Мракоборец

      Темное небо над Лондоном было затянуто густыми облаками, словно само время будто замерло, скрываясь под серым одеялом. Гарри Поттер сидел за своим столом в отделе магического правопорядка, изучая новые отчеты о темной магии, как и все последние годы своей жизни. Работа мракоборца, о которой он когда-то мечтал, казалась теперь не просто опасной — она становилась кошмаром.       Он потерял многих друзей на этом пути. Кингсли, Доркас, Грозный глаз,... Лица, которые когда-то казались непобедимыми, теперь возвращались в кошмарах. Каждый день в Министерстве Магии ощущался, как битва, которую он вел внутри себя, без возможности разделить боль с кем-либо.       Стук в дверь. Гарри вздрогнул, оторвавшись от мрачных мыслей, и посмотрел на того, кто переступил порог его кабинета.       Драко Малфой стоял у двери с непривычной неуверенностью, словно место, в котором он оказался, вызывало у него большее отвращение, чем воспоминания о войне. Его глаза подернулись холодом, но за ним, как ни странно, Гарри заметил оттенок тоски. Драко молчал, не сводя с него взгляда. — Поттер, — наконец сказал Малфой, делая шаг вперед. В его голосе не было иронии, лишь что-то непонятное, почти человеческое. — Я... хотел поговорить.       Гарри молча кивнул, наблюдая за каждым его движением. За долгие годы после войны они редко пересекались, и каждый раз в их разговорах чувствовался едва ли не осязаемый барьер — обоюдная память о прошлом. — Зачем ты пришел, Малфой? — наконец нарушил тишину Гарри, скрестив руки на груди.       Драко, нервно поправив манжеты своей темно-синей мантии, наконец взглянул ему прямо в глаза. — Я слышал, что ты... что ты потерял многих людей. Мракоборцев.. Да и не только их.. Тех, кто шел с тобой до конца. Ты, всё ещё.. Винишь себя в их гибели?       Гарри едва удержался, чтобы не ответить колкостью. Малфой, кажется, почувствовал это и, качнув головой, опустил взгляд. — Прости, это не мое дело. — Его голос звучал странно тихо. — Но я подумал... что, возможно, я могу чем-то помочь.. Ну или скорее я бы хотел попросить помощи у тебя.       Гарри смотрел на него, пытаясь понять, что заставило человека, который когда-то стоял по другую сторону баррикад, явиться сюда и предложить помощь. — Почему, Малфой? Почему именно сейчас?       Драко глубоко вдохнул, прежде чем ответить. — Потому что я тоже кое-кого потерял. И потому что... я устал от этого. От ненависти, от разделений. Мы оба прошли через многое, Поттер. Может быть, пора перестать убивать друг друга, даже если это только на уровне мыслей.       Впервые за долгое время Гарри ощутил слабую искру надежды, что возможно, мир не совсем погружен во тьму, и есть шанс на восстановление — даже в сердцах тех, кого он привык считать врагами.       Гарри внимательно смотрел на Малфоя, стараясь уловить, что скрывалось за его словами. В глазах Драко было что-то, чего Гарри раньше не замечал, — боль, не притворная, не выдуманная, а настоящая, глубокая. Война изменила не только его, она изменила их всех. — Кого ты потерял, Малфой? — тихо спросил Гарри, почти не надеясь получить ответ.       Драко посмотрел в сторону, словно собираясь с мыслями, а потом с тяжелым вздохом заговорил, глядя в темное окно. — Блэйз Забини, мой единственный друг после войны, — сказал он, и его голос дрогнул. — Он пытался найти артефакт для отца… Темные артефакты снова стали незаконными, и он взялся за это дело ради него. Я пытался отговорить его, но он не послушал. Он сказал, что знает, на что идет. А потом… его нашли, но уже слишком поздно.       Гарри знал, каково это — терять друзей, которые стали тебе ближе, чем семья. И впервые ему стало по-настоящему жаль Драко. — Прости, — тихо сказал он, и слова, казалось, повисли в воздухе, заполнив пустоту между ними. — Я знаю, это мало что значит, но я понимаю твою боль. Мы все что-то потеряли.       Драко чуть качнул головой, словно прогоняя тягостные мысли, и его взгляд стал жестче. — Потому я и пришел, Поттер, — ответил он. — Я устал от этой бесконечной борьбы. Если есть что-то, что я могу сделать, чтобы остановить это — я сделаю. Даже если это значит работать с тобой.       Гарри почувствовал, как лед внутри него чуть-чуть растаял. В какой-то момент, может, впервые в жизни, он осознал, что перед ним стоит не враг, а человек, который, как и он, пытался найти свой путь среди обломков прошлого. — Может быть, это действительно шанс, — сказал он после паузы. — Шанс на то, чтобы сделать лучше. Вместе.       Драко тихо кивнул, и между ними воцарилось понимание, неполное, но ощутимое. Гарри протянул ему руку. — Добро пожаловать в команду, Малфой.. Драко.       Драко с едва заметной улыбкой пожал его руку, и этот жест, простой, но значимый, будто стер последние остатки былой ненависти. Они не стали друзьями в тот день, но что-то изменилось. Впереди их ждала борьба, возможно, опасная и смертельная. Но теперь Гарри знал, что он не один ощущал эту пустоту.Да, я знаю, что и Рон потерял близкого человека и им есть с Гарри о чем поговорить, но с Роном они больше абстрагируются. То есть наоборот не пытаются поддаваться тоске и стараются хранить память о Фреде. С Драко же немного по другому и они переживают смерть близких как раз через призму общего страдания.       И в Министерстве Магии началась новая глава, где два бывших противника стали союзниками — не по необходимости, а по осознанному выбору, сделанному на фоне общего горя и надежды на лучшее будущее.

***

      Гарри и Драко стояли на улице Лондона поздним вечером, когда полночь уже настала, а их патруль по вызову в Министерство завершился. Дул ледяной ветер, но они стояли, погруженные в свои мысли, глядя на старинные фасады зданий, которые видели куда больше войн и тайн, чем они сами. — Ты когда-нибудь думал, Поттер, — заговорил Драко, его голос почти растворился в ночи, — о том, что, возможно, мы никогда не были такими уж разными? Мы были загнаны в разные углы, но обеими сторонами руководили страх и ненависть. Просто у каждого из нас были свои демоны, и, к сожалению, мы стали их оружием.       Гарри повернул голову, не сразу находя слова. И он сам не раз думал об этом — как легко ненависть могла манипулировать людьми, особенно подростками, которые ничего не понимали, но следовали за чужими идеями, как за флагом. — Наверное, это так, — тихо ответил он, — но теперь у нас есть шанс сделать иначе. Я не говорю, что всё изменится сразу, но если хотя бы один человек сможет увидеть, что прошлое можно оставить позади… Тогда, думаю, наша работа будет не напрасной.       Драко опустил голову и, взяв палочку, нарисовал что-то невидимое на холодной мостовой. — Знаешь, в школе я часто считал тебя наивным героем, что с носом наперевес мечется за медалью, — его голос был окрашен легкой усмешкой. — А теперь, спустя все эти годы, понимаю, что в этом была твоя сила — в умении видеть свет даже там, где все вокруг видели только тьму. Только недавно я понял, насколько тяжела была твоя ноша "избранного"..       Гарри чуть улыбнулся, почувствовав, как в груди разливается тепло. Странно было слышать такие слова от Малфоя — человека, с которым у него было так много конфликтов. В какой-то момент он задумался о том, что они, возможно, могли бы стать друзьями, если бы обстоятельства были другими. — И, возможно, ты тоже слишком рано закрыл свое сердце, — ответил он. — В каждом из нас есть нечто большее, чем просто наши страхи и ошибки. Мы все заслуживаем шанс начать заново.       Малфой внимательно посмотрел на него, и на мгновение Гарри увидел в его глазах благодарность, прежде чем он быстро отвел взгляд, снова глядя на старинные здания, освещенные тусклым светом фонарей. — Тогда, Поттер, попробуем ещё раз, — тихо сказал он, словно клятва самому себе. — На этот раз без войны и ненависти.       Между ними вновь повисло молчание, но на этот раз оно казалось наполненным чем-то новым — той хрупкой надеждой, что всё может быть иначе, что они способны изменить что-то, если захотят.       Эта ночь останется в их памяти надолго: ночь, когда два старых врага стояли бок о бок и, пусть даже молча, заключили союз, который, быть может, спасет не только их самих, но и многих других, еще не успевших выбрать свой путь.