Интимнее

      Все грешники спасены, да и ад в общем-то. Есть разрушения и несколько жертв, но в общем все закончилось хорошо. Чарли счастлива тому, что у нее все получилось, расстроена из-за смерти Пентиуса. Все уставшие и побитые идут отдыхать и праздновать, только Люцифер не видит нигде Аластора. Он ждал от него подколы, слова о его опоздании, закатывание глаз и «мы бы сами справились».       Только олененка нигде нет. Он даже пару раз оглядывается. Чарли уходит, он ей подмигивает и растворяется. Нужно провести время с дочерью, но его что-то уносит далеко от отеля. Он сам не знает, зачем решил уйти, но уверен, что дочь поймет       Он находит Аластора на радиостанции, что ему и принадлежала. Аластор лежал, почти не дыша, редко моргая и пачкая пол своей черной кровью.       — Дай сдохнуть нормально, — почти рычит он, когда Люцифер наклоняется к нему.       Он говорит нормальным голосом. Его микрофон сломан, лежит отдельной тростью рядом.       На самом деле Владыка ада был последним существом, которого Аластор был готов увидеть. Он не мог дать перед ним слабину, тогда бы он проиграл в их импровизированной войне. Но сейчас его это не волновало. Сейчас он лежал с раной от ангельского оружия. Она затянется, может не так скоро. Но он обязательно встанет и вернется. В его тайминги никак не вписывается Люцифер.       Тот же в это время щёлкнул пальцами, и на боку Аластора появилась повязка. Кровь больше не сочилась, а живот стягивало.       — Можем продолжить в моих владениях, — предложил Люцифер, обходя тело. Он смотрел на него сверху, скорее всего первый и последний раз.       На радиостанции было промозгло, темно и грязно. Пыль лежала во всех углах, стены были отчасти разрушены и сгнившие. Аластор либо долго тут не появлялся, либо ему так было комфортнее.       — Ха-ха-ха, — включил свой голос с помехами Аластор, — нет.       — Это был не вопрос.       Вокруг все скрутилось, стены растворились. Все вокруг растеклось и было похоже на галлюцинацию. Демон моргнул и все стало статично. Он уже лежал на каком-то диванчике, в окружении красивых стен. Место ему было незнакомо. Тут было совершенно тепло и свет бил по глазам. Он зажмурился, но потом распахнул глаза и попробовал присесть. Боль от этого действия отдалась во всем теле. Он тихо заскулил.       — Лежи спокойно, ненормальный, — сказал Люцифер, стоя неподалеку.       Он подошел, присаживаясь. Он перевязал рану, даже не осмотрев ее. Жгут он развязал и, услышав сверху шипение, выдохнул. Он не стал раздевать Аластора, просто разорвал ткань на нужном ему месте. Он не врач, и, признаться честно, не часто демонов лечит.       — Сейчас будет больно.       — Я заметил.       Он оглядел рану. Она тянулась поперек живота от бока, импульсами из нее вытекала черная жидкость и впитывалась в бинт. Аластор глубоко дышал. Люцифер коснулся ее, от чего боль острым потоком прошла по всему телу. Но кровь идти перестала. Он раздвинул кожу пальцами, осмотрев органы. По лицу Аластора от боли потекла холодная слеза. Почему нельзя было его ради этого усыпить или дать что-то обезболивающее.       Ничего не было повреждено, потому Люцифер провел пальцем вдоль раны, и та затянулась. Не осталось даже шрама. Аластор поднял голову и посмотрел на Люцифера около своего живота. Тот всматривался в его кожу и проверял, все ли сделал верно. Дыхание у него было горячим, а руки беспорядочно блуждали. Он проверял все ли в порядке с демоном, стараясь не предоставлять лишнего дискомфорта. Он еще раз провел пальцем, и одежда стала как новая. На ней не осталось пятен, а жгут, впитавший в себя всю кровь, быстро отправился в мусор.       — Кто тебя так? — спросил Король ада. У него полностью ушла враждебность, когда он увидел Аластора таким.       Аластор в ответ молчал. Не мог сказать, что Адам. Если Люцифер сейчас возится с ним, Чарли выиграла. А в этом почему-то не было никаких сомнений. И признаться сейчас означало быть хуже. Сейчас он был человеком, которого приходилось оберегать. Почему-то он сдался и был готов в этих руках остаться. Это было не доверие. Он понимал, что не сможет уйти, и если Люцифер что-то задумал, доведет до конца. Аластор ему не угроза.       — Говори, — приказным тоном бросил Люцифер.       Аластор укусил обе свои щеки изнутри, сжал зубы. Было чертовски больно, казалось, что сейчас он разорвет плоть изнутри. Он не мог просто взять и воспротивиться воле почти всемогущего существа. Люцифер мог гораздо больше, чем он. Он отдал приказ и ждал, когда его выполнят. Аластор не мог заставить себя молчать, его изнутри рвало на куски.       — Пожалуйста, — попросил Люцифер, и он выдохнул. Заклинание спало.       — А мне с этого что? — знакомая улыбка вернулась на лицо. Он не знал, что ему говорить и как себя вести, но говорить что-то надо.       Люцифер задумался, что он может предложить демону.       — Один твой секрет на один мой.       — Это сделка? — вскочил Аластор, не чувствуя боли в боку, как раньше. Вокруг него разлилась зеленая аура, а тень на стене стала выше и показала острые, как пули, зубы. Демон протянул руку, но Люцифер, вместо рукопожатия, слегка оттолкнул ее от себя.       — Нет, это договор, — нахмурил брови ангел.       — Хорошо, — привычно растянул по лицу улыбку Аластор, — что бы я мог спросить у Короля Ада, который существует с начала мира.       — Кто тебя так? — еще раз повторил вопрос Люцифер.       — Адам, — он сел обратно на свой диван, расположившись прямо напротив Владыки. Тот сидел в кресле. — Почему Адам попал в рай?       — Это твой вопрос?       — Да. Адам мудак, почему он достоин рая, а я нет?       — Адам плохой человек, но раю без разницы. Есть правила, нужно лишь соблюдать их. Ты не попал в рай, потому что ты и заповедей не знал, наверное. Богу не важны твои поступки, ему нужно повиновение. Ты не должен доставлять проблем… Как ты умер вообще?       — Это твой вопрос? — передразнил Аластор.       — Да, — без каких-либо сомнений ответил Люцифер. Он не интересовался никогда. Он почти ничего и не знал об Аласторе, кроме того, что тот исчез на семь лет. Никаких подробностей его личности и смерти.       — Меня пристрелил охотник, спутал меня с животным.       — О, это многое объясняет, — задумался Люцифер, пробегая взглядом по рогам и ушам.       — При жизни я не делал чего-то серьезного. Работал ведущим на радио, охотился, ел людей, поклонялся демонам вуду, — отмахнулся демон, — Так, теперь мой вопрос, почему ушла Лилит?       — Это ты мне скажи, ты же пропал в тот же период, — нахмурился Люцифер. Он не знал и ждал, что она вернется. Он знал, что Чарли ждет не меньше.       — Ну, а по твоему мнению? — вновь съязвил демон.       — Она умерла в какой-нибудь битве за свободу. Моя очередь, какого хера, ты постоянно пытаешься меня заколоть своими словами?       — Ну, потому что ты идиот, — развел руками Аластор, — у тебя было могущество, ты был не простым ангелом, а архангелом, и вместо повиновения и власти, ты выбрал управлять этим. Ты все равно меня сильнее, единственное на что я могу надавить, это на тему твоей семьи, которая…эм…хромает. Отлично, мой вопрос! Почему ты вообще ушел из рая?       — Туда попадали только некоторые люди, достойные. Я сказал, что у всех должен быть шанс, и меня выгнали в ад. Я старался помочь людям, но за это время понял, почему в рай пускают не всех. Зачем тебе рай? Зачем ты вообще помогаешь Чарли? Я знал, что тебе, наверное, было просто весело от мысли, что принцесса ада и демоны столкнутся с ангелами, и будет хаос. Но ты пострадал. Это часть плана?       — В аду мои силы ограничены. Есть те, кто гораздо сильнее. И ты меня сильнее, только потому что ангел и в тебе кровь ангельская. Если есть возможность стать могущественнее, в чем смысл гнить здесь.       — Твой вопрос?       Аластор задумался, отвел взгляд и спросил без былой уверенности:       — У тебя остались крылья?       Когда поднял взгляд, из спины Люцифера уже торчали белоснежные крылья. Их было шесть, огромные в размахе. Это было завораживающим. Они были не такими как у обычных экзорцистов, что прилетают убивать грешников. Это были настоящие произведения искусства. Он не заметил как подошел, встал совсем близко и прикоснулся. Они были мягкие. Аластор спустился на колени, проводя вдоль них. Люцифер опустил перья вниз, так что крылья висели.       — Рога зимой отваливаются? — спросил Люцифер, когда крылья почти скрылись за спиной. Только Аластор не встал, так что к ним можно было прикоснутся. Он осторожно положил руку на чужую макушку. Рога были маленькие, твердые и острые на концах. Такие, что можно поранится до крови.       — Нет. Встаешь на табуретку, когда не можешь что-то достать? — задает следующий вопрос Аластор. Он остается в том же положении, на коленях.       — Редко. За ушами чешется?       — Ужасно, — поморщился Аластор, — наш разговор звучит как грязный секс.       — Это интимнее. Что там с ушами?       — Чешется, но не часто. Как у людей.       — Нам пора возвращаться к Чарли.       — Только не вместе, — предупредил Аластор.       — Нельзя чтобы они видели нас вместе? — уточнил Люцифер.       — Сейчас моя очередь задавать вопросы.       — Хорошо.       — Я приберегу до следующего раза, — натянул свою улыбку Аластор.       Он начал вставать, осторожно убирая чужую руку со своей головы, но не выпуская из своей. Аластор держал ее, наклоняясь, пока Владыка сидел. Кожа у ангела была мягкой, в отличии от его, а еще белоснежной. Хотелось в нее вцепится, попробовать прокусить. Он так не сделал, он только наклонился к ней губами. Она пахла почти как человеческая, он уже почти забыл этот запах за восемьдесят лет, но сейчас он пробивался в его рассудок. Но в ней было и что-то неживое, что-то более высокое и важное. Он не мог уловить этот запах, так что оставив сухой след губ, он отпустил Люцифера.       Он шел четко к выходу. Его вела его тень, которая наверняка уже прошарила весь особняк, за время их разговора. Если что, она сможет рассказать ему все секреты хозяина дома, но Аластор может спросить и сам. Сославшись на договоренность, конечно.