Обелиск

      — Арсений Сергеевич! — Попов поднял голову, посмотрев на Медведеву, слегка щурясь, ведь от усталости перед глазами все плыло. Девушка сидела прямо перед ним, на первой парте, и он, сняв очки за дужку, спросил:       — Чего тебе, Жень? — на лице появилась лёгкая улыбка. Эта ученица всегда восхищала его своей сообразительностью и любовью ко всяким историческим фактам. Арсений, как учитель истории, всегда только рад был с ней поговорить об этом и обсудить те или иные факты. И, как и ожидал мужчина, Женя спрашивает:       — А вы будете нам рассказывать о взрыве на Чернобыльской АЭС в восемьдесят шестом? — Арсений улыбнулся шире, качая головой. Эта девчонка не только любит историю, но ещё она всегда проявляла очень странный интерес к подобным темам. Ту же АЭС она изучала через интернет около года. Знала время, причины, последствия и потери аварии. Все до мельчайших подробностей, все имена наизусть, все факты, даже самые непонятно откуда вырытые — тоже наизусть.       — А зачем? Ты же и так все знаешь. — она фыркнула, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. Капюшон слегка спал ей на глаза, и Женя, тихо ругнувшись, поправила его. Она посмотрела в глаза учителя, и спросила:       — Ну и что? Почему бы не узнать ещё что-нибудь? — Женя, пусть и была почти изгоем в классе, все равно была очень умной и милой в общении. Интересно, почему ее все так не любят?       — Я даже половины из того, что знаешь ты, не знаю. — девочка задумалась, а после широко открыла глаза и улыбнулась, будто ее резко осенило.       — А про «Перевал Дятлова» вы что-нибудь знаете? — Арсений напрягся, а после, неуверенно кивнул. Улыбка сползла с лица слишком резко, но благо Женя этого не заметила. Она резко просветлела и воскликнула: — Правда?! И что же вы знаете?       — Ну… Много чего… — Попов мягко улыбнулся, стараясь успокоить бьющееся сердце, а после перешёл на шепот, приблизившись к Медведевой. Тон его стал заговорческий, будто он рассказывает страшный секрет. — Был у меня ученик, который увлекался этим, сильно увлекался. — он слегка прищурился, дабы повысить уровень секретности, и, дождавшись ответной реакции в виде блестящих глаз, продолжил: — Так вот, мы с ним были особенными друзьями, лучшими, можно сказать. — у девчушки ещё сильнее загорелись глаза. Она приблизилась к мужчине, прячась в капюшоне, будто он мог отделить их двоих от толпы одноклассников. — Так вот, он мечтал попасть на Перевал, но не мог. А после он окончил школу, поступил на туризм. Ему тогда было шестнадцать, а сейчас, наверное, лет двадцать-двадцать один. — Арсений мысленно дал себе оплеуху, за то, что проговорился про «наверное» и понадеялся, что Женя этого не заметит, но…       — Наверное? — не прокатило.       — Да, наверное, мы с ним больше не общаемся. — Попов скрывал за мягкой улыбкой грусть от пережитого прошлого. Боль от потери не пропала, а надежда начала тухнуть почти сразу, стоило Антону сказать, что он уезжает на Перевал в первый раз. — Но у меня остались его записи про это место. Я не могу дать оригинал, так как он у меня оставлен, ну, на память, а вот копии могу сделать.       — Правда?! Спасибо большое! — взвигнула девочка, хлопая в ладоши. На них обернулось несколько человек и «те самые» лучшие подружки захихикали, говоря что-то про «зубрилу криворожую».       В этот момент прозвенел звонок и беседу пришлось прервать. Женя недовольно насупилась, но села ровнее, открывая учебник на нужном параграфе.       Арсений тяжело вздохнул, и стал дожидаться, когда все ученики успокоятся и сядут. Он осмотрел детей, потом кинул взгляд на Женю, подумал хорошенько, и объявил:       — Всем здравствуйте, — громким тоном поприветствовал подростков Арсений. Он осмотрел всех детей, и с разочарованием осознал, что искренне интересно его слушать только Жене. Остальные не сидели в телефонах, только потому что Арсений не терпит такого отношения к своему предмету. — Сразу хочу дать задание на следующий урок. — он слегка кашлянул, и посмотрел Жене в глаза. — Тема следующего урока со мной: «Перевал Дятлова». — все ученики негодующие загудели, а у Жени челюсть упала на пол. — Все дело в том, что несколько лет назад в этом самом классе учился один парень… Ваш ровесник, хотя по росту может обойти даже меня. — Арсений грустно усмехнулся, опустив голову. — Самый известный на данный момент гид на перевале Дятлова, который совершил больше тридцати поездок на эту гору за последний год. — ошарашенная Женя спросила:       — Антон Шастун был вашим лучшим другом?.. — Арсений кивнул, а после развернулся, и вывел на доске тему урока, будто обрезая неприятный ему разговор. На самом деле, про Антона он готов говорить вечно.       — Но сегодня у нас разговор не об этом. Открываем параграф двадцать восемь, записываем тему урока.

***

      Арсений зашёл в квартиру, тяжело дыша от тяжести в руках. Он поставил пакеты на пол, разулся и прошел в темную гостиную с зашторенными окнами. Увидев на стене фотографию в рамке, он улыбнулся, выдыхая:       — Привет, любимый, — Арсений стянул с себя куртку, и, повесив ее в прихожей, громко спросил, чтобы парень его точно услышал: — Как ты тут без меня? — с фотографии на него посмотрели родные зелёные глаза, в которые он был влюблен тогда, и влюблен сейчас. — Как ты вообще, ну, без меня? — Попов мягко улыбнулся, сдерживая тоску, готовую навернуться на глаза в виде истерики. Он не стал переодеваться, а просто плюхнулся на диван спихивая с него развалившегося пса. — Буран, иди на место. — алабай недовольно заворчал, чихнул и улёгся на пол, вновь засыпая.       Включив телевизор, Арсений мгновенно побледнел, резко садясь: на экране было фото, а с фото на него смотрели зелёные глаза любимого. «Внимание! Несколько часов назад пропал знаменитый гид Антон Андреевич Шастун!» — гласила надпись под фото.       — Антон… — Арсений врубил звук чуть ли не на максимум, стараясь уловить каждое сказанное ведущей слово.       — Антон Шастун повел группу из пяти туристов в сторону знаменитого «Перевала Дятлова», но, когда они дошли до пункта назначения, гид, неожиданно, пропал. Его искали в разных местах, но вот уже прошло девятнадцать часов, а о его местонахождении ничего неизвестно. Группу отправили обратно на вертолете в Екатеринбург, а на «Перевале Дятлова» сейчас работают спасатели и криминалисты. — Попов смотрел на фото улыбающегося Антона, не веря в то, что узнал. Антон не мог пропасть. Только не его Антон. Не его Лучик.       Арсений почувствовал, что ему становится сложнее дышать. Разум начала охватывать паника, и Арсений схватился за голову, оттягивая волосы до боли. Уши заложило, не видно было абсолютно ничего из-за слез, а воздух перестал поступать в лёгкие. Воспоминания ударили так резко, что Арсений не сдержал громкого всхлипа. Буран поднял голову, и обеспокоенно глянул на хозяина, который находился сейчас в далёком прошлом.       — Арсюш? — к Арсению подошёл Антон, садясь ему на колени. Парень закинул руки ему на шею, и состроил глазки, чтобы у Арсения не было шансов отказаться.       — Чего тебе, золото? — Арсений взял Антона за талию, притягивая к себе, и мягко улыбнулся, смотря в любимые глаза.       — А можно взять твой принтер? Я хочу распечатать свои записи о Перевале. — Арсений улыбнулся ещё шире, целуя Антона в кончик носа. Его умилял вид такого парня, который, стоило зайти речи про его любимый Перевал, начинал светиться как летнее солнце.       — За поцелуй — можно. — Антон тихо хихикнул, и коснулся мягких губ Арсения своими.       Попов начал трясти головой, а после вскочил и начал ходить туда-сюда, выравнивая дыхание. Буран поднялся следом за ним, и начал тихо скулить, ведь хозяин редко себя так обеспокоенно ведёт. Обычно это происходит, когда Арсений смотрит на фото парня, с которым они жили, когда Буран был ещё совсем щенком. Пёс это помнит, и всю жизнь понять не может: что в нем такого?       Успокоив мысли, мужчина зашёл в свой рабочий кабинет. Вытащив один из ящиков, он достал те самые записи, которые принадлежали Антону. Перед своим переездом в Екатеринбург Антон оставил все документы ему на сохранение, чтобы однажды вернуться и забрать их. Не вернулся.       — Как так-то, Антош… — Арсений открыл папку дрожащими руками, и снова закрыл, читая надпись, написанную черным маркером на обложке:       «Перевал Дятлова»       Антон писал это.       Антон это изучал.       Арсений открыл первую страницу, сразу вчитываясь в текст, чтобы среди обычных фактов найти именно то, что больше всего интересовало Антона и то, почему он мог пропасть. Участники похода: 1. Игорь Дятлов. 2. Семён Золотарёв. 3. Зина Колмагорова. 4. Юрий Дорошенко. 5. Рустем Слободин. 6. Георгий (Юрий) Кривонищенко. 7. Николай Тибо-Бриньоль. 8. Людмила Дубинина. 9. Александр Колеватов. 10. Юрий Юдин.       Группа из девяти туристов под руководством Игоря Дятлова, совершавшая лыжный поход по Северному Уралу, погибла в полном составе (единственный выживший участник похода, Юрий Юдин, сошёл с маршрута из-за болезни 28 января). По результатам официального расследования происшествие было признано несчастным случаем, вызванным стихийной силой. Однако из-за отсутствия точных сведений об обстоятельствах гибели группы журналистами и исследователями-энтузиастами было создано множество альтернативных версий причин происшествия, которые до настоящего времени продолжают привлекать внимание публики. Неудовлетворённость родственников погибших и общественности привела к проверке уголовного дела шестидесятилетней давности Генеральной прокуратурой России с целью уточнения причин гибели туристов.       В память о погибшей тур группе, расположенный неподалёку перевал получил название «перевал Дятлова», из-за чего в современных источниках происшествие часто ассоциируется с этим перевалом. В частности, в англоязычных публикациях оно известно как Dyatlov Pass Incident. Заметки:       Нет, я не верю в версию со сходом лавины. Не может такого быть. Если лавина и сошла, то почему палатку не засыпало полностью? И почему тогда эти опытные (!) в своем деле люди поставили палатку в небезопасном для них месте, если могли поставить буквально около скалы, которая сейчас является обелиском памяти Дятловцев? Там ветер в разы тише. Что они хотели увидеть? Может это правительство СССР не желало, чтобы кто-то что-то узнал, и они таким страшным образом решили избавиться от свидетелей чего-то, что никто не должен был видеть? Что если… Запись оборвалась. Видимо тогда Антон не успел ее дописать и его кто-то прервал. На следующей странице в папке была только информация о десятом участнике группы: Юрии Юдине.       Юрий Юдин — родился 19 июля 1937 года в селе Таборы Свердловской области. Отец, служивший связистом на фронте, погиб в 1942 году. Заботы о детях — Юре, брате Михаиле и их сестре Екатерине — легли на плечи матери.       В документах Таборинского военного комиссариата глава семейства Юдиных значится без вести пропавшим в боях под Воронежем. К родственникам не найденных солдат в годы Великой Отечественной войны относились с презрением, слово «пропал» приравнивали к «предал». Лишь изредка семьи получали денежные пособия, почти никогда — хлебные карточки. В таких условиях пришлось выживать и семье Юдиных.       Тем не менее, Юра старательно учился, окончил 10 классов с серебряной медалью. Еще в школе, на уборке картофеля, он получил ревмокардит — клиническое проявление ревматизма, при котором патологический процесс локализуется преимущественно в сердце. До похода с группой Дятлова Юра участвовал в шести походах, в том числе третьей категории сложности.       От гибели Юру спасла болезнь — в первые дни похода у него воспалился седалищный нерв, из-за чего ему пришлось вернуться.       «Уже начало темнеть. Вся задержка из-за лошади. С нами едет Юра Юдин. Он неожиданно заболел и идти в поход не может. Там он решил для института набрать камней», — записал в походном дневнике Юра Дорошенко.       «Позавтракав, часть ребят во главе с Юрой Юдиным, нашим известным геологом, пошла в кернохранилище, надеясь собрать какие-нибудь материалы для коллекции. Ничего кроме пирита да прожилок кварца в породе там не оказалось. Собирались долго: мазали лыжи, подгоняли крепления. Юрка Юдин сегодня уезжает обратно домой. Жаль, конечно, с ним расставаться, особенно нам с Зиной, но ничего не поделаешь», — добавил Коля Тибо-Бриньоль.       Когда Юдин прощался с ребятами из группы Дятлова, Людмила Дубинина подарила ему плюшевого медвежонка. Юрий Юдин хранил его как талисман до конца жизни. Друзья предполагали, что именно поэтому Юдин так и не женился, его сердце осталось там, на перевале Дятлова, где погибла Дубинина.       Читая все это, Арсений понимал, что теряет время. Только какое время? Что он хочет сделать вместо того, чтобы искать информацию о своем пропавшем любимом? Что за идея поселилась в душе, о которой он сам ещё не знает?       — Тош, жди меня.

***

      — Арс, ты ёбнулся?! Куда ты собрался?! Нет! Я тебя не повезу! Арсений, мать твою! — Сережа швырнул телефон на кровать, когда в трубке послышались короткие гудки, а после посмотрел на большой портфель, с которым тоже раньше ходил покорять перевал Дятлова. Он был там только два раза, но уже имел связи, через которые туда можно попасть.       И Матвиенко знает, что Арсению тоже не сложно будет их найти.       Сережа садится на кровать и нервно стучит ногой, а после подзывает к себе сенбернара, с которым уже пять с лишним лет он покоряет горные вершины. Пёс обучен поиску людей в снегу по запаху и этому же Сережа обучал Бурана, когда Арсений заявил, что раз у него тоже большая собака, то пусть знает не только «сидеть-лежать», но и пользу людям приносит.       И ведь Арсений поедет. Он будет его искать, ведь у него собака-поисковик.       — Алло, Дим, привет. — тяжело вздохнул Матвиенко, когда парень поднял трубку. — Помнишь ты два года назад ездил на северный Урал? Да-да, когда вас чуть метелью не убило. — Масленников нервно засмеялся, вспоминая этот день, и Сережа осторожно попросил: — Слушай, не мог бы сгонять туда ещё раз? Можешь ролик запилить, если хочешь, просто поехали.       — Тебе это зачем? В прошлый раз мало было? — Матвиенко, немного помолчав, спросил:       — Про Шастуна слышал?       — Ну да, конечно слышал. — сенбернар широко зевнул, и побежал в прихожую, чтобы попроситься погулять. Матвиенко коротко глянул на пса, а потом принялся быстро объяснять, собираясь, чтобы выйти на улицу.       — Его бывший парень мой лучший друг, и этот придурок собрался один ехать на Перевал. Ты там был, ты знаешь, что это за место, поэтому выручай. — на том конце провода наступила гнетущая тишина, и Сережа уж было подумал, что сейчас его пошлют, но Масленников только спросил:       — Когда выезжать?       — Через три дня встретимся в аэропорту Шереметьево.       Вот и все, выхода нет. Теперь только искать, пока Арсений не увидит зелёные глаза вживую.