Право пользования

      И вот я снова держу руки высоко над головой. Отдаюсь ритму музыки, которая сегодня звучит по-моему плейлисту. Улыбаюсь, пропевая каждую строчку, пропитываясь зарядом мужского голоса.       - Классный трек, - кричит Кален прямо возле моего уха.       Я улыбаюсь ещё шире и подпевая знаменитому вокалисту, показываю ему, насколько это бесподобная песня.       Кален смеётся и, наверное, именно сейчас я чувствую себя счастливой как никогда.       Я разворачиваюсь к бару, где уместились остальные и вижу родителей Фелиции, что сидят на барных стульях и попивают шампанского из бокалов. Счастье на их лицах возникает не так часто в последнее время и я всё реже ловлю восторженный взгляд Изабелл и нежный взгляд Брендона. Они затеяли всё это ради меня. Собрали всех, нашли место, устроили сюрприз. Сюрприз, который заставил плакать. Реветь, утопая в слезах, как маленький ребёнок.       Мама ставит бокал на стойку и что-то шепнув отцу на ушко, встаёт со стула и идёт в сторону уборной.       - Эй, Лиц!       Кален заставляет обратить на себя внимание, хватает меня за руки и посылает мне многозначительный взгляд.       Да, он знает больше всех. Думаю, Кален единственный, кто понял, почему я плачу и что меня так расстроило. Все они думали, что это просто эмоции. Маленькая девочка не ожидала такого сюрприза и расплакалась от счастья. Но правда была в другом.       - Ты как, Меган? - спрашивает он, перекрикивая музыку.       Давненько Кален меня так не называл. Я даже не думала, что мы с ним продолжим общаться, особенно после всего, что было. Ему было так легко простить меня. Хотя я буквально заставила его страдать, отвергнув и не поверив. Какая же я после этого подруга?       - Теперь все хорошо.       Я кладу свою голову на его плечо и Кален обнимает меня. Он делает это так нежно, словно самое ценное у него в руках. Если бы у меня был такой друг в прошлой жизни, если только я могла на кого-то положиться...       - Кален, прости меня.       - За что? - удивляется он искренне.       - За то, что я не поверила тебе. За то, какой была. За то, что... - Я вздыхаю, сжимая его рубашку. - За всё.       - Меган, ты не должна извиняться, - он улыбается. - Кто угодно повёл бы себя так, если ему написывал какой-то ублюдок и заставлял жить по его правилам.       Я пожимаю плечами. Не уверенна, что соглашусь с ним.       - Лучше скажи, что думаешь делать с Дипом и его предложением?       Я закатываю глаза, отстраняясь от друга.       Трек меняется и мелодичный женский голос заполняет танцпол.       Я подхожу к отцу и присаживаюсь рядом.       - Как ты, дорогая?       Брендон с интересом изучает меня, закидывая ногу на ногу и опираясь на барную стойку. Он такой счастливый, такой спокойный, что в груди разливается тепло.       - Все отлично, пап. Спасибо вам большое, - улыбаюсь я, когда он сжимает мою ладонь.       - Ты так и не открыла подарки, - напоминает он, указывая в дальнюю часть зала, где мы сложили свои вещи.       - Может быть, позже... А где мама?       Я перевожу тему, пытаясь спрятаться от собственных страхов и снова не разрыдаться.       - Отошла припудрить носик, если это можно так назвать.       - Можно?       Я указываю на бокал с пузырящимся напитком и папа кивает.       - Сегодня твой день, немного не повредит.       Я беру бокал за длинную ножку и завороженно смотрю на пузырьки, что стремительно поднимаются со дна, ударяя в нос.       - У тебя отличные друзья, - продолжает он.       И правда. Все они здесь ради меня. Миранда, которую я ни раз отшивала и гнобила. Сейчас она танцует с Биллом, пока тот с восхищением заглядывает ей в рот - неужели влюбился? Билл, который старается быть рядом и защищать меня. Кален, обнявший себя руками, медленно двигающийся из стороны в сторону, делая вид, что танцует медляк. Они не должны быть здесь. Они должны злиться, показывать на меня пальцем, ненавидеть, как можно сильнее. Я не должна входить в их круг общения, а они не должны были стать моими друзьями. Всё просто. У меня никогда не было таких друзей. Таких родителей. Таких чувств к девушке. Это не моя жизнь. Не моё тело. Но моё сознание. Моя душа. И я хочу, чтобы она уже прекратила кровоточить.       - Фели...       Рука Брендона опускается на мою спину в немом жесте поддержки.       - Всё хорошо, - внушаю я ему и, даже не попробовав шампанского, слезаю со стула. - Я тоже припудрю носик.       Не знаю, верит он в это или нет, но я не жду ответа, просто прохожу мимо и иду в сторону уборной.       Я не расстроена, нет. Я счастлива. Но, наверное, я устала жить во лжи. Пререкаться со своими мыслями, вынуждая загонять их в угол каждый раз. Я так больше не хочу. Не могу.       Я аккуратно открываю дверь, не как в прошлый раз и замираю, когда вижу, что Рэйчел обнимает Изабелл.       Я поспешно делаю шаг в сторону и скрываюсь в темном месте, где меня не будет видно.       - Она же такая хрупкая... такая невинная... За что всё это?       Я напрягаю слух, пытаясь выцепить как можно больше информации.       - Всё будет хорошо, - уверенный голос Рэйчел. - Её больше никто не тронет. Они не посмеют. Я буду рядом. Буду с ней.       - О, Рэйчел, - сокрушается мама и я слышу, как она начинает всхлипывать. - Я так боюсь. Так боюсь, что она снова наступит себе на горло и не скажет нам об этом... И эти слезы... Этот подарок, она...       Слова тонули, пока Изабелл давилась слезами взахлёб.       - У неё сегодня день рождения, давайте мы сделаем всё, чтобы она запомнила этот момент.       Кто-то включил воду, заработала сушилка. Наверное, мама смывала остатки своих слёз.       Но почему Рэйчел? Почему она решила исповедаться ей? Неужели я пропустила тот момент, когда они сблизились?       Через пару минут сушилка заглохла, послышался тяжёлый вздох.       - Скажи мне... Вы с ней ведь не просто друзья?       Я сжимаю зубы, врезаясь ногтями в ладони, стараясь не содрать как можно больше кожи с губ.       Зачем мама это спрашивает? Ей не понравится ответ. Он и мне не понравится. Или понравится? Чего я боюсь? Услышать, что она думает или то, как она снова солжёт. Боже. И зачем я вообще спряталась? Как мне теперь притвориться, что я этого не слышала? Рэйчел же всё поймёт, она не глупая, видит меня насквозь. Идиотка, Меган.       - Для вас это была бы проблема?       Вопросом на вопрос, стратегия того, кто не хочет говорить правду, но и не собирается лгать.       - Я вижу, как она на тебя смотрит и далеко не дура, чтобы всё понять.       - Да, иногда мне кажется, что это взгляд ведьмы, ведь от него невозможно оторваться.       Они смеются.       - В последний раз я видела её такой ещё год назад. Тогда она...       Мама делает паузу, явно вспоминая что-то не слишком приятное.       - Всё в порядке, вы можете мне рассказать, - поддерживает Рэйчел.       - Она влюбилась в свою подругу, Кайлу Донован. Ох, как же ей было тяжело рассказать нам об этом. О том, что ей нравятся девушки... Как горели её глаза, - тяжёлый вздох Изабелл, говорит лишь о том, что ей до сих пор не легко это вспоминать. - Я не особо её поддержала тогда. Но она моя дочь и я всё за неё отдам... Как же я была зла, Рэйчел... Когда узнала, что эта бессердечная Кайла буквально втоптала чувства моей девочки в грязь. Навешала столько дерьма всем вокруг. Боже...       - Это из-за неё, она...       Ответа не следует, скорее всего, Изабелл просто кивает.       - Нам пришлось уехать. Пришлось менять абсолютно все. И если это повторится снова...       - Не повторится.       Снова тяжёлый вздох. Не представляю какого Изабелл было. Почти что потерять ребёнка, убиваясь из-за собственного бессилия. Что она могла сделать? Что она могла сказать Фелиции, чтобы та не хотела расставаться с жизнью? Чаще всего дети скрывают очень многое. Я вот так и не узнала, действительно ли Фелиция Вега кого-то убила. Аноним всё ещё молчит.       - Я не...       - Понимаю. Вы боитесь. Хотите верить, но страх всё затмевает. Выглядит это так себе, я согласна - перебивает Рэйчел. - Ваша дочь ещё в себе не разобралась, после всего, что было... какие могут быть серьёзные отношения? Тем более, с той, кто старше на восемь лет. Но как бы я не хотела отойти на задний план... у меня плохо получается.       Стук моего сердца заходится в громком ритме, пульс начинает стучать где-то в горле, пока сигналы в моём мозгу пытаются отключить память. Она почти что призналась. Почти что сказала, что хочет быть со мной. Ни этого ли я хотела? Знать, что ей не все равно. Знать, что она тоже желает быть рядом.       - Тогда, - мама делает паузу.       - Я её не обижу. Она... Я хочу быть с ней. По-настоящему хочу. Сейчас я это понимаю. Дарить ей подарки, гулять по парку, обнимать... всё, что только будет в моих силах.       Я сглатываю, осторожно сползая вниз. Как же это звучит. Как отдаётся внутри. Разливается тёплой жидкостью, разгоняя кровь с удвоенной скоростью. Она хочет.       Улыбка расползается, вместе с грудной клеткой, она становится вместительней, позволяя впустить в себя как можно больше живого и прекрасного. Область возле сердца разрастается, вмещая ещё одно такое же. Её сердце. Рядом. Наполняя его силой и любовью. Спрятав желание и страсть на десерт.       Стук раздаётся совсем рядом и я понимаю, что две фигуры проходят мимо меня, но даже не обращают внимания в тёмный угол.       Я подскакиваю и стремительно подлетаю к зеркалу.       - Офигеть, - шепчу я, не веря собственным ушам. - Это же не сон?       Чёрт. А и вправду. Я не подумала об этом. Вдруг, это снова сладкое забвение моего разума? Игры, которые ведёт со мной самый отдаленный уголок мозга.       - Лиц.       В уборную заходит Миранда. Раскрасневшаяся, взмокшая, но такая счастливая, что хочется поделиться и своей радостью. Правда, я во время останавливаю себя.       - Ты как?       Сегодня все решили спрашивать только это?       Она подходит к раковине, включает воду и подставляет ладони, чтобы умыться.       - Супер, - без тени сомнения выдаю я и уже стремлюсь покинуть уборную.       - Постой, - Миранда выключает воду и подходит к кабинке, чтобы достать бумагу. - Мы можем поговорить? Не так, словно мы враги, а так... как подруги.       - Подруги? - я скептически приподнимаю одну бровь.       - Да, - кивает Миранда, опираясь руками об умывальник. - Я хочу, чтобы мы прекратили... враждовать.       Я открываю рот, чтобы ответить, но она поспешно меня перебивает:       - Просто... я знаю, что я чувствую к тебе и понимаю, что ты не чувствуешь того же, - она закусывает губу, опуская взгляд в пол, словно раздумывает, стоит ли продолжать. - Давай постараемся начать сначала. Я правда хочу, чтобы мы общались, были подругами.       - То есть, ты больше не будешь провоцировать меня и пытаться залезть в трусы?       - Не буду, обещаю, - слишком резко выдаёт Миранда, пока её взгляд полный мольбы врезается в меня. - Просто... я хочу быть рядом, как подруга. И это правда.       Не уверенна, что это кончится чем-то хорошим, но если потерять Миранду, может выйти ещё хуже. А раз она говорит, что ей стоить верить, что она исправилась, то можно попробовать. Я же должна когда-то прекратить видеть во всём выгоду и позволить себе обрести верных друзей. Пусть это будет не только Кален, но и Миранда. Почему бы нет?       - Ран, детка... Ой.       В нашем пространстве появляется Билл. Его щеки такие же пунцовые, а у роста линии волос видны мелкие капельки пота. Взгляд футболиста медленно ползёт по мне и тут же переключается на Миранду. Но что-то точно не так. Что-то в этих двоих изменилось. Он так нежно смотрит на неё, едва улыбается, пытается сдержаться. Неужели, они...       - Билл...       Многозначительный взгляд Миранды делает своё дело. Она кивает ему в сторону выхода, чтобы он оставил нас и футболист поднимает руки вверх.       - Я понял, дет... Ран, - исправляется Билл и пропускает свои волосы сквозь пальцы. Теперь они торчат в разные стороны. - Я буду там. Фелиция, отличный день рождения.       Парень выходит из уборной и Миранда тут же подлетает ко мне.       - Лиц, только прошу, не думай, что я стерва или ещё что хуже, - она кладёт свои руки на мои плечи и испытывающе заглядывает в мои глаза. - Я просто хотела отвлечься, ладно? Билл не такой плохой, как ты и говорила, он...       - Господи, Ран, - теперь я кладу свои руки ей на плечи, от чего девушке приходится отпустить свои. - Ничего страшного не произошло. Ты можешь быть с кем угодно и делать что угодно. Ты же понимаешь это?       Она активно кивает, как щенок, что внимательно слушает своего хозяина.       - Спасибо. Спасибо тебе.       Она порывается вперёд, но тут же вспоминает что-то, что заставляет её остановиться смутившись.       - Не за что.       Я подхожу ближе и приобнимаю её.       Миранда выпускает весь воздух и только после этого позволяет себе прижаться к моему телу.       - Знала бы ты, как я не хотела в тебя влюбляться.       - О, поверь, я знаю.       Конечно в этот момент я думаю лишь о тёмных кудряшках Рэйчел. Её тонкие, но сладкие губы. Её нос с маленькой горбинкой, которую я ни за что не променяю. Её глаза, ясные и проницательные, даже не смотря на их оттенок. Как же я люблю, когда она смотрит на меня. Как пробегает взглядом, мысленно съедая самое вкусное. Заставляет волноваться и трепетать, стоит ей поймать меня в свои руки. А самое заветное... движение её пальцев - от правой скулы к подбородку, поднимаясь по другой стороне и замирая возле мочки левого уха. Мне кажется, это наш ритуал. С того первого момента, когда я пыталась преодолеть страх перед лошадью, а она так просто ворвалась и заставила обратить на себя внимание.       - Лиц, думаю, пора есть торт, - сообщает Миранда, выпуская меня из объятий. - Идём.       Мы выходим из уборной и движемся в сторону бара, где никого не оказывается.       - Видимо, праздник закончен, - комментирую я увиденное.       Нет никого. Ни родителей, ни друзей, ни Рэйчел. Музыка до сих пор звучит, но в разы тише. На стойке стоят бокалы с шампанским и соком.       - Всё только начинается, - шепчет Миранда, улыбаясь так хитро, что желудок сворачивается в тугой узел.       - Что это значит?       Но мне не успевают ответить.       На танцполе появляются какие-то люди в совершенно разных костюмах. Они медленно расхаживают из стороны в сторону, издавая щелчки пальцами.       Я гляжу на Миранду, которая с предвкушением смотрит на всех этих людей и понимаю, что это, скорее всего, было запланировано.       Музыка становится громче, свет потихоньку тускнеет, пока не остаются лишь едва видимые контуры фигур.       Это какой-то танец? Что они собираются делать?       Вспыхивает прожектор. Прямо под ним возникает женская фигура, которая начинает плавно двигаться. Движения девушки отточенные, медленные, она проводит руками по своему телу, спускается к бёдрам и тут же резко падает на колени.       Прожектор выключается, но вспыхивает в новом месте. Теперь это парень. Кажется, афроамериканец. Двигается достаточно дерзко, по сравнению с девушкой. Легко скидывает с себя галстук и разрывает пуговицы на рубашке. Он делает шаг в мою сторону и прожектор тут же гаснет.       - Какого черта? Это стриптиз?       Я знаю, как это выглядит. Я видела стриптиз, дешёвый, конечно, но это несомненно похоже на что-то подобное. Многие делали шоу, лишь бы публика забивала им полные залы каждые выходные.       Миранда молчит, указывая мне танц-площадку.       Прожектор вспыхивает в третий раз. Совсем рядом. Настолько близко, что я чувствую парфюм девушки. Она поднимается с пола, устремляет на меня свой лисий взгляд и теперь я точно могу сказать, что это азиатка с длинной тугой косой, что собрана на затылке. На ней свободный топ и такие же штаны. Она делает несколько шагов ко мне и легко проводит по моим бёдрам.       Я прикусываю свой язык, чтобы не сболтнуть лишнего, пока она довольно соблазнительно улыбается и в один миг срывает с себя топ, оставаясь полуголой.       Это точно стриптиз. Сука.       Девушка кладёт ладонь себе на грудь и медленно спускается вниз. В этот момент рядом появляется парень. Он сверкает безупречно ровными зубами, пока его пах прижимается к бёдрам азиатки.       - Миранда, что за чёрт?       Мне не отвечают.       Девушка легонько отталкивает парня и её руки снова оказываются на моих бёдрах. Она демонстративно облизывает нижнюю губу и присаживается на корточки. Уровень её глаз останавливается ровно между моих ног и я тут же сжимаю их.       - Миран...       Но рядом никого нет. Я осталась одна.       - Вот, сука.       Пока девушка пытается изогнуться, привлекая к себе внимание, афроамериканец уже давно снял с себя штаны и отбросил рубашку. На нем остались лишь тёмные боксеры, что отлично облепили его пах.       Я убью Миранду и всех причастных к этому.       Девушка плавно меняет ракурс и завладевает моим вниманием, она резво садится на мои бедра и пускает волну по своему телу. Её руки прижаты по бокам от меня, а грудь почти что тычется в моё лицо. Она исполняет свою работу с энтузиазмом, когда рядом возникает ещё одна фигура, но совершенно не относящаяся к этому шоу.       Рэйчел без раздумий хватает азиатку за косу и тянет назад. Та не успевает удержаться и тут же падает на спину.       Афроамериканец подлетает к своей напарнице и падает рядом с ней, стоит Рэйчел зарядить ему по лицу кулаком.       - Эй!       Я соскакиваю со стула и встаю перед разгневанной брюнеткой, что явно хочет довершить начатое.       Музыка резко выключается и я слышу, как афроамериканец спрашивает у азиатки, как она себя чувствует.       - Рэйчел, не надо. Пожалуйста.       Я заглядываю в её глаза, но вижу лишь смесь отвращения и агрессии.       - Что вы тут устроили? - а вот это уже Изабелл.       - Рэйчел...       Я пытаюсь достучаться до девушки, рискую и беру её лицо в свои ладони. Она не сопротивляется, что уже хороший знак.       - Что мы вам сделали? - спрашивает афроамериканец. - Нас просто позвали выступить.       Голос у него сильный, грубый.       Из носа парня идёт кровь. Пока его подруга поднимается на ноги и садится на барный стул. Она держится за затылок и кривится, думаю от боли.       - Но... мы хотели лишь поздравить Лиц, - тут же вмешивается Миранда, возникшая из ниоткуда. - Это просто подарок.       - Стриптиз для несовершеннолетней? - осведомляется Рэйчел, когда я всё же отпускаю её лицо. - Ты дура?       - Что, прости?       - Эй, давайте выдохнем, - Билл встаёт между опасно приблизившийся Мирандой и Рэйчел. - Мы правда просто хотели поздравить её. Это же весело. Они бы ничего ей не сделали.       - Да за кого вы нас принимаете? - усмехнулся парень. - Мы просто стриптизеры. Танцуем, раздеваемся, но никогда не перебарщиваем. У Элины даже стикини на сосках, чтобы точно без цензуры.       - Фелиция, ты как? - мама оказалась возле нас. Она внимательно осматривала меня, будто я могла что-то с собой сделать из-за этих двоих.       - Все нормально.       - Ты уверенна, милая?       - Что случилось?       Появился Брендон. От него пахло сигаретами, впрочем, как и от Рэйчел.       - Ты что, курил? - пищит мама, возмущаясь.       - Извините нас, - раздаётся за спинами родителей. - Сколько мы вам должны за... моральный ущерб?       - Это сделала она, пусть и платит, - высказывается Миранда, гордо задрав голову.       - Ты что-то путаешь, девочка, - шаг Рэйчел и она упирается в ладонь Билла. - Не стоило лезть к моей девушке.       - Хах, - усмехается Миранда. - А Фелиция знает, что она твоя девушка?       Я не успеваю понять, что происходит у этих двоих, как мама тычет отцу в грудь.       - Прекрасно и ты не видел, что произошло с твоей дочерью, - взрывается Изабелл.       - Я и спрашиваю, что произошло? - папа был обескуражен. Он совершенно не понимал, что происходит, но хотя бы пытался разобраться.       - Мою девочку чуть не совратили, - переходит на полушёпот мама и хватается за горло. - Они...       - Вот это представление.       Рядом оказывается Кален. Пожалуй, один из самых адекватных здесь.       - Да хватит уже! - взрываюсь я, выслушивая по кусочку с каждой стороны. - Хватит меня оберегать, считать, что я слабая, думать, что не справлюсь.       Разговоры стихли. Все присутствующие уставились на меня.       - Мне уже осточертело слушать о прошлом. Вы хотели меня уберечь, я знаю. Но черт. Может быть, хватит? Я хочу жить, а не бояться. Я уже совсем не та маленькая напуганная девчонка, что пыталась покончить с собой.       - Фели...       - Нет, мама, - огрызаюсь я, от чего она вздрагивает. - Прости... Просто... Я устала так... Не хочу...       Я мотаю головой, пытаясь собраться с духом и делаю шаг назад.       Я вижу, как Изабелл прижимается к Брендону, пытаясь найти в нем поддержку. И он, конечно, ей её оказывает.       - Простите...       Я разворачиваюсь и стремительно покидаю зону боевых действий. В этот раз без меня. Сколько можно уже жалеть Фелицию? Когда настанет день и Изабелл и Брендон поймут, что их дочери нет. Что та часть умерла, что я не сделаю этого, не покончу с собой, не отниму у них ребёнка. Я не вправе. Но сколько уже можно? Пора прекратить опекать блондинку, словно у неё нет собственных целей, собственного желания.       Я хватаю верхнюю одежду и выбираюсь из здания.       На улице ещё светит солнце от чего приходится морщиться и щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть.       - Идём, - рядом появляется Рэйчел.       Она не спрашивает, просто берёт меня за руку, решая все мои проблемы и тащит в сторону парковки.       Я молча следую за ней, молча сажусь в машину и молча пристегиваюсь. Я не хочу ничего решать. Мне достаточно и того, что она рядом. Заводит двигатель, трогается с места и срывается в другую сторону, подальше от этого цирка.