Иной страх

Не будем вдаваться в подробности. Сенку утверждал, что лично знал учёных, приложивших руку к созданию вируса. Он вообще знал пугающе много: о том, как волны эпидемии накатывали одна за другой, где находился эпицентр, какие первые шаги предприняли военные, и как, предположительно, катастрофы можно было избежать. Такие обширные знания о природе апокалипсиса, без сомнения, успокаивали. Но Асагири Ген предпочитал не вдаваться в подробности. И поменьше вспоминать о том, как на его глазах разрушился привычный мир. Как (кажется?) всего за неделю тысячелетняя цивилизация рухнула, а жизнь одного конкретного в меру талантливого шоумена перестала иметь… хоть какой-либо смысл. Особенно учитывая тот факт, что все, кого он знал, либо погибли, либо пополнили армию заражённых зомби-вирусом. Одно и то же. И да. Он ускользнул от смерти один раз, второй, третий. Связи, манипуляции, обман, риск и немного везения — вот что помогло Асагири добраться до Острова — оплота выживших. И хотя в разрушенном мире, по идее, люди больше всего на свете желали вновь обрести стабильность хоть в чём-то, почувствовать себя частью группы, сплотиться ради спасения… он не понимал одного: После всего произошедшего треша и пиздеца, как разрешить себе снова чувствовать, и не свихнуться при этом? Возможно ли вновь полюбить, если все, вообще все к кому ты испытывал ранее привязанность — мертвы? И если всё-таки угораздило… как справиться с этим необъятным, всепоглощающим страхом? — И ты мне всё это рассказываешь потому что…? — Укё не выглядел впечатлённым. Ген обречённо вздохнул. Нашёл, тоже блин, кому душу раскрыть. — Сенку-чан вернулся на Остров. — И? — И я подслушал их разговор с Цукасой. — Почему я не удивлён? Конфиденциальной информации для тебя не существует, верно? Ген бросил на Укё осуждающий взгляд, а тот в ответ усмехнулся. Стоит сказать, что Японии в реалиях зомби-апокалипсиса вообще повезло, в том плане, что зомби не умели плавать. То есть, выжившим для спасения, в принципе, было достаточно набрать припасов и занять какой-нибудь небольшой клочок земли посреди океана, очистить его от зомбаков, и дело сделано. Так, собственно, и появился Остров, где заправлял молодой амбициозный диктатор — Цукаса Шишио. В противовес этой маленькой империи, существовали разные мародёрские банды, другие «острова», и даже настоящие пираты… а была группа Сенку. Эту группу возглавлял (очевидно) Сенку Ишигами, их странную идеологию тоже придумал он. Во время вылазок на заражённую территорию (а мотались они туда постоянно, напрочь игнорируя смертельную опасность), эта малость двинутая компания ребят добывала в первую очередь не полезные ресурсы, еду или технику, а знания. О вирусе, о военных конфликтах, о других государствах, о том, как ведут себя группы выживших, кто, где и чем заправляет, и как вообще люди справляются с их общей бедой. И. Они не убивали зомби. Никогда. Сенку-чан мечтал… нет, он прямо утверждал, что однажды изобретёт лекарство, способное вернуть обратившимся их человеческий облик. — Мы все слышали эти сказки, — тихо возразил Укё, снова прервав вдохновенное и самозабвенное повествование, в которое пустился Ген. — Он и год назад то же самое обещал, помнишь, когда впервые на Острове оказался? «И я был первым, кто поверил в эти "сказки"» — не стал упоминать Асагири, а лишь кивнул — разумеется, он помнил. — Разве что-то изменилось? — В этот раз у него разговор с Цукасой был короткий. Угадай, о чём спросил Сенку? — Даже пытаться не буду. — Ты такой скучный, У-чан! — Прости, Ген, я не в настроении — башка раскалывается, продержаться бы до рассвета... — Что ж ты делал вчера ночью, мой дорогой друг? Только не говори, что смирно в кроватке лежал, твои живописные круги под глазами соврать не дадут. — Ладно, — Укё со вздохом признал поражение, — ты прав, я не спал вчера, я… дежурил на башне. Так ему Ген и поверил, конечно. — Ах, кажется я даже знаю, как зовут ту «башню», которую ты осчастливил... Короткий убийственный взгляд лучшего стрелка Острова заставил Асагири заткнуться. Ну и ладно, ну и проехали. Всё равно Ген больше хотел о Сенку трепаться, кхм, то есть, делиться важными политическими новостями, а не обсуждать внезапный визит «Короля пиратов» Нанами — Рюсуй в их гавани третий день торчит, это уже не новость. И третью ночь капитан стражи Укё пропадает невесть где... — Асагири, — предупреждающий взгляд. — Да ладно, ладно! И вообще, я недосказал! Так знаешь, что Сенку спросил? Только одно: где находились Цукаса и его сестра Мирай, когда до них добрались заражённые. Ген не осмелился сказать большего, даже не воскрикнул драматично «Ты понимаешь, что это значит?!», хотя очень хотелось, но Укё и так его понял… и нахмурился. На их Острове... такое не приветствовалось. Точнее, любые намёки и разговоры вскользь о том, что вернуть старый мир возможно, были под запретом. Отчасти Ген понимал это правило: уж лучше жить, вовсе не имея надежды на будущее, чем разочароваться и опустить руки. А ещё мечты о старом мире подрывали авторитет Цукасы. Но этот вопрос. Ген никогда не забудет, каким тоном задал его Сенку. — Так значит, ты снова вызовешься за ним «шпионить»? — подытожил Укё, немного грустно покачав головой. — Нет. Не знаю. — Что тебя останавливает? Насмотрелся ужасов во время прошлой вылазки в компании Ишигами? О да, Ген, разумеется, насмотрелся. И на изуродованные трупы, и на будто-бы-спящих мертвецов, которые с рассеянными улыбками на лицах пытались догнать и откусить тебе нахрен половину башки. Он насмотрелся на безумства Хрома, на сверхъестественную силу и невозмутимость Кохаку, на невероятную изобретательность Сенку, который даже в самых безвыходных ситуациях сохранял здравый рассудок… и что самое странное — сохранял надежду. Что за абсурдное сочетание? Сенку-чан ведь такой ужасно прямолинейный, логичный и прагматичный до мозга костей! Откуда в нём столько силы, чтобы не терять надежду — самое иррациональное чувство… которое давно утратили все остальные на Острове. Чувство, которого так боялся Ген. Верно, его останавливал страх. Но не тот, о котором подумал Укё, другой страх. — Знаешь, я тебя понимаю. Ген удивлённо приподнял одну бровь. Ой ли? — Ты можешь умереть в любой момент, он может умереть в любой момент, — Укё пожал плечами, сообщая совершенную правду жизни, — вы оба вряд ли протяните ещё хотя бы месяц, если будете вести себя так же безрассудно, как вы всегда себя ведёте. Но больше, чем умереть, ты боишься привязаться к кому-то и снова кого-то потерять, верно? — О да, ты такой проницательный, У-чан, я ведь не об этом же самом распинался ранее целых пять минут, — закатил глаза Асагири. — Тогда всё просто. Иди и найди своего Ишигами, и напросись с ним на вылазку с помощью своих менталистских штучек. — Ты правда думаешь, что это хорошая идея? Укё пожал плечами: — Идея паршивая, но это лучшее, что ты можешь сделать. Слово капитана стражи. И кстати, знаешь, что Рюсуй сказал бы в этой ситуации? «Надо мыслить позитивнее!» — Мне кажется, этот твой Нанами ошибся контекстом. И вселенной! — Ген заржал.

***

Вот вам (да-да, именно вам, Ишигами-сан) ещё одно доказательство того, что психология как наука (как минимум) не бесполезна, а психотерапия (между прочим) творит чудеса. В данном случае, даже не она, а всего-навсего один разговор по душам с хорошим другом — и озвученные вслух страхи… не исчезли совсем, но утратили свою необъяснимую власть над сознанием Гена. Над его решениями. — Что-что, менталист? Я не ослышался? — Только если на вашем катере найдётся лишнее местечко. И если Сенку-чан считает, что я… буду немного полезен. Ген улыбнулся, скрывая тревогу, а Сенку Ишигами оскалился, как всегда: — Шутишь? На десять миллиардов процентов, ты пригодишься, менталист! Нас ждёт охренительное приключение. Только он. Только Сенку мог это так обозвать. Между прочим, они ведь отправятся в полуразрушенный мегаполис, наводнённый зомби! С целью найти там одного конкретного зомби! Это нихрена не охрененно, это чистой воды безумие. У Гена уже заранее коленки дрожали, честно. Вот только это был какой-то иной страх.