Что ты за человек?

      Сокджин решил больше отношения не заводить. К чему это? В мире где альфы ищут омегу только для двух вещей: для продолжения рода или для развлечения, бесплодному Сокджину было неуютно.       Он поначалу и не знал о своей беде. Много пользовался успехом у альф, даже приобрел прозвище "всемирный красавчик", но в связях был разборчив и берег себя для любимого мужа. Ответил на предложение банкира, радовался перспективам, вил семейное гнездышко. В постели тоже у них все было шикарно. Не обошлось без конфузов конечно, но удовольствие получали оба, и со сцепками они не стеснялись.       Время шло, а Джин все не беременел. Уже и взгляды мужа стали пристальней, недоверчивее. Он даже как-то вывалил на омегу обвинения в приеме противозачаточных. Мол только красивой жизни хотел, а семья ему не нужна. В истерике Джин не утихал до утра, а потом позвонил маме. Та примчалась и прямо на дом вызвала скорую.       Нервишки омега лечил пару недель, а также пожаловался психиатру на обвинения мужа. Тогда-то его и проверили, и вынесли вердикт.       Банкир, узнав о бесплодии, унижал и оскорблял. Мол такую мордашку можно было иметь просто за деньги, и не обязательно было брать в семью. Пренебрежительно заявил, что сосать Сокджин не умеет, и велел готовиться к разводу. Пригрозил, что упечет в психушку, если аппетиты у омеги будут чрезмерны, и предложил определить разумную сумму при разводе.       Джин выбрал квартиру в Тэджоне и миллион вон в месяц. Да, негусто для бывшего мужа банкира, но парень намеревался идти работать, а деньги с мужа затребовал на случай, если затея не удастся. Он решил сбежать из столицы, где в свете его знали, а провинция была самым подходящим местом.       Благо Джин не был медийной личностью, (когда-то в молодости отказался стать актером), поэтому лицо его обычным корейцам было неизвестно, что позволяло хранить в секрете свою беду. А раз родителем ему стать не светило, то зачем и отношения заводить? Секс? Так для этого существовали медицинские и социальные службы. Уж с течкой он сладит, а подстилкой ни для кого не будет. Опуститься до проституции Сокджин разрешил себе только в одном случае - если муж-банкир умрет и денег совсем не будет даже на оплату квартиры. Но омега верил в то, что сможет заработать хоть жалкие крохи. У него диплом управленца, хоть и без опыта, у него красивая внешность, хоть он и не первой свежести. Можно было в конце концов податься в секретари или согласиться на рекламную деятельность.       Тэджон порадовал омегу климатом, размеренностью жизни и тем, что здесь больше внимания уделялось науке, а не радостям жизни. Работать и общаться с серьезными занятыми людьми Джину даже хотелось, потому как приелись разговоры о моде, акциях компаний и стоимости недвижимости. Потому омега сразу отмел строительные компании для трудоустройства и решил попытать счастья в сфере приборостроения. Логисты везде были нужны, на крайний случай секретари, но удалось ему устроиться лишь администратором в типографию.       Омега считал это временным трудоустройством, но зарплату хотелось начать получать поскорее, чтобы почувствовать, что он независим от мужа. Бывшего мужа.       Немного напряг начальник, альфа, который стал воспевать оды красоте омеги, и принял на должность администратора, лелея надежду, что на такое красивое лицо к ним станет приходить больше клиентов, значит бизнес пойдет в гору.       Это был круглолицый высокий мужчина с заклеенной пластырем бровью, звали его Ким Намджун. Выглядел он как с похмелья или после тяжелой болезни. Мешки под глазами, опухшее лицо, нервный тик на глазу и нервные движения, отчего по кабинету директора постоянно летали разные предметы. От чего-то Сокджин успел увернуться, от чего-то отмахнуться, а кое-чему помешать упасть на пол.       Честно сказать, омега боялся ухаживаний с его стороны, но альфа будто и не замечал, что большинство его сотрудников омеги. Ни с кем не заигрывал, комплименты делал походя, и домой срывался как по часам. Подчиненные его за это любили и прикармливали босса вкусненьким. Намджун не отказывался от яств и набрасывался на еду, будто дома голодал. Сокджину было его жаль, особенно когда он узнал, что альфа тоже залетный в этом городе. Приехал вроде как недавно, открыл этот бизнес, (вернее перекупил у другого хозяина), и теперь пытался раскрутить типографию. Не ясно как, но это ему удавалось. В Тэджоне печатались рекламные проспекты и для столичных конференций, и для салонов красоты, к тому же производители техники заказывали у них инструкции, а эти тиражи были многочисленными и хорошо оплачивались.       Омеги на работе шушукались, что Намджун пытается выслужиться перед богатым отцом, или перед богатым мужем. Видать, поссорился с кем-то из них, и теперь доказывает, что успешен и перспективен. Но сам босс личную жизнь от подчиненных скрывал и ни с кем не сближался. Сокджин понимал его, ведь и сам тоже сторонился излишнего внимания альф. А клиенты и правда повалили на красивую мордашку омеги, флиртовали, дарили подарочки, звали на свидания. Администратор отшучивался, смеялся, что альфы смогут его увидеть, если еще что-то закажут у них, и клиенты шли. Намджун не скупился на премию для омеги и просил его следить за внешностью, чтобы сохранять титул их талисмана удачи.       Не сразу омега понял, что Намджун не прячет тайный смысл в своих словах. Интересовала Кима только прибыль. Он даже сам покупал своему администратору абонементы в салоны красоты. Джину было не привыкать к спа-процедурам, потому он послушно шел и на аппаратные процедуры, и в ароматические ванны, и на массаж, и даже в бассейн. Начальник с ним никогда не ходил, но результат всегда оценивал лично. Долго всматривался в лицо администратора, а потом указывал на недоработки косметологов, и Джин снова шел за масками и кремами в магазины, подарочные карты которых ему вручал босс.       Если кто-то из клиентов становился слишком настойчив в ухаживаниях, Ким выходил и тяжелым взглядом пронзал альфу, стоял за спиной Джина до конца аудиенции и с силой жал руку, уверяя в дальнейшем сотрудничестве. Поначалу Сокджин благодарил начальника, но тот возмущенно требовал заверений, что Джин не бросит его типографию. Бизнес должен быть стабильным.       От этих слов тревога поднималась в душе омеги. Все отдавало попытками подкатить, хотя в действиях ничего такого не прослеживалось. Уже и коллеги подшучивали над Джином, что он захомутал начальника, но Намджун убегал с работы даже раньше подчиненных, оставляя там Джина и всех остальных омег. Тогда администратор жал плечами и красноречиво указывал на закрытую дверь. Сотрудники качали головами и даже пеняли альфе на его слепоту. Такая красота пропадает.       А Сокджин был рад, что эти недоухаживания берегут его от чужих поползновений, но и не грозят ему никакими обязанностями в сторону начальника. Сознаться самцу, что он бесплоден и годен только для развлечений, было больно. Было выше сил. И Джин прятался, от себя, от других, от счастья, от любви, от заботы. Хватало своеобразной заботы Намджуна.       Как-то Сокджин застал босса спящим в своем кабинете. Лежал Ким в неудобной позе и храпел на разные лады. Администратор испугался, что начальника застанет в таком виде кто-то посторонний, потому спер ключ от кабинета и запер спящего. Пусть отдохнет (от чего он там устал). Успел заметить странные пятна на одежде Кима, поэтому сбегал в обед в магазин и прикупил темно-синюю рубашку. Размер выбрал навскидку, а денег от мужа ему вполне хватило на такой подарок. К тому же босс кучу вон спустил на его красоту, мог и омега позволить себе потратиться на опрятность Кима.       Переломный момент настал во время празднования лунного нового года. День, когда все готовятся к празднику дома, а в типографии остались незаконченные работы. Боссу вызвались помогать несколько сотрудников, и одним из них был Сокджин. У него в этом городе не было никого, а праздновать в одиночестве не хотелось. В столицу он тоже не поехал, чтобы не впасть в зависимость от желания вернуться, потому сортировал, скреплял, упаковывал, отвечал на звонки, заказывал сотрудникам обеды и напитки, и смотрел на других. Омеги, что были на работе в выходной, все имели на это причины. Секретарь сбежал из дома, так как туда понаехали родственники мужа, отношения с которыми не ладились. Каллиграф оказался в залитой квартире и даже просил Намджуна разрешить ему жить в типографии, пока потоп не устранят. Ким поворчал, но в целом не противился. Завскладом примчалась, узнав, что упаковки не хватило. Она привезла три коробки с почтовыми конвертами и занималась упаковкой отправлений, убеждая босса, что отправит все сама после праздника. Намджун только шумно вздыхал и повторял, что потерял несколько миллионов. Его отчаянье было таким ощутимым, что каждый из омег чувствовал себя виновным в печали начальника.       А Намджун под вечер заказал доставку алкоголя и еды, и предложил своим сотрудникам совместно отпраздновать приход нового года. Омеги конечно же согласились, и опьянели достаточно быстро, впрочем как и сам Намджун. Следил за собой только Сокджин, да к тому же он был устойчив к алкоголю, да и поесть был не дурак. Дальновидно он заказал еще еды, а еще лекарство от похмелья. Коллеги завтра будут не в лучшем виде.       Под утро на ногах остался только он, остальные либо спали, где сидели, либо обнимали белого друга, а вот босс сидел со стаканом виски в своем кабинете и зло смотрел в стену. Пугаясь своей отваги, Сокджин отобрал у Кима алкоголь и вложил в его руку лекарство. Намджун послушно выпил и застонал.       - Я прокололся. Как дурак.       - А что именно случилось? - осторожно спросил администратор.       - По постановлению суда я должен зарабатывать в месяц не менее 10 миллионов вон. А я так надеялся на эти заказы, и не успел, - вздохнул Ким. - Я ведь без него не смогу, - зажмурился мужчина.       - Без кого? - еле слышно прошептал омега.       - Я вдовец, - резко поднял голову Намджун. - Родня мужа не желала отдавать моего единственного ребенка бессребренику. Они богаты, а я так... бедный родственник. И я старался, и получалось, но...       - А с кем же он сейчас? - подскочил в ужасе Сокджин.       - Кто? - не понял Ким.       - Ваш ребенок. Вы ведь к нему торопились после работы всегда? Где он?       - У бабушки своей и есть, - хмыкнул горько альфа. - И видимо, там и останется.       - А сколько миллионов не хватает в этом месяце? - засуетился Сокджин.       - Два, - ошарашенно сознался Ким. - А что?       - Я сейчас переведу на счет фирмы два миллиона, пусть ваши родственники видят, что вы справились, а когда заказы будут оплачены, вы мне деньги вернете, - колдовал над телефоном администратор.       - Эй, Сокджин, я не настолько много тебе плачу, чтобы ты успел скопить два миллиона, - скривился пьяный начальник.       Решив, что откровенность за откровенность будет хорошей платой, омега признался:       - Это алименты от моего бывшего мужа. Сам я живу на вашу зарплату, а его деньги копятся на счету. Так что я не пострадаю в материальном плане. И вы ведь их вернете? - напрягся Сокджин.       - Да-да, - закивал Намджун, подползая к подчиненному и смотря через его плечо, как совершается банковская операция. - Успел, - радостно расцвел он, услышав сигнал перевода. - Ёнбок останется со мной, - мужчина даже зажмурился от радости.       А потом бросился с объятьями на Сокджина. Омега неуклюже замер в медвежьей хватке начальника, отворачиваясь от перегара. Но Ким вдруг стал целовать его висок, скулу и спустился на шею. От напряжения Сокджину свело даже затылок. Не надо так с ним! Он же не для этого деньги перевел!       - Пусти, - зло оттолкнул он нападающего. - Держи себя в руках, - он и сам не заметил, как перешел на неформальную форму общения.       - Не нравлюсь тебе? - опешил Намджун. - Ты мне вот очень. Но ты прав, жениться я не собираюсь, а ради одной ночи не стоит рисковать. Ты меня устраиваешь больше как сотрудник. Для любовных утех найду себе омегу.       Предательские слезы сами пролились наружу, выдавая обиду Сокджина и вводя в ступор альфу.       - Почему альфы видят во мне только проститутку?! Бесово отродье! - злился Сокджин. - Я ведь помог вам, а вы!       - Я не имел в виду, что ты не достоин брака, - замахал руками Намджун. - Просто я сам не собираюсь жениться. Всем омегам своих детей подавай, а моего Ёнбока будут недолюбливать. А он ведь не виноват, что остался без папы. Я ему решил подарить любовь за двоих. Всю любовь, на которую способен, - потупился альфа. - А ты еще найдешь свое счастье. Первый брак не удался, так получится со вторым.       - Не получится, - встал Сокджин. - Ни второй, ни третий. Не для брака я. Я бесплоден, - выплюнул он с обидой и вышел из кабинета.       Остальные работники уже задремали, а Джин поспешно убежал домой. В квартиру от человека, который его унизил, велел ему готовиться к участи проститутки, и пожалел для него душевного тепла. Но, видимо, омеге никто не подарит душевного тепла, даже те, к кому он хорошо относится.       Поразмыслив, Сокджин решил, что продолжит работать на Намджуна. Тот ему должен был два миллиона, плюс сознались они в своих тайнах без посторонних ушей, так что надо держать лицо перед коллегами и выполнять свою работу. А общение с начальником можно и ограничить.       Но не такого мнения был Намджун. Он стал ухаживать за омегой. Не ухлестывать, а именно ухаживать. Дарил в основном подарочные карты, но в брендовые магазины. Джин отказывался, веля мужчине тратиться на ребенка, а не на сотрудника, которому известен его маленький секрет. Пообещал молчать и предложил ограничится деловыми отношениями.       - Почему вы развелись? - виновато буркнул Намджун.       - Потому что омега нужен для продолжения рода, а красивого можно потрахать и просто за деньги, - едко усмехнулся администратор. - Его слова.       - А я... А мне... - мялся Ким. - А за меня замуж пойдешь?       - Чтоооо?! - опешил омега. - Это что еще за издевательства?!       - Я объясню, - зажал ему рот Намджун, утаскивая подальше от двери. - Ты мне нравишься, с первой встречи, но, как я и сказал, омеги мечтают о своих детях, и моего Ёнбока могли бы обижать. А раз ты не можешь... иметь своих... может... смог бы... полюбить моего? Я вас обеспечу, - замахал руками он. - Мне родственники должны передать опеку над сыном через четыре месяца, ну, если по 10 миллионов буду зарабатывать. А благодаря тебе я не сошел с дистанции.       - Ищешь подспорье на четыре месяца деньгами моего мужа? - покачал головой омега. - Что ты за человек, Ким Намджун? Как тебя муж полюбил? Если деньги будут нужны, то я дам в долг, как и в этот раз, и ты все вернешь, а замужество засунь себе знаешь куда!..       Дверь хлопнула и оставила альфу в кабинете одного, ругать себя за косноязычие и не умение выражать свои мысли.