Палитра незабытых воспоминаний

Минхо мажет кистью по палитре, нанося краску на холст. Постепенно, мазок за мазком, проявляется на картине, вырисовывая силуэт. Мимо проходят люди, загораживая чуть обзор на произведение искусства, но художник не обращает внимания, потому что его невозможно забыть. — Ты такой забавный, когда рисуешь, — бархатный голосок парня пробивается сквозь поток мыслей Ли. — Весь такой хмурый и сосредоточенный. — Джисон-и, не вертись и не меняй выражение лица, пожалуйста, — парень слегка улыбается, слыша звонкий смех младшего. Солнце падает на холст, придавая интенсивности краскам. Джисон сидит на скамейке, закинув ногу на ногу и сев вполоборота, тот старается сидеть, не двигаясь. Хоть это и не очень хорошо получается. Сердце, казалось, сейчас снова застучит, предвкушая. Парень и раньше его рисовал, но каждый раз словно первый. Всё те же: легкое волнение с восхищением, вперемешку. Всё тот же взгляд сконцентрированного на работе Ли. Казалось, Минхо смотрит не на внешность, а заглядывает в саму душу, перенося всё, что увидел, на картину. И каждый раз он описывает все те чувства, что в тот момент испытывал Хан. Даже если эти чувства тщательно были скрыты от других глаз. Ли всегда его видел насквозь. Всегда знал всё наперёд. За это Джисон его и любил. Минхо не нужно рассказывать что-то, пытаться придумать, с чего начать разговор, он всегда знал и помогал со всем разобраться. Знал, словно у них была одна душа на двоих. — Что будешь делать после того, как закончишь картину со мной? — Пойдём домой, я слышал, там новый фильм про супергероев вышел, посмотрим его, — Минхо вглядывается, думая, как лучше прорисовать синие волосы парня. — Хён, — дует губки Джисон, — я не смогу, прости, мне нужно помочь родителям сегодня… Ли отвлекается от картины, смотря уже в глаза парню: — Ну, ладно, я тогда посмотрю что-нибудь другое, а этот фильм мы с тобой позже посмотрим, — заключает парень, возвращаясь к прорисовыванию волос. Минхо поглядывает на Хана, незаметно улыбаясь, зная, что тот не может усидеть на одном месте долгое время. У него всегда зашкаливает энергия, которую необходимо тратить. Поэтому для Джисона позирование — та ещё проблемка. Хан Джисон — муза, не имеющая срока действия. Минхо влюбился в Хана, а вместе с ним и его внутренний художник. Парень был словно живой статуей в музее. Произведением искусства. То, к чему боишься прикоснуться. Казалось, будто тот вмиг может исчезнуть. — Что будешь делать на новый год? — вновь начал разговор Джисон. — Ещё только октябрь, куда спешить? — ответил вопросом на вопрос, выдавливая на палитру закончившуюся краску. — Потому что если будешь строить планы, тогда будет к чему стремиться, — пояснял тот. — У меня лишь один ответ: хочу провести новый год вместе. Хан выдохнул, смотря в глаза Ли. — Минхо! — послышалось где-то слева. — Бомгю, привет, какая встреча, — Минхо улыбается, заметив своего друга. Тянется по привычке, чтобы обнять, но вовремя останавливается, — У меня фартук грязный, да и руки все вымазались. — Да, ничего, — улыбнулся Чхве, — Что рисуешь? — Джисона, что еще я могу рисовать? Этот позировщик и на месте не может усидеть, — Минхо поворачивает голову на скамейку, увидев, как Хан закатывает глаза. — Извини? — парень следует за взглядом друга, — Ладно, моя мама позвала тебя на ужин, обязательно приди, а то она не успокоится. — Хорошо, у меня как раз вечер свободен, я приду, — кивает Ли. — Вот и хорошо, — тот хлопает Минхо по плечу разворачиваясь, и уже уходя, кидает еле слышное, — Бедняга. — Ты почему не поздоровался с сонбэ? — спрашивает художник, взяв в руки палитру. Парень не отвечает, лишь молча смотрит на Ли Минхо. — Не молчи, Джисон. Ты же знаешь, я не люблю это, — отчего-то в груди стало как-то плохо. Но от чего? Ужасное чувство, накрывающее с головой, только вот что это за чувство? Минхо не помнит. Точнее — не может помнить. Или не хочет вовсе. Капля воды падает на кисть, заставляя Ли остановиться. Он забыл о чём-то, но что именно? Хотя здесь будет правильный другой вопрос. Забыл ли он вообще? Он не забыл. Вторая капля упала на картину, скатываясь вниз. Он всё помнил. Третья капля упала, размазывая краски на палитре. Помнил всё, от корки до корки. Четвертая капля упала, смывая мазки. Но не хотел верить в эту реальность, где нет Хан Джисона. Картина с парнем смывалась под начавшимся ливнем, как и смывалась иллюзия, которую построило сердце Минхо. Джисона больше не существует. Ли Минхо знает об этом уже почти год. Парень разбился на машине, вместе со своими родителями, пока они ехали к нему в гости. Это было на Новый год, тогда Джисон захотел представить своего парня и провести праздник в семейном кругу, но… Под бой курантов, Минхо позвонила полиция и сообщила о смерти всех троих. Тот день он не может выкинуть из головы до сих пор. Помнит каждую мелочь. Утром звонок Джисона, который сообщил о том, что они будут выезжать ближе к 10 вечера. Подготовка праздничного стола. Ожидание гостей. Волнение. И звонок от полиции, ровно в 12 ночи. Будто подарок, который он заслужил на этот Новый год… Минхо не мог забыть его любимого Джисон-и. И не заметил, как его скомканное сердце создало иллюзию, чтобы продолжать дальше биться. Он хотел его отпустить, но не мог. Это было выше его сил. Ли не хотел верить, что находится в этом мире без своего маленького синеволосого чуда, которое всегда дарило ему улыбку, а Минхо всегда старался дать Джисону всё, что мог, в ответ. Дождь усиливался, не желая останавливаться. На холсте уже не осталось и следа от человека, который был на нём изображён. Капля за каплей падала на лицо Минхо, смешиваясь с потоком слёз. Холодных слёз, которые за это время накопились в душе парня. Промокший до нитки художник сидел с пустым холстом, глядя на скамейку, где только что, казалось, сидел парень с горячо бьющимся сердцем.