Практика проклятий в полевых условиях, или Будьте здоровы, если сможете

- Я не буду этого делать, - возмущенно произнес Намджун. - При всем уважении, сонбеним, я по-прежнему считаю курс Практических Проклятий совершенно излишним. Мы ведь в двадцать первом веке! Мы цивилизованные маги. К чему эти практические занятия? Что я, теории не знаю? Или я реально буду проклинать кого-то? И к чему эти все декорации?! - он огляделся на тянувшиеся вокруг болота покрытые мангровыми зарослями. - Вы бы еще подвалы пыточные смоделировали, с цепями… Болота вокруг, казалось, тянулись на многие и многие километры. Мангровые заросли, коряги, выбросы болотного газа и огни эльфов - все было как настоящее. Нет, все и было настоящим, но спрятанным в складке магического пространства. И прямо посреди болотной лужи в кресле сидела молодая изящная женщина с косметической маской на лице. Она совершенно не замечала кишащей вокруг болотной жизни и даже медленно приближающегося к ней аллигатора. Естественно, ведь для нее вокруг был воссоздан интерьер спа-салона откуда ее и перенесли на Полигон Кармических Отработок Сеульского Университета Магии, в просторечии в Проклинательную УниверМага. - Намджун-ши, - Ким Сокджин, доцент Кафедры Практической Магии, совершенно неприлично откровенно закатил глаза, - ты можешь как угодно относиться к моим практическим занятиям, ты можешь не соглашаться с правилами, ты даже можешь оспорить наличие самого курса в программе университета (в письменной форме, в трех экземплярах на имя декана Мин Юнги, подпись кровью, пожалуйста). Но сейчас тебе необходимо его сдать. А если ты его не сдашь, то, согласно регламенту Университета, до его пересдачи ты не сможешь выпуститься, не сможешь получить диплом, не сможешь стать самым молодым выпускником и, соответственно, самым молодым аспирантом Кафедры Теории Заклятий, - и Сокджин улыбнулся такой милой улыбкой, которой позавидовал бы тот самый аллигатор. - Или ты просто ничего не знаешь? Намджун почти решил топнуть ногой, но вовремя вспомнил, что стоит почти по колено в болотной жиже, едва не переливающейся через края голенищ его резиновых сапог, и передумал. Его губы обиженно надулись, что в контрасте с высоким ростом и крепкой фигурой, которой мог бы позавидовать атлет, позировавший для статуи Дискобола, выглядело особенно комично. - Я прекрасно знаю теорию проклятий, - сердито пробубнил Намджун, - но проклинать молодую привлекательную девушку - это как-то… - он замялся. - Может лучше я аллигатора прокляну? Он, кстати, сейчас проклинаемой ногу отгрызет. О, а это… Сокджин щелкнул пальцами, и в его руке, одетой в невесть откуда взявшуюся одноразовую перчатку, образовалась свежая куриная тушка. - Нет, это не будет засчитано, как исполнение проклятия и зачет, Намджун. Гена! - позвал Сокджин, - Гена-Гена-Геночка! Иди, иди сюда, мой крошка! Аллигатор моментально сменил траекторию движения и вместо девушки в кресле двинулся к Сокджину. - Намджун, я был о тебе лучшего мнения. Как?! Как можно на аллигаторах практиковаться? Они же такие милахи! Сплошное молоко и нежность, сам посмотри, - и он изящно швырнул курицу в огромную пасть. Намджун мысленно передернулся. - Может тогда... на змеях? - с надеждой спросил он. - На змеях? - задумчиво протянул Сокджин стаскивая с руки и неуловимым жестом уничтожая испачканную куриной кровью перчатку. - Знаешь, Джуни, - очень ласково сказал преподаватель, - змеи, по сравнению с проклинаемыми, тоже очень милые. Ну, так как, студент Ким, вы будете сдавать зачет или увидимся на пересдаче?

***

Мин Юнги, зав кафедрой психиатрии Медицинской Школы Сеульского Национального Университета, служившей официальным прикрытием в мире обычных людей как Сеульскому Университету Магии, так и самому декану этого университета, подперев щеку ладонью, рассеянно смотрел в экран дисплея с таким видом, будто там было изображено что-то совершенно непристойное. Например, гетерная порнуха плохого качества. - Хосок-а, либо у меня что-то с глазами, либо кто-то накосячил с финальным списком выпускников… Джин возмущенно захлопал длинными ресницами, а Хосок печально вздохнул: - Декан-ним… - Ай-щ! - оторвал взгляд от экрана Юнги и взмахнул на Хосока каким-то странным, рваным и резким жестом. - Давай вот без этих китайских церемоний, ладно? Что за хрень с Намджуном? Джин-хен, красота моя ненаглядная, расскажи, как это он не сдал Практику Проклятий? Это же тот самый Намджун, которого мы ждем-не дождемся в аспирантуру на кафедре Теории Заклятий, да? У которого невъебенный IQ? Который экстерном заканчивает и человеческий, и наш университеты одновременно? Который уже преподает первокурсникам Философию Магии, он, да? Я же ничего не путаю? Чон Хосок, профессор Нейро-пластических Магических Практик и Шаманства, научный куратор Ким Намджуна, обреченно вздохнул и покосился на Ким Сокджина. - Да, Юнги, ты не ошибся, это именно он, - вскочив на ноги возмущенно ответил Сокджин. - И я не накосячил со списком, а твой невъебенный отказался! Я подчеркиваю - студент Ким Намджун ОТКАЗАЛСЯ сдавать зачет по Практическим Проклятиям! По, я цитирую, “морально этическим” соображениям. Он сказал, что в двадцать первом веке не место всяческим проклятиям, что для наказания людей существует этика и мораль, а в особо тяжелых случаях Уголовный Кодекс! Он сказал, что мой курс - это атавизм и его надо убрать из программы изучения, и что он будет этого добиваться! И моего увольнения… - Ну, тише-тише… - Хосок потянул за руку раскрасневшегося, с глазами полными слез, Сокджина, усаживая его обратно на стул. - Все хорошо, успокойся Джинни. Твой курс нужен и важен, никто его не уберет, а тебя не уволит… Просто Намджун молодой, неопытный, все идеализирующий… - Хосок уже гладил Сокджина по волосам нежно глядя в расстроенное, официально самое красивое в мире лицо. - Так, ДаблСоки, вернитесь из вашего персонального Ла-ла-лэнда. Всю романтику попрошу дома. У нас тут кризис ориентации, - Джин с Хосоком удивленно уставились на декана. - Магической, магической ориентации у восходящей звезды корейской магии. Надо что-то и этим делать… - Юнги задумчиво потер затылок. Хосок, продолжая поглаживать и массировать шею Джина, неуверенно начал: - Похоже придется на пересдачу… - Похоже?! Тут не похоже, а однозначно. Вот только к кому бы его, этого Иисуса недоделанного, отправить?.... Джин мстительно прищурил глаза: - К бабуле моей! К бабуле Пак его! Юнги и Хосок тревожно примолкли.

***

Пак Чимин, студент первого курса лечфака Школы Медицины Сеульского Университета и одновременно факультета Целительства УниверМага, смотрел, как Ким Намджун (двадцать один год, студент-выпускник факультета Философии и Факультета Теории Магии), его персональный ад и рай, и набор кинков, продвигался вдоль стойки кафетерия, набирая на поднос еду. Это был ежедневный ритуал, когда Чимин во время ланча в кафетерии сталкерил Намджуна. Его сорок минут счастья и боли, которые позволяли ему дотянуть до следующего дня. В те дни, когда у Чимина была по расписанию Философия Магии, к этим минутам добавлялась еще и академическая пара. Чимин тогда садился на самый последний ряд в аудитории и просто растекался в лужицу на столе. А как бы не? Как смотреть на эту холодно сияющую звезду интеллекта, собранности и логики, и при этом, мага с высочайшими нормами морали, и не восхищаться им? Как смотреть на его тело? На эти бесконечные ноги? Эти плечи? Этот торс и руки, и не мечтать оказаться в них?... Чимин поспешно вытер салфеткой уголок рта, где скопилась слюна. И не от голода. Вернее, от голода, но далеко не до еды. Чимин увидел его в свой первый же день в УниверМаге, когда вошел в аудиторию на занятие по Философии Магии. Намджун, в черных, с идеальными стрелками брюках, и простой белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и двумя расстегнутыми у ворота пуговицами, стоял у кафедры, оперевшись на нее локтем. Его торс был изогнут, плечи развернуты, прямо как у статуи Геркулеса Фарнезского. Только Намджун был намного моложе, изящнее и красивее статуи, позу которой он повторял. В момент, когда Чимин замер в прострации, откровенно залипнув на молодого преподавателя, тот вдруг оторвал взгляд от экрана лэптопа и медовыми глазами дракона посмотрел из-под своей светлой челки прямо на Чимина. И чиминова не только гетеро, но и бисексуальность, позорно капитулировали. Чимин увяз в этом меду, хотя и продолжал, как упрямая муха, трепыхаться, но только погружался всё глубже. А Намджун, он как будто не замечал откровенно облизывающих взглядов милого блондинистого первокурсника, был приветлив и доброжелателен с Чимином, когда тот все же решался подойти к нему после занятий с вопросом или сдавал курсовые работы и зачеты. Как впрочем, и со всеми остальными студентами. Чимин обреченно признал свою влюбленность безнадежной и даже не пытался сблизиться с объектом своей любви. Хотя его друзья, Тэхён и Чонгук, усиленно убеждали его действовать. - Ты должен попытаться, - наседал Тэ. - Он нормальный парень. Ну, да, дохрена умный и красивый, но не такой же как Ким Сокджин. Подойди на тусовке, поговори. Он не сможет не заинтересоваться тобой, Чимини. - Да-а, но он - звезда Универа. Уже преподает, хотя еще сам не выпустился. Все говорят, что его уже зачислили в аспирантуру на кафедру Теории Заклятий. А я кто? Я всего лишь обычный студент-целитель… - ныл Чимин, отпивая пива, когда они в очередной раз тусили у Гука дома. - Ой, подумаешь, преподает! - возмущенно ответил Гук, будущий боевой маг с лицом милого кролика. - Подойди да засоси его, и куда он от тебя денется! - И ты совсем не обычный! - поддакивал Тэ. - Ты - талантливый целитель. Ты помнишь, как еще в школе залечил мне перелом лодыжки, когда я со скейта ёбнулся? Даже на рентгене на кости следа не осталось. Чимин вздыхал, говорил себе и друзьям, что обязательно, вот-вот… Но воз, Чимин со своей любовью, и ныне был там, далеко от Намджуна.

***

И вот, в момент очередного чиминьего ритуала поклонения Намджуну на ланче, прямо перед его глазами возникли, закрывая обзор, девичьи бедра, туго обтянутые до неприличия короткой юбкой. - Чимин-ааа, - протянул визгливый девичий голос, манерно растягивая гласные. - Не возра-ажа-аешь? Чимин от неожиданности откинулся на спинку стула и сфокусировал взгляд на стоящей перед ним девице. Ри Сонэ. Персональная заноза Чимина. Девица, не дожидаясь ответа Чимина опустила на стол свой поднос с едой и уселась напротив. Чимин раздраженно посмотрел на часы на экране сотового, ясно понимая, что в ближайшие двадцать минут, оставшиеся до конца ланча, девица никуда не денется и не видать Чимину его звезды. Он обреченно вздохнул и чуть не поперхнулся от слишком сильного и слащавого парфюма девушки, забившего его нос. Ри Сонэ была обычным человеком. Но проблема была не в этом. Она была неприятным человеком, таким же удушающе-слащавым, как и ее парфюм. Она была навязчивой, агрессивно-глупой и заносчивой. И ужасно, ужасно приставучей. Почему-то с первых дней учебы Ри Сонэ решила, что они с Чимином прекрасная пара и должны быть вместе. И несмотря на все отказы Чимина, очень вежливые и деликатные в начале, а затем все более прямолинейные, но все еще вежливые, она продолжала практически преследовать его. Хорошие манеры и доброжелательность Чимина Ри Сонэ почему-то воспринимала как слабость и кокетство и, считая себя современной женщиной, поставила себе целью любыми путями затащить Чимина в свою постель и, в идеале, выйти за него замуж. - Сонэ, - максимально нейтрально произнес Чимин, обдумывая как побыстрее от нее отделаться. - Чимина-а, ну-у почему ты не за-ашел за мной, пришли бы вместе на ла-анч… - Сонэ, я не очень понимаю, зачем мне заходить за тобой. - Ну, мы же па-ара, мы встречаемся-аа… - Сонэ, то, что ты регулярно подсаживаешься за мой столик на ланче, не означает, что ты со мной встречаешься, - отчего-то именно сегодня всегдашнее терпение Чимина ему изменило. Возможно потому, что Намджун на паре, которая только что закончилась у Чимина, был на удивление расстроенным. - Я уже много раз говорил тебе, и повторю снова, - жестко продолжил Чимин, - нет никаких “мы”. Я с тобой не встречался, не встречаюсь и не буду встречаться. - Ну, это ты просто стесняешься, но я-то знаю, что я тебе нравлюсь, - Сонэ самодовольно улыбнулась. Она считала свою вполне заурядную внешность неземной красотой. И она вполне могла бы сойти за симпатичную девушку, если бы не ее вызывающая манера одеваться и вульгарный мейкап. В этот момент Чимину увидел спину выходящего из кофетерия Намджуна, а к его столику подошли Тэ с Гуком, которые сегодня отчего-то задержались, и Чимин громко, так чтобы было слышно окружающим сказал: - Сонэ, эта игра никогда не была забавной, а теперь это переходит все границы. Я не хотел быть резким и делать тебе больно, но ты просто не оставляешь мне выбора. Сидящие за соседними столиками студенты стали поглядывать в их сторону и прислушиваться к происходящему. Замелькали поднятые сотовые телефоны, толпа всегда охоча до скандалов. - Повторяю в последний раз - я с тобой не встречаюсь. Ты мне не нравишься как девушка и не интересна как человек, - Чимин с удивительно жестким выражением на его привлекательном, с мягкими чертами лице, уже практически чеканил слова. - Пожалуйста, прекрати меня преследовать, или мне придется предпринять определенные меры. Пожалуйста, освободи место для моих друзей. Пока Чимин говорил, самодовольная улыбка на лице Сонэ превращалась в неприятный оскал, глаза щурились, и к концу его речи на лице у нее была гримаса злости. - Так вот ты какой, Пак Чимин! Бросаешь меня, да еще и публично! - завизжала Сонэ. - Тебя и бросать не надо, он тебя никогда не брал, - вмешался Гук. - Дева, потеряйся, а. - И лучше бы тебе не верещать на весь кафетерий, уже и так достаточно опозорилась, - поддержал его Тэ. Сонэ вскочила, смахнув свой поднос на пол, и зашипела, как змея: - Ну, погоди же, Пак Чимин! Я тебе это просто так не спущу! - и вихрем вылетела из кафетерия.