Сожаление

      Удовольствие переходило в слабую боль, хотелось выть от того, как ему это нравилось.       — Сто...мх стой, – уже задыхаясь, умолял он.       Между ног было мокро от спермы и жарко от смазки с согревающим эффектом. Он уже успел пожалеть о всех своих решениях, которые привели к этой ситуации.       

***

      Что может быть лучше ужина с любимым в вашей общей квартире? Наблюдать за тем, как партнёр пытается скрыть стояк, не понимая, откуда он. Дазай с Чуей обсуждают, куда пойдут завтра в их общий выходной. Чуя почти не слушает, отвечая больше на автомате. Всё его внимание было приковано к немного нервному напарнику напротив. Он уже понял, что к чему, но пытался не подавать виду и посмотреть на растроенного друга, у которого не получится осуществить свой план. Однако, с каждой минутой терпеть было все сложнее. Член упирался в джинсы, хотелось снять их, ну, или хотя бы расстегнуть, но ничего из этого он себе не позволял, продолжая вести диалог. Через какое-то время Чуе это надоело и он начал действовать.       — Здесь как-то жарковато, не находишь? Не против если я... – не стал договаривать он.       Вместо этого, его пальцы заскользили по ремням портупеи, немного царапая их и растёгивая. Через пару минут таких махинаций ненужный атрибут полетел на пол, а у Дазая уже почти текли слюни, хотелось разорвать рубашку, увидеть молочную кожу, тёмные соски и посасывать их, пока они не распухнут и не начнут болеть, царапать ногтями стройное тело. Хотелось услышать надрывные стоны и жалобный скулёж. Вместо того, чтобы наброситься на рыжеволосого парня, он наблюдал, как красивые и аккуратные, почти девичьи пальчики, медленно растёгивают рубашку, открывая вид на белоснежную кожу, наконец показывая бусинки сосков. Лёгкая ткань заскользила по плечам, оголяя их и падая с рук. Повесив рубашку на спинку стула – марать её не хотелось – Чуя отпил немного кофе, посмотрев в тёмные карие глаза напротив. Дазай повторил жест и чуть не подавился, когда услышал тихий стон. Он во все глаза уставился на парня напротив. Щёки напарника раскраснелись, глаза прикрылись, рот открылся в беззвучном крике удовольствия.       Чуя не знал как ещё повлиять на события, да и ему самому не терпелось почувствовать хоть что-то. Дазай, кажется, перестал дышать, запечатляя в памяти этот образ.       — Расскажи, что ты делаешь и чувствуешь? – голос был слегка хриплый, возбуждение било по вискам. В ответ послышался тихий стон, но больше ничего.       –Остановись, – грубый повелительный голос заставил руку замереть, выполняя приказ. Чуя никогда не признается, как ему это нравится.       – Расскажи как тебе хорошо, – Дазаю до безумия хотелось увидеть смущенного Чую, который будет говорить это.       – Я расстегнул ширинку и огладил головку... – Последовала достаточно долгая пауза, а щёки рыжего заалели.       – Провёл пальцами по стволу, представляя, как это делаешь ты, –Снова пауза, – Можно отсосать тебе? – на последних словах голос предательски дрогнул, выдавая желание хозяина.       – Почему ты трогал себя без моего разрешения? – голос звучал раздраженно, а сам Дазай чуть не поплыл от вопроса, но решил его проигнорировать и заставить напарника просить об этом ещё раз.       – Почему я должен спрашивать твоего разрешения? – Чуя придал голосу твёрдости, смотря в глаза напротив. Хотя самому хотелось ползать на полу перед любимым и просить хоть о каких-нибудь действиях.       – Иди в комнату и попробуй меня удивить. У тебя десять минут, – смотря за тем, как Чуя срывается с места и буквально бежит в комнату, он решил наконец-то поменять позу, и зашипел от того, что теперь джинсы сильнее давили на возбужденный орган.       Все десять минут Дазай сидел как на иголках. Афродизиак продолжал действовать, не давая передышки ни на секунду. По истечении времени, он медленно встал и быстрым шагом пошёл в комнату, замирая в дверях.       На кровати лежал рыжик, его тело змеёй оплетали полоски кожи портупеи. Руки в наручниках, прикованные к спинке кровати. На члене кольцо, а ноги призывно раздвинуты. Видно, как мышцы сжимаются вокруг небольшого вибратора, пульт от которого лежит рядом. Рыжие кудри хаотично раскиданы по подушке, глаза томно смотрят на вошедшего.       – Дазай, двигайся, – Кажется, это должен был быть приказ, но голос предательски сломался, и это было больше похоже на мольбу.       Не сдвинувшись с места, Дазай спросил:       — Кто-то возомнил себя хозяином положения? – его голос звучал насмешливо. Внутри все бурлило в предвкушении.       Дазай медленно подошёл к кровати, по пути скидывая рубашку, пуговицы которой полетели на пол. Взгляд голубых глаз следил за каждым движением, наслаждаясь видом кожи на груди и хмурясь при виде таких ненавистных лент на шее и руках. Их захотелось содрать, руки в наручниках дернулись под насмешливый взгляд карих глаз.       – Какие мы нетерпеливые, – решив не мучать возлюбленного, он начал разматывать бинты, оголяя израненную нежную кожу. Бинты полетели на пол, а их хозяин навис над прикованным телом, рассматривая каждый участок тела.       – Что ты хочешь чтобы я сделал? –руки проходятся по ремням, подцепляя и царапая кожу под ними, наслаждаясь сбитым дыханием.       Хотелось поиграть, но и терпеть своё возбуждение было уже невыносимо, поэтому он решил отцепить руки от кровати, оставляя их связанными.       – Сядь на пол, между моих ног, –Дазай садится на край кровати, беря в руки небольшой пульт. Он не задерживается на нём, переводя взгляд на парня перед ним. Возбужденный, растрепанный, на щеках горит румянец, губы двигаются в безмолвной мольбе "пожалуйста''.       – Поработай своим прекрасным ротиком, – только от одних слов и интонации с которой говорились эти слова, у Чуи дёргался член, к нему хотелось прикоснуться, но он не смел, зная, что перечить такому Дазаю нельзя. Чуя по-щенячьи посмотрел на Дазая, как бы прося того помочь с ширинкой джинс.       – Я думаю ты справишься без моей помощи. Справишься же? – он протянул руку, зарываясь в мягкие рыжие кудри, слегка сжимая их у основания.       – Справлюсь, – Чую бесило, что он такой беспомощный, хотя должно было быть наоборот, но с его напарником никогда не шло как задумывалось. Чуя наклонился вперёд, цепляя зубами собачку, расстегивая ширинку. Немного завис, смотря на огромную выпуклость.       Он представил, как член будет ощущаться во рту, отчего тихо застонал. Сверху послышался смешок. Дазаю нравилось смотреть на Чую, который скоро будет выть от безысходности, ведь стащить джинсы без рук у него никак не получалось, из-за чего снизу слышлся разочарованный скулёж. Сжалившись, он привстал, стягивая с себя ненужную вещь, оставаясь только в боксерах.       – С этим-то ты справишься? – Дазай издевательски растягивал гласные, смотря в затуманеные голубые глаза. Ответа не последовало, вместо этого Чуя стянул с него оставшуюся одежду, давая свободу члену.       Не став медлить, Чуя лизнул головку, собирая горьковатую жидкость и слушая блаженный стон сверху. Он провёл языком сверху вниз, вылизывая каждый сантиметр. Вернулся к головке, сладко посасывая и чувствуя мертвую хватку в волосах. Через мгновенье его грубо насадили на половину, из-за чего он протестующе замычал, пуская вибрацию по органу, но быстро расслабился, принимая и продолжая двигать языком, стараясь насадиться глубже. На глазах выступали слезы, которые смахивали заботливые руки. Член упирался в глотку, по подбородку Чуи стекла слюна, глаза закатывались, ему нравилось доставлять удовольствие, он мог кончить только от этого. Больше Дазай не выдержал, он резко толкнулся в податливый рот, прижав голову к лобку. Не давая отстраниться, он кончил со звериным рыком, перед глазами мелькали искры – так хорошо ему было. Прошло несколько минут, после чего Дазай отпустил любимого, давая тому отстраниться.       Чуя всё ещё сидел между его ног и смотрел на пульт которым так и не воспользовались.       – Ах, я совсем про тебя забыл, –Дазай проследил за взглядом голубых глаз.       Без предупреждения он включил его на вторую скорость, отчего парень резко выгнулся, царапая аккуратными ноготками чужое бедро.       Дазай переключал скорости, играясь и наблюдая за реакцией на свои действия. Игрушка так приятно проезжала по простате, что хотелось выть. Чуя выгибался и громко стонал от удовольствия, не в силах сдерживаться.       В какой-то момент игрушка внутри остановилась, и Чуя услышал новый приказ.       – Сядь мне на колени, –Единственное, что было произнесено. От этих слов Чуя задрожал. Встать получилось не с первой попытки. Чуя сел на чужие колени, зарываясь лицом в изгиб шеи. Он чувствовал чужой стояк, единственное о чем он сейчас мечтал это почувствовать его в себе, ощущать каждую венку.       Игрушку вытащили, отчего Чуя недовольно заскулил, в отместку кусая ключицу. Пустота ощущалась неприятно, хотелось, чтобы её как можно быстрее заполнили. Кажется, его мысли услышали, потому что через секунду он почувствовал, как крупная головка входит в него, аккуратно растягивая.       Дазай вошёл одним плавным движением, чувствуя насколько Чуя прекрасный внутри. Единственная мысль которая у него была - это не сорваться, не сделать больно. С каждой секундой ждать становилось всё невыносимее. Спустя несколько минут Дазай решает двигаться, делает пробный толчок, сразу попадая по простате и чувствуя дрожь чужого тела.       Каждый толчок становился всё грубее, а у Дазая срывало тормоза. Ему было слишком хорошо, слишком много. Чуя слишком сладко стонал, слишком приятно двигался.       В какой-то момент Дазай, не выходя из содрогающегося тела, поменял их положение, роняя Чую спиной на кровать и закидывая его прекрасные ноги себе на плечи. Он сразу взял быстрый темп. Его губы выцеловывали каждый сантиметр гибкого тела. Он охватывал губами уже красные соски, покусывая и посасывая. Одной рукой он придерживал бедра, другая же двигалась на чужом члене, подстраиваясь под темп толчков. В какой-то момент тело под ним выгнулось, а из губ вырвался особенно громкий стон. Дазай почувствовал теплую жидкость на своей руке, он убрал её, не прекращая двигаться. Ему понадобилось ещё несколько толчков, чтобы с рыком кончить в податливое тело, постепенно прекращая двигаться.       Кажется, Чуя просил его остановиться? В ушах звенело, а перед глазами плыло. Он наконец-то вышел, падая рядом с возлюбленным. Это был не последний их заход. Под конец вечера Чуя не мог даже пошевелиться и сожалел о содеянном. Но они всё равно это повторят.