Шпаргалки для эспера

- Здравствуйте, к сожалению Ваш прекрасный Кэйа не на связи, прошу оставить голосовое сообщение после сигнала.. сейчас! Джинн кладет трубку, потому что оставлять послание, которое никогда не будет прослушанным – бесполезно. Если этот парень не явится на встречу с заказчиком вовремя, они могут лишиться последней капли репутации в этом городе. Взглянув на настенные часы, Гунхильдр лишь надеется, что клиент так же, как и Альберих, не выделяется пунктуальностью....

***

Светлая, слегка помятая и, как всегда, полу расстёгнутая рубашка, тёмно-синие брюки и сумка через плечо; раннее утро, настолько раннее, что глаза всё ещё слипаются; переполненный троллейбус: вся романтика начала рабочей недели прямо на блюдечке – кушайте не обляпайтесь. А Кэйа даже позавтракать не успел. В такие моменты казалось, что архонты создали понедельники специально для того, чтобы наказать смертных за все их грехи. Кэйа зевает, для приличия прикрыв рот рукой: ещё одна беспокойная ночь не прошла его душу стороной. Где-то сзади слышится разъяренный голос кондуктора вперемешку с идеальной автоматической записью, что гласила о следующей остановке. Ещё шесть таких остановок, пять минут пешком (бегом), и он будет возле входной двери в «Фавоний». Шум общественного транспорта, толкающиеся люди, человеческий запах – всё это давило на голову и не позволяло успокоиться. Было тесно, они ехали слишком медленно. Время поджимало. Альберих уже представлял лицо его начальницы, и всё его естество словно начинало ковырять чайной ложечкой. Всё-таки, клиент в этот раз был важнее, чем когда либо. Двери старого троллейбуса с грохотом распахиваются, и парень чуть ли не вылетает в определённо доброе, но довольно таки холодное утро в Мондштадте. Возможно, ему всё-таки стоило взять с собой куртку, или может быть, какой-нибудь пиджак. Хотя… черт с ним, к полудню он будет умирать от жары и духоты – месяц май всегда беспощаден. Впрочем, это совершенно неважно сейчас. Несясь по улицам и переулкам, он не видел перед собой ничего кроме лица Джинн и грёбанной ответственности, которую эта прекрасная женщина принесла в его скромную, никому не сдавшуюся жизнь.

***

Это случилось где-то год назад. Вечера тогда были довольно тёплыми. Солнце медленно опускалось за горизонт, последние его лучи окрашивали небо и облака в яркие розовые и сиреневые цвета – поистине прекрасное зрелище. В один из таких вечеров он возвращался от своего лучшего и по совместительству единственного друга, в гараже которого оставил часть своей души – такой же разбитой, как и тот мотоцикл. Когда Кэйа в очередной раз стягивал с пошарпанной красной ямахи тент, Аякс просто стоял у него за спиной со скрещенными руками, обколотившись о стену, и молчал. Ещё год назад они вместе копошились в деталях, чистили их от грязи и машинного масла, заказывали новые, устанавливали, пытались завести двигатель. Затем снова разбирали, снова замеряли детали, покупали новые, устанавливали. И так снова и снова, пока не пришли к итогу, что мотоцикл невозможно завести. Солнце безучастно наблюдало за происходящим, пока одинокая душа брела в поисках утерянного. Одинокая, пока парень не врезался в блондинку, стоявшую напротив пешеходного перехода в ожидании конца красного таймера. Сначала он увидел её нежные голубые глаза, что в недоумении уставились на незнакомца. Уже потом он заметил в её руках это. И только после этого увидел, что это оставило на его светлой футболке. Не успев сдержать порыв брезгливости, Альберих отшатывается от существа. Многозначное «фу» проглатывается, как только он натыкается на взгляд девушки. Недоумение на её лице быстро меняется на сосредоточенность. Преодолев короткое расстояние, она наклоняется к парню и шепчет так, чтобы её не услышал никто, кроме синеглазого: - Ты это видишь, - непонятно, что именно звучит в её голосе, восхищение или же детская надежда, - я ведь права? О да, она права. Это просто невозможно не увидеть. На её руках, связанное специальной серебристой нитью, покоилось слизистое травянистое существо, что взирало на Альбериха такими же заинтересованными глазками. Благодаря нити, которой пользовались эсперы, существо не могло разделить тело на части или выскользнуть с рук охотницы – всё равно, что помои в пакете. Только, к несчастью парня, «пакет» не препятствовал тому, что вся консистенция жидкого вязкого потустороннего тельца теперь красовалась прямо на груди синеволосого парня. «Какая же гадость блять…» Взгляд возвращается к девушке, что уже наверняка всё понимает и не может сдержать улыбки. Как жаль, что Кэйа собирается стереть её в сию же секунду. - Что вижу? – невзирая на расползающуюся вонь, спрашивает парень. - Ты видишь то, чего не видят остальные. Да вы что, он впервые об этом слышит. Хотя, нет! Ни хера он, блять, не услышал, и слышать вообще не желает. Он никогда больше не желает связываться с тем, что так легко и быстро искалечило его. Из роя яростных мыслей парень цепляет самую глупую, и, как ему показалось, гениальную идею. Поэтому, нацепив на лицо одну из самых доброжелательных улыбок, что он держал в своём особом ассортименте, парень, как ни в чём не бывало, наивно отвечает: - Я уверен, госпожа, что Ваша красота никогда не была незамеченная серым однотонным обществом, но если это и вправду так, то я готов описать в ярких деталях всю Вашу прелесть. Не хочешь выпить со мной кофе? Звуки аплодисментов заполняют сцену, сотни восхищенных взглядов направлены в его сторону. Осуждающих взглядов прохожих, что собрались перед пешеходным переходом в ожидании зелёного света, но Альберих воспринимает их как высшую похвалу: какой же он охуительный. Высокий худой парень с неухоженными волосами и в синих спортивках – да он просто эталон всемирной красоты и обаятельности. И ещё это чудное благовоние, что осталось на его футболке зелёным пятном, которое она определённо видит. Ну, давай же, назови меня конченым извращенцем или хотя-бы психом, я буду только рад. Но вопреки надеждам, девушка улыбается ещё шире, а в её глазах на секунду сверкает озорной огонёк: - С удовольствием. Я знаю хорошее заведение неподалёку, пойдём туда? Осуждающие взгляды вокруг теперь устремлены на обоих. Громкие овации в голове парня сменяются на раздражительное издевающееся улюлюканье. Молодец, девять с десяти за находчивость, минус один за грандиозный провал. Преодолевая желание постыдно сбежать отсюда, парень направляется вслед за девушкой. Всё-таки, он это заварил, теперь только ему это расхлёбывать. Шли они недолго. Уже через десять минут они стояли перед входом в двухэтажный частный дом. «Фавоний»…. Где-то он точно слышал это название, но где… Не успев сориентироваться, парень не успевает заметить, как блондинка захлопывает за ним дверь и чуть ли не со слезами на глазах кричит внутрь: - Лиза, я нашла нам сотрудника!

***

- Доброе утро, я уже на месте! К сожалению, на парня оборачиваются три пары глаз. Гунхильдр смотрит на парня взглядом со смешанными облегчением и остатками злости. Минчи же смотрит с некой издевкой. В зелёных глазах плескается веселье и удовольствие от выигранного пари: теперь он должен принести ей кофе и отсортировать половину документов с архива. Эта женщина – точно ведьма. «Больше никогда не заключать с ней договорённость и не вступать в спор» - новая заметка в его мысленном дневнике. А вот третий взгляд точно пробрал бы до костей, если бы Кэйа был хоть немного трусливее себя настоящего. Если бы он был хоть немного нормальнее. - Рад встрече, товарищ офицер. Прошу прощение за то, что заставил Вас ждать. – Ничего особенного вроде не сказал, но интонация… Перед эспером стояла высокая женщина с холодного оттенка волосами и такими же леденящими глазами, что без слов обещали добраться до парня немного позже и посадить его в тюремную камеру. За что – спросите вы? Эола Лоуренс найдёт причину. - Вы тратите моё драгоценное время, Альберих. – таким же, мать её, холодным голосом молвила девушка, а потом, повернувшись к Гунхильдр, продолжила. – Это и есть Ваш самый ценный сотрудник? Боюсь представить общую стоимость Вашего сомнительного агентства. О да, спасибо что подчеркнули нашу ценность, миссис-офицер … Род Лоуренсов был знатью города с давних времён. Их семья владела одной из крупнейших в стране сетей ресторанов и отелей. Аристократией и роскошью от них пёрло за километр, сколько нос пальцами не зажимай – всё равно услышишь тошнотворный запах манящей богатой жизни. Только вот Эола, «Среди прекрасных лилий – единственный одуванчик, отличилась упрямством» - гласили заголовки Вестей Тейвата. Какая отличная сенсация. Великая наследница ещё более великой компании в один прекрасный момент решает сама вершить свою судьбу и вместо продолжения великого рода, бросает учёбу, обрывает связи с родными и отворачивается от мира, в котором выросла. Мира, где власть и деньги решали все. Она выбрала мир, где царили справедливость и закон. И теперь этот сильный и независимый офицер стоит посреди агентства чистильщиков, и ладно бы она была на задании или расследовала ещё одно убийство, что случилось около двух недель назад. Нет. Грозная офицер, которую в городе за спиной называли Морской пеной (в глаза или вслух сказать такое Эоле было бы равнозначным подписи собственного смертного приговора), в этот чудесный день была никем иным, как дражайшей клиенткой. Весьма забавная ситуация. Но даже абсурдность всей ситуации не смогла сломить идеально ровную осанку женщины и непроницаемое выражение лица: - Упустим это, ведь я у Вас по делу. – После короткого промедления продолжила офицер. – Лессиг Лоуренс полгода назад приобрёл особняк, что находится на юго-западе Мондштадта в целях использовать его как отель для остановки путешественников и туристов, но не смог его обустроить… Тут-то воля Морской пены немного надломилась. Было видно, как её глаза, до этого пристально наблюдавшие за парнем напротив, опускаются вниз. Неужели неловко? - И в дневное и в ночное время в особняке происходят необъяснимые вещи. Мы считали, что это проделки уличных хулиганов или грабителей, но, - Лоуренс снова замялась, - но расследование не дало никаких результатов. Виновник не оставляет после себя никаких улик.

***

Пока офицер заполняла документы, что ей любезно подсовывала Лиза, Джинн немедленно направилась к выходу, по пути захватывая Кэйю с собой. Когда они оказались на улице, блондинка быстро, но с явным нажимом спросила: - Почему ты не ответил ни на один мой звонок или сообщение? Я же просила сегодня прийти пораньше… В её глазах плескалось лёгкое разочарование. Альберих вытащил с кармана брюк смартфон, который был подозрительно тихим с самого утра и два раза клацнул по экрану, но дисплей продолжал отражать весь мир вокруг в пучине тьмы. Разряжен, мать его. - Прости. – Только и получилось выдавить у мужчины. Девушка всё ещё стояла напротив, тревожно прикусив губу. Она ни в коем случае не винила его, нет, никогда. Иначе она была бы плохим лидером их маленькой команды. Джинн волновалась за мужчину, потому что знает слишком много о нём, даже больше, чем он думает, правда, это можно было бы назвать нарушением личного пространства сотрудников. С тех пор, как он согласился участвовать в её миссии, он практически никогда не появлялся на работу вовремя, а когда появлялся, она всегда замечала под его глазом глубокую тень усталости. Он не спал, а если и спал, то очень и очень мало. - Послушай, это слишком долго гложет тебя, я могла бы… - Нет. - Но послушай! - Нет. - Я могла бы помочь! - Джинн… Звёздный зрачок с немой мольбой смотрел в голубые глаза блондинки. И семена одуванчика в очередной раз врезаются в каменную крепость, которую возвёл вокруг себя Альберих. Но попытаться точно стоило. Да, определённо. Когда-то этот упрямец точно доверится ей, и она, как лучшая в мире начальница, сможет помочь своему дорогому подопечному. Когда-то обязательно. - Хорошо. Закрыли тему. Я порекомендовала тебя как лучшего из лучших, потому что сегодня должна приехать Алиса. Я должна встретиться с ней и отвести к ней Альбедо и Америция. Справишься с этим загадочным особняком в одиночку? - Без вопросов. И так всегда. Конечно-же звание «лучшего из лучших» в их агентстве носила именно Джинн, но Кэйа не отставал от неё в ранге. Эола Лоуренс – довольно специфичный заказчик. К ним никогда не обращались за помощью правоохранительные органы. Более того, их агентство считали ничем иным как детской игрушкой. В наше время мало кто ещё верит в «привидений». И мало кто знал, сколько вреда эти твари из Бездны могли принести с собой. Но, Эола пришла сюда по личному делу, более того, по делу своей семьи. Это вызывало ещё больше вопросов. Неужели то, как она эпично оборвала все связи с семьёй – было лишь игрой на публику? К чему весь этот цирк? - Это не наше дело. – В унисон ответили коллеги. Джинн, похоже, думала о том же, что и он. - В любом случае, если мы сумеем помочь офицеру полиции Мондштадта, возможно мы получим от них поддержку. – Продолжила девушка. Надеяться на такое было довольно наивно с её стороны, но, такой она была. Единственное, на что они могли надеяться – это хотя-бы человеческое отношение. В глазах общества они были чуть ли не шарлатанами. Только отчаявшиеся приходили в «Фавоний» за помощью. Кучка психов, только элементали помогали сохранить их как настоящих людей. Силу элементаля никто не мог отрицать. Голубой камень засиял и обжег его кожу холодом через штанину, словно пытаясь поддержать хозяина, но в итоге заставив его поёжиться. Бирюза на груди девушки отозвалась таким же светом.

***

- Лиза, я нашла нам сотрудника! – голос блондинки был переполнен радостью и надеждой на светлое будущее. В проход вышла русоволосая женщина с ярко зелёными глазами. Ростом она была слегка выше голубоглазой. На её груди сверкал яркий фиолетовый камень. Он точно попал… Лиза, как её назвала блондинка, смерила мужчину внимательным кошачьим взглядом, и, повернувшись к девушке, в недоумении спросила: - Дорогая, ты снова занимаешься благотворительностью? От этого вопроса Альбериху захотелось плакать и смеяться одновременно. С него точно хватит на сегодня… - Лиза, пожалуйста! – перебила её блондинка и повернулась к мужчине, - Меня зовут Джинн Гунхильдр, я возглавляю агенство по борьбе с паранормальным «Фавоний»! Рада приветствовать тебя тут с нами. Фраза звучала так, будто была выучена и повторялась много и много раз, так, будто девушка каждый раз репетировала её, чтобы произвести лучшее впечатление на жертву. Впрочем, Альбериху на это было откровенно всё равно: его затащили сюда его собственной уловкой, что было слишком возмутительно и нанесло непоправимый урон его достоинству. Как только он попытался открыть рот, чтобы высказать девушке всё своё негодование… - Знакомься, это Лиза Минчи, наш архивариус. Русоволосая девушка без промедления протягивает парню свою руку: - Будет приятно познакомиться с тобой. Не приятно. Никаких приятных знакомств сегодня. Кэйа кожей чувствовал тёмную ауру заклинателя от женщины, что медленно заполняла пространство вокруг. Ранга магессы он не знал, но осторожность с заклинателями никогда не была лишней. Никто не знал, на какие уловки они пойдут после того, как эмпат по имени Джинн Гунхильдр заманила его сюда. Ему стоило догадаться об этом раньше… Показательно не отвечая на жест девушки, и скрещивая руки на груди, парень обращается к русоволосой: - Во-первых, неприятно познакомиться. Во-вторых, - уже обращаясь к блондинке, - не удосужитесь объяснить мне: с какой целью ты привела меня сюда? Мне казалось, что ты должна была догадаться о моих настоящих намерениях, верно? После этих слов девушка слегка опустила голову вниз. Что ж, знакомство слегка не задалось. Но, кто она такая, чтобы так просто сдаться. В момент их столкновения девушка получила возможность считать эмоции именно одного человека, и ещё… ... получила возможность распознать в нём ловца снов. В обычных условиях заметить онейроманта в толпе практически невозможно: маги этого класса имели возможность путешествовать по миру снов – тонкой гранью между физической и духовной оболочкой мира. За гранью пространства они могли распоряжаться законами потустороннего мира так, как им было угодно. Но при этом их физическое тело оставалось уязвимым. В реальном мире они почти ничем не отличались от остальных – обычных гражданских. Не смотря на это… его нельзя было упустить. - Прости, но… ты же ловец снов, верно? – девушка замечает, как губы парня искривились почти так же, как в момент, когда он обнаружил у себя на груди остатки слизи дендро элементаля. Похоже, он больше не скрывает перед ней истинные эмоции. – Ты, как один из нас, должен был заметить активность существ из Бездны. Наша организация… мы пытаемся выяснить причину до того, как будет слишком поздно… Тишина. Только стук стрелок настенных часов разрывал тишину на ошмётки. Этот звук эхом отбивался от стен и давил на уши. Парень всё так же смотрел ей в глаза. Только сейчас она замечает, что густая чёлка слегка прикрывает чёрную повязку. Через секунду его губы изгибаются в лёгкой ухмылке: - Ого. Ну удачи вам тут. – Она чувствует от него искреннее веселье. Он не воспринимает их всерьёз. - И нам нужна твоя помо.. - Нет. Договорить ей не дали. Веселье сменилось холодной яростью. Зрачок в форме звезды резко потемнел, и парень направился к выходу. - Подожди, ты же понимаешь всю серьёзность ситуации! Неужели тебе всё равно? Лёгкое колебание воздуха, Джинн сжимает руки в кулаки, ожидая ответа. - Да. Мне всё равно. – Она чувствует новую эмоцию – спокойствие. – Я не хочу участвовать в вашей сомнительной затее. И он не врал. Он не хотел в этом участвовать, он не хотел больше ничего видеть, он хотел, чтобы это всё оказалось одним дурацким сном. Он хотел сейчас проснуться и пойти навстречу новому безмятежному дню. Он хотел знать, что всё в порядке, что его ждёт жизнь, наполненная новыми незабываемыми моментами. Как же жаль, что именно такая жизнь его и ожидала. И сейчас, он каждую ночь отправляется за грань в поиске одной души. Одной единственной души, которую Бездна забрала себе. И пока он будет жив, он продолжит нырять в пучину блядских снов в поисках его. А если Бездна не вернёт родного ему человека, то пусть заберёт и Кэйю. Да. Ему определённо всё равно. И организация, состоящая из двух человек (больше следов магов он в помещении не чувствовал), не поможет ни ему, ни этому конченому миру. Эмпаты не смогут надавить на жалость сущности Бездны, как они это делают с духами и людьми, а заклинатели не смогут подчинить её, как бы ни старались. Тут, в физическом мире, они не вправе вмешаться в закон мира по ту сторону. Тишину, что стояла в комнате, прерывает звук открывающейся двери. Сначала он видит двух абсолютно одинаковых светловолосых подростков, что в свою очередь уставились на него одинаковыми голубыми глазами. За ними в комнату забежала маленькая светловолосая девочка с яркими янтарными глазками. Резко затормозив, она сначала застывает на месте, оглядывая незнакомца с ног до головы, а потом, неожиданно для парня, широко улыбается: - У нас появился новый братик! Слова ребёнка нехило дают под дых. Ещё секунда, или две… ладно, ему нужно больше времени. Никто не называл его так. Никто кроме него. Он не слышал этого много лет, и теперь он слышит это снова. Последней в комнату зашла высокая женщина. Он почувствовал её ауру ещё до того, как она оказалась внутри: давящую и густую, как горячая смола. Внешне женщина и маленькая девочка были схожи, было впечатление, что отличались они только по возрасту и телосложению. Только вот глаза старшей словно приковывали к полу: ни вдохнуть, ни шевельнуться. Кэйе даже показалось, что температура в помещении значительно выросла. Перед ним стояла могущественная магесса высшего ранга. Ребёнок уже был совсем рядом и взял его смуглую ладонь в свои маленькие ручки: - Меня зовут Кли. А тебя как зовут, братик? Детский голос и форма обращения вывели парня из оцепенения. Он сначала посмотрел на девочку, что терпеливо ожидала его ответа. Затем он оглянулся на Лизу, что положила руку на плечо Джинн, слегка сжимая его. Блондинка смотрела на парня тем же решительным взглядом. Похоже, она всё это время продолжала считывать все его эмоции. Возмутительно…. Взгляд снова вернулся к маленькой девочке. Смотреть в глаза старшей магессе он не стал, ведь и так чувствовал её внимательный взгляд, а затем услышал её бархатный голос: - Похоже, я вовремя. Так как твоё имя, ловец снов? Это нечестная игра. Он не собирался в этом участвовать. Но сейчас он почувствовал надежду… Глубоко вздохнув, он садится на корточки перед ребёнком. - Моё имя – Кэйа Альберих. Приятно познакомиться.

***

Они стояли перед воротами. Честно говоря, вид тут был довольно живописным: стоял особняк на небольшом возвышении, вокруг него раскинулся густой сад, который выглядел так, будто его срисовали со страниц сказки. Вниз по тропе можно было спуститься к реке, что обозначала границу между землями Мондштадта и Ли Юэ. С юго-востока над ними величественно возвышался Драконий Хребет. Куда не посмотри – это было идеальное место для создания нового готельного комплекса семьи Лоуренс. - Меня предупредили о том, что Вам может понадобиться время. Особняк практически пустой, электричество внутри не работает, так что..., - Эола немного замялась, - будьте осторожны. Утром я приеду и проверю вашу работу. С этими словами девушка вручила парню связку ключей и направилась к своей машине. Проводив её взглядом, мужчина тяжело вздыхает и направляется к двери. Он постарается быстро справиться. Для гражданских даже проделки слаймовых элементалей были большой проблемой. Для Альбериха же это было обычным делом. Он сейчас зайдёт, найдёт причину общего переполоха, и схватит его в сеть. На всякий случай Лиза одалживает ему на подобные задания подавляющие волю душ обереги. Всё-таки, она была заклинателем, женщине ничего не стоило просто приказать духу следовать за ней или уничтожить самого себя. Только вот была магесса слишком уж ленива для подобных заданий, гордо несла пост архивариуса и не покидала свой кабинет без весомой причины. «Джинн – весомая причина» - одна из заметок Альбериха в дневнике. В особняке было весьма просторно. Внутри пахло пылью и старой бумагой. Никакой сырости или других декораций с фильмов ужасов не наблюдалось. А ещё было тихо. Никаких следов человека или сущности Бездны. Это настораживало. Хоть Кэйа и был онейромантом и работал эффективно только через сны, он так же, как и остальные физические эсперы, мог чувствовать ауру вокруг себя, что позволяло быстро находить существ Бездны, как бы хорошо они не прятались. Но тут… он не чувствовал ничего. Никакой элементальной энергии или загробного эфира, что оставляли после себя обычные неупокоенные души. Дом как дом, ухоженный, целый и чистый. Это вводило в ступор. Парень решил осмотреть особняк тщательнее. Половицы лестницы слегка поскрипывали под ногами, пока он поднимался на второй этаж. Скудный свет фонарика едва ли позволял осмотреть всё вокруг и использовался только для того, чтобы осветить путь и споткнуться обо что-то. Деревянные гладкие перила словно отдавали теплом. И ничего. Ничего больше. Он снова спустился вниз. - Ну и нафиг я сюда пришёл, а? – вздохнул Альберих. Кожей лица он почувствовал, как воздух вокруг всколыхнулся. Это было сложно не заметить. Все мышцы тела парня напряглись. Он попытался уловить хоть след, но существо так и не появилось. Это настораживало и даже немного… пугало. Что за херня вообще происходит? В помещении заметно потеплело. Кэйа стопами чувствовал, как температура пола становится похожей на раскалённую сковороду. Но он всё ещё не чувствовал ничего вокруг себя! - Альберих…… Шуршащий голос звучал везде и ни откуда одновременно. Он звучал в его голове. Чужой и не знакомый ему голос! УХ ЁБАННЫЙ ПИЗДЕЦ Нет, ему теперь не было стыдно перед Джинн, ни капли. Сейчас он чувствовал себя слепым котёнком. Одно он знал точно – надо убираться отсюда и поскорее. Бездна, сейчас он точно не готов. Не здесь и не сейчас! Фонарик в руках погас и Кэйа теперь по-настоящему ослеп. Это не может быть его концом! Пальцы судорожно нащупывают в карманах брюк телефон, но тот абсолютно не реагирует на просьбы хозяина включиться. Он забыл зарядить его ещё с утра… «Блять!» В панике он начал бежать. Было бы славно в сторону выхода, но ему не настолько повезло. Не видя ничего перед собой, парень спотыкается о груду деревянных ящиков и встречается лицом с пыльным полом. Пыльным и раскалённым полом! Попытавшись оттолкнуться, он обжигает ладони. Это не может быть правдой, он не настолько слаб! - Ты слаб… и ты трус! Последнее, что он замечает, это звук, подобен тому, что издаёт лопнувшая струна, а затем чувствует резкую тупую боль. Потерю сознания можно считать сном?...