И ты тоже принадлежишь мне.

Молчание напрягало. Нарцисса сидела напротив девушки, прожигая ее странным взглядом. Андромеда пообещала скоро вернуться и составить Грейнджер компанию, но и минута, проведенная наедине с Нарциссой была невыносима. Хотя поводов для таких ощущений у Гермионы не было, но взгляд, в котором не читалось ничего, выводил из себя. — Вы Нарцисса, верно? — девушка пыталась развеять неудобство, надеясь, что женщина поддержит диалог. — Верно. — кратко и холодно ответила женщина. Снова тупик. Гермиона не хотела сдаваться просто так. — Я Гермиона Грейнджер. Приятно познакомиться, — продолжала свои попытки девушка. — Знаю. — парировала белокурая, потягивая горячий кофе. Девушка не понимала, чем виновата перед старшей и чем заслужила такое отношение. Пусть они и не были знакомыми, но это она страдает в чужом доме от рук ее безумной сестрицы. — Гермиона, что ты предпочитаешь? — внезапно появившаяся Андромеда спасла ситуацию. -Эм.. Вы.. ,то есть ты, про что? — не до конца понимая вопроса говорила Грейнджер. — Что ты хочешь на ужин? — Андромеда, кажется, не знала про такое чувство, как неловкость, ведь за все время, пока Гермиона общалась с ней, женщина вела себя как рыба в воде. — Мне то же, что и тебе, Андромеда. Гермиона помнила, что называть женщину Медой при Беллатрисе было рискованно, но не знала, касается ли это Нарциссы, поэтому воздержалась. Увидев благодарный кивок со стороны средней сестры, Гермиона поняла, что и при белокурой так себя вести не нужно. — Отлично! — приговаривала Андромеда, стоя у плиты. Гермиона не сводила глаз со средней, подмечая для себя, что в этом доме при каждой возможности стоит придерживаться ее, чтобы эмоционально не выйти из себя. Андромеда поставила перед Грейнджер тарелку с вкусно пахнущим бульоном, а себе же и Цисси разложила мясо. Когда у всех была пища, она разлила вино по бокалам и посмотрев на немного недовольный взгляд девушки, улыбнулась. — Тебе нужно восстановиться, бульон тебе с этим поможет, Гермиона. И это была правда. Когда девушка покончила с едой, то почувствовала прилив сил и даже спокойствие в этом ужасном доме. — Спасибо за всё, — благодарно улыбнулась девушка, смотря на женщин. — Цисси, — разбавляла тишину Меда. — почему ты молчишь? Все нормально? — Все хорошо. Спасибо. — только и ответила Нарцисса, вскоре покинув дам. — Она всегда такая, Гермиона, — встретившись с встревоженным взглядом девушки, пояснила старшая. — накручивает себя, но никогда об этом не признается. — Я думала, что я в чем то виновата перед ней, было неловко, когда ты оставила нас двоих. — Извини, не думала, что это встревожит тебя. Гермиона улыбнулась, радуясь, новому другу в этом доме. — Спасибо, что не оставила меня одну в таком положение. Андромеда встала со стула и подойдя к девушке крепко обняла. — Тебе не за что благодарить меня, я до сих пор чувствую себя виноватой перед тобой, — призналась Андромеда. — ох, если бы я могла, то несомненно образумила бы свою сестру. — Было бы здорово, но ты не в силах и я не стану судить тебя, Андромеда. Девушки отправились в гостиную и уселись на большой, довольно-таки мягкий диван. Андромеда изучала какие то документы, связанные с работой, а Грейнджер, с позволения женщины, взяла старую и, стало быть, интересную книгу. Им было хорошо вдвоем. Если тишина с Нарциссой заставляла Грейнджер ёжиться от страха и неудобства, то тишина с Медой дарила чувство защищённости и заставляла поверить, что она необходима здесь. С Беллатрисой же, все было странно. Неправильно. С Беллатрисой нельзя было молчать. — Андромеда? — спрашивала девушка. — Мм? — не отрываясь от бумаг ответила старшая. — Можно спросить, где ты работаешь? Гермиона услышала тихий смешок и не осмеливаясь поднять глаза, подумала, что перешла границы дозволеного. — Адвокат. — честно ответила Меда. — Оу.., — удивилась Грейнджер и подняла глаза на старшую, встретившись с ней взглядами. — здорово. Тебе нравится? — Конечно нравится. Мне нравится защищать людей и восстанавливать справедливость. — Но.., — начала Гермиона, но быстро замолкла, когда поняла, что ходит по грани. — Ты хотела спросить, почему Белла творит этот беспредел и я никак не пытаюсь ее остановить? Гермиона кивнула, боялась смотреть на женщину. Чья то теплая нежная рука ласково приподняла ее голову, заставляя смотреть прямо в глаза. — Она моя сестра. И дело не в том, что я ее выгораживаю. Профессиональная этика не позволяет мне заниматься делами, где участвует мой близкий родственник. — Ох, Меда, — выдохнула Грейнджер. — Мне послышалось? — на пороге стояла разгневанная Беллатриса.