Entitytale:Remastered

Ледяной ветер пронзительно сильно дул, абсолютно не обращая внимания на густую массу деревьев, что изолировали лесную опушку. Чёрный, как сама тьма, снег "обжигал" своей низкой температурой. Напротив друг друга стояли обычный ребёнок, ставший жертвой обстоятельств и самый настоящий палач, что убил самое родное существо для любого дитя - его мать. Папирус вонзил свое копье в снег, после чего достал сигарету и закурил её. Немного погодя он убрал зажигалку в карман своего плаща и усталым голосом непринужденно прохрипел: — Поболтаем? На изменённый, черный снег, изредка капала золотисто-оранжевая кровь Фриск. Холодный ветер нещадно дул, развевая отросшие локоны волос Фриск, что смотрел на высокого скелета. — Знаешь, человек, я много размышлял о том, что собирались сделать с тобой эти неженки ученые. Когда они попросили тебя доставить им, я молчал. Когда вместо того, чтобы просто доставить тебя королю, они отправили запрос и получили добро, я молчал. И даже когда Гастер явился и попросил оставить твое тело, я молчал. Но теперь... — глава королевской стражи мерзко засмеялся. — Я молчать не буду. Скелет приспустил капюшон плаща. Его острые зубы исказились в невероятно злой, жестокой улыбке. — Знаешь, почему Гастер так и не вернулся? Этот придурок сказал, что твоя душа была уничтожена. Наш Король вовсе не идиот, так что распознав его ложь, он отправил нас к ядру, и я... — Папирус провёл пальцем вдоль правой части своих острых зуб. — Сделал свое дело как палач. Ты же понимаешь, о чем я?~ Папирус двинулся внезапно. Не бегом – плавным скольжением. Копьё взметнулось вверх, с лезвия брызнула ледяная грязь прямо в лицо Фриск. Пока тот моргал, костяные пальцы впились в волосы, резко дёрнули голову назад. — Королева верила, что ты особенный, — прошипел он, прижимая лезвие к щеке. — Давай проверим. Лезвие провело линию – сначала просто белая полоса, потом медленно выступили алые капли. Папирус наблюдал, как кровь смешивается с потом на лице жертвы, потом отпустил волосы и пинком опрокинул Фриска в снег. — Вставай. Хочу видеть, как ты пытаешься. Фриск рванулся вперёд – Папирус даже не уклонился. Просто подставил копьё, и человек сам напоролся на него, получив скользящее ранение по животу. Тёплая кровь брызнула на чёрный снег. — Смешно. Копьё воткнулось в землю рядом с головой. Свободной рукой Папирус схватил левую ногу Фриска, провернул стопу наружу до хруста, потом пнул по колену. Сухой треск, крик. Скелет наклонился, будто рассматривая редкий экспонат. — Гастер слишком нянчился с тобой. Когда Фриск попытался отползти, Папирус придавил его грудью к земле, вывернул правую руку за спину. Давление усиливалось медленно, методично – пока сухожилия не лопнули с мягким хлюпающим звуком. — Ты даже не умеешь правильно кричать. Королева орала куда громче. Сапог встал на горло. Давление нарастало постепенно – сначала просто тяжесть, потом нехватка воздуха. Глаза Фриска налились кровью, пальцы задергались в конвульсиях, изо рта вытекла розовая пена.. Папирус присел на корточки рядом с обездвиженным телом, костяные пальцы скользнули по вспоротому животу. — О-о-о... — он растянул звук, подцепляя копьём петлю кишечника. — Гастер явно что-то тут менял. Кишки вытягивались медленно, обвивая древко, как жирные розовые черви. Папирус рассматривал их, поворачивая копьё под разными углами, будто изучал редкий экспонат. — Интересно... — он отщипнул кусочек слизистой, размёл между пальцами. — Совсем не как у обычных людей. Фриск не кричал — просто хрипел, пузырясь кровью. Его глаза следили за каждым движением, зрачки дёргались в такт боли. Папирус улыбнулся. — Ты же всё ещё чувствуешь, да? — он ткнул оголённым нерв в брюшине. Тело Фриска дёрнулось рывком, как на виселице. — Ха. Даже печень у тебя теперь золотистая... Он вонзил пальцы в рёберную дугу, отломал нижнее ребро с мокрым хрустом. — На память. — Бросил окровавленную кость в снег. Когда Фриск закашлялся кровавой пеной, Папирус встал, поставил сапог на его горло и... Плюнул. Прямо в открытый глаз. — Прощай, образец. Хруст. Тишина. [Вы полны опустошенности]