Remember to breathe

Хенджин жил в облаках, витал там у себя в выдуманном царстве, как сумасшедший поэт. Таким и являлся на самом деле, однако никто об этом не знал. Ну, по крайней мере, так думал именно он своим наивным мозгом.    Пока он сидел у себя и прямо на паре выписывал в блокноте сюжет очередной работы, даже представить не мог, как заинтересованный взгляд шустрых глаз все время изучал его. Ли Феликс был таким из себя милым, стильным и невероятно красивым парнем с ахренеть каким секси голосом.    Хенджин, наверное, не очень хорошо знает, почему у него такая реакция на чужой голос, да и знать не надо. Он невольно вытягивался как струна, когда Феликс открывал свой этот милый ротик и говорил таким голосом.    Феликсу поначалу просто было интересно узнать, чем там так усердно занимается его однокурсник и почему все так странно на него глазеют. Он и не замечал, как на него самого смотрели. Хенджин был красив и, сам того не понимая, все равно был в центре внимания и сам не понимал почему.    Хенджин был загадочным человеком, а Феликс еще с самого детства обожал разгадывать загадки. Ли довольно-таки быстро понял, что у того нет так называемых друзей в стенах университета. Приходил один, выходил один, ходил в курилку тоже один, шел домой в одиночестве хоть и на собственной машине. Да и на самом деле не было такого ощущения, что парень каким-либо образом нуждался в общении.    Ли стало интересно, что же там он бесконечно пишет то у себя в телефоне, то в блокноте. Феликс был из тех людей, которые узнают обо всём любым способом. Интернет действительно помог, и он смог найти тексты своего однокурсника.    И…   Пиздец это, а не тексты.   Он и не думал, как забьется его бедное сердце, что он больше не сможет найти никакого выхода и потеряется в творчестве Хван Хенджина. Он и поверить не мог, что в его жизни случится такой переворот всего, как только он прочтет первые несколько страниц книги под авторством Хенджина.    Поначалу было странно и страшно, но потом… он стал зависим. Феликс и сам не думал, что все будет именно так. Да, он действительно особо и не интересовался чтением, но то, о чем писал его непутевый однокурсник… рейтинговые истории о любви. От самых откровенных до таких невинно нежно-сладких слов, что сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Это было невообразимо. Феликс провел всю ночь перед ноутбуком, но это того стоило.    После этого Феликс не мог смотреть на своего однокурсника как прежде.       

🫦🫦🫦

      – Какое твое любимое блюдо? – раздался до боли знакомой голос.  Даже без банального «привет» спросил про еду, да уж, так еще и в этом чертовом клубе. Хоть бы про коктейль спросил.    Феликс был пьян, достаточно пьян для того, чтобы вообще без проблем повернуть голову в сторону Хвана-мать-его-Хенджина, такого невообразимо крутого и красивого в кожаной куртке с булавками и со смоки, блять, айс, и посмотреть ему прямо в глаза.    Этот Хенджин был другим.    Таким… не таким, каким был в стенах университета. Рваные джинсы открывали взор на колени и бедра, обтягивая аппетитные ягодицы. Феликс пялился и не скрывал этого. Хенджин прекрасно видел, куда направлен взгляд Ли, не говоря уже о том, как тот прошелся языком по верхней губе, следом прикусив.     – Что? – Феликс никуда не торопился.    Ли сделал глоток черного Бакарди, поморщившись, медленно поднял голову и взял в плен чужие глаза. Они смотрели друг на друга и, Хенджин, который решил подойти к Ли, так как он был единственным знакомым ему человеком на непонятной вечеринке непонятно кого, растерялся на мгновение. Только после того, как Ли справился со вторым шотом Бакарди, подал голос.    – Любимое какое? – Хенджин сказал так уверенно, хотя сам был уже пьян и не понимал, что несёт. Ли не спешил с ответом.    Пока Феликс вовсю игрался и крутил пустой кусок стекла, Хенджин глазами пожирал его. Черного цвета волосы были как будто созданы для Феликса, майка открывала вид на в меру подкаченные руки, которые были в плену сетки. Измазанные оттеночным блеском чертовски горячие губы так и манили приблизиться собственными. Хенджин растерялся, как только увидел на Ли не характерные длинные джинсы или же обычные брюки, а юбку. Зрачки расширились в мгновение ока, блять, Хенджин просто не был в состоянии что-либо сделать, не мог не смотреть на обтянутые сеткой чертовски сексуальные ноги.    – Я только тебя люблю, – выдал без намека на шутку серьезным тоном Феликс и, оставив деньги бармену, направился в сторону выхода. Встал со своего места так грандиозно, вилял задницей, пока шел, а Хенджин не мог рот закрыть.   Вот и подошел он к однокурснику.    Феликс остановился около входа и как-то резко повернулся. Нужно было ему убедиться, что Хван идет за ним, и тот действительно был уже почти рядом.    – Я не еда, сумасшедший, – Хенджин сам не знал почему выдал эту абсурдность, хотя… Феликс говорил вещи постраннее. Что это еще за «я только тебя люблю»? Э-э-э-э... Хван просто следовал за Феликсом и был вообще без понятия, куда тот его ведет. Да и Феликс сам не знал, куда он плетется.    – Я все равно смогу тебя съесть, – не унимался парень.     – Не говори такие вещи мне, мы с тобой едва знакомы, – они учились вместе уже больше трех лет, но действительно были едва знакомы. Хенджин знал, что у них в группе есть какой-то там Феликс, что у него охуенно-секси-низкий голос и что у него, блять, временами болит член от возбуждения из-за Ли, но это ничего не меняло.    – Стесняешься? – хмыкает Ли, попутно роется в карманах, ища пачку сигарет. Вечерний легкий ветер играет с волосами, Феликс дует в попытках избавиться от непослушных прядей волос на лице, но безрезультатно. – Блять, чертова зажигалка.    – Нет зажигалки? – смеется Хенджин, достает свою потрепанную из заднего кармана джинс и довольно протягивает руку.    – А что? – закатывает глаза Ли, но все равно улыбается и берет из рук заветную вещицу. Дым приятно пахнет и не оставляет следов. Феликс все смотрит перед собой и затягивается еще раз.    – Хочу посмотреть, как ты будешь есть меня, – Феликс так и застывает с зажигалкой в одной руке и зажатой меж губами сигаретой.    – Ты… блять...   – А что не нравится? – опаляет жарким дыханием шею Хван. – Сам ведь и сказал, что любишь меня, м-м-м?   – Мне все нравится, собирайся, попробую тебя на вкус, едем ко мне, – шикает Феликс. В быстром темпе достает из кармана телефон, вызывает такси. Хенджину не нужно собираться, он и так уже собранный стоит рядом с Феликсом.       

🫦🫦🫦

 

 

 

Таксист не задавал никаких вопросов, но травмы у него точно остались. Проблемы возникли не только с таксистом, но и с замочной скважиной собственной квартиры и, если бы не Хенджин и его «дай я попробую открыть», Ли отсосал бы ему прямо в подъезде.    Несмотря на пьяное состояние, Ли все равно как самый ответственный человек в мире закрыл дверь и только потом впился в губы напротив. Хенджин не мог ничего сказать, только лишь замычал прямо в поцелуй и с довольной улыбкой на лице начал отвечать. Именно старший углубил поцелуй, проник в рот языком и познал вкус Бакарди. Было горько, но так сладко одновременно.   – В спальню не хочется? – отдышавшись предлагает ему Феликс.    – С удовольствием, сладкий, – Феликс не может без губ и еле терпит, пока Хенджин не оказывается на его кровати. Хенджин руками изучает тело над ним и выть хочет, как только доходит до бедер. Рука прячется под подол юбки и Феликс охает прямо в поцелуй.    – Сними джинсы с меня, Феликс, – дрожащие руки не очень хорошо и быстро, но все равно справляются с этим. Ли отстраняется и двигается поцелуями все ниже и ниже. Рука помогает спустить штаны окончательно, а губы справляются с резинкой нижнего белья. Хенджин рычит, как только возбуждение оказывается во рту Ли.    – М-м-м, – Феликс показушно лижет только головку, собирая капельки предсемени, в прямом смысле пробует Хенджина. – Вкусный.    – Блять, ты так лизать и собираешься что ли? – бубнит Хенджин недовольный. – Это тебе не чупа-чупс, давай соси нормально. – На удивление Феликс ничего не говорит. Вбирает в рот уже изнывающий от нехилого возбуждения орган и несколько раз двигает головой вверх-вниз, полностью расслабив глотку. Постепенно берет все глубже и глубже. Хенджин не может насладиться таким волшебным видом, все смотрит, как эти пухлые губы смыкаются вокруг члена, как блеск уже пропал с покрасневших губ, как у Феликса начинали слезиться глаза.    – Все, Феликс, встаем, а то я кончу сейчас, – предупреждает Хенджин. Феликс медленно выпускает орган, хлопает глазами так мило, как будто это не у него на губах блестит размазанный блеск для губ вперемешку с предэякулятом.    – А ты ничего такой на вкус, Хенджин, – довольно облизывается, пока Хенджин еле держится, чтобы не кончить без стимуляции только от такого развратного вида. – Не хочется меня попробовать, милый?   – Как ты можешь быть таким? – шепчет Хенджин. Заваливает Ли на кровать и поворачивает на живот. Хенджин сам не понимает, как так быстро задирает юбку, рвет колготки и… блять. – Черные кружева? – ответ не нужен. Хенджин, как самый голодный хищник, молниеносно приближается к аппетитным ягодицам, лижет, целует пока руками пытается отодвинуть в сторону нежную и тонкую ткань нижнего белья.    – М-м-м, – мычит Феликс в подушку, как только язык начинает кружиться вокруг чувствительного и такого интимного места. Ножки уже спустя несколько минут активных вылизываний задницы предательски дрожат. Хенджин не может наслаждаться сполна, ему все мало и мало. Ли уже откровенно хнычет в подушку и выше оттопыривает задницу.    – Нравится?    – О да, – активно кивает Феликс. – Я… я вкусный?   – Еще какой, – мычит одобрительно Хван, пока не проходится языком по мышцам в последний раз. – Смазка нужна.    – У меня ее нету, – обессилено падает на подушку Ли.    – Тогда повернись на спину и как можно шире открой ротик, – чужие пальцы ощущать во рту как-то непривычно, но кайфово. Феликс не знает, что он вообще чувствует и чего хочет. Ему очень тяжело уже справляться с возбуждением. Феликс старательно смачивает пальцы слюной и получает награду в виде нежного чмока в носик.    Хенджин теряется под слоями ткани и Ли только лишь успевает избавиться от обуви и расставить ноги пошире для удобства обоих. Нет времени для того, чтобы избавить уже вспотевшее тело от одежды. Хенджин не церемонится и просто рвет колготки, пока Ли сам избавляется от сетки, и следом кидает на пол и майку.    Хенджин удивляется уже в очередной раз, как только видит блестящий кусок металла.    – Блять, Феликс, так у тебя еще и соски проколоты? – хмыкает Хван и все смотрит, как Феликс впервые за все время заливается красным. Щеки так мило алеют, что невозможно не смотреть.    – Боже, дай сниму, – Феликсу жарко, сетка давит на ноги, хочется освободиться от натисков капрона.   Хенджин жестом руки останавливает Ли, как только тот тянется к юбке.    – Оставь, – Феликс послушно убирает руки и ложится на кровать. Хенджин еще несколько раз мажет языком по дырочке, вырвав несколько стонов и проникает сразу двумя пальцами, заставляя зашипеть от дискомфорта. Хван не мучает сильно, растягивая быстро.    – Готов к члену? – отрывается от мягкой кожи внутренней стороны бедер после того, как там уже красуются засосы, а заплаканный вид Феликса сводит с ума.    – Да, блять, быстрее давай, –хнычет Феликс.    – Резинки где?    – У меня нет презиков, – признается Феликс.    – Как это нет?    – Да вот так, давай без них, ну? – Феликс себя не контролирует. Бедрами неосознанно подмахивает, ища заветное трение и выдыхает всякий раз, когда член соприкасается с тканью юбки.   – Уверен?    – Да, давай, – отвечает Ли. – Я не сломаюсь, не кукла, да и не залечу от тебя-я-я-ах.     Хенджин не дает договорить. Ли кривит лицо и не то стонет, не то кричит. Хван входит во всю длину и замирает так на несколько мгновений. Только лишь после слабого кивка со стороны младшего начинает медленно двигаться. Успокаивает Феликса с помощью губ и рук, как только может. Гладит любовно грудь, губами и языком играется с пирсингом.    – Так хорошо, – Феликс тянет за волосы и целует его в губы так нежно и аккуратно, медленно и трепетно гладит дрожащими пальцами волосы. Хенджин растворяется в объятиях своего партнера и сам не замечает, как начинает улыбаться в поцелуй.    Феликс подмахивает бедрами навстречу толчкам и стонет только лишь от наслаждения, как только Хенджин ловко меняет угол проникновения, вбиваясь точно в комок нервов.    – Я, я сейчас, – вот бы запечатлеть такого Феликса навсегда. Юбка задралась полностью, превратившись в непонятно что на тонкой талии, глаза закатываются от наслаждения, губы покусанные, покрасневшие от долгих поцелуев манят примкнуть к ним еще разок. Хенджин не отказывает себе в этом. Ускоряется до бешеного темпа, пока соединяет губы в поцелуе. Рука тянется к талии и наконец-то юбка направляется к кучке ранее брошенной на пол одежды.    – Давай, кончай со мной, – Хенджин чувствует как содрогается тело под ним, в его объятиях, как горячие струи семени пачкают их животы, пока он изливается внутрь.    – Господи, это…   – Это было охренеть как хорошо?    – Мгм, – кивает в ответ Феликс. Не дает отстраниться и даже вытащить уже опавший член. Ли с трудом открывает глаза, но делает это и смотрит в глаза напротив так нежно. Хенджин ничего не говорит. Поцелуй, в который он вкладывает все свои тайные чувства, говорит за себя.    – Я кстати читал твои книги, господин Самуель Хван Хадсон.    – Что? – Хенджина как будто окунули в кипяток. Однако Феликс ничего не говорит в ответ, тянется к шее, обнимая и целуя. Уже через некоторое время парни, мило обнявшись, посапывают.   Все потом. Главное, чтобы «сейчас» никогда не заканчивалось.