Передайте суициду, он потом перезвонит

Если меня спросят: какой день был самым худшим в твоей жизни? Я отвечу: каждый. Каждый гребаный день моей жизни.

      Неделя после шоу у Кэти была ужасной. Рико сорвался с цепи и отыгрывался на корте, но так как один он не мог заниматься, Воронам опустив голову пришлось помогать своему капитану. Изначально Морияма спросил не хочет ли кто-то с ним побегать еще, на что согласилось человек шесть, включая самого Натаниэля. Позже видя, как действительно переживает их капитан за предстоящий матч в пятницу, все вместе не ушли с корта после свистка тренера и остались с Рико для дополнительной часовой тренировки. Веснински улыбнулся сплоченности своей команды, ведь он трещал о них почти всегда и вот, наконец-то доказал Морияме, что они и правда готовы встать с колен вместе со своим капитаном; вот они рядом, когда ему плохо и нужна помощь. Натаниэль повернулся в сторону Рико, который, казалось бы, азиат, смотрит на свою команду большими глазами. И вроде как улыбается?       Воронам повезло. Первый матч значился на их домашнем стадионе, но это означало, что в Восточной башне обязательно сейчас что-то происходило. Что-то, о чем Веснински даже не хотел думать. Натаниэль с Лилит шли после встречи команды Бельмонта «Черепах». Противников должна была встречать Мария, но тренер предупредил их, что Веринга занята более значимым делом. Брат и сестра заметили, как та развешивает новые фотографии на входе в стадион. Оба взглянули мельком на фотографии, где они сидели в общей комнате и улыбались. Вот фото, где Ило танцует победный танец после игры в дурака, тряся своей пятой точкой, словной в последний раз. Кажется, он назвал тогда это тверком. Вот Киллиан приглашает Коллин на медленный танец, а та демонстративно отворачивается, пряча смущающуюся улыбку. Жан, выпивший пару рюмок виски стоит на барной стойке, обнимающийся с Жасмин, которая на спор танцевала на ней. Натаниэль, уставший после заказа Ичиро спит на кресле головой вниз и слишком веселая Элиза сидит на заднем фоне на спине самого трезвого Энгла. И лицо Рико, выглядывающее как обычно из-за барной стойки между ног Моро. Лилит и Натаниэль весело переглянулись и пошли дальше. Они сопроводили «Черепах» в гостевую раздевалку и уже направлялись в свою, когда их встретили люди Ичиро Морияма.       — Натаниэль, Лилит. Прошу, за мной, — кивнул головой один из подкупных Веснински охранников – Райн.       Натаниэль перекинулся взглядом с подругой, но поспешил в Восточную башню. Что бы не происходило, ему нужно было показывать свою благосклонность и преданность наследнику Кенго. Когда звук лифта оповестил их, что они на нужном этаже и дверь открылась, Веснински передернуло от скопления людей. Происходила крупная сделка. Они остановились у двери в кабинет Ичиро.       — Лилит останется здесь. Желание молодого Лорда видеть только Вас, Натаниэль.       Веснински скривился, но кивнул. Он постучал в дверь и сразу же после зашел. Молодой Лорд сидел на кресле, повернувшись к нему спиной, смотря в панорамное окно на стадион, что заполняли фанаты и зрители.       — Мой Лорд, — поклонился Натаниэль, хоть тот и не видел его.       — Натаниэль. — поворачиваясь к нему лицом, заговорил Ичиро. — Сегодня прекрасный день для совершения крупной сделки, не так ли?       — Конечно, вы правы, мой Лорд.       Морияма налил себе янтарный виски, покачав в стакане жидкость. Веснински следил за каждым движением молодого Лорда, ожидая подвоха. Не ровен час, когда тот поймет в какую игру, помимо экси играет его молодой Мясник.       — Этот день был бы еще более прекрасным, если бы здесь был еще один человек. В Эверморе.       Натаниэль кивнул. Ичиро ясно дал ему понять, что Кевин Дэй должен быть здесь и Веснински должен сыграть свою роль в этом. Притащить обратно, сделать что угодно, но, чтобы он был здесь. А в случае отказа сыграть роль палача для Кевина.       — Мне нужен Кевин Дэй в Эверморе, Натаниэль. Активы моего клана должны находиться у меня под боком. Понимаешь?       — Конечно, мой Лорд, — сквозь стиснутые зубы проговорил он, — я все прекрасно понимаю. Мы активно занимаемся этим. Дэй скоро узнает свое место и больше никогда не посмеет убежать от Вас, мой Лорд.       Натаниэль бесился. Очень и очень сильно. Кевин никогда не был активом Морияма. Он был сыном Кейли Дэй и под опекой Тетсуджи, но никак, блядь, не активом. Он сам – да, Лилит и Жан – да. Кевин Дэй – нет. Никогда.       — Я надеюсь на это, Натаниэль. Мы потеряли огромные деньги на воспитание отпрыска Дэй. Мой отец потакал всем желанием своего брата и давал большие деньги ему. Дядя пользовался этим и баловал Кевина. — Ичиро сделал глоток обжигающей жидкости и перевел взгляд обратно на стадион. — На данный момент с его популярностью мы бы получили огромные деньги за контракты со съемок с ним.       — Конечно, мой Лорд. Вы правы.       Морияма резко развернулся, смотря в глаза Веснински. В них плескались жадность, гнев и ненависть. К кому? К нему или Кевину?       — Я думаю, что нет, Натаниэль. Я смотрел то шоу у Кэти.       Все нутро сжалось. Сейчас он скажет, что знает о их «договоренности» с Кэти; знает, что за его спиной Натаниэль планирует революцию и свержение клана Мориям. А позже он получит пулю в лоб и не Лилит, не Райн за дверью не помогут ему. Нет. Больше никогда не помогут. Веснински сглотнул ком в горле и посмотрел в глаза Ичиро. Слишком рано сдаваться и признавать поражение.       — Я знаю, что вы могли подумать, мой Лорд. Но если бы мы открыто выступали против Кевина Дэя, это повлекло бы необратимые последствия. На Воронов пошел бы негатив, мы не можем этого допустить. Мы выбрали тактику: в Гнезде все хорошо, хочешь возвращайся, хочешь нет. Он чувствует вину за то, что бросил нас. Он скоро вернется самостоятельно, мой Лорд. Я гарантирую это.       Ичиро махнул рукой, взглянув на часы. Скоро нужно было выходить на разминку, а его все еще не было даже в раздевалке. Блядь.       — Я доверяю тебе, Натаниэль, но мое нутро так и кричит, что зря. Можешь идти. Скоро начнется игра.       — Конечно, мой Лорд. Я не подведу Вас, — поклонился Натаниэль, пряча свои глаза от пристального взгляда своего босса.       Веснински выскочил с кабинета тяжело дыша, его все еще поджидала Малькольм.       — Как все прошло?       — Отлично.       Ничего отлично не было, но он не хотел тревожить свою сестру. Было ощущение, что Морияма что-то знает и только одно неверное действие приведет его к смерти, когда умирать было слишком рано. Он еще не решил свои дела и проблемы. Натан, его отец, все еще жив. Лолита Малькольм жива, ее брат и остальные тоже. Жан продолжал являться собственностью главной ветви, Рико продолжал страдать по своей семье и Кевину, а Лилит… его сестра была его собственностью, но и это никогда не было проблемой, он всегда ее отпускает куда нужно и не считает таковой. С Мальком все будет хорошо всегда, но только если он будет оставаться живым. Точно, да.       Они продолжали пробираться сквозь людей к лифту. Натаниэль заметил людей Вито Скалетта, те незаметно склоняли головы перед ним. Перед их будущим наследником.       — Удалось поговорить с нашими, пока я вел светскую беседу с Ичиро? — прошептал Натаниэль.       — Да, — сказала Малькольм, как только они вошли в лифт, — Вито и его приближенные нарыли что-то на Мориям. Пока это остается конфиденциальной информацией для меня и большинства. Очевидно, что-то серьезное, иначе зачем бы это все нужно было? Вито не доверяет никому эту информацию, как я поняла. Однако, он попросил выйти на связь с ним.       — Понял.       Дверь лифта открылась, впуская в стадион. Плечи Натаниэля резко опустились, спина чуть расслабилась и ссутулилась. Он дома. Тут безопасно и хорошо, пора было перевоплощаться с грязного убийцы неугодных в стартового нападающего «Воронов». Малькольм и Веснински вошли в раздевалку, где тренер зачитывал уже выученные наизусть Воронами стратегии на сегодняшний матч. Перестраховаться никогда не мешало. Натаниэль быстро переоделся и пошел с остальными к выходу на корт. Толпа зрителей уже давно бушевала, сотрясая их подвал. Он мог поспорить, что сейчас на головы их охранников в подвале сыпалась черная краска.

***

      Эндрю сидел на своем подоконнике, скуривая где-то пятую подряд сигарету. Он все еще воспроизводил в памяти ту встречу с Веснински в коридоре студии Кэти, которую заботливо сохранила в его голове ужасно-прекрасная память. Он ненавидел помнить некоторые вещи, но иногда, например, в такие моменты был благодарен. Тогда он был на таблетках, но сейчас в почти трезвом состоянии, он смог рационально мыслить; понять, что произошло. Как так вышло, что Эндрю легко вывели на эмоции? Он буквально на волоске держался от попадания в тюрьму вновь. И это была бы уже не детская колония для несовершеннолетних. Это было бы уже достаточно серьезно. Тем более не первое его проявление агрессии. В тот же день, когда они приехали с шоу, Эндрю позвал Джейни на крышу для разговора.       — Кто он? — спросил Эндрю без каких-либо предисловий.       Смоллс взглянула на него, как на умалишенного.       — Стартовый нападающий…       Миньярд махнул рукой.       — Я все это знаю. Ты вертелась возле «Воронов», что ты еще знаешь о нем?       — О нем – ничего. Про его отца трещит все сообщество журналистов.       Эндрю заинтересованно выгнул бровь.       — Его отец – Натан Веснински известный как балтиморский «Мясник», — показывая скобочки, сказала она.       — Что это значит? — спросил Эндрю, показывая эти же скобочки в воздухе.       — Он не мясник, Эндрю. Не в прямом смысле этого слова. Натан убийца. Серийный. Полиция давно пытается его поймать. И, ну, поймала, да только не за убийства. Нет доказательств. Нет тел. Никто не знает, куда он девает трупы. В общем, у полиции получилось его посадить за легкое мошенничество, — махнула рукой она.       Эндрю усмехнулся. Вот как работают органы полиции. Вот как происходит правосудие в их стране. Нет никакого смысла обращаться в структуры. Люди слепы. Всегда были слепы. И не только в вопросе убийств, но и насилия. Джейни продолжила:       — Его посадили. Целый год или полтора убийства прекратились. Вроде. Позже они возобновились. Люди Натана чисты, на них даже не смогли повесить мошенничество. Некоторые СМИ и органы предположили, что его работу продолжает его наследник – Натаниэль Веснински. Почерк убийцы тот же, что и у Натана. Но из-за системы Воронов он не мог этого сделать. Все Вороны, его партнер, менеджер, тренера и прочие утверждают, что он все время находится на стадионе. Мир тогда его еще не знал и поэтому – да. Власти ушли ни с чем. Его никто не знает, и никто тогда ни разу не видел. Признаться, я верила в эту теорию, что он продолжает дело своего отца, но увидев его на шоу, за кулисами пересмотрела это. Он улыбчив, любит свою команду и каким бы грозным не выглядел, понятно, что он защищает нашего Кевина.       Эндрю взглянул на Смоллс.       — Ты так уверена в этом? Он ловко выбил нож с моих рук.       — Уверена, — пожала плечами нападающая, — это могли быть курсы, ну, знаешь, самообороны? Ты тоже ходишь с ножами, но ты не плохой человек, Эндрю, и точно не серийный убийца.       — Справедливо.       Эндрю проморгался, силясь выгнать из памяти этот диалог. Он вскочил на ноги. Ему пора было ехать в университет забирать кузена, брата и Кевина, у которых сегодня пары были дольше обычного.       Миньярд с его компанией зашли на свой этаж. Кевин всю дорогу трепался о завтрашнем матче Воронов, Дэн выскочила в коридор с комнаты девочек, прерывая разглагольствования Дэя.       — Привет, парни. Может сходим куда-нибудь вместе завтра? Бар, например? Нам надо наладить командный дух. Наша игра ужасна из-за этого.       Эндрю промолчал. Не хотел им говорить, что это бессмысленно, да и командный дух не поможет им выигрывать матчи.       — Нет, — ответил Дэй, — завтра мы смотрим матч «Воронов» против «Черепах».       — Нам даже пришлось отменить Колумбию, — простонал Ники.       — Здорово! Может вместе посмотрим? Приходите завтра к нам в комнату?       Эндрю хотел было уже открыть рот, чтобы произнести четкое «нет», когда Уайлдс продолжила:       — Мы проставляемся. С нас выпивка и закуски, с вас только ваше присутствие.       — Мы придем, — ответил Дэй. Миньярд зло посмотрел на Кевина. Хотя он мог тихо и спокойно посидеть в уголочке никого не трогая, кроме виски? На крайний случай там точно будут Рене и Джейни, а это уже было неплохо.       Эндрю открыл их комнату, пропуская своих вперед и закрывая потом на замок. Он привычно сел на свой любимый подоконник и уставился на чистое небо. Через час начиналась вечерняя тренировка. Ехать никуда не хотелось. Хотелось сидеть здесь и вспоминать голубые глаза, запах Веснински и хорошо выбитый из его рук нож. Кровавую улыбку и то, как он кинул на него свой последний взгляд. Да, черт возьми, Натаниэль был красив, в рот его ебать. Людям не позволено так выглядеть!       Настал вечер пятницы. Первая игра Воронов. Лисы собрались, как все и обещали в комнате девочек. Столы и пол были завалены выпивкой и закусками. Эндрю выцепил целую коробку пиццы и бутылку виски, садясь на кресло-мешок подальше от всех. Ники поддерживал дружелюбный диалог, Кевин присосался к водке. Как только на спортивном канале начался прямой эфир, голоса стихли. Возможно, совместный просмотр матча не был действительно предлогом сблизиться, а им и правда хотелось глянуть на черных птичек? Какой абсурд.       Матч еще не начался, но прямой эфир уже во всю показывал сторону Воронов, что проверяли у плексигласа экипировку. На телевизоре большим планом выхватили стайку воронят в стороне. Жан заботливо затягивал бандану на голове своего партнера, Коллин поправляла косы Лилит, а Ило Будони фотографировал их всех со стороны. Кажется, тот был тоже новичком и хорошо общался с компанией Веснински. Натаниэль резко повернул голову на трибуны. Что-то очень привлекло его внимание, и он расплылся в самой нежной улыбке, которую только можно было видеть. Это не была его улыбка для фанатов и интервью, это не был животный оскал. Это была самая любящая улыбка. Камеры проследили за взглядом парня и остановились на женщине с небольшим плакатом «3» и «5». Где-то на задворках сознания Эндрю услышал вздох Кевина со словами «Мэри». Он перевел взгляд на телевизор и тоже узнал женщину. Та, видимо, пришла поболеть за своих детей. Мило. Миньярд усмехнулся, делал ли кто-то что-то такое для него? Ха, конечно, блядь, нет.       Ему не хотелось признавать, но наблюдать за ними было интересно? Любопытно? Лилит тоже заметила женщину и громко прокричала «Мама!». Мэри улыбнулась им обоим, убирая плакат и посылая воздушные поцелуи. Веснински улыбнулся еще шире, чем прежде, а Малькольм руками показала сердце. Душещипательная картинка, ага. Нет, у него никогда такого не было и не будет. Какого черта он вообще думает об этом? Он давно не ребенок и ему больше это и не надо. Он вырос с этого. Взрослый парень с псевдосемьей. Разве это не то же самое?       Их вызвали на разминку. Небольшой бег, далее нападающие начали тренировать броски, а защитники растяжку. Натаниэль начал делать вместе с защитой упражнения.       — Черт, он сегодня в защите? Почему он разминается с защитниками? — тут же вспыхнул Кевин Дэй, размахивая бутылкой водки.       Все в комнате цыкнули на него. Мэтт смотрел на Кевина с разочарованием. Он тоже хотел посмотреть Натаниэля в нападении еще после того, как Дэй в мае сообщил, что сначала Весниснки был в защите. После этого их всех загнали обратно.       На поле вышли судьи с капитанами команд для подбрасывания монетки. Право первой подачи досталось «Воронам». Дикторы зачитали основной состав «Черепах» и приступили к черным-черным пташкам.       — В стартовом составе Эдгара Аллана «Воронов» сегодня играют: нападающий Рико Морияма, номер один; нападающий…, — Кевин с Мэттом затаили дыхание, Эндрю усмехнулся. — Натаниэль Веснински, номер три, — толпа на стадионе зашлась криками, топотом ног и визгами, — на позицию защитников выходят Жан Моро, номер четыре и Лилит Малькольм, номер пять. Полузащитник Ило Будони, номер семнадцать и вратарь Элизабет Шерон, номер одиннадцать.       Натаниэль встал на свою позицию и обернулся на семнадцатый номер. Ило кивнул Натаниэлю перед началом игры, но только эти двое людей и знали, что это значит. Прозвучала сирена, означающая начало игры. Полузащитник швырнул мяч со всей силы запуская его в сторону противников, Натаниэль сорвался с места, он быстро добрался до мяча и ворота загорелись красным. Черепахи стояли ничего не понимая. Команды противников уставились на экран повторов, чтобы убедиться, что это не их вратарь просто ударился или упал во вратарской зоне. В комнате послышались комментарии, в основном маты. Эндрю повернулся в сторону Кевина, тот наклонился к экрану, глупо хлопая глазами.       Мэтт рассмеялся.       — Я ухожу плакать.       Кевин кивнул.       Если бы не замедленный повтор на телевизоре ни один бы из них нихуя не понял. Полминуты потребовалось Веснински, чтобы добежать до мяча, сделать три шага, обойти одного защитника и запустить мяч точно в цель.       Игра продолжилась после тихого негодования Черепах и поздравлений друзей Натаниэля. Жан обнял друга, Лилит стукнулась клюшкой, а Ило отбил кулачок. Даже Рико похлопал Веснински по спине. Что же, это действительно интересно. Эндрю задумался, смог ли бы он отбить мячи этого «крутого» нападающего. Да, смог бы, если бы постарался и был без таблеток. Б-з-з-з. Эндрю помотал головой. Матч продолжился, Миньярд продолжил просмотр, потому что это и правда оказалось интересным. В этот раз защита Черепах была готова к наступлению рыжего вихря и тщательно его пытались приложить к ограждению. Жан пытался выбить за это у них дурь. Малькольм просто красиво сносила всех с ног, кто приближался к Рико, что было удивительно? Хрупкая девушка, но роняла бугаев, умело и незаметно. Судьи еще ни разу не заметили ее участия в этом. Неужели они думают, что нападающие «Черепах» просто валятся с ног от ее красоты и игры в экси? Он бы прокричал, что это нахуй беспредел, но действие таблеток прощались с ним. Мэтт восхищался, он буквально сидел с открытым ртом. Эндрю перевел взгляд на Аарона и Ники. У кузена были сердечки, вместе зрачков. С ним все понятно. Но даже апатичный близнец сидел и внимательно следил за ногами защитников. Остальные старшекурсники просто тихо восторгались. Кевин? Продолжал хлестать водку. Спасибо русским за чудодейственный крепкий напиток. Он услышал, как все охают. Эндрю перевел взгляд снова на телевизор. Защитник черепах все-таки снес третьего прямо лицом в плексиглас. Миньярд поморщился. Это, наверное, было чертовски больно.

***

      Натаниэль следил за продвижением мяча у противников, ожидая, когда их защита наконец-то перехватит мяч и кинет им с Рико. Мяч все еще ходил между защитой Черепах, Малькольм и Моро не давали им продыху. Мяч оказался в сетке Морияма, тот быстро забил, возвращаясь на свое место, Натаниэль побежал тоже, хлопая капитана по плечу в поддержке, когда почти вплотную стукнулся с одним из Черепах.       — Какой-то ты шустрый, мальчик, — прокричал ему защитник.       Натаниэль не обратил внимания на него, мяч снова оказался в игре, он побежал в сторону ворот противника, когда ему снова что-то крикнул пятнадцатый номер Черепах, пытаясь его зажать.       — Пошел на хуй! — ответил Веснински, уворачиваясь от атаки.       Он забил только один гол, это было чертовски мало! Ему нужно еще, он жаждет еще! Натаниэль слишком любит эту игру, чтобы удовлетвориться одним единственным.       Отвлекшись всего на секунду, кто-то впечатал его в ограждение. Натаниэль почувствовал кровь на губах и что-то струящееся из носа. «Что-то». Парень шептал ему слова в ухо, явно угрожая, но он не слышал. Он нихуя не слышал. Ило и Жан оттащили от Натаниэля защитника Черепах, что до этого задирался. Судья предъявил ему желтую карточку.       Тетсуджи отправил Натаниэля на скамейку запасных, выпуская Коллин, хотя она еще не должна была выходить на корт, не сегодня точно. Она не была достаточно готова для Чемпионата. Но видимо, тренер дал ей шанс. Один из медработников стянул с него шлем, хватая влажное полотенце и протирая кровь с лица.       — Из носа течет кровь и губа разбита, — проинформировал его Аксель – один из медбратьев.       Он кивнул. Это было и так ясно.       Кровь из носа никак не желала останавливаться. Аксель и Бенито по очереди над ним хлопотали, вытаскивая и меняя ватные затычки из носа. Веснински усмехнулся. Ахуенная первая игра на скамейке запасных. Один из медбратьев проговорил что-то про сосуды. На пару секунд на стадионе воцарилось молчание. Диктор проговорил в микрофон что-то о просмотре повтора гола для дальнейшего решения судей. Натаниэль краем глаза увидел, как Жан и Лилит сняв шлемы переговаривались о чем-то. Скорее всего о защите ворот, Веснински вновь перевел взгляд на потолок, запрокидывая голову вверх. Яркий свет огней ослеплял. Стадион взорвался оглушающими криками и звуками борьбы? Медики отскочили от него и побежали на корт. Что случилось? Натаниэль просканировал весь корт, останавливая взгляд на неподвижном Жане и парне, кажется пятнадцатый номер, что продолжал бить его брата головой о паркет; возле его кучерявой головы образовалась огромная лужа крови. Веснински подскочил со скамейки, барабаня кулаками по плексигласу, чтобы его выпустили; ватки, что были в его носу выпали, но он не обращал на этого никакого внимания. Кожа на них уже превратилась в смесь крови и ободранной кожи. Судьи не пускали его, отталкивая назад. Тетсуджи стоял неподвижной стеной, смотря огромными глазами на происходящее. Натаниэль начал бить плечом по двери, пока та не сорвалась с петель. Он выпал на корт, спотыкаясь, последние пару метров до Моро он дополз на коленях. Как, как так, блядь, произошло? Морияма загнал всю команду, как это и сделали их сегодняшние противники. Медики уже перемотали ему голову, пихали что-то в нос, чтобы привести в чувство, но все было без толку. Светили фонариками в глаза и смотрели на реакцию его глаз. Никакой.       — Нужно ждать парамедиков, больше мы ничего не можем сделать.       По щекам Натаниэля катались безжалостные слезы, он схватил голову Моро, положив ее себе на колени. Веснински склонил голову над братом, всхлипывая.       — Нет, мой кучерявый брат, ты не можешь просто, блядь, взять и покинуть этот мир. Мы через столько прошли и ты, сука, сдаешься, когда какой-то гребаный мудак ударил тебя головой об пол? Серьезно? Багет?       Натаниэль поднял голову вверх. Захлебываясь слезами и громко всхлипывая.       — Такого быть не может. Нет-нет-нет.       Натаниэль вновь склонился над телом Жана, прислонясь своим лбом к его лбу.       — Ты не можешь этого сделать, Жан! Мы еще ничего не решили насчет наших отношений! Мир еще не увидел наше интервью! Ты разбиваешь мне и им сердце! Очнись, мать твою!       — Натаниэль! — окрикнул один из медработников.       Веснински не обращал внимания. Он сидел в луже крови его брата и рыдал, из носа продолжала капать кровь вперемешку с соплями и слюнями. Натаниэль придерживал голову Моро, бинт уже полностью был пропитан кровью. Он прошелся руками по лицу, размазывая свою кровь и брата. Наверное, он сейчас выглядел чертовски ужасно и устрашающе, но было так плевать. Он продолжал рыдать навзрыд, держа руку на груди Жана и считая удары сердца. Он запрокинул голову, сдерживая колючие слезы и смотря на яркие прожекторы. Люди вокруг кричали и бунтовали. Где-то там все еще сидит его мать и смотрит на полностью разбитого морально и в чужой крови сына. Натаниэль ударился головой об ограждение, пытаясь прийти в норму. Кто-то сжал его руку на груди брата. Веснински опустил голову, Жан улыбнулся с закрытыми глазами.       — Я тут, — прохрипел он, сжимая еще сильнее его руку.       — Жан, Жан. Я-я. Блядь, — Натаниэль все еще плакал, но уже, наверное, от счастья? Брат был жив. Живой.       Веснински склонился, легко поцеловав губы партнера.       — Я рад, Жан. Я просто рад.       Моро улыбнулся.       — Я тоже рад, что в моей жизни когда-то появился ты.       Веснински поднял голову на шум. В проеме уже появились парамедики с носилками. Натаниэль помог им поднять его.       — Я приеду к тебе после игры, багет. Жди меня, — держа за руку и всхлипывая говорил он.       Моро кивнул, и медики скрылись. Веснински стоял на корте один, смотря на дверь. К нему вышли уборщики и тренер. Натаниэль сам не понял, как упал в объятия Тетсуджи, хватаясь за его рубашку и прижимаясь, громко рыдая. Он чуть не потерял брата, блядь! По его спине прошлась тяжелая мозолистая рука.       — С ним все будет хорошо, Натаниэль.       — Да, — только и смог из себя выдавить он.       Игру приостановили. Работники стадиона начали приделывать дверь, ведущую на корт, а Веснински ушел смыть с себя кровь. Нет, не так он видел эту первую игру. Совсем не так.       

***

      Комната женской половины команды «Лисов» погрузилась в молчание, когда Жана Моро вынесли на носилках с корта. Они смотрели, как Веснински вытирает сопли в рубашку их тренера и молчали, переглядываясь между собой округленными от шока глазами.       — Игра приостанавливается на двадцать пять минут. Пятнадцатый номер «Черепах» Бельмонта – Диаз Ширан получает красную карточку и отстраняется от игры, — зазвучал голос диктора.       — Игра продолжится? — спросила, пораженная и ошарашенная Дэн. Впервые на своей памяти она видела настолько жестокую игру.       — Конечно. Это экси, без насилия здесь невозможно. Они вообще могли не выставлять красную карточку Диазу. Игра была приостановлена для решения судей, поэтому это не считалось насилием во время игры, но судьи решили иначе, — пробормотал пьяный Кевин. Кажется, тот высосал почти всю бутылку после того, как Моро приложили к полу корта раз пять головой. И допил, когда на корт выбежал Веснински и рыдал, обнимая своего партнера. Эндрю соврет, если скажет, что в его груди ничего не сжалось на моменте слишком интимного и целомудренного поцелуя.       В те моменты у Миньярда пробежались мурашки по всему телу. Если он все правильно понял, то Натаниэль не особо любил проявлять эмоции на публике, был в принципе скрытным, но во время этого матча показал больше положенного и даже можно сказать рассыпался. Просто взял и рассыпался на множество песчинок. Эндрю никогда не смог бы предположить, что тот хоть раз за свою жизнь плакал. Даже с таким отцом. Точнее было бы сказать из-за своего отца. Лисы продолжали обсуждать матч, пока прямой эфир показывал разгневанную толпу на стадионе и притихшие команды на своих скамейках. Вороны были сами не свои и даже на лице тренера сошли все краски. За пять минут до начала матча к ним вышел Натаниэль уже полностью чистый от крови.       Диктор вновь зачитал команды. На этот раз вместе Малькольм на защиту вышел Мартин Белл, номер двенадцать. Натаниэль встал на свою позицию с безжизненными глазами, поблекшими. Эндрю помнит их почти светящимися, яркими. Сейчас они потухли. Все Вороны выглядели сосредоточенными и угрожающими. Стадион пел гимн Воронов, топая и хлопая в такт мелодии их гимна. Через динамики на стадионе из-за этого не было слышно ни одного слова диктора и комментаторов.       Прозвенел гудок, оповещая о начале игры, Ило, как обычно кинул мяч в даль, чтобы Веснински мог быстренько и незаметно забить горе-противникам. К сожалению, на данный трюк больше не велись. Натаниэль отдал быстро пас Рико, видя, как на него несутся защитник, опекающий его и полузащитник. Капитана «Воронов» также быстро начали опекать, Веснински крикнул Малькольм, чтобы та разобралась с этим, а Мартин тем временем упорно прочищал дорогу третьему номеру, как это всегда делал Жан. Морияма отдал пас на Белла, тот отдал Натаниэлю. Он сделал свои законные десять шагов, останавливаясь перед линией вратарской зоны «Черепах», запустил мяч в полет, его нога дрогнула от напряжения и сместилась за эту линию. Ворота противников загорелись красным. Послышался свисток судьи. Трибуны затаили дыхание, а судья жестами начал показывать что-то.       Ему следовало расслабиться, если он хотел, чтобы Вороны выиграли сегодня. Вся ситуация с Жаном довела его. Тот был слишком напряжен.

***

      Натаниэль был раздражен и зол. Еще его нога подвела его. На секунду он даже испугался, что могла быть ситуация, как у Тетсуджи в молодости, но быстро отогнал эти мысли. Ему хватало на сегодняшний день переживаний и забот.       — Гол третьего номера нападающего «Воронов» Натаниэля Веснински не засчитан. Судья засвидетельствовал нарушение правил: заступ за линию вратарской зоны, — громко оповестил диктор.       Стадион зашелся криками возмущений. Веснински, кстати, тоже. Он подбежал к судьям и начал ругаться с ними. Какого гребаного черта? Разве так это решается? Натаниэль абсолютно точно уверен, что сначала идет просмотр повтора в замедленной съемке и только после этого выносится решение судей: засчитывается гол или, блядь, нет. Какого хуя его сегодня доводят всеми возможными способами?       — Какой нарушение? Я сначала выпустил мяч из клюшки и только потом был заступ! Это не было оговорено в правилах, твою мать! Ты, блять, хоть знаешь правила, мудила, судит он нахуй тут.       Судья показал третьему номеру желтую карточку.       — Желтая карточка была присвоена третьему номеру «Воронов» Натаниэлю Веснински за оскорбление и неуважение к судье.       Лилит и Ило бежали к другу, чтобы предотвратить неизбежное. Веснински показал судье средний палец, на всю, черт возьми, страну. Ило благодарил Господа за то, что тот уже отвернулся от его друга и не видел еще одно «неуважение к судье». Но его друга было не остановить, он, естественно не остановился на одном среднем пальце и показал ему на этот раз два. Лилит дала ему подзатыльник.       — Прекрати это, пока он и другие судьи не увидели это. Ты хочешь отомстить Черепахам за Жана или, блядь, сидеть на лавке запасных? Расставь приоритеты, нахуй.       Натаниэль ткнул пальцем в сестру.       — Не надо на меня теперь давить Жаном! Я не знаю, что этот черт делает в майке судьи. Пришел, блядь, какой-то с рынка, уебок. Пустите, я ему вмажу.       Будони рассмеялся, но получил осуждающий взгляд от Малькольм.       — Давай сейчас уйдем от них, а потом, после нашей победы расквасишь ему лицо, — предложил альтернативу Ило.       Веснински нервно улыбнулся.       — Вот он, настоящий друг!       Гудка, оповещающего о начале игры еще не было, поэтому он трусцой побежал к тренеру. Стуча ладонью по плексигласу, он наконец-то обратил его внимание на себя, тот шипел себе маты под нос, очевидно, возмущаясь поведению Веснински.       — Хватит показывать неприличные жесты судьям, Натаниэль! Это видит вся страна!       Натаниэль махнул рукой.       — Что это было тренер? Вы должны были видеть, что я переступил черту лишь после того, как уже забил!       Морияма глубоко вздохнул.       — Идет разбирательство, успокойся, Веснински.       Он кивнул и направился в сторону друзей.       — После просмотра повтора, судьи вынесли решение, что гол Натаниэля Веснински, третьего номера университета Эдгара Аллана засчитывается, — на больших экранах начали транслировать момент, где Натаниэль сначала освобождает клюшку от мяча, забивает, а после оступается. Трибуны зашлись ликованием. Рико хлопнул его по плечу, в поддержке. Тот еще привыкал к тому, что Вороны были его семьей и он пока не знал, как с ними взаимодействовать и поддерживать также, как и они его. Веснински заметил судью, что не засчитал ему гол.       — Слышишь, карточку желтую тоже отмени! — кричал он. — Ты так-то был не прав и это, блядь, не моя проблема, что какой-то хуй с горы судит матч!       Судья начал тянуть уже красную карточку, как Ило и Лилит с Рико появились перед ним, прося прощение за поведение друга. И потащили на предназначенную ему позицию.       — Он не знает правил! Отпустите, дайте я ему все выскажу! — вырываясь из хватки, кричал тот.       Матч возобновился. Вороны слаженной командой размазывали Черепах по корту, не скупились на силовые приемы и сносили зеленых в ограждение, как можно чаще. Почти у всех Воронов были желтые карточки. Тренер Морияма стоял за плексигласом и тяжело вздыхал. За что ему эти дети? Просто за что? Почему он не мог выбрать спокойных и хороших? Он устал менять игроков с желтыми карточками на чистых. Его лимит замены был закончен, на корте все игроки сейчас были с желтыми и, если сейчас один из них получит желтую карточку, которая станет красной, то остальным придется играть без одного игрока. Морияма посмотрел на Элизабет, что стояла на воротах. Она была чертовски спокойной девушкой, но даже она получила желтую карточку, когда «случайно» ударила клюшкой нападающего Черепах. Судьи, конечно, в ее случайно не поверили. Да и никто не поверил бы. Слишком уж «случайно» выглядело, как спланированное нападение.

***

             Лисы также были возмущены, когда третий номер «Воронов» забил гол. Они дружным составом кричали, возмущаясь судьей, забывая, как на самом деле возненавидели Веснински после шоу у Кэти. Невооруженным глазом было видно, что тот оступился после гола, возможно, ему даже свело мышцы. Кажется, они возмущались похлеще самого Веснински. Впервые не радуясь провалу Воронов.       — Он что, матерился на судью? — спросил Хэммик.       Кевин не был удивлен поведению брата. Его завести можно было с пол оборота.       — Он показал фак судье, — как факт спокойно сказал Аарон.       — Он показал два фака судье, — рассмеявшись констатировала Элисон.       Эндрю развеселили действия третьего номера. Он умеет доебаться, ага. Дэн повернулась к пьяному Кевину.       — Это вообще нормально? Вас чему в «Воронах» учили?       Кевин глубоко вздохнул, он не хотел вспоминать те времена. Все было в прошлом и ему нужно налаживать свое настоящее, хоть он и пиздец как скучает по братьям и сестре.       — Быть профессионалами, дисциплине.       — Такой, блядь? — удивился Сет.       — Нет, просто Нат ссать на нее хотел. Хозяин смирился, все смирились. Главное быть профессионалом. Но, если вспомнить опять же шоу у Кэти, то я думаю, что там что-то поменялось. Все Вороны поменялись. Сейчас они играют более живо, с эмоциями. Раньше такого не было. Все было у нас на автомате. Сейчас… сейчас по-другому.       Лисы кивнули и продолжили смотреть матч. Эндрю уже выпил свою порцию виски и потянулся за второй бутылкой. В глазах уже немного помутнелось. Его покачивало из стороны в сторону и да, алкоголь сделал свое дело. Эндрю казалось, что Натаниэлю очень идет быть в форме Воронов. Она красиво обрамляла его тело. Черная, разогревающая мышцы, водолазка прямо по форме обволакивала мышцы рук. Накинутая сверху майка «Воронов» мешала рассмотреть пресс. Он даже почти возмущенно вздохнул от этого. Но только почти. Потому что да, он взрослый мужчина, парень, а не животное и он может себя сдерживать, не поддаваясь животным инстинктам. Если все то время, его симпатия к Натаниэлю проявлялась из-за витаминок, то сейчас точно был алкоголь и, видимо, чертовски дешевый.       Миньярд услышал сирену, оповещающую окончание матча. Счет был 21:9 в пользу «Воронов». Экран переключился после того, как со стадиона вышли все игроки. Теперь показывали, как Веснински, Малькольм и Морияма с их тренером шли по коридорам в сторону конференц-зала. Волосы Натаниэля были взъерошены и сырыми от пота, на скулах играли желваки. Он сел за стол вместе с сопровождающими. Оглянулся на стул рядом, где стояла табличка Жана Моро и опустил глаза в пол.       — Можем начинать, — сказал тренер Морияма, кивая. Эндрю, словно словил дежавю, но нет. Морияма начинал так каждую конференцию. Миньярд через экран видел, как светят и ослепляют вспышки камер игроков «Воронов».       — Натаниэль, Лилит. В чем причина ухода семь лет назад из команды балтиморских «Диких котов»?       Оба переглянулись и синхронно ответили.       — Без комментариев.       — Натаниэль, вы показали просто захватывающую игру. Ваш дебют с Лилит прошел успешно. Игра достойная национально сборной. Расскажите, как вы к этому пришли? Советы?       Веснински признательно кивнул.       — Все очень просто. У нас самый лучший тренер в мире, спортивное питание и ежедневные тренировки. Совет один и очень простой: тренироваться. Каждый день и никогда не сдаваться, если что-то не получается.       — Лилит?       — М, да. Я согласна со своим братом.       — Мистер Веснински, все мы заметили ваш конфликт с судьей на корте, когда шел спор о вашем голе на приблизительно двадцатой третьей минуте. Что вас так разозлило?       — О, я просто не понимаю, что делал этот человек в костюме судьи, кто его вообще впустил на корт судить игру? Абсолютно все видели, я в этом уверен, что моего нарушения не было изначально. Я ему сказал, что он не знает правил и ему нечего здесь делать. Судья не имеет право выносить решение без просмотра повтора, если он не уверен, но этот человек сделал именно это. Желтая карточка мне далась, я бы сказал, не совсем законно. Разве я не сказал ему правду насчет его умений? Это бы не оскорбление или неуважение. Я уважаю судей, но только тех, что знают все правила, оговорки и различные прецеденты игры.       Эндрю и все Лисы увидели, как под столом его пинает Рико Морияма. Их снимали не слишком близко и не очень-то уж далеко, поэтому Миньярд точно заметил, как нога звездного нападающего дернулась в сторону Веснински. Менеджер сзади них виновато улыбнулась, хватаясь за плечо третьего номера. Тренер Морияма опустил голову и спрятал лицо за рукой, Рико, хоть и пнул его, но веселился. Что ж, хоть кому-то нравится. Лилит просто делала каменное лицо, но было видно, как уголки губ незаметно подпрыгивали, грозязь перерасти в широченную улыбку. Команда Воронов немного удивляла, разве Кевин не рассказывал им, какие они жестокие? Пока что, сколько он видел Воронов, они такими не казались. Да и вели себя достаточно по-детски? Но и Дэй сегодня сказал, что что-то поменялось.       — Фанаты заинтересованы Вами двоими. Вы в курсе какая у Вас фанбаза? Люди интересуются Вашим личным. Расскажите каждый по пять фактов о себе.       Лилит Малькольм начала первая.       — Что же, я очень сильно люблю мандарины, Натаниэль должен подтвердить, что я готова продать душу Дьяволу за них, увлекаюсь программированием и, собственно, поступила в Эдгар Аллан на эту специальность. Обожаю черный цвет, как вы могли заметить по мне и моей команде, — усмехнулась Малькольм, — за семь лет проживания в Гнезде, я сменила двух партнеров, сейчас у меня новая партнерша – Коллин Дженкинс. Моей бывшей партнершей была Теодора Мулдани, что сейчас играет за «Сирен». Я очень сильно люблю ее! И пятое – я совершенно свободна, — та подмигнула камерам и толпе, находящейся в зале для пресс-конференций.       Натаниэль прочистил горло, готовый начать.       — Даже не знаю, что сказать, — в зале послышались смешки, — у меня аллергия на Лилит и Жана. — зал снова зашелся смехом, как в каком-то глупом телешоу. — Ладно, если серьезно, мне нравятся спортивные машины, они выглядят очень эффектно и дорого? Я просто обожаю свою команду, я столько лет прожил в Гнезде, что принял каждого человека со всеми его заморочками и проблемами и ни за что не готов с ними расстаться. Третье, самое интересно, я смотрю каждый матч «Лисов» вместе с Жаном и Лилит. Это очень интересно и захватывающе. Сама концепция Дэвида Ваймака брать детей для второго шанса на перевоспитание, дать им смысл жизни, подбирать «ненужных» – очень занимательна. Тренер Ваймак, определенно, один из сильнейших людей, которых я знаю. Нужно иметь огромные силы, нервы и непробиваемую психику. Это достойно уважения. — многие в зале не согласились с высказыванием Веснински. — Вы можете говорить, что хотите, но это мое мнение. Не каждый справился бы с этим.       Лисы ахнули. Эндрю перевел на них взгляд полный осуждения. Веснински обещал обелить Кевина и их команду, именно этим он сейчас и занимается. Вряд ли Вороны действительно сидят и смотрят этот позор.       — Четвертое. Э-э, я хотел бы когда-нибудь завести домашнее животное? Даже не знаю какое. Собака или кошка, мне без разницы. Я просто хотел бы этого. И пятое: я совершенно свободен, но не ищу отношений. Простите, фанаты! — горько улыбнулся нападающий.       — А как же Жан? Вся страна видела ваш поцелуй на корте сегодня!       Веснински снова перевел взгляд на пустующий стул.       — Нет, мы не вместе, — тихо проговорил он, — тот поцелуй был отчаянием. Я боялся потерять друга, брата, партнера. Я не думаю, что мы с Жаном когда-то будем вместе, наверное.       — Так, правильно ли мы понимаем, что вы показали пару раз непристойный жест судье? — отвлекая от гнетущих мыслей, спросил один из репортеров.       Веснински сразу повеселел, показывая широченную улыбку.       — Да, вы правильно понимаете. Раз уж я получил желтую карточку ни за что, то э-э, надо было это исправить?       В зале послышались смешки. Тренер Морияма встал, облокачиваясь на стол.       — На этом пресс-конференция окончена. Всем спасибо за вопросы.       Игроки Воронов встали со своих мест, вопросы журналистов все еще валились на их спины. Рико подскочил к своему микрофону, громко говоря, перекрикивая вопросы.       — Я публично хочу передать свои полномочия капитана своему игроку и лучшему другу – Натаниэлю Веснински, в свою очередь я становлюсь вице-капитаном «Воронов». Спасибо.       Толпа зашлась новыми вопросами. Веснински застопорился, оборачиваясь на своего капитана. Капитана ли уже? Натаниэль долго не стал думать, облокотился на стол, вставая напротив своего микрофона.       — Я-я. Спасибо, Рико, за такое доверие и доверие своей команды. Хочу сказать, что без Рико мы – Вороны – никогда бы не достигли такого успеха, какого достигли в прошлом сезоне и, конечно же, в этом. Наш капитан — бывший капитан — тот самый человек, который заставлял нас через силу вставать с колен, подниматься вопреки всему и… да, только благодаря ему мы все еще на плаву и занимаем высшие ступени. Я хочу сказать спасибо своему тренеру и Рико. Если бы не они, моего бы потенциала не было.       Натаниэль выпрямился, протягивая раскрытую ладонь Морияме. Тот безоговорочно ее пожал. Веснински дернул ее на себя, обнимая бывшего капитана «Воронов», похлопывая по плечу. Несмотря на то, что Рико был выше Веснински на пару сантиметров, тот сейчас казался намного ниже. Он уткнулся в шею нового нападающего и уже по совместительству капитана; камеры захватили пару капель, скатившихся по щекам. Прямой эфир был прерван на этом. Лисы молча переглядывались между собой. С дивана соскочил Кевин.       — Быть такого не может, — прошептал тот.       Никто не обратил на него внимания, предпочитая переварить данную информацию. Они выходили из комнаты девочек в двенадцатом часу ночи, когда впервые после этого заговорил Дэй:       — Завтра с утра мы едем к Мэри.       Хэммик зевнул.       — Она была на игре своего сына и дочери в Западной Вирджинии, вряд ли нас ждут.       — Нас ждут, — слишком твердо произнес пьяный Кевин, — и мы поедем. Я уже написал о-отцу. Он поедет с нами.       Аарон взглянул на Эндрю.       — Мы поедем? У меня завтра встреча.       Эндрю ухмыльнулся. Встреча? С шлюхастой черлидершей? Ну-ну.       — Да. — только назло своему близнецу произнес тот.       Кевин победно ухмыльнулся, заваливаясь на диван. Никто из присутствующих не горел желанием перетаскивать Дэя в его комнату, поэтому все скрылись и улеглись спать. Миньярд задумался для чего он это делает? Повезет завтра Дэя в Колумбию к Мэри. Для ответа на свои вопросы или потому что этого действительно хочет Кевин. В конце концов Мэри Хэтфорд ему должна.       А обещания важны.       Для него – да.