Отражаясь в глазах бездны

Уилл Грэм обладал высшей степенью эмпатии. Это то, за что его сторонились окружающие. Уилл Грэм обладал высшей степенью эмпатии. Это то, за что его вечно преследовали врачи и психиатры. Грэм с раннего возраста сторонился людей. Их раздражала его манера общения. Им не хотелось общаться с собственным отражением. Кроуфорд уже кажется смирился с тем, что его вечно копируют. Или же наконец понял — Уилл делает это не специально. Он не какой-то хитроумный злой гений пытающийся вырулить всё в свою пользу. Грэм не уверен в себе. Ещё больше его уверенность в собственных силах пошатнулась, когда в расследование включили доктора Ганнибала Лектера. Джек часто тепло отзывался о нём как о — «Гении психиатрии», но видится с ним лично не доводилось. Уилл снова не смотрит людям в глаза иначе они будут смотреть в его, так и норовя заглянуть в саму душу. Лектер очевидно был другого мнения. Как только профайлер зашёл в кабинет — сразу заметил, как доктор пытался поймать его взгляд. Ганнибал Лектер был одет в костюм и Уиллу отчего-то стала казаться его одежда весьма неуместной. Для Уилла было обычным когда очередной психолог, психиатр, психотерапевт и любой, мнящий себя умным человек с приставкой псих, пытался забраться ему под кожу, но от того это не переставало раздражать. Грэм не любил прикосновения так же как смотреть на собеседника во время диалога. Хотя в глубине души, он понимал, что просто не был приучен к этому с детства. Потому находится в обществе Лектера было отдельной пыткой. И почему этот человек возомнил, будто зрительный и тактильный контакт помогут ему лучше разобраться в Уилловой эмпатии? Это лишь раздражало. У Грэма дрожат руки, в них он сжимает увесистый пистолет без патронов. Где же они? Спросить об этом можно Гаррета Джейкоба Хоббса. Ах, да, трупы не разговаривают. Кровь Эбигейл тёплая, почти горячая и Уилл боится придушить девчонку, не рассчитав силы и сжав не артерию, а дыхательные пути. Грэм чувствует мурашки, потому что Ганнибал Лектер стоит сзади и просто смотрит. И Уиллу думается, что хищный зверь так же смотрит на свою добычу. Остекленевшие глаза смотрят за тем, как увозят машины скорой помощи девочку которой не повезло. С каждым днём вставать с кровати всё труднее. Труп здесь, труп там, убийца там, подражатель здесь. Голова раскалывается и теперь Уилл с собой носит бутылку воды и пластину аспирина. Он бесстрастно смотрит на новые и новые фотокарточки убиенных различными способами людей. Мир размывается. Ночью, профайлер просыпается всё чаще от того, что чувствует, как кто-то лежит с ним рядом. Сорокопут мёртв. Мёртв везде, но не в сознании Уилла. Есть своих жертв. Интересно, Грэм смог бы съесть Эбигейл? Проверять отчего-то не хочется. Джек словно издевается. По какой-то ведомой одному Кроуфорду причине, Уилл теперь сидит в кресле, ёрзает ища то ли удобное положение, то ли способ скрыться от глаз Ганнибала. Грэму вообще не хочется говорить. В кабинете воздух сухой, пропитанный тысячами страниц книг. Сколько из них были прочитаны человеком сидящим перед ним? Уилл вдруг ловит на себе чужой взгляд и замирает. Они так смотрят друг на друга с минуту точно, пока Ганнибал не начинает что-то говорить. Честно, Уилл не особо вслушивается в слова мозгоправов, сейчас же, он сосредоточенно рассматривает чужое лицо, но после вопроса про Хоббса, Грэм со вздохом отводит взгляд, вновь ища на кресле лучшее место чтобы скрыться. Уилл почему-то думал, что Ганнибал безумен. И Грэм это словно перенимает, постепенно начиная сходить с ума. Лектер будто проникает вглубь его сознания, меняя саму его суть. Его становится слишком много рядом, слишком много взглядов, слишком много прикосновений. И Уиллу страшно, потому что он не против, потому что хочется ещё, потому что подсел. А так быть не должно. Особенно с тем, кто копошится в твоих мозгах. Такой человек едва ли может быть другом, а уж… неважно. Уилл заходит в кабинет Ганнибала, чувствует себя почти как дома рядом с собаками, только здесь, разве что тише и спокойней. Грэм заходится речью об очередном убийстве, методично ходя по одной и той же траектории, опасаясь вдруг выпасть из реальности, увидев вместо доктора Лектера очередного мертвяка. Едва ли профайлер способен заметить, как Ганнибал поднимается со своего места. Опомнился Уилл, лишь когда почувствовал на плече руку, удерживающую его на месте. Грэм резко разворачивается и чуть ли не врезается в хозяина кабинета, вот его личное пространство вновь нарушено. В кабинете как обычно душно, от этой духоты пересыхает в горле. Уилл хочет попытаться оттолкнуть руку Лектера, как сделал бы раньше, но их взгляд снова встретился, как раз на моменте, когда ладонь профайлера окольцевала запястье психиатра. Ганнибал улыбается своей снисходительной улыбкой и поднимает брови, Уилл же тушуется, не зная что сказать или сделать в такой ситуации. Его рука вновь начинает дрожать. Помещение покрывает мрак, в ладони сжата не поверхность пиджака, а пистолет, направленный на всё так же продолжающий дышать труп. Дыхание сбивается и Грэм продолжает стрелять, патроны не кончаются, а крик Хоббса можно было услышать даже за два километра. — «Видишь?!», — твердил он захлёбываясь кровью. Уилл выпускает из рук пистолет и закрывает уши лишь бы не слышать этот бесконечный предсмертный вопль, всё сильнее жмуря глаза, да так, что на уголках появлялись мелкие слезинки. Резкий запах нашатырного спирта выводит из транса. Уилл Грэм тяжело дышит, пытаясь отвести руку с нашатырём от себя. Ганнибал хмыкает и убирает колбочку в сторонку. Уилл вдруг замечает своё незавидное положение. — Ты упал бы прямо по-середине комнаты, — начал разъяснять словно школьнику Лектер, — а нашатырный спирт у меня всегда под рукой. Грэм почти отчаянно стонет, головой чувствуя колени Ганнибала. Сердце почему-то начинает стучать быстрее и вставать совсем не хочется. — А ты мог бы подложить мне под голову подушку или перенести на диван, на худой конец, — Говорит Уилл, не открывая глаз. — Ты бы хотел очнуться на диване? — А должен? Уиллу страшно, что если он открыто скажет «нет», внутри него что-то окончательно и безвозвратно сломается и он никогда не станет прежним. Почему-то Грэм не возмущается и тогда, когда Ганнибал явно позволяя себе лишнего, осторожно убирает волосы со лба пациента, наклонившись чуть ближе. Уиллу страшно. Грэм открывает глаза и смотрит на Лектера, подмечая, что тот и правда чересчур близко. Он смотрит в глаза психиатра, а это тот человек к которому уж точно не стоит приходить с желанием вверить ему свою душу. Да Уилл вообще ни к кому с таким желанием не заявлялся. Грудь Уилла дрожит от сбивчивого ритма дыхания, а глаза встречаются с глазами психиатра. — Дыши, Уилл. «Пока можешь». — Легче сказать, не правда ли? «Я хочу дышать только тобой». — Не думаю, что ты нуждаешься в искусственном дыхании, — с усмешкой говорит доктор Лектер, — вставай, — рука Ганнибала огибает спину и приподнимает её, помогая Уиллу перейти в положение сидя. Грэму страшно понимать, что поведение Лектера он не копирует, а ведёт себя как всегда. И ещё страшно понимать, что он больше не боится его взглядов и прикосновений.