Просьба

— Все слышали? Собираемся! Мы идём плавать на круг зависти! Надевайте купальники, Луни, Милли, (и Мокси.), я ожидаю увидеть вас в лучшем виде! — Блитц улыбался во все зубы, оглядывая свою команду, где радовалась исключительно Милли. — А там разве не холодная вода? — засомневалась Луна, но Блитц абсолютно честно ее проигнорировал. — Все ещё не вижу восторга на ваших кислых мордах! — А я рада! Я давно не плавала в океане на Зависти! Угх, я не могу дождаться! — Милли запрыгала на месте от восторга, Мокси немного успокоил её, положив руку жене на плечо. — Восторга и не будет, Блитц. Мы идём туда не плавать и не развлекаться, мы идём на важную встречу с… С одним из моих знакомых. Надеюсь, вы не забыли, зачем вы ко мне пришли? — Столас немного охладил пыл Блитца и его подчинённой. В его голосе не было ни капли предвкушения, радости, лишь холодный сухой тон, высасывающий даже малейшую капельку счастья. Девушка тут же затихла и опустила взгляд, но ее босс, наоборот, лишь воспылал. — Ой, да ладно тебе, Столас, мы и так уже засунули труп какой-то бабы в твой холодильник. А ты бы знал, как было тяжко тащить сюда ее огромную жопу! Дай хоть немного порадоваться, мы впервые за хуеву тучу месяцев едем к океану! Это же приключение! — Ваше приключение заставило меня поднять важные связи и объясняться перед ними, выгораживая твою сексуальную задницу, Блитси! — Столас наклонился так низко, как только мог, чтобы встретиться глазами с бесом. Он почти шипел в лицо демона, желая стереть улыбочку с его лица, но тут же растаял. Филин вздохнул и отвёл взгляд. Всё-таки он сам согласился на эту авантюру, так что нечего жаловаться. Но раздраженный голос Столаса задел нужную струну в груди Блитца и тот больше не мог язвить в ответе ощущая груз ответственности и давление почти воображаемого ошейника на шее. Это он облажался (хотя Мокси тоже виноват), и теперь Столасу приходится разгребать эти кучи дерьма, ведь самостоятельно это сделать Блитц не в силах. Яма стала слишком глубокой, а засасывала она чересчур быстро. Столас взял в руки коробочку для украшений, обитую бордовым бархатом изнутри. Дух достал из нее сверкающую цветочную брошь с круглым, массивным небесно-голубым опалом, чьи включения радугой отражали лучи света на поверхности вокруг, словно маленький диско-шар. Вокруг камня обвивались плетеные из стеклянного аквамаринового бисера лепестки, а роль листьев занимали перья ярко-синего кианита. Такое блистательное украшением в холодных синих тонах сильно выделялась на фоне красного парадного мундира, не вписываясь в общую и давно привычную палитру птице-подобного демона. — Ха, че за побрякушка? Перед сороками светить? — Это наша оплата — отрезал Столас и открыл портал на темный, местами мрачный и влажный круг. Да здравствует круг Зависти! — А я все равно поплаваю в джакузи… Шестой круг ада был знаменит своим океаном и блеском. Холодную, почти ледяную воду, не назовёшь чем-то привлекательным для туристов, но вот светящийся планктон, что живёт там — вполне. На каждом уголке прибрежных городов стояли сауны, бани и салоны красоты специально для тех, кто не мог вынести неприветливость местного океана. Да и загореть на солнце здесь тоже не получится. На круге зависти царят бесконечные сумерки, к которым очень долго привыкают глаза. Свет здесь исходит лишь от светящихся всеми немыслимыми цветами вывесок, тусклых фонарей по бокам дорог и от самих жителей, чьи плавники, шипы и сама кожа переливаются, словно люминесцентные палочки, что организаторы раздают на концертах. Впрочем, именно поэтому местных обитателей и называют Люмоксы. Вся команда во главе с тридцать шестым духом, Столасом, вышли на одну из центральных площадей Энвилля с огромным фигуристым фонтаном посередине уложенной гранитом аллеи. Сначала всем, кроме самого Столаса, конечно же, приходилось щуриться, чтобы разглядеть хоть что-нибудь, ведь фонари светили лишь наполовину у главной дороги. Похоже, специально для таких непривыкших к местному окружению демонов. — Блять, хоть глаз выколи, нихуя не видно! — выругался Блитц, осматривая ближайшие здания и фиолетовое сумеречное небо. — Ничего, подожди немного и твои глаза привыкнут. Здесь всегда так темно — сухо ответил Столас, оглядывая прохожих в поисках одного конкретного демона. — Столас! Брат мой, безумно рад тебя видеть! Навстречу компашке элегантно шагал высокий худощавый рыбо-подобный демон с вытянутым треугольным носом, длинными руками с выглядывающими из-под рукавов плавниками, что одет был в странную белую рясу с красной обшивкой по краям, внутри которой золотыми нитями вырисовывались волны. Кожа его была светло-голубая, но на кистях рук равномерно переходила в черный. На его плечи с головы спадали красные плавники с розовым отливом у основания и множеством блестящих перламутровых точек. В отличие от многих элитарных демонов, глаза у незнакомца имели зрачки, большие черные зрачки и еле заметную красную радужку. Выглядел он дружелюбно, даже слишком, словно перед ними стоял не какой-то сильный дух, а плюшевая игрушка рыбки-летяги. — И я рад тебя видеть, Форнеус. — Столас еле заметно поклонился, подняв подол своего плаща и сделав реверанс, на что рыбный брат лишь кивнул и улыбнулся. Блитц смотрел на них двоих и не понимал, как это возможно. Филин Столас и… Рыба-летяга Форнеус… Братья? — Ебать у меня много вопросов к их родителям — тихонько прокомментировал ситуацию Блитц, на что получил локтем в бок от Мокси, чтобы не портить первое впечатление. — Ну иди сюда, чего стесняться, Столас, я столько лет тебя не видел! — Форнеус подошёл ближе и раскинул руки в стороны, чтобы обнять своего младшего любимого брата. Столас лишь неловко похлопал его по спине. Он был слишком напряжён, чтобы расслабиться в объятиях с очередным родственником. — Рад, что ты обратился именно ко мне. А это, — Форнеус перевел взгляд на остальных сопровождающих Столаса четырех демонов: трёх бесов и высокую гончию, — похоже, бесы о которых ты писал? Славно, славно. Рад вас всех встретить на нашем замечательном кольце. Надеюсь, ещё ничего не успело испортить вам впечатление о нашем доме? — Ни пизды не видно, а так классно! — тут ответил Блитц, протирая глаза. Мокси тут же занервничал, положил руку ему на плечо и начал оправдываться перед новым высокопоставленным знакомым. — Простите, сэр, он имел в виду, что пока мы только прибыли и наши глаза пока не привыкли к здешнему… Отсутствию освещения. — Блитц лишь прошипел на ухо своего подчинённого. Да кто он такой, чтобы оправдываться за него?! Но Форнеус лишь посмеялся, прикрыв рот рукой, но даже так можно было увидеть кончик его змеиного острого языка. — Ох-хо-хо, ничего страшного! Всё в конце концов привыкают! После вашего путешествия будет казаться, что это везде слишком много света, а не у нас его мало! — Форнеус, пожалуйста, нам нужно. — начал было говорить Столас тихим голосом, но его тут же прервал Форнеус, хлопнув трижды в ладоши. К ним тут же подбежал среднего роста полукровка бес с пистрисами, акулоподобными тварями с круга жадности, о чем говорил большой квадратный плавник от середины до конца хвоста, что напоминал плоскую кисть. От беса у него были белые волосы, характерные рога с широкими полосками и красная кожа с несколькими белыми пятнами на лице и шее. Глаза его были широко раскрыты, что можно было увидеть кольца на жёлтых склерах. Только вот морда его была плоская, как у всех бесов, с немного приоткрытым ртом и виднеющимися кончиками острых зубов внутри. Из-за больших глаз и рта его взгляд выглядел пустым и даже туповатым, но это не мешало ему внимательно слушать приказы своего господина. — Позвольте нам с Велесом провести для вас небольшую экскурсию. — Форнеус, дьявола ради, у нас нет времени! — наконец-то вспылил Столас, нервно потирая перегородку между нижней пары глаз. Но Форнеус лишь нежно улыбнулся и посмотрел на Столаса угрожающим взглядом, при котором его зрачки сузились в вертикальные палочки, показывая красную радужку глаз. — Не глупи, братец. На экскурсию всегда есть время. Не переживай, Лотан уже ждёт нас. Форнеус повел группу вдоль аллеи, рассказывая об истории и быте кольца Зависти. Немного скучная лекция по философии Зависти, которую каждый чистосердечно пропустил мимо ушей, разглядывая множество вывесок с названиями бань и их слоганов. Вскоре скучные рассказы мелодичным голосом Форнеуса переросли в разговоры и вопрос самому Столасу. Тот все ещё был раздражён излишним псевдо-дружелюбием своего родственника, но не мог ничего сказать, ведь сейчас во власти был его старший брат. — Как дела у тебя, Столас? Как семья поживает? Слышал, ты собираешься разводиться? — Форнеус хмыкнул, слегка поворачивая голову к духу. Столас лишь чирикнул, но вздохнул и подхватил разговор. Всё равно выбора у него особо нет. — Замечательно. Октавия во всю готовится ко дню рождения, а Стелла… Я не хочу вспоминать про эту мерзкую курицу. — Ну, курица она или нет, она все ещё мать твоего ребенка, как бы сильно ты ее не ненавидел. Но я рад, что ты наконец-то собрал перья в кулак и собираешься закончить этот балаган. До меня сплетни не так быстро доходят но. — Но они ходят. Я понял. А у тебя как дела? Как сыновья? Как там Галл? — Столас отчасти спрашивал эти вопросы лишь ради приличия, ведь не хотел оскорблять демона, который должен был организовать им важную встречу. Но, Столас должен был признать, он был рад увидеть Форнеуса. Обычно он поддерживал филина в нужные времена, учил его этикету и правилам обращения с гримуаром. Но пусть он и выглядит очень нестандартно для семьи Гоэтии, он мало чем отличается от остальных. — Ой, замечательно! Сесил и Стедман как раз занялись рыболовной промышленностью, поселились в соседнем городе, совсем уже взрослыми стали! Клювы только в небо смотрят. А Галл все такая же. Немного крикливая, активная, начала танцевать бурлеск в центре Кольца. Прекрасная женщина, конечно, но не для меня… Блитц, что шел вместе со своими коллегами за спинами двух духов, лишь закатывал глаза. Опять эта их странная высокоранговая болтовня, которую он не понимает. Он огляделся на остальных: Милли и Мокси радостно осматривались, показывая пальцами на интересные части окружающей их архитектуры прибрежных каменных зданий, а Луна сделала уже, наверняка, около сотни селфи на фоне вечно сумеречного пурпурного неба. Блитц проворчал и подозвал к себе Велеса, что до этого крутился к хвосте Форнеуса. Блитц попытался сдержать смех с немного вырученных глаз и туповатого взгляда этого демона, но в конце концов не сдержался: — Ох ебать, какой же ты уродливый. — Но Велес лишь ничего не ответил, а лишь раздражительно закатил глаза. Блитц опомнился и попытался исправить положение. — Ладно, ладно, проехали. Ты же прислуживаешь этой кильке, да? Куда он нас ведёт вообще? — На выступление морских трюкачей у прибрежья, чтобы встретиться там с Лотаном. Столас запрашивал аудиенции вместе с ним, — монотонно ответил Велес, медленно моргая, даже не синхронно. Блитц лишь поднял бровь. — Лотан? Типа лотос или какая-то очередная дорогая залупа? — Левиафан. Это одно из имён Господина Левиафана. Тут глаза всей компании расширились от удивления. Луна даже убрала в сторону телефон, а любовная парочка перевели взгляд на Велеса и Блитца в шоке. — Чего блять? Нас ведут куда?! — Я же сказал, на выступление трюкачей на трапеции. Вам не нравится гимнастика? Форнеус презрительно зыркнул на расшумевшуюся компанию, а затем снова расплылся в улыбке и посмотрел на брата. — Мы уже почти пришли. Как раз вовремя! У побережья громко грохотали ритмичные барабаны, что слышно их было за несколько кварталов от места выступления. Блитц и сам не заметил, как стук его сердца подстроился под их ритм. Играла музыка, кричали маленькие дети и тащили своих уставших родителей посмотреть на выступление. Сцена была выстроена прямо на воде, а к ней вел небольшой деревянный мостик с верёвочный ограждением по краям. На входе стояли контролёры и какие-то продажники с дерьмовым мерчом. Билетов у них никто не спросил, а тут же пропустили вперёд, как только увидели высокую элегантную фигуру Форнеуса. Тот лишь кивнул им с улыбкой и провел гостей внутрь. Сцена оказалась очень даже высокой и Форнеус завел их на самый верх в укромные лоджии. Пусть весь круг Зависти был достаточно темным местом, но здесь все было ужасно ярким. Светили далеко не софиты, а сами артисты. Тела акробатов светились всеми кислотными цветами радуги, светился даже реквизит. Они перелетали с одной перекладины на другую, вырисовывая в воздухе сложные пируэты, словно у каждого из них были крылья или хотя бы зелье, что помогало им левитировать, но ничего этого не было. Акробаты перекидывали артистку с одного конца арены на другой. Блитц почти перелез через балкон, чтобы увидеть всё выступление максимально детально. Казалось, что циркачка подлетала к самому потолку, а затем приземлялась точно на носок. Но как бы филигранно не выступили акробаты, Блитц лишь хмыкнул. Уже давно прошли времена, когда Блитц мечтал точно так же летать на трапеции, когда сетка под ним горела бы зелёным огнем. Вся сцена и зрительские места были круглыми, но одна из стен отсутствовала, открывая вид на тихую гладь черной воды лишь с маленьким отблеском луны в небе. Внезапно со стороны океана, из самых глубин, начал пробиваться ярко-желтый свет, что приближался к поверхности всё быстрее. Из воды с огромным сияющим всплеском появился главная звезда представления: Великий и неповторимый Левиафан. Царь морей, повелитель волн, принц с тысячей личин. Главный завистник всего ада. Брызги от его триумфального появления, долетели даже до балконов, но никто не был против попасть под небольшой дождик, ведь из-за светящегося планктона внутри все капли были такими блестящими, словно Левиафан разбрызгал светящуюся краску на всех зрителей. Капля попала даже Блитцу на лоб. Он убрал ее ладонью и растер между пальцев. Словно частичка звёздного неба попала к нему в руки и очень быстро потухла. Все были так счастливы видеть Левиафана, что одно его появление заставило весь зал кричать от восхищения и разрываться в овациях. Блитц хмыкнул и нахмурился. Тоже мне. Очередная рыба на показ, и чего все так радуются? Левиафан, словно высокая волна, обрушился на сцену, разливая все больше и больше света и блеска от океанной воды. Высокий, величавый демон с ярко фиолетовой кожей и контрастирующими с ней желтыми массивными плавниками на голове, хвосте и лапах. По всей его груди, на запястьях и лодыжках россыпью были развешаны золотые рыболовные блесна, что звенели при каждом его движении, словно горсть монет. Грудь закрывал приталенный темно-фиолетовый топ, оставляя открытым лишь живот. Узкая линия талии плавно переходила в объёмные воздушные шаровары, что завязывались ярко розовым поясом, а по краям, словно символизируя синие волны океана, была повязана накидка из фатина. Из такого же материала и того же цвета были сделаны рукава-фонари, что закрывали его руки до локтей. — Леди и джентльмены! Безмерно счастлив видеть вас всех здесь чтобы увидеть выступление великолепных акробатов, что поразили все кольца ада, вплоть до самой Гордости! Не буду лукавить, я даже завидую их таланту — мелодичным, словно журчание реки, заговорил Левиафан, окидывая всю сцену и артистов взмахом рук. Он широко улыбнулся своими желтыми зубами и Блитц на мгновение смог увидеть его глаза. Совершенно пустые жёлтые склеры. Даже как-то жутко стало. — И я надеюсь позавидует каждый из вас! Давайте! Покажите мне вашу зависть! Левиафан медленно поднимал руки и вместе с ним росла и громкость зрительских оваций. Люмоксы, бесы, пистрисы, даже бафометы и суккубы хлопали и свистели изо всех сил, подстраиваясь под ритм пальцев Левиафана. — Отлично! Отлично! Завидую вашим голосам! Продолжайте в том же духе! Шум смешанных голосов, оваций, крика и свиста задел что-то в сердце Блитца. Он покраснел, но далеко не от зрелищности. От гадкого опустошающего чувства зависти. Он потёр пальцами метку на лбу и перед глазами невольно возникали детские воспоминания из цирка. Когда те же демоны кричали о любви и восхищении, как только Физз выходил на сцену. Казалось, что рядом с ним у Блитца уходила земля из-под ног. В те моменты время замедлялось и каждый миг его позора казался мучительной вечностью. Он был лишь посмешищем и далеко не таким уморительным и смешным, как отцовские клоуны. Блитц прекрасно помнит свою зависть. И только один короткий смешок на его неудачную и глупую шутку про сахар и отпавшие ноги лошади-лохушки смог вырвать его из черной пустоты, окружённую огнями чужого успеха. Иногда Блитц забывает, что именно Столас отчасти стал его причиной двигаться вперёд. И даже спустя столько лет именно он всё ещё смеётся с его дерьмовых шуток. Именно он прямо сейчас помогает ему, каким бы говнюком не был Блитц. Именно его совиное уханье успокаивает его по ночам в полнолуние, но Блитц ещё не готов это признать. Блитц отвернулся от балкона обратно к Столасу, что сидел за столиком вместе со своим братом, пил чай, что наливал им Велес из расписного чайника. Всю дорогу Столас был ужасно напряжён, но прямо сейчас он улыбался, пока Форнеус активно жестикулировал и что-то рассказывал. Столас закинул ногу на ногу и осторожно подносил кружку к клюву, каждое его движение было таким элегантным и плавным, таким отработанным. Блитц так не сможет. Левиафан тем временем раскачался на одной из перекладин вместе с акробатами, взлетел к потолку, отпустил ее и превратился в дождь, ознаменовав начало представления. На рога и затылок Блитца снова попала вода, из-за чего тот шикнул и снова повернулся к сцене, но Левиафана уже нигде не было. Лишь кричали барабаны и раскачивались акробаты для новых трюков. — Блять. куда…э… — но тут бес услышал звонкий голос Форнеуса за спиной. — Лотан! Темнота глубин моих, здравствуй! — воскликнул дух, бесшумно хлопая в ладоши. Из пола, из маленькой лужи вынырнул Левиафан, ослепляя золотым блеском всех присутствующих. Он взмахнул хвостом и на ковровом покрытии лоджии тут же рассыпались маленькие звёздочки, что тут же потухли. Рядом с ним совершенно не нужны фонари и свечи, его плавники разливали свет по всему окружающему пространству. Он наклонился к Форнеусу и слегка поцеловал его в губы, совершенно не замечая остальных, ведь он чуть ли не снес хвостом Столаса. — Рад тебя видеть, Форнеус. И всех остальных тоже. — Его голос лился в уши каждого, кто его слышал, словно поддаваясь пению сирены. Левиафан взмахнул рукой и маленький чайный столик заменился на большой резной стол для переговоров из дорогого дерева. Форнеус спокойно улыбнулся, держа в руках чашку, когда как Столас вцепился в подлокотники своего кресла, когда Левиафан своей магией начал их передвигать: Форнеуса посадил рядом с собой с правой стороны, а Столаса на другом конце стола. Милли, Мокси, Блитц и Луна повернулись к ним и только хотели открыть рот, что для них нет места, как вдруг из пола буквально выплыли ещё четыре стула. Все заняли свои места в тишине. — Простите, но вы хотите начать обсуждение прямо… В цирке? — Столас явно намекал на шум барабанов и крик толпы из зала, на что Левиафан сделал ещё один плавный взмах рукой, словно задвигал штору и балкон тут же накрыла волной темнота и тишина, но через мгновение жёлтые части тела тела Левиафана, красные плавники Форнеуса и точки на теле Велеса, что стоял рядом, снова осветили их маленький зал. По которому рассыпались горсти звёзд в прямом смысле этих слов, отчего Столас ахнул, замечая знакомые созвездия. — Надеюсь, так будет уютнее. Гости ведь не простые, да, Принц Столас? — немного язвительно ответил Лотан, широко улыбаясь, словно ехидная лисица. — Да, вполне, благодарю вас за гостеприимство, Левиафан. Я рад, что вы согласились принять нас. Вы устроили замечательное представление и это честь. — Левиафан прервал Столаса звоном блёсен на запястье. — Полно речей, Столас. Говори, что хотел. Пока я ещё не потерял интерес. — уже немного более раздражительно попросил Левиафан, зыркая на яркую брошь на фраке духа. Пока они перекидывались фразами, Милли пристально рассматривала Левиафана, ведь сидела ближе всех. Левиафан, пусть этого и не видно за отсутствием зрачков, взглянул и на нее в ответ, быстро осматривая маленькую бестию. Милли ахнула и потрясла плечо мужа, шепотом указывая на плечи Лотана. — Мокс, смотри, у него мои тату сердечки! — она пальцем указала на белые пятна-сердца под синими фатиновыми рукавами демона. Форнеус посмотрел на парочку и возмущённо шикнул, кривя губами так, словно увидел что-то непотребное. — Да. Да, конечно. Я хотел бы предложить сделку. Дело в том, что на поверхности был случайно убит известный человек и нам нужно, чтобы ты принял ее обличие и показал публично, что с ней все в порядке. — Левиафан лишь выгнул бровь с просьбой пояснить. К разговору подключилась Луна, включая нужное видео на телефоне и протягивая его Греху через весь стол. Тот осторожно взял смартфон и сильно сщурил глаза из-за яркого света дисплея. (У господина очень плохое и чувствительное на свет зрение — пояснил Велес шепотом, когда разливал чай). — Дьявол… — выругался Левиафан и потёр глаза. Он увидел двух агентов в кадре с места убийства. — Дело в том, сэр, что эти агенты будут использовать это громкое дело, чтобы призывать все больше людей на охоту за демонами. И мы больше не сможем работать. — Луна вернула телефон обратно и тут же уменьшила яркость на будущее. — Работать? — спросил Форнеус с подозрением. — Мы ээ… — начал Мокси, но растерял все слова, что хотел сказать, чтоб объясниться. — Они выполняют мои поручения на поверхности — тут же вступился Столас, звонко поставив чашку с чаем на стол. Левиафан лишь закатил глаза. Их мало волновала цель или их работа на поверхности. Но вот Форнеус не унимался. — Ну и что, что какая-то человеческая девка сдохла? С чего вдруг демонам бояться человеческих сбрендевших агентов в черном? — Форнеус горделиво посмотрел на Луну и ее телефон свысока, словно растаптывая ее аргументы в грязь. — Последствия этой беды затронут и тебя, брат мой. Тебя могут призвать эти же охотники. — Столас хотел вразумить Форнеуса, но тот воспринял это как оскорбление. — Не зазнавайся! Хочешь сказать, что кучка людишек сможет нанести мне хоть какой-либо вред?! — Форнеус встал со своего кресла и хлопнул своим гримуаром по столу. Его плавники встали на дыбы, а глаза сузились в маленькие щелочки, оставляя лишь кроваво-красный зрачок, изо рта редко появлялся острый кончик змеиного языка. Все в комнате вздрогнули, Столас даже немного поджал пальцы, крепче сжимая кайма блюдца, только Левиафан игриво слегка размахивал хвостом, оценивая обстановку. Филин быстро собрался с духом и спокойно встал. — Это затронет не только нас. Но и всех обитателей ада, что выходят на поверхность. А тогда разгневается и Асмодей, и Бильзивул с Сатаной. Последствия могут быть слишком ужасны. — спокойно рассказал Столас, на что Левиафан лишь хмыкнул, соглашаясь. Другие грехи будут точно в ярости. — А ещё они убьют мою семью… — наконец-то подключился Блитц, когда увидел, как сильно были напуганы Луна, Милли и даже Мокси от крика двух духов. Блитц не мог больше молчать и оставаться в стороне. — Это я попросил Столаса о помощи. Я хочу защитить свою семью. Форнеус зыркнул на Блитца. Его глаза словно пронзали его сердце одним лишь пристальным взглядом. — Встань. — приказал Форнеус Блитцу и тот тут же встал, словно что-то за горло вытянуло его на ноги. — Так это ты виноват… Бес! Жалкий бес, а столько мути! Может быть тебя и стоит убить за такой проступок! И тут со своих места встали все остальные, кроме Греха Зависти, что расслабленно лежал в своем кресле, закинув на него правую ногу и согнув в колене. Они спокойно пили чай, тихо смеясь. Ох, как же ей нравилось, когда ее муж гневался и показывал свою власть. Столас положил на стол и свой гримуар в качестве угрозы, заставив Форнеуса перевести взгляд на себя. Его угрожающий взор четырех глаз и молчаливая ладонь на обложке гримуара заставили Форнеуса остыть. Тот фыркнул и поправив подол рясы. — Посмотри на себя. Связался с… Бесовским отродьем. — шикнул Форнеус, прежде чем Лотан зашипел, заставив всех наконец-то замолчать и сесть обратно. — Тише, птички, тише, присаживайтесь на свои жердочки. Меня мало волнует кто с кем спит и кто что делает на поверхности. Я давно там не был, поэтому я заинтригован в маленьком приключении. Но даже за мой интерес нужно платить — Левиафан снова расплылся в улыбке, уставив свой взгляд на бросающуюся в глаза брошь Столаса. Дух вздохнул, убрал гримуар со стола и осторожно снял украшение. Форнеус внимательно за ним следил, пытаясь понять, откуда эта брошь вообще взялась, ведь он ее никогда не видел, даже в отцовской казне. — Эта брошь перешла ко мне от отца вместе с моим гримуаром. И должна была перейти в последствии и моей дочери. Но я обязан взять ответственность за этот инцидент на свои крылья. Это украшение делали лучшие мастера на круге Гнева и Гордости. Камень в середине… — Я знаю что это, можешь не рассказывать. Я согласен. Левиафан встал со своего стула и осторожной походкой, словно он шел по тонкому льду, подплыл к Столасу со спины и нежно сжал его плечи, наклоняясь вниз, чтобы его лицо было прямо у его клюва. — Я согласен, если ты и вправду готов пожертвовать такой драгоценностью ради беса. — Левиафан явно его дразнил, указывая на низкий статус Блитца, ради которого всё и затеялось. Столас с отчаянием посмотрел на Блитца, что был опустошен своей беспомощностью, а ведь он даже не знал, что хотел отдать Столас. Форнеус смотрел на брата с глубочайшим сожалением и тревогой, ведь он наконец-то понял, что это за камень. Он медленно покачал головой, говоря, что это не стоит того, но Столас лишь опустил глаза на брошь и вздохнул. — Я готов. И они пожали руки.