Предисловие
18 февраля 2024 г., 00:41
«Quoi vous dire,
que les lèvres d’une autre ne vous diront pas?»
Voilà – Barbara Pravi
17 августа 1879 года. Последний месяц лета.
Мистер Бланк. Обычно так кличут меня те, кто хочет узнать о последних новостях в Англии, а затем разнести от одного уха к другому ещё быстрее, чем почтальон, который каждую среду выезжает в раннем часу туманного прохладного утра и закидывает в почтовые ящики всех домов длинных улиц мрачного Лондона. Я был «Фифи» для покойной матушки, был «Феликсом» для отправившегося за ней отца, «дураком» для старшего брата, умершего на войне в свои 19 лет, и просто «Фи» для маленькой и единственной младшей сестры. Но лишь для одного человека – я был вторым солнцем, прохладой в жаркий летний денёк и любовью для одиночки. Лишь для него – я был Фелли. Он называл меня так с деревенским акцентом, шутливостью и любовью. Смотря в его глаза, я забывал о том, кем прихожусь на самом деле. Это могло испугать кого угодно, но не меня. Это привлекало, уводило в гипнотический транс и я оказывался в чарах любви. Но моя любовь словно была ему не нужна в последние дни наших встреч. Холод, взгляд в сторону, то, как он дёргался при каждом моём прикосновении. Мне вонзали нож в сердце раз за разом. Даже его губы, казалось, умерли. Я чувствовал то, как угасают его чувства. Я видел и плакал, стоило мне столкнуться с одиночеством. Наша последняя встреча вырезалась в моей памяти. Но это не единственное, что осталось у меня с той поры – совместные фотографии, семейный рецепт прекраснейшего яблочного штруделя и старинные часы его бабушки, стрелка, которых остановилась ровно на восьми часах. Воспоминания, которые остаются со мной до сих. Память, которую выбросить попросту не могу. Я, похоже, именно после того, как вернулся, не мог работать до такой степени, что не помогало ничего. Горький алкоголь обжигал горло и дурманил голову, отчего я писал множество писем своей покинутой любви, а затем с ненавистью сжигал в камине в гостиной маленькой квартиры. Компаньоны по работе приходили, просили, чтобы я пришёл в себя. Но для одного рука моя поднимала перо. Лишь написать это проклятое имя на чистых листах пергамента, по новой вырезать его на своём сердце и облиться горючими слезами. Да, кажется, так я делал до того момента, как снова не сел за свою машинку.Меня зовут Феликс Бланк. Я средний сын изобретателя Артура Бланка и писательницы, создавшей серию книг о буйных девушках и их любви – Элизабет Лаймон Бланк.
Это первый раз, когда я рассказываю о своей любви к человеку, который, наверное, сейчас счастлив в браке. В объятиях жены забывает всё и улыбается от счастья. И последний раз, когда я вспоминаю о нём. Обещаю себе.
