стесняясь обхаживал по полю и ощупывал каждый лепесток оказалось гораздо мелодичнее, чем представлялось изначально: Гарри с трепетом оглаживал очертания цветов, вдыхал изумительный медовый аромат, мягко улыбаясь. Именно так это и должно было выглядеть, конкретно эту картину хотелось наблюдать. — Я не поблагодарил тебя, да? – уж очень полюбился голос любимого гриффиндорца, но в этот момент единственным желанием было, чтобы тот перестал говорить и продолжил мечтательно улыбаться и хихикать. – спасибо, Том! Я и представить не мог, что увижу что-то подобное. — Ты сделал это уже как минимум пять раз, – в планах отвечать не было, но какое-то неясное чувство, что теснились в груди заставило это сделать. И с этого момента воцарилась сладкая тишина, благодаря которой, наконец, удалось рассмотреть необычайно прекрасного сейчас Поттера: неаккуратно торчащие в разные стороны пряди, покусанные, но нежные губы, симпатичные черты лица, блестящие, зелёные глаза. А в такой момент, с чарующей улыбкой это всё бьёт прямиком в сердце, поражая цель. Том и сам было принялся рассматривать подсолнечники: и он даже убедился в том, почему отвёл сюда парня. Только было полезли мысли об этом, снова послышался вопрос. — Так почему ты показал мне именно их? – лезть с подробными расспросами он не стал, хотя прекрасно помнил, что Реддл редко звал его в места, где царила подобная обстановка. А он и не знал, что ответить. Всегда считал этого парня чем-то похожим на прекрасные цветы: своей яркостью, решительностью, энтузиазмом. Маленький, живой подсолнух. — Считай, что я просто захотел, – и другого ответа не находилось. Скажи он сейчас правду, и Поттер начнёт умиляться и восхищаться такой открытостью, что всю их романтику спугнёт. Не сказать, что цветы что-то значили для Тома. Просто как бесполезные растения, до которых не было дела. Но как только перед глазами мелькали жёлтые солнышки, так сразу вспоминался растрёпанный, слегка неуклюжий парень, всё время влекущий за собой неприятности. Поттер, оглянувшись, осознал, что он уже порядка пяти минут стоит рядом с возлюбленным, которого доверчиво держит за руку, переодически тыкая на интересные ему вещи и выслушивая занудные, но правдивые объяснения этих явлений. — Ты подсолнухи любишь? – спросил он невзначай, как бы предположив, что из-за этой любви к цветам они и прибыли именно к полю? О, нет, Гарри знал его ещё с третьего курса: не мог этот слизеринец, всё находивший детскими забавами любить их. — Да, – и почему-то в этот момент смотрели на него, а не на цветы, и в голове всё ещё активно пытался собраться пазл, но не находилось даже нужных деталей. Чуть опешив, обладатель зелени в глазах растерянно заглянул в лицо собеседника, выискивая что-то такое, что поможет. И нашёл. Осторожно, с особым трепетом коснулся чужих губ, неловко покусывая, сминая. И в этот раз поцелуй действительно нежен, хрупок, прямо как это маленькое воспоминание, которое вместе с другими приятными отложится в сердце у двоих. И кажется, Том доволен. Это маленькое поле и результат их "прогулки" явно оправдал ожидания, а может даже больше.