Просто позволь мне позаботиться о тебе

Мобиус возвращается с работы поздно. После дописывания всех итоговых отчётов по последним закрытым делам и докладе по ним Равонне сил у него практически не остается, только непреодолимое желание поскорее доползти до квартиры, быстренько сообразить для них с Локи ужин и завалиться вместе спать. Локи он специально оставил дома, сказав, что в этот раз управится со всеми заданиями сам. Он и так много помогал ему в последние недели, причем не только участвуя в миссиях, но и с отчетами, а окончательно утопить бедного Локи в море скучнейшей документации Мобиус точно не хотел, отлично зная, что Бога подобный кропотливый и монотонный труд не очень то прельщал. Поэтому убедил его, что доделает все сам, хотя Локи и порывался пойти вместе и помочь, как помогал всегда, и весьма добросовестно, сказать справедливости ради. Даже при том факте, что такая работа была совсем не по нутру Богу обмана и озорства. Мобиусу на самом деле было интересно, чем весь день был занят Локи. Не сбежал ли куда-нибудь в аккурат с его ТемПадом? Он знает, что нет, и на это шуточное предположение лишь усмехается сам себе. Локи, конечно же, терпеливо дожидается его в квартире, но ему действительно любопытно, что Локи делал столько времени. Из развлечений у него были разве что журналы про гидроциклы да старое радио, но разве этим удовлетворишь кого-нибудь? Когда Мобиус входит в квартиру, Локи тут же встречает его у порога радостным поцелуем, счастливо обвив его шею руками. — Мобиус, ну почему тебя не было так долго? — куксится Локи, ластясь к его немного колючей из-за вечерней щетины щеке носом, а потом прижимается своей щекой, слегка трется. Мобиус все еще привыкает к тому, насколько тактильным оказался Локи, когда они наконец открылись друг другу, ко всем подобным порывам, когда Бог молча искал ласки и внимания от него, а иногда же — почти по-детски требовал, будь то объятие, быстрый поцелуй или обыкновенное прикосновение рук, взаимное лёгкое поигрывание пальцами во время работы, просто для лишнего заверения, что он рядом, для успокоения Локи. Не говоря уже обо всех прикосновениях во время секса, которых было очень и очень много и все — разные. И Мобиус был более чем рад давать Локи всю свою любовь и заботу, которую Бог столь несправедливо недополучал в прошлом, но бесспорно заслуживал. Однако он даже не надеялся, что в какой-то момент начнёт получать ее в ответ, да и еще в столь полной мере. А сегодня в такой, о какой даже не мог подумать. — Прости, котёнок, — Мобиус поворачивает голову и любяще чмокает Локи в щеку. — Равонна все никак не хотела меня отпускать. Локи при ее упоминании недовольно фыркает, что вызывает у Мобиуса слабую улыбку. — Ну, чем ты тут занимался без меня? — спрашивает он, когда они отстраняются. — Продолжал очень сильно по тебе скучать, — вместо ответа говорит Локи и тянется за еще одним поцелуем, уже более глубоким и долгим, почти страстным и — очень многообещающим. Мобиус не может не растворится в его невероятной сладости, но в этот раз его, изнуренного после стольких часов работы, пыл Локи не может не напугать. Так или иначе в отличии от Локи он остается всего лишь человеком, а значит сил и энергии у него куда меньше. Локи всегда об этом помнит и совсем иногда упускает, чисто по забывчивости. — Только давай не сегодня, милый, — вздыхает Мобиус, мягко отстраняя от себя Локи и из-за всех сил надеясь на его понимание и снисхождение. — Побереги своего старого Мобиуса. Мне же еще ужин нам готовить, а я и так устал. — Во-первых, не говори так о себе, даже в шутку, — вполне серьезно изрекает Локи. — А-во вторых, в этом нет нужды. Я уже приготовил. — Ты? Приготовил? — изумляется Мобиус и поднимает скептически бровь. — Кухня еще жива? — Неужели ты настолько не веришь в мои кулинарные способности? — обижается Локи. — Верю, милый, но когда это касается яичницы на завтрак, которую, кстати, я тебя и научил делать, но никак не целого ужина! — Ну, я ведь и не выбирал что-то слишком сложное. — Ладно, пойдем, я слишком голоден, чтобы болтать о еде, вместо того, чтобы ее есть. На кухне Локи сам накрывает на стол, раскладывая ужин по тарелкам — действительно ничего сверхизысканного, всего лишь овощное рагу с ветчиной. Мобиус очень тронут таким неожиданным жестом заботы от Локи, однако, все еще настроенный скептически, пробует блюдо с некоторой неуверенностью. И с большим изумлением понимает, что совершенно напрасно. — Локи, это действительно…— начинает Мобиус, но Локи его перебивает, не давая закончить. — Ужасно, да? — Что ты! Все очень вкусно! Правда. Я даже не ожидал. И Мобиус совершенно не врет. Ничего не пережарено, соли и специй в оптимальном количестве. Вкус — просто божественный, хотя само блюдо и совсем не замысловато. Локи неверяще моргает, после чего счастливо улыбается, глаза сверкают. — Тебе правда нравится? — уточняет он, кажется, до сих пор не веря. — Да, чистая правда, Локи, — уверяет Мобиус, видя, как Локи переживает из-за такого, казалось бы, пустяка, хотя явно это и не показывает. — Но где ты достал все ингредиенты? Еще и такие свежие. Неужели украл из… как ты там Землю называешь… Мидгард? — Я… Кейси сделал это для меня. — Кейси? — удивляется Мобиус. — Да. Сказал ему, что Бог сегодня возжелал приготовить себе королевский ужин из самых свежих и спелых овощей и по-королевски принять ванну. — Надеюсь, ты не запугал бедного Кейси опять страшилками про… Подожди, ты сказал ванну? Локи, дорогой, но я же сказал, что я сегодня… — Ничего такого, — спешно уверяет Локи. — Честно, Мобиус. Просто позволь мне сегодня позаботиться о тебе. Так, как это всегда делаешь ты. Обо мне. — Ну хорошо, — сдаётся Мобиус под слишком красноречиво умоляющим взглядом Локи и тихо, по-доброму смеется, искренне тронутый таким желанием Локи, однако на самом деле не очень-то веря его обещанию. И ведь не напрасно. В конце концов Локи остается Богом озорства, о чем Мобиус порой забывает. Но Локи не трудно напомнить. И весьма приятным способом.

***

Когда оба они полностью раздеваются, Мобиус молча удивляется тому, насколько идеален объем набранной Локи в ванну воды, учитывающий погружение в нее в последующем двух тел. Локи, не теряя времени, опускается в горячую воду, прислоняясь спиной к спинке ванны, просит его приглашающим жестом лечь между своими ногами, что Мобиус и делает, после чего Локи мягко опускает его за грудь на себя, заставляя привалиться на него спиной. Поза действительно оказывается очень удобной. Мобиус полно вздыхает и блаженно выдыхает, позволяя себе полностью расслабиться в таких вот необычных для сегодняшнего вечера услужливых объятиях Локи, насладиться близким контактом их обнаженной кожи к коже, не думать о ни чем лишнем, раствориться в ненавязчивом, приятном запахе ванили от ароматических свечей, расставленных на полках, горячей воде, что бесшумно ласкает утомленное после тяжёлого рабочего дня тело. Когда они устраиваются как можно удобнее, Локи берет с решетки мочалку, наносит на нее гель и начинает водить ею по телу Мобиуса: плавно обводит все напряженные мышцы натруженных от постоянного наклона над столом плеч, медленно проводит по предплечьям, спине, груди. И все это действительно невероятно приятно и, кажется, расслабляет еще больше. Мобиус уже привык всегда все делать сам и получать заботу от кого-то оказывается действительно непривычно, но радостно, тем более от Локи. Ощущение длинных, тонких и очень нежных пальцев Локи в своих волосах особенно умиротворяюще — закрыть глаза и полностью отдаться обрушившемуся на него столь заботливому, новому в их отношениях вниманию. — Приятно? — низкий, негромкий голос Локи ласкает его ухо, а неожиданность вопроса и красивый тон восхитительными мурашкам проносятся по телу. — М-м-м, — только и может промычать Мобиус в ответ, на что Локи тянется и коротко, любяще целует его в щеку. — Будь у меня моя магия, я бы мог устроить намного больше, — вдруг мечтательно проговаривает Локи. — Что, например? — любопытствует Мобиус. — Ах, очень многое, Мобиус. Ты даже не представляешь что, — отвечает Локи и, вновь склонившись над его ухом, продолжает, — и все для тебя. Для тебя одного, любовь моя. Мобиус поворачивает голову набок и, распахнув глаза, резко встречается с мягкой зеленью глаз Локи, что обволакивает его неподдельным чувством и задумчивой нежностью, как всегда очаровывая. — Иди сюда, — шепчет Мобиус и слегка поворачивается телом, не в силах совладать с сильным желанием поцеловать сейчас Локи, и Локи, довольно растянув губы, наклоняется, чтобы вместе растворится в долгом, полном томной нежности поцелуе. После они садятся так, как до этого и, Мобиус, вновь прикрыв глаза, снова чувствует как Локи касается его груди, но на этот раз голыми ладонями: пробегает кончиками пальцев, затем плавно ведет ладонями вверх-вниз по мокрой коже, нежно оглаживает, спускается вниз, тихо ныряет ими под воду. — Локи, я сегодня действительно очень устал, — удрученно повторяет Мобиус еще сказанное ранее, понимая, что задумал Локи и сам бесконечно жалея, что не сможет сегодня разделить с Локи, столь сильно ждавшего его возвращения столько томительных часов и явно настроенному на определённое продолжение их совместного приёма водных процедур, удовольствие, но сейчас надеясь на его понимание. — Так что я не смогу тебя сегодня ничем порадовать. — Это и не нужно, — мягко успокаивает Локи, однако с лукавыми нотками, и Мобиус не может не задрожать, чувствуя как чужая ладонь начинает ласкать его неминуемо твердеющий член, а удовольствие нарастающим градусом расползаться по всему телу, — позволь мне сегодня порадовать тебя, — соблазнительно мурлычет Локи прямо на ухо Мобиусу, и Мобиус чувствует, как все его тело тут же неизбежно отдается горячей дрожью зарождающейся мучительной потребности, проходя прямиком до паха, и даже утомление странным образом отходит на второй план. До этого момента он действительно намеревался просто закончить их совместное купание, еще раз поблагодарить Локи за такой вкусный сегодняшний ужин и столь приятное расслабление и отравиться вместе сладко спать, однако сейчас вовсе не против, что Локи захотелось нарушить его планы таким крайне интересным способом. В конечном итоге кто он, чтобы отказывать своему любимому Богу в его желаниях? Локи просит поменяться местами, и, когда его просьба оказывается выполненной, садится на его колени к нему лицом и с коварной ласковостью велит: — Просто смотри и наслаждайся. И это действительно все, что может делать Мобиус. Локи берет массажное масло, манерно выливает добрую порцию на свои изящные пальцы, заводит руку себе за спину и начинает подготавливать себя сам прямо на глазах Мобиуса, слегка выгибаясь в спине и мечтательно щурясь от приятного, лёгкого удовольствия растяжения, что доставляет себе сам, и которого ждал весь день, сладкого предвкушения дальнейшего проникновения и более того — что на него смотрят и совершенно точно восхищаются, что Мобиус дает Локи всегда сполна. Закончив, Локи берет его член рукой, несколько раз гладит, покрывая дополнительной долей смазки, что не смывается водой. Мобиус чувствует, что дыхание его начинает ломаться и едва сдерживает себя, чтобы не подмахнуть бёдрами навстречу ласкающей его руке Локи. Завершив всю необходимую подготовку, Локи откладывает бутылочку с эфирным маслом, чуть приподнимается и, подстроившись, наконец медленно опускается на него. Может ли существовать картина более сексуальная, влекущая? Совершенная? Мобиус бы такую не назвал. Он любуется тем, как самозабвенно раскачивается Локи, мерно поднимаясь и опускаясь на его член, притягательно неспешно двигая точеными стройными бедрами и искушающе выгибая спинку, как поигрывают мощные мышцы на его сильных руках и крепкой груди с рельефным прессом, как трепещут закрытые веки с почти по-женски изящными, длинными ресницами от удовольствия собственных ощущений, как белые зубки прикусывают тонкую нижнюю губу, тут же заставляя вспухнуть прикушенное место. И, глядя на все это поистине искушающее представление, Мобиус думает, что если бы не реальное утомление после рабочего дня, он бы не смог любоваться этим восхитительным зрелищем слишком долго, не смог бы терпеть. Ему бы не составило большого труда перевернуть Локи, поставить на четвереньки прямо в этой ванной, засадить в его уже разнеженное горячей водой и ароматными маслами, податливо покорное только для него тело и взять сзади, оттрахав как следует, доставив полное удовольствие своему котёнку, как Локи втайне любит сам, только не озвучивает, в чем, впрочем, оба они не нуждаются, уже достаточно изучив потребности, особенности тел и их реакции друг на друга, известного плана предпочтения. Однако такое Мобиус не часто может себе позволить из-за каждый раз пересиливающего резкое желание страха причинить Локи какую-либо боль без убедительной подготовки. Исключая те случаи, в которых складываются вместе достаточно удобные обстоятельства, время, место и подходящее настроение обоих. Или, что было еще тривиальнее, накрывающая обоих несвоевременная страсть. — Ты просто божественно красив, сладкий, ты это знаешь? Гребаное произведение искусства, — не сдерживается Мобиус от сочного комплимента, срываясь почти на рык и жадно спускаясь глазами по совершенному телу Локи, что старательно показывает себя во всей своей красе, ни с чем не сравнимой. Мобиус прослеживает скользящим взглядом каждую идеальную черточку, выпуклость и изгиб. Тонкие губы Локи растягиваются в довольной, почти дьявольской ухмылке, он блаженно запрокидывает голову, откидывая влажные красивые волны черных волос назад манерным движением головы, отводит руки назад, опирается ладонями о бортики ванны для более удобной опоры и, по-видимому, лучшего обзора для Мобиуса. Мобиус, не в силах удержаться, протягивает ладони и крепко обводит ими грудь Локи, гладит бока, тонкий живот, слегка задевает мгновенно твердеющие аккуратные соски, все, до чего может дотянуться, после чего опускает руки на бедра Локи и, придерживая, слегка помогает направлять. — Черт, Мобиус, я уже скоро, — Локи выпрямляется, а после резко нагибается вниз, склоняясь над Мобиусом. — Вместе, котенок. Давай же, кончи вместе со мной, — просит Мобиус сбивчиво и, рвано чмокнув Локи в маняще приоткрытые, развратно влажные и раскрасневшиеся от жара в помещении ванной и прикусывания губы, шлепает ладонью по его идеально округлой половинке призывно оттопыренной задницы, заставляя Локи громко вскрикнуть, скорее от неожиданности, чем от боли. Локи убирает руки с бортов ванны, цепляется ими за плечи Мобиуса, но Мобиус быстро перехватывает их, кладёт себе на грудь, крепко накрыв своими. Локи совсем не скромно, сдавленно мычит, снова кусая свои губы в попытках сдержать очередной отчаянный стон, однако Мобиус тянется к его лицу рукой и пальцами мягко заставляет отпустить замученную губу, проведя по ней подушечкой пальца, прежде чем отпустить, успокаивая. Локи уже откровенно стонет, не стесняясь своей громкости, очевидно зная, что Мобиусу всегда нравится его слушать, сильно изгибается в поиске нужной решающей точки, старается насадиться как можно глубже, при этом двигаясь все быстрее и быстрее, чтобы довести и себя и его до пика. И у него это получается. Они кончают практически одновременно. Локи, крупно содрогнувшись, с коротким, придушенным лишь мысленным усилием стоном, Мобиус после, от одного лишь вида скульптурно красивого лица Локи, благолепно украшенного моментом переживания сильного экстаза — с низким долгим хрипом и затерявшимся именем Локи на своих губах. Когда дыхание обоих замедляется, а гул разогнавшегося сердцебиения затихает, Локи приподнимает голову от груди Мобиуса, растирает сытую улыбку на его мокром плече. Они обмениваются удовлетворёнными и любящими взглядами и делятся одним взаимно благодарным, ленивым поцелуем. Вместе закончив обыкновенные водные процедуры, они выходят из ванной, и Локи настаивает, что уберет здесь все сам, а Мобиус, у которого глаза уже закрываются сами собой от усталости и расслабляющего эффекта после оргазма, вовсе не против помощи и, очень благодарный за нее Локи, тихо говорит спасибо, целуя того в щеку, перед тем как выйти из ванной. Переодевшись в пижаму и подойдя к расстеленной уже постели, Мобиус не может не удивиться насколько чистой и опрятной та выглядит, идеально застеленной. Неужели Локи весь день провел за тем, что учился застилать кровать постельным бельем и готовкой? За попытками научиться совсем, казалось бы, простым бытовым вещам, однако которые ему никогда не приходилось делать самому. Точно не живя в Асгардском дворце с толпой готовых исполнить любую его прихоть слуг. Мобиус, уже не в силах сильно задумываться об этом, лишь тихо усмехается этой мысли, проскальзывает в постель и с наслаждением растягивается на свежих простынях, чувствуя, что уже вот-вот провалиться в сон, даже не дождавшись в этот раз Локи. Однако уже почти заснув, чувствует как тёплое, распаренное, тщательно вытертое насухо, оголенное, не считая низа, тело прижимается к нему со спины и заключает в надёжные, но все еще достаточно свободные объятия. — Локи, — шепчет Мобиус со слабой улыбкой, не открывая глаз. — Спи, Мобиус, тебе нужно отдохнуть, ты слишком много работаешь в последние дни, — слышит он негромкий голос Локи, накрывающего их обоих одеялом, после чего губы Локи касаются его макушки в тихом поцелуе. Мобиус засыпает очень быстро в охраняющих его сон объятиях любящего его Бога.