Hating You is Easy, so I Hate You/Ненавидеть тебя легко, поэтому я ненавижу тебя

Дойдя до раздевалки, Чимин приходит в ярость. Отбросив мокрое от пота полотенце, он рычит на новичка, который стоял у него на пути, заставляя его убежать со всех ног. Он не может поверить, что проиграл игру. Да еще и этому ублюдку Мин Юнги. Эта его позорная ухмылка, демонстрирующая два идеальных острых клыка, впечаталась в его мозг. Как же ему хотелось содрать эту ухмылку с самодовольной физиономии. Или выцарапать его котячьи глаза. Взяв несколько чистых полотенец, он захлопывает дверцу своего шкафчика, заставляя остальных членов футбольной команды утихнуть от раздражающей болтовни. Как, черт возьми, они могут быть такими спокойными после того, как только что позорно проиграли этим ублюдкам? Сраные вампиры. Холодная вода душа приятно бьет по его разгоряченной коже, смывая пот и напряжение после игры. Наконец-то дыхание пришло в норму. Он удовлетворенно хмыкает, в тишине хорошо. Его команда хорошо знала своего лидера и то, что он хотел бы сейчас побыть в одиночестве, поэтому они просто выскочили на улицу после быстрого душа. Он напевает какую-то песню, которую слышал по радио сегодня утром, когда… — Пытаешься избавиться от чувства позора после игры, Альфа Пак? Ладно, покой был недолгим. Он быстро выключает душ и хватает полотенце, чтобы обернуть его вокруг бедер, не удосужившись вытереть воду. Не то чтобы он не видел тебя раньше, его мозг выдает, что он ворчит. — Не похоже, что ты играл честно, Мин, — он поворачивается лицом к незваному гостю. Этот засранец-вампир ухмылялся своей мегаваттной деснистой улыбкой. Такая, что ему захотелось наброситься на него. Или овладеть им. Зацеловать его до одури. Пометить его. Юнги подошел к нему, облизывая нижнюю губу, глядя на обнаженную и мокрую грудь Чимина: — Не, если кто и играл нечестно, так это ты. Твои шорты становятся все короче и короче с каждой игрой, Пак. Тебе не кажется? — Черт, так ты заметил. — Трудно не заметить твои бедра. Они у тебя что надо, — он приблизился к нему вплотную, наклоняясь в его пространство, — Ты так сильно хотел, чтобы тебя трахнули, Парк? Ты хотел, чтобы я возбудился и трахнул тебя так жестко, чтобы ты несколько дней потом не мог опомниться? Волк внутри него завыл. Чимин чувствует, как закипает его кровь, он сжимает руки в кулаки — так легко и просто вампир проник под его кожу. То, как он говорит о своем статусе альфы. Он грубо сжимает в кулак рубашку Юнги, вплотную подходя к нему. Достаточно близко, чтобы почувствовать мятное дыхание на губах, и бьет старшего о шкафчики. Громкий звук эхом разносится по пустой комнате. Это лишь заставляет Юнги улыбнуться шире, сверкнув острыми клыками. Его глаза становятся все темнее, а зрачки расширяются. — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе снова трахнуть меня? — Чимин фыркает: — Ты был не так уж и хорош. — Правда? Ты плакал, потому что «О МОЙ БОГ ЮНГИ, ТЫ ТАК ХОРОШ СО СВОИМ ЯЗЫКОМ» «О ДА, ЖЕСТЧЕ МИН», — передразнивает он Чимина, повышая голос до глупых стонов. Он такой самоуверенный засранец. Как, блядь, этот парень может так легко вывести его из себя? Заставить Чимина покраснеть всего несколькими словами. Чимин наклоняется к нему, и они оказываются грудью к груди. — О, черт, — ухмыляется Чимин, — Значит, ты хочешь сказать, что не хочешь тереться о мои бедра, как сучка в течку, и кончать в свои штаны, пачкая их. Ты ведь так этого хочешь, правда? Поэтому ты и пришел, чтобы найти меня, не так ли, хотел, чтобы я выместил свое раздражение на тебе, — он просовывает свою ногу между ног Юнги, его бедро вплотную прижимается к его промежности, заставляя его задыхаться. Он открывает рот, охнув от этих грешных губ. Как же он хотел, чтобы эти розовые пухлые губы накрыли его. — Чего ты хочешь, детка? Скажи мне, — Чимин осторожно, деликатно откидывает назад мятно-зеленые волосы, убирая их от глаз, скрытых капюшоном, и проводит большим пальцем по нижней губе. Это имя разгневало старшего, и он укусил его за палец, до крови. Он не сводит глаз с Чимина, облизывая его, и сильно втягивает палец в рот. Колени Чимина подгибаются, и он бы упал, если бы Юнги не обхватил его за талию. Вампир с мятными волосами фыркнул, заставив Чимина застонать: — Нечестно, Юн. Нечестно. Юнги меняет их местами, так что теперь он нависает над другим. — Как будто ты всегда играешь честно, Чимини. Он впивается в губы Чимина, целуя его. Их губы сливаются в искусном танце. Он облизывает его губы, затем проникает вглубь, их языки дерутся за господство, зубы клацают. Это грязно, собственнически. Он проводит ногтями по груди Чимина. Прикасается к нему всем телом. Чимин отступает назад, чтобы перевести дыхание, и вампир впивается в его шею, оставляя следы по всей коже, покрытой солнцем. Шкафчик кажется таким холодным на его разгоряченной коже. Чимин задыхается, когда зубы Юнги нащупывают его сосок, он крепко засасывает затвердевший узелок, следя за своими клыками. Чимин выгибается, дергает Юнги за волосы. Тот рычит и трется о прикрытую полотенцем промежность Чимина. Его рука гладит и давит на затвердевший член. Чимин проигрывает борьбу со своим телом. Желания берут верх над здравым смыслом. Альфа в нем хочет подчиниться. Он умоляет его сдаться. Никогда прежде он не испытывал подобных чувств. Этот голод, это желание. Оно сжигает его насквозь. Все остальное отходит на второй план, и он видит только Юнги. Только Юнги и желание отдаться ему. — Заставь меня кончить, Юнги, пожалуйста, заставь меня кончить. — Да? Ты хочешь этого, малыш? Скажи мне, что ты хочешь мой малыш Альфа? О, как все изменилось. А Чимин даже не может найти в себе силы смутиться. Он стягивает с себя полотенце и на полном ходу набрасывается на Юнги. — Что угодно, что угодно. Только сделай так, чтобы я кончил. Юнги целует его, опускаясь на колени. Почему он до сих пор полностью одет? И почему Чимина это так возбуждает?! Он смотрит на него снизу вверх, стоя на коленях. Он начинает гладить его бедра. Его длинные бледные пальцы нежно поглаживают. Без всякого предупреждения он сильно шлепает по ним, заставляя Чимина подпрыгнуть со стоном. Черт, им нужно быть потише. Юнги наверняка запер дверь, прежде чем войти. Он доверял Юнги, даже если тот был полным придурком. Но все же мысль о том, что его, оборотня, да еще и альфу, застукают за трахом с вампиром, да еще и в открытую, не давала покоя. С тем самым вампиром, которого он якобы ненавидит. Он снова застонал от этой мысли, сжимая бедра, когда Юнги стал ласкать его яйца, играя с ними. Чимин захлебывался слюной, пытаясь удержать глаза открытыми. Чтобы смотреть на красивого парня между его ног. Юнги тщательно облизывает свою руку, наконец-то взяв в руку твердый член Чимина. Он закрывает глаза, прижимаясь к Чимину. Черт, Чимин может расплакаться от облегчения. Он прикусывает нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. Юнги начинает медленно, медленно дрочит ему. Потирает головку, обводит ее указательным пальцем. Он все еще не перестает поглаживать бедра, на которых остались красные следы от шлепков. Целует и покусывает толстую плоть. Он открывает глаза и смотрит на Чимина, посасывая головку его затвердевшего члена. Просто берет головку, проводит по ней языком. Опускается к щели, а затем сильно всасывает, словно высасывая из него сперму, его рука продолжает быстрые движения. Чимин замирает от ощущения вкуса спермы, и вибрация сотрясает его до глубины души. Он чувствует, как все ближе и ближе приближается к своему оргазму. — Укуси меня, — задыхается он, его голос хриплый от возбуждения. Похоже, Юнги его не услышал, продолжая поочередно дрочить и сосать. Он теряется в ощущениях его плоти во рту, затвердевшего члена в руке и горького вкуса его спермы. Он сильно дергает вампира за мягкие волосы, убирая его рот. Его член смущенно пульсирует, когда он смотрит на его потерянное выражение лица: глаза темно-красные, дыхание тяжелое, грудь вздымается. — Укуси меня, — рычит он, заставляя Юнги вскинуть бровь. Но тот кивает. Он снова возвращается к нему, теперь уже облизывая участок бедра и промежности. Нежная кожа. Слегка посасывает мягкую кожу. Он внимательно смотрит на Чимина, словно ожидая, что тот в любой момент скажет «нет». В очередной раз кивнув, он вдыхает его запах. Он слышит прилив крови, и Юнги чувствует, как у него течет слюна. Он осторожно прокалывает кожу, вонзая зубы. О боже. Это чувство, этот кайф, который испытывает Чимин. Он чувствует, как пульсирует и напрягается его тело, пока Юнги пьёт из него. Альфа дергается, но большие руки удерживают его. Прижимают его к шкафчику. Он выгибается и сильно кончает. На мгновение он просто теряет сознание. Когда он приходит в себя, то видит мятноволосого мальчика, облизывающего красные губы и смотрящего на него с какой-то эмоцией, от которой в животе порхают бабочки. Он чувствует легкость. Он быстро подает ему руку и поднимает на ноги. Затем Чимин подбирает со скамейки свою одежду и надевает ее. — Помоги-ка мне, — старший указывает на его твердый член, виднеющийся сквозь треники. — Ты ведь уже большой мальчик, верно? Думаю, ты знаешь, как об этом позаботиться, — Чимин хмыкает, глядя на недовольство Юнги, и разворачивается, чтобы выйти из раздевалки, отряхивая мокрые волосы с глаз. — Пак, ты играешь с огнем, — скулит вампир, заставляя оборотня развернуться и подойти к нему. Он задирает нос, заставляя оборотня возмущенно сморщиться: — Мило, — шепчет он, чмокнув его в губы. Он чувствует, как вспыхивают его щеки: что за хрень? Почему Чимин его поцеловал? Что на него нашло? Они никогда не целовались, кроме как во время траха, да и то это было грязно и затуманено возбуждением, не то что сейчас. Это было сладко, интимно, опасно. Глаза альфы расширились, когда он осознал свои действия, развернулся и выскочил из комнаты, оставив за собой мягко улыбающегося и очень твердого Юнги.

***

Как, черт возьми, они вообще оказались в таком положении? Чимин выгибает бедра и смотрит прямо перед собой. Черт, Юнги выглядит так красиво. Повернувшись к нему спиной, он прижимается к груди Чимина, его бедра расположены по обе стороны от него. Три пальца, хлюпающие от избытка смазки, пытаются добраться до его простаты. Чимин как следует поработал. Как, черт возьми, они оказались вместе? В одну секунду они решали расписание тренировок для своих команд, раздраженно и почти крича друг на друга, требуя больше времени для своих команд. А в следующую секунду они уже целовались и снимали друг с друга одежду. Юнги стонет, все его тело дергается, когда он сильно надавливает на свою простату: — Не трогай, — скулит он, словно видя, как Чимин сгибает пальцы, впивающиеся в постельное белье, чтобы сдержать себя, — Если ты прикоснешься ко мне, то не сможешь кончить. Я до сих пор помню, как ты оставил меня в раздевалке после прошлого матча. Чимин хмыкнул: в прошлый раз он проиграл команде вампиров. Это было мелочью, но ему нравилось бесить других. — Ты заслужил это за то, что был слишком грубым и надоедливым. Юнги надулся, повернулся к нему лицом, его волосы торчали во все стороны, зрачки были широко раскрыты, а губы поджаты. И как ему только удается выглядеть таким красивым? — Ты вел себя как маленький, потому что проиграл мне. Все разногласия замерли на губах Чимина, когда Юнги рывком сел на его твердый член. Чимин выгибается, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь удержать руки вампира. Это было так трудно, когда он был совсем рядом, бледная кожа блестела в мягком свете его комнаты. Легкий блеск пота придает ему неземной вид. Его внутренний волк завыл, умоляя пометить красавца, находящегося перед ним. Прежде чем он успевает что-либо сделать, Юнги начинает энергично скакать на нем. Он такой тугой и горячий. Божественный. Он наклоняется вперед, держа руки на груди альфы для опоры. Он продолжает скакать на нем и царапать его грудь, на коже волка остаются красные злые следы, когда он пытается раззадорить альфу, крепко сжимая его член. Чимин громко стонет, откидывая голову назад и выгибая шею. Дразнит вампира. Чтобы укусить его. Испить из него. Чимин так близок к тому, чтобы кончить, он чувствует, как оргазм надвигается на него, захлестывая, как кирпич. Черт возьми, он чувствует это, он кончит так сильно, так бл… — Нет, нет, нет, — застонал он, когда Юнги перестал двигаться, — Я почти кончил, — он уставился на улыбающегося вампира, его клыки полностью выдвинулись, — Ты не можешь кончить, пока я не скажу, — он наклоняется вперед и невинно чмокает губами, переводя дыхание: — Мой милый маленький Альфа. Щеки Чимина вспыхивают от этого слова, и он задыхается: — Не смей называть меня маленьким, когда у тебя в заднице мой член. Юнги принимает это как сигнал к тому, чтобы снова начать скакать на нем, двигая его задницей в ленивом ритме. Темпа достаточно, чтобы свести Чимина с ума. Он начинает умолять: — Пожалуйста, пожалуйста, хённи. Я буду хорошим. Не надо дразниться. Пожалуйста, просто позволь мне кончить. — Посмотри на себя, Альфа, ты просто умоляешь об оргазме. О, ты заставляешь меня чувствовать себя таким могущественным. Что почувствуют все омеги, которые толпятся вокруг тебя, умоляя провести с тобой ночь, когда узнают об этом? Как их Альфа-Пак превращается в шлюху, умоляющую дать ему кончить? Он чувствует, что находится на грани очередного оргазма. Он старается не выдать себя. Это так близко. Так близко. Совсем близко. Внутри него все туже и туже сжимается спираль, вот-вот размотается и наступит жесткий оргазм. Когда исчезло всякое трение о его член, он издал придушенный всхлип. Слезы застывают на его ресницах. От досады он откидывает волосы с лица и резко дергает за них. Юнги смотрит на него сверху вниз: твердый стекающий член, упирающийся в живот оборотня, стал красным от возбуждения. Его задница сжимается вокруг ничего, он чувствует пустоту. Но больше всего ему нравится видеть Чимина таким. Он наклоняется и проводит языком по его смуглым соскам. Засасывает его в рот, а руками перебирает влажную от пота грудь. Ощупывая широкие лопатки, твердый пресс и впадину пупка. В ответ на очередное ворчание раздраженного оборотня он приподнимается. Заглянув в темные глаза, он наклоняется, заставляя Чимина закрыть глаза и поджать губы. Просит поцеловать. Мило. Он хлюпает носом, посмеиваясь над обиженным выражением лица младшего. Он снова прижимает член к своей дырочке, опускаясь на него. Ему все труднее сдерживать собственный оргазм. При каждом движении вверх-вниз член задевает его простату. Это делает его движения неаккуратными. Чимин не может больше терпеть. Он издает гортанный рык, переворачивая их. Теперь он тяжело дышит над Юнги, а его член все еще находится внутри него. Вампир улыбается из-под него. Дразнит. Он начинает резко и бешено двигаться. Каждый раз он попадает в простату вампира точно в цель: — Да, заставь меня кончить, как хороший маленький Альфа, — ему хочется огрызнуться и напомнить о том, что он всего на полсантиметра ниже другого, но сейчас ему просто нужно, чтобы старший заткнулся и кончил первым, раньше него, даже если он уже чувствует, как это происходит. Он наклоняется вперед, целуя жестко, до крови. Зубы сталкиваются. Не столько губы, сколько языки борются за лидерство. Юнги крепко держит его за шею, отстраняясь, чтобы спросить: — Пожалуйста, можно я укушу? — он прижимается к его груди. Чимин на секунду отключается. Что? Разве шея не предназначена для любовных партнеров вампиров? Они не были бойфрендами. Это были просто два соперника, которые трахались. Враги с преимуществами, если можно так выразиться. Он кивает, не успев додумать мысль до конца. Секунду спустя он чувствует на коже двойные тычки, а затем, черт возьми, тепло распространяется как огонь, заставляя его глаза закатываться, пока вампир пьет, его верхняя часть тела становится вялой, но он все еще продолжает бешено двигаться в другом. Просто желая наполнить его своей спермой. Юнги отстраняется, его глаза светятся красным, кровь Чимина окрашивает его пухлые губы. — Повяжи меня, Альфа. Кончи в меня. И через секунду Чимин кончает так сильно, что на секунду теряет сознание, так как кончает в рекордное время. Стыдно. Правда.

***

Тик-так, тик-так, тик-так. Он чувствует, как тикают часы. Их дыхание пришло в норму. И теперь тишину в комнате ничто не нарушает. Чимин просто лежит, стараясь не смотреть на старшего, который лежит рядом с ним, все так же тесно прижавшись друг к другу. Он выглядит так, как чувствует себя Чимин сейчас, — основательно затраханным. Его мятные волосы рассыпаются по подушке. Он лежит с закрытыми глазами. Рот все еще приоткрыт в мягком дыхании. Блядь, не пялься, Чимин. Он моргает, отводя взгляд. Погружаясь в свои мысли. То, что они сделали сегодня, перешло все границы. Вязание узлов или питье из шеи — это то, что предназначено для серьезных партнеров. У Чимина в прошлом были парни, но он никогда не вязал узлы. Но с Юнги это не казалось страшным шагом. Это было так естественно. Они переступили через все правила «враги с выгодой». А может быть, уже давно, когда переспали в первый раз. Спустя несколько долгих минут он почувствовал, что его узел завязывается. Он осторожно выходит. Стараясь не сильно дергать Юнги. Ему должно быть больно. Он уходит в ванную, смачивает полотенце, чтобы вытереться, а затем помогает Юнги вытереть всю полузасохшую сперму. Он тщательно вытирает его дырочку. Быстро отбросив полотенце, он неловко встает на край кровати. Было странно уходить, как он делал это много раз. Он не хотел уходить. Юнги даже не открывает глаза, лишь слегка сдвигается с места. Освобождая для него место. Давая ему выбор остаться. А Чимин слаб. Он быстро забирается на кровать под одеяло, которое Юнги, вероятно, поднял с пола, куда они бросили его, торопясь раздеться. Юнги обхватывает его за плечи, целует в сердце, а затем в голову. — Я все еще ненавижу тебя, Альфа-бой. Чимин прижимает его к себе и улыбается, закрывая глаза от удовольствия. — А я ненавижу твою надоедливую кровососущую задницу.