Практика проклятий в полевых условиях, или Будьте здоровы, если сможете

Сидеть на открытой террасе одной из бесчисленных кофеен в Lotte Mall и пить айс-американо было прекрасно. Чимин вытянул гудящие ноги и потянул через трубочку кофе. Кофе тоже был прекрасен. Особенно после двухчасового марафона по бутикам, в который его втянул Тэ. Наверное, шоппинг не стал бы столь утомительным, не затащи его Чонгук до этого еще и в парк развлечений. Гук сказал: - Это всего на часик, - но в итоге они пробыли там целых три, еще и тащили оттуда огромного, выигранного Чонгуком в одну из игр, северного мишку. - Всё, - выдохнул Чимин, - программа поздравления меня с днем рождения выполнена, вы меня ушатали. Сейчас допиваем кофе и вызываем такси. Там бабуле еще может помочь нужно. - А-ага, - с растяжкой сказал Гук, - как же. Помочь Бабуле Пак! Насмешил. - Да, - согласился с Гуком Тэхён, - Бабуля сама кому угодно поможет. Но все равно, пора ехать, поздравлять. - И я голодный, - заныл Гук, - вы меня целый день на воде и кофе держите, даже мороженки не дали… - А еще, - вмиг посерьезневшим голосом сказал Чимин, глядя на своих друзей, - я решил поговорить с Намджуном. - Когда? - в один голос спросили Тэ и Гук. - А вот как только увижу, так и попрошу о встрече, - твердо сказал Чимин. - Задолбало. Чего я жду? Чего боюсь? Откажет, значит не судьба и можно двигаться дальше. А может еще и не откажет… Чонгук подозрительно прищурив глаза смотрел на Чимина. - И чего это вдруг? - спросил он. - То ты год ни мычал, ни телился, а тут вдруг чуть не в один день и девицу эту отвратную шуганул, и с Намджуном решил затусить… - Ты кто вообще такой? - поддразнил Тэ. - И куда дел нашего застенчивого и мягонького Чимини? Чимин с улыбкой фыркнул. - Знаете, мне стало вдруг стыдно, - лица Гука и Тэ стали серьезными. - Я посмотрел на себя, на Ри Сонэ, и вот при всей ее непривлекательности, одного у нее нельзя отнять. Она попыталась. Не важно, что она приняла желаемое за действительное, или просто наплевала на мое мнение и решила силой прогнуть, не в том суть. Она ПОПЫТАЛАСЬ получить, то, что хотела. А я даже не попытался. Тогда, в начале года, мне казалось, что на моих занятиях Намджун как-то по особенному мне улыбался, тепло, с ямочками на щеках. А я испугался, не поверил в себя, не дал нам, ему и мне, шанса, и улыбаться он стал просто вежливо, ямочки пропали. И… вот… я решил, что надо попробовать. Ведь если он откажет, то для меня ничего не изменится. А так есть шанс, правда? Тэ потянулся и обнял Чимина, а Гук сурово буркнул: - Ладно, герой-любовник, удачи. И, давайте, на выход, такси через пять минут будет.

***

Намджун от неожиданного вопроса Пак Харин вздрогнул и практически уронил свою чашку с чаем на блюдце. - Ох… Он уткнулся глазами в пол не смея смотреть на Харин. Это надо же было так попасть! Мало того, что его отправили на пересдачу к самой Пак Харин, так еще и опозориться неуважительным отношением к преподавателю Ким Сокджину, который, о ужас, оказался ее внуком! В этот момент в поле зрения Джуна попал большой черный кот, медленно подходивший к хозяйке. - Ааа, пришел наконец, - с мягкой усмешкой в голосе, сказала Харин, - иди сюда, ленивец, - она похлопала рукой по своим коленям. Кот вспрыгнул, выгул спину, выпрашивая ласки. Харин почесала коту за ушами, тот громко замурлыкал и зыркнул огромными желтыми глазами на Намджуна. Джуну на миг показалось, что на мордочке кота была удивительная, почти человеческая, очень знакомая ухмылка. У открытого кухонного окна мелодично звякнула музыка ветра, окутывая стены и потолок кухни россыпью солнечных зайчиков. Джун не помнил, была ли она там с самого начала или только что появилась. - … Вот так все и было, - Намджун очнулся от транса уже заканчивая рассказ о своей неудаче на зачете. - Понимаете, мне кажется неэтичной сама практика проклятий… И я совсем не хотел обидеть Сокджин-сонбенима. Я обязательно перед ним извинюсь… - Джун-и, можно я тебя так, не формально, называть буду? Ты же мне как внук, - обратилась Харин, и Намджун наконец посмотрел в ее добрые, чуть печальные глаза. - А ты меня можешь звать Бабулей, меня так все зовут. Черный кот на ее коленях не то чихнул, не то фыркнул. - Я понимаю тебя, Джун-и… - задумчиво протянула Харин, - твое поколение… Вы растете в мире, вы не часто сталкиваетесь с жестокостью, не многие из вас сталкиваются с угрозами для ваших жизней, и это хорошо, поверь, я достаточно повоевала, чтобы не желать такого опыта никому… Но, к сожалению, люди и маги, бывают разные, поэтому у нас есть боевые маги и мы обучаем всех обладающих даром азам самозащиты. Поэтому курс Практических Проклятий обязательный… Харин затянулась новой сигаретой, провела кончиками пальцев по чашкам, которые вновь наполнилась ароматным чаем. Намджун уже раскрыл рот, чтобы сказать, что готов сдать курс, чтобы просто сдать и забыть о нем, когда на столе возникла тонкая бумажная папка желтого цвета. - В этой папке твое задание на пересдачу, Намджун, - сказала Харин подталкивая папку к Джуну, - но прежде, чем ты ее откроешь, я хочу рассказать тебе как Сокджин стал Проклинающим.

***

Сестры-близняшки Пак, старшая - Харин, и младшая Ханыль, обе обладали Даром. Харин по своему характеру и силе стала боевым магом, которую впоследствии прозвали Призрачной Паучихой, а Ханыль стала целительницей, Серебристой Бабочкой. Во время последней войны они сражались плечом к плечу с людьми, старшая, чуть ли не в одиночку удерживая волны нападающих на Сеул северян и их зверомагов, а младшая спасая раненых солдат и гражданских, оставшихся в городе. После войны Харин осталась служить в Оперативной Группе Магической Защиты Сеула, а Ханыль создавала из руин систему здравоохранения Кореи, консультировала различные научно-исследовательские группы и сделала очень много для того, чтобы приемы традиционной восточной медицины были приняты и применялись на практике. Харин, как и основная часть боевых магов, не связывала себя узами брака, а Ханыль вышла замуж за обычного парня, родила дочь и сына и дождалась внуков. Сокджин был вторым сыном ее дочери и тоже унаследовал от нее Дар. Его родители и старший брат, обычные люди, когда узнали, что младший ребенок в семье необычный, отдалились от мальчика, и с удовольствием отдали его на воспитание бабушке Ханыль. - Ханыль всегда помогала нуждающимся. Уже на пенсии была, но все еще раз в неделю обходила пешком бедные кварталы Сеула, помогая всем, кому могла. Сила Сокджина тогда еще не проявилась полностью, ему было только двенадцать, но он был очень добрым, сострадающим мальчиком и постоянно бегал за бабушкой Ханыль, любопытно наблюдая за каждым ее движением. Мы с сестрой думали, что Джин, как и она, станет целителем. Но вышло… - Харин затянулась сигаретой. - Они в тот день уже закончили обход, домой возвращались, но еще не вышли из трущоб. Из дома к ним под ноги выскочила беременная женщина. Одежда изорвана, руки изрезаны, как бывает, когда отбиваются от нападающего с ножом. Она упала, Ханыль бросилась к ней. Из дома выскочил мужчина с ножом, полоснул по горлу Ханыль, затем ударил беременную прямо в живот… Харин жадно залпом осушила бокал шампанского, словно это была просто вода. В ее глазах заплескалась боль потери, которая так и не прошла. - У Сокджина тогда случилась инициация, что в двенадцать лет чрезвычайно рано, но на фоне шока... Мужчину того просто размазало по асфальту… Потом оперативники выяснили по слепкам с души погибшей, что мужчина, ее муж, много пил, ревновал жену, считал, что ребенок не его, избивал ее. Она обращалась к Проклинающему, причем просила не смерти извергу-мужу, а всего лишь, чтобы его забрали в тюрьму на время, чтобы она могла спокойно доносить и родить ребенка, но Проклинающий счел ее просьбу не достойной выполнения, потому что “удел женщины терпеть”... Проклинающего потом, конечно, наказали, лишили сил, стерли память и оставили доживать человеческую жизнь, но кому от этого легче? Я тогда ушла в отставку, посчитала, что грош мне цена, как оперативнику, раз даже сестру не спасла. А Сокджин, когда пришло время выбирать специализацию, стал Проклинающим. Намджуну от рассказа Харин было плохо, физически больно. Погибли четыре человека, из которых только один заслужил смерть, потому что один человек принял неправильное решение. Харин осталась с болью в сердце и чувством вины, Сокджин выбрал едва ли не самую тяжелую судьбу - стал Проклинающим. - Так к чему всё это я… - Харин посмотрела прямо в глаза Намджуна и взгляд ее был полон печали. - К тому, что проклятие - это рука Кармы, а мы всего лишь исполняем ее вселенский закон воздаяния. И хотя у Проклинающего есть право выбора, он может и отказать просящему, но мы все же люди, и никогда не знаем, всех последствий своего отказа. Может, выполняя проклятие, мы защищаем своего любимого человека. А теперь, студент Ким Намджун, приступим к вашей пересдаче зачета по Практике Проклятий.

***

Намджун быстро просматривал листы с заданием на пересдачу. Проклинаемая: девушка, 19 лет. Студентка. В течение года практически преследовала Жертву пытаясь втянуть в любовные отношения. Совершила попытку наложить любовный приворот на Жертву. Попытка неудачная. Жертва: парень, 19 лет. Студент. Отказал Проклинаемой в отношениях. Неоднократно пытался урегулировать конфликт с Проклинаемой миром, но та не отличалась адекватностью. Жертва публично, но вежливо, отказал Проклинаемой, чем вызвал угрозу, а затем и попытку приворота со стороны Проклинаемой. Просящая: Бабушка Жертвы. Все просто и понятно. Никаких имен, фотографий. Проклинающий должен сам найти Проклинаемого, определить степень наказания, по запросу Просящего наложить проклятие. И если все сделать верно, то груза ответственности не будет ни на просящем, ни на Проклинающем, ибо так работает Закон Воздаяния Кармы. - Госпожа Пак… - начал Намджун. - Бабуля, Джуни, Бабуля, - с улыбкой поправила Харин. - Ба… буля, - с трудом выговорил Джун, перебирая листы в папке и что-то выискивая, - здесь не указан запрос Просящего. Как проклинать? Чем? - А, да, чтобы болела она. Каждый раз, как пакость людям делать будет, так пусть и болеет. И так, чтобы болезнь была соразмерна пакости, - ответила Харин. - Понимаешь, вроде как и неудачная попытка у нее, но оставлять такое безнаказанно нельзя, неправильно это. У таких людей от безнаказанности крышу рвет и тормоза сносит, они чем дальше, тем больших бед натворить могут. - Бабуля, а откуда вы знаете? - Джун удивленно глядел на Харин, которая как будто прислушивалась к чему-то. - А оттуда, Джуни, мальчик мой, что Просящая - это я. А Жертва мой внук, не Сокджин, его кузен. Он дней десять назад пришел с учебы и принес на себе ошметки приворота. Он их и не заметил, ну, да я-то заметила. Почистила ребенка, а потом провела следственные мероприятия и выяснила, что девица, сокурсница, внука домогается. Причем долго, год почти. Он ей и так объяснял, и сяк, по-хорошему, он добрый мальчик, он никого ранить не будет, а она решила в семью влезть, окрутить парня. Ну, сил у нее никаких нет, ритуальчик тоже, такое себе интернет-колдовство, стыдоба одна, но грязь на внука навалила. Так что, Джуна, вот тебе и задание на зачет, который ты сдаешь через три, две, одна… - Бабуля, я дома! - раздался звонкий, удивительно знакомый голос из холла. - Бабуля! Бабуля! Мы пришли! - вторили ему голоса еще двух парней, которые тоже показались Намджуну знакомыми. - И мы голодные, как волки-и-и. - Мы на кухне, Чимин-и, - откликнулась Харин. - У меня уже гость, иди, знакомиться будете. Намджун поднялся со стула и развернулся ко входу в кухню и застыл. На пороге стоял… - Намджун, это мой внук, Пак Чимин и два его лучших друга… - Ким Тэхен с Шамановедения и Чон Чонгук из Боевых, - закончил за Харин Намджун. - А, так вы знакомы? Как удивительно устроен мир, - совершенно искренне восхитилась Харин. Кот совершенно не скрываясь фыркнул, музыка ветра рассыпалась серебристой трелью, словно смехом. Где же Намджун слышал похожий смех? - Бабуля, Ким Намджун-ши преподает у нас в Универе Магическую Философию, - пылая щеками и не сводя глаз с Намджуна пролепетал Чимин. Харин аккуратно переложив черного кота прямо на кухонный стол, поднялась со стула и направилась к застывшему сталагмитом внуку. - Так, вот значит из-за кого ты меня, Чимини, на старости лет философией ночами мучал, да? - лукаво улыбаясь поддразнила внука Харин. - Ну-у, Бабуляяя! - заныл Чимин теперь пламенея еще и ушами. - Что “Бабуля”? Что “Бабуля”? Джуна, он ради твоих занятий такие первоисточники заставил меня из закрытых архивов взять на свое имя! А я понять не могла, кого же он так впечатлить хотел… Чимин уже не ныл, а задушено и совершенно позорно хныкал, а двое его дружков-оболтусов улыбались от уха до уха с восторгом глядя на разворачивающуюся перед ними “дораму”. - Эх, жаль попкорна нет, - шепнул Гуку на ухо Тэхён и в тот же момент у обоих в руках оказалось по картонному, в красно-белую полоску, стаканчику с попкорном. - Какая неожиданная неожиданность, - нараспев сказал Чонгук, закидывая в рот пушистую кукурузинку. - Друзья у меня теперь бывшие, - буркнул Чимин. Глаза Бабули Пак озорно блеснули. - Бабуля, никого я не хотел впечатлить. Просто мне не хотелось тебя позорить, ты же знаешь… - Ну, меня вы точно весь год впечатляли, Пак Чимин-ши, - рассеянно пробормотал Намджун. Тэхён с Гуком выдали “Ааааа!” и изобразили пальцами сердечки. - Вашими объемными яг… знаниями, - тут же поправился Намджун, - своим глубоким… Эммм… Пониманием предмета, - он терялся и почти заикался, - Красивыми, полными, блестящими г… Ответами, да, ответами на все задания. Вот, - Джуну удалось кое-как закончить предложение и он вытер со лба пот. Высшая Сила! Этот парень, Пак Чимин, его студент, на которого он вот уже почти год как вздыхает, залипает и дро… (фу-фу, не гоже такими непотребствами будущему высшему магу заниматься!) Восхищается, да именно восхищается, издалека, в общем. Намджун тогда готовился к своей самой первой лекции в качестве преподавателя Философии Магии первокурсникам и тут в аудиторию вошел ангел. На ангеле были светло-серые чинос, голубая майка-поло, темно-серый пиджак и черные лоферы. На правом плече висел рюкзак, в левой руке ангел держал несколько листов, скорее всего расписание и флаеры, которые раздают на ориентационном занятиям всем первокурсникам. Ангел вошел в аудиторию посмотрел на позорно залипшего на него Намджуна и на весь год ушел от странного препода подальше, на самые задние ряды. Намджун сначала надеялся, что они смогут сблизиться, все-таки встречались два-три раза в неделю на занятиях, да и на студенческих тусовках одних и тех же бывали. Джун, хоть и преподавал младшим, но и сам был студентом, и не чурался положенного ему по возрасту веселья. Но постепенно Намджун терял надежду на более близкое знакомство с Чимином. Тот его явно избегал, а сам Намджун вдруг понял, что заводить отношения с собственным студентом не совсем этично, попахивает харассментом. Вот так и получилось, что Джун вздыхал, глазел и занимался тем, что не положено высшему магу. Чимин же очень быстро стал одной из ярких звездочек первого курса. И не только благодаря своим успехам в учебе и внешности, но и благодаря доброжелательному характеру и яркому таланту танцора студенческого клуба хип-хопа. Выступления Чимина как на студенческих мероприятиях, так и на тусовках, стали для Джуна причиной не одного влажного сна. Когда эта троица, шаман Тэ, боец Гук и целитель Чимин, устраивали танцевальные батлы на студенческих вечеринках, Намджун стонал внутри себя и не мог оторвать глаз от пластичных, текучих и откровенно эротичных движений Чимина. Так и прошел учебный год. Намджун понимал, что влип в Чимина по полной, и решил, что как только закончит читать свой курс и перестанет быть преподавателем Чимина, приложит все усилия, чтобы заполучить этого ангела себе. Всего, целиком, и желательно навсегда. И вот он, Чимин, его ангел, мечта и … Жертва на его пересдаче зачета по Практике Проклятий. А вот теперь Намджун как-то совсем по-другому стал думать о проклятиях. Это значит кто-то посмел на ЕГО Ангела покуситься? - Зачёт… - тихо прошелестел в голове Намджуна голос Бабули Пак. Да, у него зачет. А это значит, ничего личного, только воздаяние по заслугам. Намджун весь подобрался. Если Просящая здесь, он, Проклинающий, здесь, Жертва здесь, то и Проклинаемая вот-вот появится. Ну, что ж, он готов. - Чимин-а, детка, - раздался внезапно по-старчески задребезжавший голос Харин, - у нас там у дверей кажется гостья стоит, будь добр, проводи ее сюда. Чимин и все остальные глянули на Бабулю Пак, которая вновь сидела у стола опершись двумя руками на элегантную… Трость? И вся Харин стала совершенно другой, откровенно старой, хотя и очень элегантной дамой с темными, чуть тронутыми сединой на висках, волосами, в темном в пол, закрытом платье. А куда делась та яркая, во всех смыслах, моложавая и легкая колдунья? Чимин смотрел на бабушку с открытым от удивления ртом и Джун сообразил, что и на его лице наверняка такое же выражение неприкрытого удивления. В этот момент от двери донеслось манерное: - Чимин-ааа! - и лицо парня моментально побледнело, а брови нахмурились. Пак ринулся к двери бормоча: - Какого…!