it will be fine

      Когда на пороге его дома появляется Блэк младший, Джеймсу требуется две секунды на осознание. В прошлом году, практически в это же время, на его пороге точно так же стоял Сириус — с опухшим от слёз лицом, дрожащими от ночной прохлады плечами. Теперь брюнет окидывает взглядом хрупкую фигуру его младшего брата. Его глаза такие же опухшие, волосы непривычно растрёпаны и в помятой тёмной футболке едва ли угадывается хорошо сложенное юношеское тело. — Впустить? — уточняет он. Он не спрашивает о причинах и следствиях — всё и так понятно, как дважды два. Однако Регулус отрицательно качает головой и прячет длинные пальцы под мышками. У Джеймса мурашки от одного взгляда. — Нет. Пока что. Можем прокатиться по городу?       Джеймс молча кивает и больше ничего не уточняет. Пока что. В прошлом году ему исполнилось семнадцать, и родители подарили машину, как только он вернулся домой с правами. Когда Сириус сбежал из семейного (паучьего, как отзывался сам Блэк) гнезда, он ворвался к Джеймсу с такой же просьбой — и они провели в таких поездках почти весь остаток лета, даже если мама не была в восторге. Джеймс никогда не говорил об этом Регулусу (не сказать, что у них было много возможностей пообщаться), и уверен, что Сириус тоже не говорил.       Братские сходства всегда казались ему удивительными в семье Блэков, как бы оба брата это ни отрицали.       Плечи младшего Блэка расправляются только внутри машины: он больше не подрагивает от холода, и его осанка вновь выпрямилась. Джеймс пристёгивается, проверяет стекла, заводит машину. Они трогаются с места не сразу. — Сириус у тебя? — Джеймс кивает, — Как ты ему объяснишь, что уехал посреди ночи? — Разве ты не собираешься остаться? — лицо Поттера не меняется, когда он переводит взгляд на Регулуса. Почему-то рядом с ним хочется вот так — немного прохладно, копируя манеру. Не спугнуть бы.       Регулус молчит. Молчит долго, по скромному мнению Джеймса, поэтому он отворачивается, включает фары и трогается с места. Они медленно проезжают вдоль района, Поттер мысленно отмечает, что свет во всех домах выключен. Не проходит и пяти минут, как его телефон вибрирует уведомлением — кто-то дома заметил его пропажу. За рулём он, конечно, не проверяет.       Скоро они отъезжают от жилых домов. Машин на улице почти нет, и Джеймс разгоняется. Регулус шумно дышит где-то под левым ухом, но парень не оборачивается на него. За столько лет дружбы с Сириусом он уже усвоил, что, если кому-то в его присутствии нужно поплакать из-за Блэков старших, ему не нужно вмешиваться. — А твои родители? — тем не менее, интересуется Регулус, когда они выезжают на трассу и набирают хорошую скорость. Он тянется к носу, чтобы утереть лицо. — Платок есть в бардачке, — советует Джеймс, прежде чем ответить: — Они тоже дома. Я поговорю с ними, когда мы вернёмся. Мой дом — ваш дом.       В салоне снова повисает тишина. Реджи открывает бардачок с мягким щелчком и с ним же закрывает: теперь в его руке большой и неприлично красный платок. Красный всегда был любимым цветом Джеймса, а со временем полюбился и Сириусу — тот, кажется, до глубины души был травмирован тёмными оттенками серого и зелёного в их семейном доме. Регулус крутит платок в руках, прежде чем поднести к лицу и звучно высморкаться. Джеймс не может сдержать улыбки: не уверен, протест в чью именно сторону высказывает Регулус своим действием — родителям или ему и Сириусу.       Где-то через полчаса Поттер включает музыку. Его глаза продолжают следить за дорогой, пока рука быстро переключает песни в плейлисте. Он включает, на его взгляд, самую неподходящую для этого момента, и довольно хмыкает, когда Регулус страдальчески стонет. — Ты, должно быть, шутишь. — Говоришь со мной, как Тимоти Шаламе… — подпевает Поттер, пользуясь беспомощностью Реджи. — Поверить не могу, что Сириус позволяет тебе слушать такую музыку. — Не поверишь, её наличие — его рук дело. Он сказал, что она напоминает ему о тебе, — Джеймс мягко улыбнулся и ненадолго перевёл взгляд на Регулуса. Его лицо было розовым и влажным, и парень впервые заметил на чужом лице оттенок смущения.       Братья не общались вот уже год — Сириус закончил школу и сразу же сбежал из дома. С криками, оскорблениями, лишением наследства и всем прилагающимся. Он долгое время игнорировал все звонки и сообщения, ещё дольше — бил стены и пинал камни на заднем дворе, выплёскивая злость. Ни один элемент декора миссис Поттер не остался цел. Злился Сириус том числе и на Регулуса: как оказалось позже, тот не отправил ни одного сообщения за весь «у меня больше нет родителей» период старшего брата. Джеймс не мог его винить. Он бы тоже был вне себя от ярости на месте лучшего друга.       Возможно, у Реджи были причины. Возможно, они даже были связаны с его родителями. А возможно нет — вполне вероятно, что, такой же упрямый и честолюбивый, как старший брат, Регулус намеренно ничего не писал. Его Джеймс тоже мог понять. На месте Блэка младшего он бы, честно говоря, тоже чувствовал себя брошенным и преданным — он не знал ни одного человека в здравом уме, который хотел бы остаться единственным наследником семейства Блэков.       Со стороны Сириуса было весьма эгоистично, пусть и правильно, сбежать к Джеймсу и оставить младшего одного. Со стороны Регулуса было весьма глупо и самоотверженно, пусть и практично, не сбегать вместе с ним. Джеймс старался не вмешиваться лишний раз. Он со своими советами и размышлениями не лез даже тогда, когда убитый в хлам лучший друг отчаянно вопрошал к ним.       Тем не менее, злость Сириуса быстро улеглась, и на её место пришло сожаление. Он любил Реджи, хоть и считал его занозой в заднице и самовлюблённым бесхребетным ублюдком. Джеймс считал, что некоторые определения слегка излишни — всё-таки, Регулусу тогда было всего шестнадцать. Однако Джеймс никогда не спорил с Сириусом на эту тему — в конце концов, для чего ещё нужны друзья, если они не могут бороться с тобой против общего врага? Блэк младший рос слишком рациональным для таких подвигов, как старший брат. К тому же, ему нужен был документ об окончании школы, тогда как Сириус упаковал его в свой чемодан и в конце августа уже устроился на работу. Сириус выбрал путь протеста, Регулус — путь молчаливого смирения.       С началом осени Блэк стал много говорить о младшем брате: что тот любит, что нет, чем живёт, что читает, что планирует. Оказалось, Регулус хотел бы стать юристом — сам, без родительских упрёков и требований, как это было с его старшим братом. Он любил читать, читал много и разнообразно, от классики до современных романов, знал чертовски много и любил бросаться крылатыми выражениями из поэзии. Говорил по-французски, учил немецкий, слушал итальянскую музыку и разбирался в диалектах. Идеальный сын идеальных родителей, он оставался холодным и сдержанным. Джеймсу было его немного жаль, но он бы никогда не сказал об этом вслух. Ему было безумно интересно, каким вырос бы Регулус, будь его родители чуть менее ебанутыми со своими замашками.       Родители Джеймса никогда не давили на него — если бы не дружба с Сириусом, он бы, наверное, так и жил в своём пузыре из заботы, поддержки и безусловной любви. Он учился по своим способностям, занимался любимым спортом, встречался, с кем хотел, и точно знал, что никогда не станет юристом. Он не особо интересовался книгами, больше склоняясь к музыке, вешал плакаты любимых групп и фильмов на стены, катался по городу допоздна. После школы он поступил в местный университет и до сих пор подрабатывал только по выходным, так что родителям приходилось самим платить за его учёбу. Должно быть, он не был идеальным сыном, но у него были идеальные родители, которые не видели в этом проблемы. — Он говорил обо мне? — голос Регулуса возвращает Джеймса к реальности, и тот кивает. Реджи вдруг неловко подтягивает колено к себе, упираясь пяткой ботинка в сиденье. Поттер позволяет себе не комментировать это — неважно, отстирается. Регулус обнимает колено и тоскливо отворачивается к окну. — Много, — зачем-то добавляет Джеймс, — Он скучает по тебе, если честно. Даже если никогда не признается тебе в этом. — Он злится на меня, — брюнет качает головой, — Я бы злился. — Ты не он, — замечает Поттер, вглядываясь в знаки, чтобы на ближайшем повороте съехать и найти заправку. Он не ужинал, и теперь не отказался бы от перекуса, — И он не злится, больше нет. Он быстро отошёл.       Регулус ничего не говорит. Джеймс может поклясться, что слышит его тяжёлые мысли и самоуверенное возражение его словам, но тему больше не развивает. Следующие двадцать минут они едут под звуки одного из альбомов Queen, пока на горизонте не появляется заправка. — Куришь? — интересуется Джеймс, останавливая машину и отстёгивая ремень. Регулус отрицательно мычит, — Размяться не нужно? — Регулус снова отказывается, и Поттер кивает самому себе, делает музыку чуть тише и открывает дверь, — Тогда посиди тут. Я заскочу в магазин и вернусь.       На улице уже довольно холодно — это хорошо прочищает голову. Джеймс на секунду закрывает глаза и глубоко вдыхает. Вокруг пахнет типичной заправкой и свежестью. Ему нравятся дальние поездки, но он давно не катался так поздно — иногда из-за друзей, иногда из-за учёбы, иногда просто не было желания. В этом году он иногда подвозил Римуса до дома после учёбы, и дорога обратно была его «временем для себя», но это, к сожалению, никогда не было позже полуночи. В ночь они обычно путешествовали только с Сириусом или Лили, ещё до расставания в середине января. Это было хорошее время, но сейчас у Сириуса был завал по работе, а с Лили они старались держаться на расстоянии вытянутой руки, пусть и остались друзьями.       Это был странный год. Не плохой, но действительно необычный — новое место учёбы, соседство с Сириусом, первое расставание, теперь — первый полноценный разговор с Регулусом за несколько лет. Раньше, когда Сириус ещё жил у своей семьи, Джеймс видел Реджи несколько раз в неделю. Они почти не общались, но вежливо кивали в знак приветствия и иногда перекидывались парой фраз о природе, погоде и политике. Именно Джеймс написал Блэку младшему о местоположении Сириуса после побега, и именно Регулус пообещал сделать всё, чтобы родители не устроили из этого трагедию. А теперь не выдержал и он — Джеймс невольно косится в сторону своего пассажира.       Он шумно выдыхает и идёт в магазин. Пачка сигарет для Сириуса на утро, орешки, батончики, пара шоколадок, бутылка холодного чая и бутылка воды, виноградная жвачка. Он складывает покупки в пакет и вежливо прощается с милой женщиной за кассой. Она кажется ему смутно знакомой, и пахнет, как их с Сириусом учительница алгебры из средней школы. В этом что-то есть, думается парню, когда он выходит из магазина.       Джеймс не спешит возвращаться в машину. Он смотрит на Регулуса издалека, и тот кажется отсюда совсем маленьким и беззащитным. В неясных чертах хорошо узнаётся «порода» Блэков. Поттер не испытывает к нему тех же братских чувств, что к Сириусу, но они могли бы стать друзьями, если бы обстоятельства сложились иначе. Теперь у них даже есть неплохой шанс на это — он уверен, что Сириус не позволит своему брату уйти. Телефон снова вибрирует сообщением, и в этот раз Джеймс всё же достает его из кармана. от кого: Бродяга мой дорогой друг, куда тебя понесло а такое время? 00:58 эй? 01:37       Джеймс не может сдержать улыбки, пока печатает короткое «всё нормально, расскажу дома». Дома. Прошёл уже год, а на душе до сих пор тепло от мысли, что у них с Сириусом одна точка старта на двоих. Сириус будет в восторге, когда к ним добавится третий человек. Парень убирает телефон в карман и возвращается к машине. Садится внутрь, захлопывает дверь и протягивает пакет Регулусу: — Угощайся. До утра ещё долго.       Младший сперва косится на пакет с недоверием, но затем всё же заглядывает внутрь и удивлённо вскидывает брови. Достаёт запечатанный чай, шоколад и жвачку. — Ты откуда?.. — его светлые глаза бегают по знакомой упаковке, и Джеймс невольно усмехается. Он действительно знает больше, чем Регулус рассказал бы ему по своей воле. У его лучшего друга длиннющий язык. — Я ведь говорил, Сириус рассказывал о тебе. Я просто запомнил.       Регулус переводит взгляд с бутылки на Джеймса и вдруг мягко улыбается. Его лицо выглядит немного отёкшим и вместе с тем совершенно истощённым под тусклым освещением заправки, но улыбка скрашивает ситуацию. Джеймс улыбается в ответ — вот так Регулус нравится ему куда больше. Ему подходит счастье. Поттер только сейчас замечает, что за время его отсутствия младший успел снять обувь и обеими ногами устроился на кресле. Спина больше не напряжена и глаза не такие красные. Значит, окончательно успокоился. По крайней мере, пока что. — А ты не собираешься домой до утра? — уточняет Блэк, цепляясь за их предыдущую тему разговора. Джеймс пожимает плечами и тянется к батончику в пакете. — Я думал, ты не собираешься. Твой вид был довольно отчаянным, — он позволяет себе немного подразниться, раз уж Регулус не собирается сбегать. — Отчаянным? — младший фыркает, и Джеймс слышит знакомые нотки высокомерия в его голосе. Так бывало и с Сириусом, как только тому чудилась жалость со стороны собеседника, — Я не отчаянный. — Значит, показалось, — Поттер хмыкает. Он внимательно следит за эмоциями на чужом лице. Когда он видел Реджи в последний раз, его щёки были по-детски округлыми, и его макушка едва дотягивалась до носа Джеймса. Теперь парень стремился ростом к своему брату, статной фигурой был похож на родителей — и Джеймс опять оказался самым низким в их компании. Он не может не отметить, что в Регулусе даже больше от Вальбурги, чем в её старшем сыне, — Так ты уже хочешь домой? — Нет, — Регулус качает головой и отворачивается к окну, — Мы можем встретить рассвет где-нибудь на пляже?       Джеймс пожимает плечами. Он не против, но им придётся вздремнуть, иначе с утра он просто не доедет до дома в целости и сохранности, а ещё у них нет никакого пледа. — Придётся спать в машине, — предупреждает он, и Регулус кивает. Судя по выражению лица, он рассчитывал, что Сириус и Джеймс вовсе оставят его ночевать на улице. Джеймс не может его винить за такие мысли, даже если бы никогда и ни с кем не поступил так.       Они заканчивают с перекусом минут через пятнадцать, и Джеймсу нужно ещё немного времени, чтобы размять уставшие глаза, поправить очки и двинуться дальше. Ближайший пляж в получасе езды вдоль дороги, и ему точно нужно отменить назначенный бранч с Марлин и её новой дамой сердца. Придётся пойти на некоторые жертвы. — Я понимаю, почему Сириус убежал к тебе, — в какой-то момент вздыхает Регулус. Джеймс очень сомневается в этом. Больше похоже на «я хочу понять». Однако он не может точно разобрать, какие эмоции испытывает Рег, произнося это, так что на всякий случай кивает, — Я думал, ты выставишь меня за дверь, — парень снова кивает, — но ты этого не сделал. И сейчас катаешь меня в своей машине посреди ночи. — Можешь начинать привыкать к хорошему, — Джеймс пожимает плечами и слегка улыбается. Он знает, что Регулус закатывает глаза, даже если не видит этого. Это ещё одна привычка, которую Джеймс замечал и за лучшим другом тоже: предвзято ожидать подставы от людей вокруг, — Я не стану тебя выгонять, мы что-нибудь придумаем. Да и Сириус скорее выставит меня из моего же дома, чем позволит выгнать тебя. — Он идиот. Я был уверен, что он меня ненавидит, — Рег фыркает, и Джеймс снова пожимает плечами. — Он тоже так думал. Вы друг друга стоите.       Регулус фыркает вновь и замолкает на следующие пять минут. Джеймс почти думает, что тот уснул, когда слышит сопение под ухом, однако парень поворачивается лицом к нему и продолжает говорить. — Я злился на тебя. Ты не представляешь, как сильно, Поттер. — Резонно. Ставлю пять баксов, что до сих пор злишься, — Джеймс довольно сверкает зубами, улыбаясь, — Думал, что я украл у тебя брата? — он только краем глаза замечает, как Регулус кивает, — И всё равно пришел ко мне. Из-за Сириуса?       Парень снова кивает и ненадолго закрывает глаза. Видно, что он сильно устал, и слёзы, пролитые по пути к дому Поттеров, теперь сушат глаза. — И потому что отец Барти не пустил бы меня к ним на порог.       Джеймс сухо кивает. Он не спрашивает, что случилось с его родителями, как и не спрашивает о строгих родителях Крауча младшего. Про Барти он тоже слышал мельком и несколько раз видел тёмную макушку, когда проходил мимо комнаты Регулуса пару лет назад. Ему, честно говоря, не нравился Барти — мелкий, колючий и плюющийся ядом парнишка напоминал ему змею. Сириус тоже считал, что у его младшего брата нет никакого вкуса: «Неужели Реджи не смог найти кого-то получше, чем этого крысёныша?»       Когда они подъезжают к пляжу, дорога становится немного светлее благодаря фонарям, и Джеймс снижает скорость. Время на панели светится яркими «02:22», и парень невольно улыбается. Во-первых, они приехали гораздо быстрее, чем он планировал. Во-вторых, не так давно Марлин прожужжала ему все уши про ангельские числа, и он хорошо запомнил, что 222 — посланник гармонии и равновесия. Они паркуются в разрешённой зоне, и Джеймс выходит на улицу. Регулус выходит следом и медленно спускается ближе к воде, явно не собираясь дожидаться своего водителя.       Джеймс смотрит на него издалека, какое-то время не двигаясь с места. Ночной ветер заметно теребит ткань чёрной футболки, перебирает кудри. Регулус кажется милым, если не видеть это холодное выражение лица и игнорировать неестественно прямую для парня его возраста осанку. Возможно, дело в зрении Поттера, которое даже в очках не позволяет увидеть мир однозначно чётко при таком освещении. Сириус посмеялся бы, назови он Регулуса милым при нём. Забавным, высокомерным, симпатичным — да, возможно. Милым?       В других обстоятельствах Джеймс мог бы позвать его на свидание.       Бомбер на плечах приятно греет плечи Джеймса, но, едва тощий зад Регулуса опускается на песок, парня пробирает холод. Это настоящее издевательство — заставлять его смотреть на то, как Блэк младший методично работает над воспалением всех своих придатков. Поттер отталкивается от своей машины и идёт ближе к будущему соседу. — Мне нравится вода, — шумно делится Реджи, словно спиной чувствуя чужую тихую поступь, — Она… успокаивает. Я бы хотел жить у океана. — Никогда бы не подумал, что ты бываешь неспокойным, — Джеймс шутит, повышая голос, чтобы лёгкие ночные волны не мешали разговору. Брюнет рядом фыркает, но в ответ не язвит, и Джеймс садится рядом. Задницу сразу охватывает холод, и он невольно морщится, переводя взгляд на Регулуса, — Тебе не холодно? — Я не успел собрать тёплые вещи, — он отмахивается и качает головой. Взгляд серых глаз устремляется в небо. Отсюда хорошо видны звёзды, и лицо парня становится пустым. Джеймс знает, что в их семье какое-то помутнение насчёт астрономии: Сириус много раз рассказывал, как учил названия, историю, размеры. Наверняка, Регулус занимался тем же. Ему всё-таки совсем немного интересно, как Блэк младший сбежал из родительского дома, что стало последней каплей, как он добирался… Он в момент замирает и невольно выпрямляется. — Ты ведь без вещей приехал! — голос становится громче, а глаза открываются шире, когда осознание бьет в затылок, — они не клали чемодан с вещами в багажник. Брюнет усмехается его реакции, шепча что-то подозрительно похожее на «десять баллов за внимательность, гений». Поттер хмурит брови и тут же начинает возиться, скидывая с плеч бомбер. Прохлада сразу же скользит по рёбрам, но он мягко опускает одежду на острые колени Регулуса, — Держи. Ты замёрз. — С чего ты решил? — младший помощь не принимает, но и не отталкивает, и Джеймс недовольно морщит лоб, словно перед ним сложная задачка. Все Блэки такие или только те, что ему попадаются? Чужие плечи поджаты, ладони медленно потирают бёдра. Он видит, что Регулус пытается согреться. Упрямый паршивец. — Вижу. Надевай, — Джеймс подпихивает колено Регулуса своим, но тот никак не реагирует, и парень хмыкает, — Мне нужно за тобой поухаживать? Сам одеваться не хочешь? — ответа не следует, — Понятно… — Поттер бормочет себе под нос, нехотя поднимаясь с места.       Он занимает место за спиной Регулуса, становится на колени и грудью прижимается к чужим плечам. Они кажутся прохладными сквозь два слоя ткани летних футболок, и парень почти чувствует толпу мурашек по чужой коже. Руки Джеймса хватаются за бомбер, вновь открывая вид на свободные брюки, а затем он отстраняется и место его груди занимает одежда. Джеймс приглаживает ткань, самовольно укладывает ладони Регулуса ближе к его же животу, а затем, для закрепления эффекта, смачно целует чужую макушку. Блэк недовольно втягивает носом ночной воздух. — Можете не благодарить, Ваше Высочество, — Джеймс довольно хмыкает и возвращается на своё место. Блэк младший закатывает глаза. — Неудивительно, что они называют тебя оленем. Мой брат на тебя плохо влияет. — Зато я на него — очень хорошо, — заверяет парень Регулуса. Джеймс вновь разглядывает младшего, прислушиваясь к эмоциям внутри. Он не чувствует дискомфорта — будто Регулус всегда был частью его жизни. Конечно, в какой-то степени так и было, он всегда был похож на «дальнего родственника со стороны пра-пра-пра…». Но видеть его рядом, говорить с ним, одевать его в свою одежду — необычно, — Твой брат будет безумно рад тебя видеть. Уверен, вам есть, о чём поговорить.       Регулус кивает и опускает взгляд на волны. Его тело как-то странно вздрагивает, и на секунду Джеймсу кажется, будто он вот-вот сорвётся с места и нырнёт в воду. Поттеру нужна вся его выдержка, чтобы не коснуться чужого запястья. Но Регулус не двигается с места, и Джеймс позволяет себе расслабиться. — Я всё ещё считаю тебя мерзким эгоистом, — чуть позже на всякий случай делится Блэк, всё же кутаясь в предложенный бомбер. Джеймс и сам уже мелко подрагивает. Они сидят на пляже около получаса, по его внутреннему таймеру, — Ты чёртов собственник, и в тебе нет ничего стоящего. Мой брат просто идиот, что выбрал тебя.       Джеймс хочет ответить, но Регулус вскидывает руку, призывая молчать, и продолжает: — Это несправедливо. Я его брат, не ты. Он ушёл из дома, оставил меня наедине с этими людьми, и в конце концов плохим остался я. Тебе кажется это честным, мистер Я-всех-понимаю-и-не-знаю-слова-осуждение? — он вновь не ждёт ответа Джеймса и бубнит уже немного тише: — Не нужно оправдываться. Ты можешь сколько угодно играть самоотверженного кретина, но я не прощу тебе Сириуса.       Только когда Регулус, всё ещё весьма пугающе, по скромной оценке Джеймса, храня одно и то же выражение лица, снова замолкает, парень позволяет себе открыть рот. — Он меня не выбирал, — повседневно поясняет он, — Ты ведь знаешь, что он сбежал не ко мне, а от них. Как и ты, если меня не обманывают глаза и логика. И никто не считает тебя плохим, сколько раз ещё нужно сказать, чтобы это влезло в твою охрененно умную голову? Можешь сколько угодно играть кактус, — передразнивает Джеймс, вдруг ухмыляясь, — Но на меня это не действует. Перед обаянием Поттеров ещё никто не смог устоять. — Придурок, — Реджи закатывает глаза, и это именно то, чего добивался Джеймс. Наконец-то, его лицо хоть сколько-нибудь меняется, — О чём ты говоришь? — Не ты ли час назад говорил, что понимаешь выбор Сириуса? Я не собираюсь соблазнять младшего брата моего друга, — успокаивает его Поттер, хмыкая. Он берёт себя в руки и делает тихий выдох, чтобы хоть один из них был взрослым и разумным, — Слушай, я не обещаю стать для тебя вторым старшим братом. Но нам не нужно бороться за Сириуса. Он любит тебя, и он любит меня, и ещё он любит Римуса, и Марлин, и Мэри… — мягко начинает перечислять Джеймс, — Любовь — это такая штука, её хватает на много людей сразу. Он не любит тебя меньше от того, что любит кого-то ещё. Он не хотел бросать тебя, все ошибаются.       Регулус молчит, и Джеймс анализирует сказанное. Не слишком ли пафосно? Не слишком ли глупо? Для него безграничность любви была естественна, ему никогда не приходилось заслуживать любовь внутри семьи и среди друзей, и он никогда не ощущал на себе «я люблю его больше, потому что он лучше» взгляд на жизнь. Но они много говорили об этом с Сириусом, пока росли бок о бок: тот всегда словно был на шаг позади младшего брата, своих кузен, всех остальных, и всегда был недостаточно хорош для своей матери. Родители Джеймса любили Сириуса за просто так, и Джеймс любил его за просто так тоже. Им потребовалось почти десять лет дружбы, чтобы затолкать эту мысль в дырявую голову звёздного мальчика.       Регулусу, кажется, никогда об этом и не говорили. Что ж, у них впереди бесконечность времени. — В психологи заделался, Поттер? — вздыхает Блэк младший. Ему больше нечего добавить, это видно по тому, как его колени прижимаются к подбородку и всё тело собирается в небольшой кокон. Джеймс тихо вздыхает — он вообще не планировал поднимать эту тему, пока они не доберутся до дома и он не убедится, что Блэк младший обеспечен кроватью, едой, одеждой и зарядкой для телефона. — Давай-ка ещё десять минут и в машину, — вместо ответа предлагает он. Рег ничего не отвечает.       Однако они сидят не десять минут, и даже не двадцать, и в какой-то момент зубы Джеймса уже не сходятся друг на друге. Регулус за всё это время, кажется, едва пошевелился, и Поттеру приходится несильно пихнуть его в бок, поднимаясь, чтобы чужой взгляд прояснился и обратил на него внимание. — Пойдём в машину. Я сейчас засну и замёрзну до смерти, — он тихо усмехается и протягивает руку помощи, во всех смыслах, Регулусу, — Уверен, тебе не нужен труп в твой первый день побега. — Я бы на твоём месте не был так уверен, — Блэк пожимает плечами, но послушно хватается за чужую ладонь. Его рука сухая и прохладная в ладони Джеймса, и тот не отпускает её до самой машины. Регулус снова не спорит.       Они залезают внутрь, Джеймс заводится, чтобы немного прогреть салон. Тихая музыка снова наполняет машину, и к моменту, когда начинает играть третья песня, небо немного проясняется. Вот он, тот рассвет, за которым они ехали сюда. Регулус, кажется, спать не собирается, так что Джеймс просит его последить за машиной (заглушить минут через десять) и разбудить его через полчаса. Последнее, что он помнит, прежде чем провалиться в сон — первые строки любимой Good old-fashioned lover boy.       Ему снится Сириус, и его встреча с Регулусом. Снится, как братья Блэк делят кровать, создают очереди в ванную по утрам, спорят о меню на день. Как они медленно, но верно, сводят с ума его маму. Или как они все вместе едут в центр города с отцом Джеймса, чтобы посмотреть глупый фильм и наесться вредной еды. Конечно, всё это будет куда сложнее, когда он откроет глаза — придётся решать вопрос с деньгами, и с взаимоотношениями внутри их Блэк-и-Поттер компании, и учить Регулуса быть более открытым к миру.       Но они разберутся. В конце концов, Регулус тоже всего лишь человек, а ни один человек не мог устоять перед обаянием Джеймса Поттера.