Это и вправду ужасно

      — Это твоя вина, что произошло с Эндрю в тот день! — в ярости бросил Кевин.       Ники ошеломленно замер. И не только он: все взгляды были направлены в его сторону… Внутри бушевало разочарование. «Это я виноват!» Боль разрывала изнутри. Он бросился прочь из раздевалки со всех ног.       Глаза застилали слезы, которые он не мог остановить. Он виноват, он! Все из-за него… Это из-за него Эндрю пришлось пережить всё это…

***

      Тренировка шла, как обычно. Да и Ники вел себя привычно. Да, внутри бушевало огромное количество эмоций, хотелось плакать и извиняться перед братом — но этого не должны были видеть другие. А вот Кевин определенно раздраженный, сильнее, чем обычно. Он сыпал бранью на всех, но больше всего доставалось Ники.       Кажется, после возвращения Эндрю из больницы он стал так относиться к Ники. Да, раньше тоже было, но сейчас намного хуже. Восьмой номер старался не обращать внимания на всю его ругань и переодевался, пропуская все мимо ушей, хотя внутри было много вопросов. Хотелось кричать, чтобы его услышали. Хотелось рвать и метать. Но он просто молчал. Молчал и улыбался, делая вид, что все хорошо. Что ничего не было.       — Хэммик, ты совсем ни черта не понимаешь! — кричал Кевин, пока Ники молча хлопал глазами.       Да, он играет не идеально, местами филонит, с чего Кевин сегодня так его… А второй номер Лисов никак не унимался, перейдя от игры и тренировки на самого Хэммика.       — Ты совсем никудышный! Ломаешь всю расстановку! Как и Эндрю сломал! Это твоя вина, что произошло с Эндрю в тот день!

***

      Вылетев из здания стадиона, ему ударил в лицо холодный ветер. Он не задержался здесь и побежал в противоположную от общежития сторону. Бежать, только бы заглушить мысли. Он виноват. Он это все допустил. Это ОН заставил Эндрю поехать к его родителям!       Он знал, что виноват. Больно. Больно слышать это от других. Они винят во всем его… Но никто не видел его слезы тогда, не знал, что творилось внутри Ники, когда это произошло. Он пытался смириться с этим, ведь прошлое не исправить. Каждую ночь он видел этот кошмар, слышал смех Эндрю…       Прикрыв рот ладонью, он все бежал по едва освященным улицам Пальметто. Щеки и глаза горели огнем, ничего не было видно, но боль внутри была сильнее. Наконец он смог остановиться и опереться на стену какого-то дома. Сердце бешено колотилось, легкие горели огнем. Ники пытался отдышаться, но слезы мешали. Рвано хватая воздух, Ники слышал в голове слова Кевина. Душа разрывалась от осознания, что он прав. Он не смог защитить младшего брата…       Вдруг он услышал телефонный звонок. Достав из заднего кармана телефон, он глянул на экран. Звонил Аарон… Он ни за что не возьмет трубку, просто не может. Вызов завершился спустя вечность: удивительно, но у него уже столько пропущенных… Нет, он не будет говорить с ними в таком состоянии…       Медленно он побрел по темным улочкам, терзаясь угрызениями совести. Сколько он так бродил, он не знал. Сил почти не осталось: ни моральных, ни физических. На часах уже десять вечера, телефон разрывался от звонков, но Ники не брал трубку. Не хотел. Совесть судила его: ведь за него волнуются… За него? Такое ничтожество, как он, которое все только портит? Слез уже не осталось, и Ники все-таки решил пойти в общежитие. Хоть бы найти обратную дорогу…       Ему навстречу шли двое мужчин. Стоило бы узнать дорогу или хотя бы направление. Когда он оказался около них, спросил:       — Здравствуйте, подскажите, как добраться до университета?       Голос сел, еще и нос заложен…       — Здесь недалеко, иди прямо, там дойдешь до главной дороги, направо, а там уже и доберешься до универа.       Бросив тихое «спасибо», Ники обошел их и, едва переставляя ноги, пошел в указанном направлении. Он слышал, что мужчины шептались позади, но не придал этому особого значения. Сейчас в принципе всё было неважным.       Проходя мимо темной улочки, Ники не успел сообразить, как его резко дернули за локоть и потащили в переулок. Он сопротивлялся, отбивался, получая удары по лицу. Он пытался что-то им сказать, но его губы накрыли ладонью.       — Чш-ш, сладкий, мы просто развлечемся с тобой, — мерзко протянул на ухо ему один из парней, убирая руку.       Это были те самые люди, которые указывали дорогу. Ему стало не по себе… Страх собрался где-то в груди, не давая проронить ни звука…       Когда же его прижали к стене, он хотел было закричать, но голову пронзили слова Кевина… «Твоя вина»… Его вина… Значит, это ему в наказание? Не лучше ли его просто принять, не сопротивляясь?       Однако, когда чьи-то руки оказались под его рубашкой, он невольно вздрогнул, сжимаясь всем телом.       — Пожалуйста, не надо, пож…       Щеку обожгло болью, слезы снова застлали глаза.       Он уже не сопротивлялся. На нем разорвали рубашку, оставляя болезненные поцелуи на коже. Второй мужчина уже стягивал с него джинсы. А Ники… Он молчал. Это наказание свыше. Он виноват перед братом, он это заслужил.       Было больно. Отвратительно. Чужие касания. В него резко вошли. С губ сорвался крик. За ним последовал удар в живот, и он рухнул на колени. Его быстро заткнули.       — Да ты та еще шлюха оказывается, — прошептали ему на ухо, снова резко входя членом на всю длину.       Он не знал, сколько это длилось… Все сказанные ему мерзкие слова звучали в голове набатом. Боль охватила все тело и всю душу. То, что с ним происходит… было ужасно. Ники осознал, через что постоянно проходил Эндрю. От этого стало лишь хуже. Хотелось стереть себя с лица земли…       Его снова ударили в живот, но это было больнее… Вдруг он понял, что не чувствует на себе чужих рук. Едва открыв глаза, он не увидел рядом никого. Опершись на руки, он встал на четвереньки и пытался отдышаться. В голове все еще крутились мысли об Эндрю, Кевине… тех мерзких вещах, о которых говорили мужчины.       Найдя опору, Ники встал, едва удержавшись на ногах. Кое-как натянул на себя одежду, точнее, что от нее осталось. Боль пронзила его, но, стиснув зубы, он сделал первый шаг. Затем еще один. И еще. Время тянулось неумолимо медленно. Ники чувствовал много: привкусы спермы и крови, боль, отвращение, вину… Ненависть. К себе. Он ненавидел себя за то, что позволил такому случиться с Эндрю…       «Наконец общежитие», — пронеслось в голове, когда он ступил на парковку. Только сейчас он увидел машину Эндрю, что завернула на парковку, резко тормозя. Из нее чуть ли не бегом выскочили Эндрю, Кевин, Аарон и Нил. На их лицах все было читаемо, даже у Эндрю…       Мгновенно выбравшись из машины, Эндрю уставился на кузена. Вид у него был ужасный: одежда была порвана, он сам едва держался на ногах, везде была кровь. Опомнившись, блондин бросился к Ники. Вблизи все было еще хуже…       Мозг Ники был ватным, ничего не понимая. Все плыло перед глазами и кружилось. Но он понял, что перед ним стоит брат. В глазах стало темнеть. Последнее, что он успел прошептать Эндрю перед тем, как потерять сознание, было:       — Прости, это и вправду ужасно, — и мир погас.