Привязанность

      — Мин-сюн, подожди меня!       Черновод раздраженно цокнул языком и продолжил идти в том же темпе. С недавних пор это абсолютно счастливое «Мин-сюн!» стало оставлять в груди склизкое и мерзкое ощущение, и демон совершенно не мог понять причину такой реакции (думать о том, что вместо имени этого бесполезного небожителя он хотел бы слышать свое собственное, он упорно отказывался). Он просто хотел запереться в своем темном дворце, съесть как можно больше всего и завалиться спать. На пару столетий.       — Мин-сюн, неужели ты меня не слышал? — рядом наконец возник немного запыхавшийся Повелитель ветра. Он принялся активно обмахиваться веером и обиженно надул губы. — Я еле догнал тебя!       Хэ Сюань промолчал. Сейчас он совершенно не хотел разговаривать с этим слишком громким небожителем.       — В следующий раз не уходи так далеко! — продолжал Ши Цинсюань. — Нельзя так поступать с друзьями, Мин-сюн!       Друзья?..       Цинсюань называет своим другом любого, с кем общался дольше двух палочек благовоний, а Хэ Сюань все еще терпит его невыносимый характер только из-за мести.       — Найди себе нового друга, — отрезал Черновод. Он знает, что потом пожалеет об этих грубых словах, но сейчас ничего не может поделать со своей раздражительностью.       — Мне не нужен кто-то другой! Ты мой самый лучший друг, Мин-сюн. Мне не с кем не было так хорошо, как с тобой!       Глупый, глупый Ветерок.       — Ты ведь ничего не знаешь обо мне, — Хэ Сюань удивился тому, как хрипло звучит его голос.       — Неправда, я очень много знаю о тебе! — запальчиво возразил Цинсюань и принялся перечислять: — Ты всегда ходишь в черном, объясняя это тем, что на темном не видно грязь. Ты любишь есть и ешь все, что можешь найти, но больше всего любишь лапшу и паровые булочки. Ты мало разговариваешь и не любишь толпы…       Черновод слушал болтовню Повелителя ветра и совершенно не понимал, что он чувствует. В его мертвом и давно остывшем сердце всколыхнулось что-то теплое и очень мягкое, что-то, от чего раньше он, когда еще был человеком, широко улыбался.       Он уже и не помнил, когда счастливо улыбался последний раз. Кажется, это было, когда он виделся со своей сестрой? Или когда обнимал свою невесту? Когда разговаривал с родителями?..       — Ну честное слово, Мин-сюн, сегодня ты еще более мрачный, чем обычно! Я тебе говорил, это все потому, что ты совершенно ничем не интересуешься! Не хочешь попробовать что-нибудь новое? Мы можем заняться этим вместе, так будет гораздо веселее!       Вспомнил.       Когда Ши Цинсюань ворвался во дворец Повелителя Земли и подарил ему забавную кисточку черного цвета, потому что волновался.       «Ты был таким подавленным в последнее время, а подарки всегда поднимают настроение. Тебе нравится, Мин-сюн? Когда я увидел ее, то сразу подумал о тебе!»       Ши Цинсюань и правда абсолютно невыносим. Насколько Хэ Сюань знал, до сих пор он дарил кисточки только своему брату. Даже генерал Пэй не удостоился такой чести.       — Мы не будем ничем заниматься вместе, — грубо оборвал его Черновод. В груди неприятно кольнуло, когда он заметил, как слегка вздрогнул Ветерок. — Тебе следует перестать таскаться за мной.       — Какой ты грубый, Мин-сюн, — обиделся Цинсюань и резко захлопнул веер. — Еще вчера ты был не против моей компании, а уже сегодня такой недовольный. Что с тобой происходит?       И правда, что с ним происходит? Если бы его сейчас видел этот идиот Хуа Чэн, то смеялся бы ещё следующую сотню лет. Он определённо ненавидел Ши Уду, но не мог относиться также к Ши Цинсюаню. Судя по всему, этот наивный небожитель даже не знал, что стал причиной чьей-то трагичной судьбы.       Как он вообще может его ненавидеть? Повелитель ветра стал единственным небожителем, готовым мириться с его нелюдимостью и сложным характером. Он называл его своим лучшим другом, заботился, интересовался самочувствием, дарил абсолютно бесполезные, но милые вещи, кормил и вытаскивал на шумные фестивали. Конечно, большую часть из всех этих действий Черновод находил глупым, бессмысленным и ненужным, но все равно чувствовал, как мертвое сердце медленно оживает, начиная слабо трепетать и вызывая едва заметную улыбку.       — Не обращай внимания, плохое настроение, — пробурчал Хэ Сюань, погруженный в тягостные размышления.       — В таком случае, тебе просто необходима моя компания! — безапелляционно заявил Ши Цинсюань и снова распахнул веер. — Можешь считать, извинения приняты, я больше не обижаюсь на тебя.       Черновод не смог подавить лёгкую усмешку. Пусть Ветерок и не умел обижаться по-настоящему, сердце бедствия глупо трепыхнулось от этой легкой фразы.       И это пугало. С каких пор он беспокоится о том, будет ли кому-то плохо или грустно? С каких пор этим кем-то стал Ши Цинсюань?..       Он нужен Хэ Сюаню лишь для одного — подобраться к Ши Уду, отомстить за свою разрушенную жизнь и убитую семью, осуществить кровавую вендетту. Он не собирался привязываться и привыкать к его обществу — когда демон начнет осуществлять свой план, ничто не должно его сдерживать.       Так почему он потакает глупым желаниям этого ветреного бога? Почему он слушает его бесконечную болтовню, участвует в глупых авантюрах и позволяет везде таскаться за собой?..       Это неправильно. Он не должен был так привязаться к кому-то.       Особенно если этот кто-то — брат его заклятого врага.