Two sides of my Lover

В глазах отражается красный – цвет страсти. Внутри все будоражит, словно буря, которая беснуется глубоко внутри и уносит разум, без стараний заставляет трепетать сердце. Челюсти сводит от предвкушения. Как только светофор меняет свой цвет с красного на жёлтый, следом же уже и на зелёный, машина тут же трогается с места в быстром темпе. Эмоции так и рвутся наружу, мысли путаются, а руки все сильнее сжимают руль дорогой машины. Хочется уже потеряться в безумном танце страсти, забыться в наслаждении, чтобы мир словно сузился до двух тел. Хочется, чтобы они наконец-то слились воедино, растворяясь друг в друге. Кристофер всегда сходит с ума, когда рядом с ним красуется не кто иной как сам Хван Хенджин. – Твои ножки дрожат, Джинни, – в машине душно. – Так я, блять, говорил тебе, – голос невероятно красивого парня перед собой льется на уши набатом, ласкает мелодичным тоном слух, сводя с ума окончательно. Тут же внутри мужчины разгорается целый пожар. Яркий огонь вспыхивает в самом сердце, обжигая его почти что изнутри, согревая саму душу. Хенджин только лишь своим видом лижет израненную душу человека перед собой. Молодой человек поглощает абсолютно все на своем пути. Хван просто не оставляет ничего, кроме желания и похотливых мыслей, в омутах напротив. У них все предельно просто и сложно одновременно. Хенджин отдает Кристоферу всего себя, моментально превращая весь его мир в жар, который разогревает кровь и заставляет ему дышать чаще. В это же время старший чувствует себя сильнее, дарит Хенджину, чертовски послушному и слишком податливому, сладкую боль, а следом заботу и ласку. Их двоих все более-менее устраивает, однако страшно от того, что же будет дальше и сколько именно продлятся эти недоотношения, состоящие из страстных ночей и ничего больше. Секс по расчету или же просто без обязательств? Но… как вообще могут не возникать чувства… когда они оба показывают всего себя, дарят себя друг другу, растворяясь в… нет, не в любви... а в чем тогда? – Что говорил, малыш? – Кристофер любит смотреть на то, как Хенджин перешагивает через свои принципы ради него, чтобы получить удовольствие, заслужить. – Я не хочу трахаться в машине, Ча-а-ан, – длинноволосый, слишком капризный, но невероятно милый Хенджин так и ласкает омуты напротив. Крис смотрит жадно, хочет впиться в губы напротив и высосать из Хвана, и так уже давно сломанного, аж душу. – Что тебе не нравится, Джинни? – Абсолютно все! – Ты дрожишь, детка, – самодовольная ухмылка украшает чужое лицо. – Нет! – хнычет Хенджин. Он хочет казаться дерзким, но у него ничего не получается, ведь руки... эти чертовски сексуальные руки с этими блядскими венами сводят его с ума. – Нет? – хмыкает мужчина. Руки ползут все выше и выше, доходят до ягодиц, обтянутых джинсой, с силой мнут полушария через одежду. Хенджин прогибается от того, как же охуенно Чан облизывать начинает его пухлые губы, вдыхает прямо в рот и не дает даже возможности ответить на поцелуй. – Отстань уже, Чан, – капельки пота так и катятся по медовой коже, хрупкое в крепких объятиях тело мелко подрагивает, бедра лихорадит. Хенджин не умеет скрывать то, как же ему хорошо, как он возбужден и как хочет быть жестко трахнутым прямо в машине. – Я смущаю тебя? – спрашивает старший как только уста отстраняются. Кристофер знает, что делает, когда шепчется, словно специально занижает тон. Он сладко целует уже поплывшего Хенджина еще раз. Точно также грубо, слишком грязно и мокро. Мычит открыто в податливо открытый ротик, после проходясь языком по верхней губе Хенджина. – Нет! – еле-как выпаливает Хенджин. Голос в этот раз не дрожит. Это временно. – На себя посмотри, врун, – шустрые руки нагло лапают все, что только можно. Хенджин не возражает, наоборот, он неосознанно подставляется под чужие прикосновения. – Боже… блять, ты же и так заставил к-кончить меня больше трех раз в отеле, – щечки моментально розовеют, голос ломается, руки трясутся. Хенджин на грани. – Пять раз! – исправляет Крис. – Любовный наркоман… блять, – цокает Хван. Руки судорожно ищут, за что бы зацепиться. – Ох, еще немного и я подарю тебе и шестой оргазм, мой малыш, – Крис не медлит. Мужчина без всяких затруднений проникает под свободную рубашку руками, резковато сжимает бока, следом как-то неожиданно нежно проводит пальцами по впалому животу. Хенджин ахает, как только чувствует, как умелые руки проходятся по его ребрам, пересчитывая выпирающие кости. Чан ползет ниже и легко находит ширинку. – Твоя машина припаркована у меня во дворе, дебил, – пытается достучаться Джин. – И? – Рядом с окнами моих родителей, которые живут на первом этаже, Чан! – Крис ведёт себя так, как будто в этом действительно нет ничего такого. Старший просто удивляет. Хенджин так и смотрит на Чана, который так спокоен, словно они тут по телефону разговаривают или же решают математические задачи, а не собираются заняться сексом уже в шестой раз за вечер. – Веди себя тихо, – принимается командовать, – а если что, – Чан показательно делает вид, что действительно задумывается над тем, что он скажет после, – помашешь своей дрожащей ручкой им, пока будешь скакать на мне, м? Хенджин чувствует, как земля из-под ног уходит. Все дело в том, что он является художником и у него действительно очень хорошая фантазия. Труда не составляет представить абсолютно все сказанные старшим ранее слова. – Что ты несешь… иди помой рот с мылом, боже мой, – Хван жалобно хмыкает, когда прозорливые, длинные и невероятно приятные коже пальцы вынимают из под белья его истекающий предэякулятом член. Крис с удовольствием наблюдает как выгибает Хенджина, как юноша кусает ребро ладони и закатывает глаза, ломает прямые бровки. Милашка… – Вместо этого я бы хотел помыть тебя, Джинни, – Чан на пробу проводит кулаком по возбуждению, наклоняется к длинной шее, судорожно и жадно целуя чертовски чувствительную кожу. Хенджин чуть ли не кричит от удовольствия. Еле сдерживается. – Я не могу так больше… – Слишком хорошо? – интересуется и спрашивает так, как будто и так все не понятно. – Жарко, очень, – признается Хенджин. – Раздеть тебя, детка? – язык оставляет после себя прозрачные, блестящие следы около ушка. Хенджин неосознанно пытается убежать от щекотливых прикосновений, ерзает на коленях у любовника. – Хочешь ко мне домой? – неожиданно говорит Чан. Хенджин замирает, Кристофер в это время ведет себя так, как будто в этом вообще ничего такого и все в порядке дел. Он так ведет себя не в первый раз, но, даже не смотря на это, Хенджин удивляется как в первый. – Что ты несешь, я умру сегодня от перетраха? – ноет, словно жалуется. – Тогда я сейчас спущу стекло, малыш, м? – Ты где живешь? – сдается Джин. – Близко, погреешь меня, пока мы не доберемся, хорошо? – Я ног не чувствую и так… – Вот и славно, – с лучезарной улыбкой на лице проговаривает Кристофер. Мужчина в последний раз чмокает младшего в губы. После уже концентрирует абсолютно все свое внимание на том, чтобы как можно быстрее избавить младшего от облегающих штанов. – Что в этом славного? – дуется Хван, пока его ноги бесцеремонно раздвигают в стороны и щупают дырку. Кристофер проверяет его так, как будто всего час назад не он имел его в отеле, – Ты просто сумасшедший! – Я буду тебя на руках носить, – без всяких сомнений сообщает Чан. Хенджин, на самом деле, даже не будет против… – Боже мой, Чан, я умею ходить… – но самому Кристоферу об этом знать не обязательно. Да и не сможет он никогда в жизни признаться в своих скрытых желаниях. Чан итак многое знает, слишком много. – Я вот тогда возьму и сделаю так, что не сможешь, детка, уж поверь мне, – а он и вправду сможет так сделать. Доведет Хенджина до отключки, он уж точно знает. Было и не раз… – Уже испытывал на себе… – Ну чего ты такой недовольный, детка? – Ты просто… – дуется и хочет пожаловаться, но вот на что, собственно говоря, жаловаться, если ему нравится абсолютно всё, что с ним делают и что ему вообще говорят. Это все заводит… – Тебе нравится, да? Маленький извращенец… – Боже я не могу так! – Так ты стесняться начал? – Крис попадает в цель без всяких проблем. – Этого только не хватало, – противится Хенджин. Он уже хочет начать протестовать, просто… Чан вгоняет в него свой член, и бедный юноша забывает обо всем на свете. – Тогда сядешь мне на лицо прямо здесь, если уже совсем не стесняешься? – Крис издевается. Он скользит в Хенджине медленно, дает возможность прочувствовать всего себя. – В машине? – В машине, детка. – С ума сошел? – по ощущениям кровь начинает кипеть в венах. Внизу живота все горит от возбуждения. Пожар разрушает бедного Хенджина. – Я вопрос задал тебе, – сильный удар приводит младшего в чувства. Чан шлепает и вправду сильно. – Блять, больно! – Я знаю об этом, малыш, – второй шлепок не заставляет себя долго ждать. Юноша дергается, взвизгивает в сильных руках и гортанно стонет. – Так что? – С удовольствием, но… – Но? – Да, я не буду это делать у себя во дворе! – Тогда ко мне, детка, и это не обсуждается, – заключает Крис. Он без проблем нажимает на педаль газа и машина трогается с места. – Обними меня как следует, милый, если полицейские поймают, будет несладко. – Зачем я это делаю с тобой… – Кто из бывших трахал тебя как я и заботился как я после? – Чан и так прекрасно знает ответ. – Никто…