Мой заклятый враг не желает примирения

Ли Че был вне себя от ярости, и слова Янь Чэна не доходили до него. Он оттолкнул его руку и снова замахнулся, собираясь врезать Сюй Биню ещё пару раз. Янь Чэн обхватил его и притянул к себе, отступив на два шага назад: — Ещё пара ударов — и он труп. Ли Че с яростью вывернулся из его рук, лицо у него было мрачнее тучи: — Тогда ещё один удар — а оставшийся ты за него получишь. Янь Чэн с каменным лицом отпустил его: — Не дай другим заметить. Бай Ян ошеломлённо посмотрел на Янь Чэна: — …Брат? Брат Чэн, ты что, у нас теперь без принципов?! Янь Чэн: — Кому-то надо стать громоотводом. Кто натворил — тот и расплачивается. Бай Ян: … Логично! Раз Ли Че выпустит пар, им ничего не грозит. Сюй Бинь с мутной головой лежал в углу у стены, чуть лёгкие не выплюнул, и прежде чем смог отдышаться, почувствовал, как что-то сжимает его за шею, и его целиком подняли вверх. — Я… не смею больше… кхе-кхе… правда… — он не успел договорить, как его снова сотряс приступ кашля. Ли Че прижал Сюй Биня к стене, и со всей силы врезал кулаком в верхнюю часть живота. Удар был такой жёсткий, что Бай Ян аж вздрогнул и, зажав лицо руками, украдкой взглянул сквозь пальцы. Он действительно убивает его. Надеюсь, этот Сюй Бинь окажется покрепче и не сдохнет сразу. Сюй Бинь закашлялся так, что всё лицо налилось кровью, на шее вздулись жилы, а горло будто залили грубым песком — хрипел он страшно. Ли Че схватил его за плечи, дёрнул на себя и врезал коленом, после чего, словно тряпичную куклу, отбросил в сторону. Сверху вниз он посмотрел на него: — Ты единственный, кто осмелился угрожать мне и при этом остался жив. Пусть твой папаша устроит праздник по такому случаю. — Кхе-кхе… буэ…! Сюй Бинь, держась за живот, съёжился в комок. Взглянув случайно в глаза Ли Че, полные ярости, он в ужасе застыл, всё тело задрожало. Янь Чэн присел перед Сюй Бинем: — Где видео с записью? Ли Че своим взглядом смертоносным напугал до ужаса. Завидев приближающегося Янь Чэна, Сюй Бинь инстинктивно пополз к нему, будто нашёл спасение. Но едва встретился глазами с холодным взглядом Янь Чэна, как вздрогнул всем телом и попятился обратно в угол. — В… в моём терминале… Янь Чэн схватил его за руку и переслал видеофайл с его устройства на терминал Бай Яна. Когда убедился, что Бай Ян получил видео, он бросил взгляд на фиолетово-красный след от пальцев на шее Сюй Биня: — Видео я удалять не буду. Хочешь обнародовать — обнародуй. Но лучше хорошо подумай, к чему это приведёт. Голос Янь Чэна был тихим и ровным, не звучал угрожающе, но по своей силе давления был как удар грома прямо в голову. Сюй Биня охватил такой страх, что у него потекли слёзы и сопли. — Я не буду! Не буду выкладывать! Простите! Простите, я был неправ! — он разрыдался. — Прошу, пощадите меня, уу-у-у… — Ты, как нападавший, ещё и плакать смеешь? — Бай Ян аж рассмеялся. — Ты вообще в курсе, что сделал? Если бы не брат Чэн, забравший Е Фэя, ты бы уже был трупом! Сюй Бинь глупо уставился на Бай Яна, лицо у него было затуманено. Увидев это, Бай Ян пришёл в изумление: — Неужели ты даже о последствиях не подумал? Ты что, абсолютно не представляешь, насколько разрушительными бывают срывы у альф уровня S? Янь Чэн встал и пошёл к Ли Че, который сидел в одиночестве у клумбы. Стояла ранняя зима, пронизывающий ветер обжигал кожу, а тот весь покрылся потом. Мокрые пряди прилипли ко лбу, красивое лицо побледнело, а губы, и без того светлые, теперь были почти прозрачными — во всей его фигуре читалась болезненная хрупкость. Не успел он как следует подумать, как уже протянул руку и стёр каплю пота, готовую скатиться с подбородка Ли Че, чуть наклонившись к его шее. Ничего. Никакого запаха, как в прошлый раз. На этот раз концентрация феромонов у Е Фэя была даже выше, чем в ресторане. А этот парень — сдержался. Ли Че пытался стабилизировать дыхание и унять реакцию тела, но неожиданное прикосновение и горячее дыхание у уха заставили его вздрогнуть. Он дёрнулся и оттолкнул Янь Чэна: — Не приближайся так внезапно, по морде захотел? Янь Чэн выпрямился и негромко спросил: — Отвести тебя в медпункт? Ли Че: — А тот омега? Янь Чэн: — Здесь разберётся Бай Ян. Ли Че глубоко вдохнул, поднялся, и вдруг у него потемнело в глазах, и он навзничь повалился вперёд — прямо в объятия Янь Чэна, стоявшего перед ним. — Че? — Янь Чэн поспешно подхватил его. — Чёрт! — Ли Че зажал лоб, лицо у него было бледное как мел. Янь Чэн мягко спросил: — Голова болит? Ли Че скрипнул зубами: — Болит. Онемела уже. Янь Чэн немного подумал: — Мне тебя на руках отнести? Ли Че поднял глаза, посмотрел на него искоса и с холодной усмешкой на побледневшем лице сказал: — Хочешь драки? Янь Чэн: … Сейчас как раз был обеденный перерыв, людей по кампусу почти не было. Состояние Ли Че было стабильным, поэтому Янь Чэн, коротко бросив пару слов Бай Яну, повёл его в ближайший медпункт. А в это время Ци Цзя и Дин Цзэ, которые искали их по всей школе, получили сообщение от Бай Яна и поспешили в сторону склада. Проходя мимо складского помещения, они услышали доносившийся изнутри стук и голос Е Фэя с нотками плача: — Откройте! Не бросайте меня тут! Я хочу к Ли Че! Услышав это, лицо Дин Цзэ тут же вытянулось. Ци Цзя заметил это и поспешно его остановил: — Я сам разберусь, а ты помоги Бай Яну. Дин Цзэ посмотрел на Ци Цзя. На его слегка пухлом лице впервые появилось серьёзное выражение: — Тогда передай своему соседу по комнате: даже если у него всё получилось, даже если Ли Че временно поддался и оставил на нём метку — это не значит, что он его полюбит. Тем более не женится. У Ли Че уже есть тот, кто ему нравится. Ци Цзя нахмурился и с трудом согласился: — Я передам. Дин Цзэ развернулся и направился в переулок: — Скажи ему, чтобы он выбросил эту идею из головы. Если он и правда окажется связан с братом Че, то ничего, кроме несчастья, его не ждёт. Ци Цзя некоторое время молча смотрел ему вслед, потом резко распахнул дверь и увидел Е Фэя, который сидел на полу и рыдал без удержу. Тот тут же подполз, вцепился в его штанину и, всхлипывая, застонал: — Цзяцзя, я хочу к Ли Че… Помоги мне… Сладкий, плотный запах феромонов буквально кружил голову. Ци Цзя присел рядом, вытер ему слёзы и тихо сказал: — Ты чего такой глупый? Не позволяй инстинктам управлять тобой. Подумай хорошенько — ты действительно любишь Ли Че? Е Фэй вцепился в его рукав: — Я хочу его феромоны… Если не чувствую их — будто умираю… уу-у… — Ты не умрёшь, — Ци Цзя обнял его и похлопал по спине. — Переждёшь течку — и всё пройдёт. Рыдания Е Фэя эхом отдавались у него в ушах, сердце сжалось, а в горле будто что-то застряло. Когда сознание подчиняется инстинктам… омеги — и правда печальные создания. В переулке Дин Цзэ взглянул на полумёртвого Сюй Биня и со злости чуть не пнул его: — Хорошо, что брат Чэн подоспел вовремя. А то бы и правда до убийства дошло. Бай Ян, с мрачным лицом, вставил: — Да пусть бы и умер, от такого подонка один вред. Но если из-за него брат Че ещё под суд пойти мог бы — оно того не стоит. Дин Цзэ: — Он сознательно спровоцировал альфу на срыв. Даже если бы его случайно убили в состоянии аффекта — это не было бы преступлением. Бай Ян посмотрел на него: — О? Получается, мы упустили отличный шанс? Дин Цзэ, скрестив руки: — Ага. Они нарочно делали вид, что спокойно болтают, но этим только больше пугали Сюй Биня — тот внутренне молился, чтобы медики поскорее приехали. Боялся, что иначе с жизнью придётся прощаться. На пути в медпункт Ли Че, страдая от жары, резко дёрнул воротник и начал расстёгивать куртку. Чтобы отвлечься от раздражения, он заговорил: — Как ты меня нашёл? Янь Чэн скользнул взглядом по его обнажённой ключице и небрежно ответил: — У тебя не так уж много любимых мест. Нетрудно догадаться. — Не думал, что ты меня так хорошо знаешь. — Так, чуть-чуть. Они проходили через внутренний дворик. Некоторые студенты отдыхали на галереях и в саду. Ли Че и Янь Чэн слишком уж выделялись: даже в толпе на них невозможно было не обратить внимания. Их появление сразу же привлекло множество взглядов. Янь Чэн краем глаза заметил, как несколько омег смотрят на Ли Че с таким голодным блеском в глазах, будто вот-вот набросятся. Он снова невольно глянул на его ключицу, и, не выдержав, протянул руку и аккуратно запахнул его куртку, застёгивая воротник. Ли Че в первый момент подумал, что тот хочет ударить, и инстинктивно отшатнулся, но тот держал его за ворот: — Ты чего? Не дёргайся. Ли Че попытался оттолкнуть его руку, но Янь Чэн ловко застегнул куртку до самого верха, закрыв ворот плотно до шеи. Лишь тогда он с облегчением выдохнул и поднял глаза — наткнувшись на ледяной взгляд Ли Че. Серьёзно сказал: — Ты сейчас ослаблен. Нельзя перемерзать. — А мне жарко, — Ли Че попытался снова расстегнуть ворот, но Янь Чэн удержал его. — Сохраняй спокойствие — и станет легче. Ли Че: … Они вдвоём шли по деревянной галерее — как живая картина. Вокруг стояли студенты и с восхищением смотрели на них. Казалось, будто в этот день и правда всё стало прекраснее. Это вам не на цветочки смотреть — настоящая отрада для глаз! — Редкость — видеть Янь Чэня в повседневной одежде. У него такая хорошая фигура, что он выглядит хорошо даже в мешке. — Он застёгивает ворот Ли Че? У них что, очень близкие отношения? — Прям… романтика какая-то. Или мне кажется? — Чёрт, они опять подрались?! — Я же говорил, они не смогут спокойно общаться, ха-ха! Но кредитов на счёте у них не было, так что и драться по-настоящему они не решались. Только имитировали. В медпункте Ли Че сел с мрачным видом перед диагностическим столом и в уме перебирал десятки способов, как обманом набрать очки. Молодой школьный врач, бета, провёл обследование, взглянул на показатели и удивился: — У тебя по дороге не было выброса феромонов? Ли Че не успел ответить — за него заговорил Янь Чэн: — Не было. — Тогда ты просто монстр. — Бета показал им данные. — Эти пять показателей все зашкаливают. Особенно уровень феромонов — превышение в двадцать раз. Почти на границе чувствительного периода. Лицо Янь Чэня посерьёзнело. В прошлый раз, в ресторане, хотя Ли Че проверяли уже после того, как он успокоился, все показатели тогда были в пределах нормы. А теперь — такие серьёзные отклонения. Судя по данным, влияние Е Фэя на Ли Че было куда сильнее, чем он сам показывал. А тот ещё и легко поддаётся на провокации — ничего хорошего в этом не было. После тщательного осмотра школьный врач выписал ингибитор и несколько препаратов, затем встал и пошёл к аптечному шкафу готовить лекарства. Ли Че сидел, потирая виски и молча терпел. Янь Чэн поднял подбородок и спросил: — Голова болит? Ли Че с мрачным лицом кивнул: — Угу. Янь Чэн отодвинул его руку и начал аккуратно массировать виски с обеих сторон. Сила нажатия была как раз подходящей — боль мгновенно утихла, и Ли Че, довольно зажмурившись, расслабился и поднял голову, позволяя ему делать, что хочет. Янь Чэн глянул на его разгладившиеся брови и мягкое выражение лица и подумал, что этот парень совсем как та ленивая кошка у него дома, что всё время норовит залезть на шкаф. Стоит только погладить «по шерстке» — и с ним можно делать всё что угодно. Ли Че внезапно прищурился и зыркнул на него: — Ты что, мысленно сейчас меня оскорблял? — …Тебе показалось. — Ты замешкался. Янь Чэн: … Особо чувствительный. Точно как кот. Когда врач вернулся с лекарствами, Янь Чэн отпустил Ли Че и стал расспрашивать о способе приёма каждого препарата. Ли Че, с ноющей головой, опустил взгляд и случайно заметил красноватое пятно на подъёме стопы Янь Чэна. Его взгляд тут же стал сосредоточенным: — Твоя нога кровоточит. Услышав это, и Янь Чэн, и врач одновременно посмотрели вниз. На Янь Чэне были шлёпанцы, на подъёме стопы красовалась порез длиной в два сантиметра, кровь уже стекла к пятке и успела засохнуть. — По дороге порезался? — Врач тут же повернулся, пошёл за инструментами для обработки ран. — Садись. Янь Чэн снял шлёпанец и, поставив повреждённую ногу на стул, равнодушно сказал: — Не знаю, не заметил. Ли Че вырвал у врача спиртовую салфетку, схватил Янь Чэна за лодыжку, положил его ногу себе на колени и начал уверенно обрабатывать рану: — Сам не почувствовал? Что, нервы уже не работают, боли не ощущаешь? — Я сам… — Янь Чэн попытался выдернуть ногу, но получил шлепок от Ли Че. — Не дёргайся! Хочешь, чтоб я тебе врезал? Янь Чэн: … Они двое считались злейшими соперниками, и врач с опаской на них посматривал — вдруг опять подерутся? Он даже похлопал Янь Чэна по плечу, намекая: «Терпи уж как-нибудь». Ли Че, хоть и делал вид, будто всё под контролем, по медицинским данным был уже на грани чувствительного периода. В это время альфы становятся особенно раздражительными, вспыльчивыми и агрессивными, резко усиливается отторжение к другим альфам. Янь Чэн просто думал что такая мелкая царапина, в общем-то, не стоила внимания. Кроме того, Ли Че, хоть и грозился кулаками, на деле прикладывал совсем немного силы. А с этим сосредоточенным и раздражённым видом он даже выглядел… по-своему мило. Собственно, с тех пор как они познакомились, если Ли Че за что-то серьёзно брался, то остановить его не получалось ни разу.