Потерянный

И снова знакомая головная боль. Филипп с трудом открывает глаза, в них тут же ударяет яркий свет. Уже утро? Или где же он? Барлоу поднимается на локтях, он лежит на чем-то твердом. Пол? Юноша жмурит глаза и пытается осмотреться. Ему кажется, или это напоминает его родную гостиную, в которой он занимался ненавистной вышивкой? — Очнулся? — раздался грозный голос отца, Пьерс Барлоу поднимается с кресла и подходит к омеге. Больно хватает того за лицо и поднимает голову к себе. Филипп ойкает и сжимает челюсти, фокусирует взгляд на рассерженном лице альфы. — Выродок. Мужчина отпустил его, немного оттолкнув и отойдя от него на шаг назад. Филипп поднимает взгляд на Пьерса, его отец еще никогда не смотрел на него такими глазами! Неужели в них виднеется отвращение? Но за что? За что все это? И эти вопросы остаются неозвученными, у Барлоу просто нет сил этого сделать. Слышится скрип двери и внутрь гостиной проходит Дарси Барлоу, папа Филиппа. Омега же держится смело и статно, он подходит к супругу и касается воротника его рубашки. — Милый, тебе нельзя переживать, у тебя слабое сердце, — удрученно вздыхает омега и переводит взгляд на сына. Филипп не отводит от него свои глаза, надеясь, что хотя бы в них будет что-то, что может придать ему сил. Но ничего. Папа также холоден, как и отец. Их будто подменили… — Как ты посмел сюда заявиться и устроить весь этот цирк? — отчитывает Пьерс, начиная злиться еще сильнее. Его словно охватывает сильная агрессия. Альфа вырывает свою руку с руки Дарси и подходит к Филиппу. Барлоу резко поднимается на ноги, но тут же падает вниз на колени. Голова кружится, разрывается от боли. Столько мыслей! На коленях точно останутся синяки… если вообще от него хоть что-то останется. — Сукин ты сын, — рычит Пьерс. — Подохнуть тяжело? Чего ты добиваешься? — Я добиваюсь справедливости, — Филипп находит в себе силы для второй попытки, чтобы встать. Осторожно, придерживаясь рукой за кресло, он поднимается на ноги. Он ужасно сильно боится своего отца, но еще сильнее он боится за Нэйтена… что с ним? Его бросили там, возле причала? Жив ли он? — О какой справедливости может быть речь? — Пьерс хватает Барлоу за косу, прямо у корней и крепко сжимает. Из уст омеги вырывается тяжелый болезненный стон, Филипп жмурится от неприятных чувств. Омега впервые идет против отца, ставит руки ему на грудь и вырывается. Но это не помогает, альфа сжимает его волосы еще сильнее и даже в какой-то момент дергает. Ему кажется, или в зажатом кулаке отца виднеются несколько прядей его волос? — Пьерс, — произносит Дарси, будто желает утихомирить супруга. — Закрой пасть, — осаждает его альфа и омега тут же затихает, виновато опуская голову вниз. Это не похоже на его родителей… неужели он все еще спит? Может все это сон? Все его путешествие, Нэйтен, друзья, предательство? — Почему вы это сделали? — все же озвучивает свой вопрос омега, прикусывая губу от обиды, рукой поправляет прическу, точнее то, что от нее осталось. Между пальцев находит свои волосы. — Ты еще смеешь спрашивать? — ухмыляется Пьерс и обращает теперь все свое внимание на сына. Складывает руки у груди. — Дарси, милый, подойди сюда. В его ласковом голосе слышится яд. Омега сдвигается с места и подходит к супругу. Тот толкает его под лопатку и Дарси оказывается между Филиппом и Пьерсом. — Твой дорогой папа оказался шлюхой, — ухмыляется граф Барлоу. — Столько лет мне лгал, держал в секрете такую тайну. А ты знал, что я тебе не отец? Филипп опешил, уставился на двоих родителей и тяжело сглатывает. Не может быть такого… ну просто не может! Он спит! Нэйтен, разбуди! — После брака со мной, спустя пару месяцев я узнал о том, что Дарси беременный тобой. Я наивно думал, что от меня, но оказалось то, что твой дорогой папенька нагулял тебя. И не с кем иным, как с графом Бишопом. Думаешь, твоего папу изнасиловали? Заставили это сделать? О, нет, поверь мне. Он добровольно прыгнул на член моего врага! — Пьерс, — попробовал его успокоить Дарси, за что получил пощечину от супруга. Омега упал на колени, мужчина всхлипнул, оставаясь сидеть возле ног альфы. — Прости, я не специально… прости… — У него случилась течка, и между мной и графом Бишопом, он выбрал второго. А после заглушал свой запах, играл в любовь со мной, врал. Родил тебя, совсем не похожего на меня. Но я даже не догадывался об этом, Дарси и дальше бы хранил это в секрете, пока Джорд Бишоп сам мне не рассказал о том, что случилось восемнадцать лет назад. — Мой отец… Джорд Бишоп? — Филипп широко раскрывает глаза и ахает. Не может быть… — Ты его отродье, Джорд Бишоп не заслуживает моего супруга Дарси, и тебя тоже. Ничего не заслуживает, что может быть связано с моим омегой! А ты не заслуживаешь быть моим преемником! Не заслуживаешь быть Барлоу, не заслуживаешь этой жизни, тебя не должно было быть! Омега поджимает губы от обиды. Человек, которого он считал своим отцом, которого любил крепкой любовью, на которого хотел равняться, озвучивает такие страшные и больные слова. Филипп кладет руку на грудь, туда где стучит сердце, оно вот-вот выпрыгнет из нее! — Нэйтен, где он? — спустя какое-то время молчания спрашивает омега. — Это все, что ты хочешь сказать? — усмехается Пьерс, Дарси поднимается с пола и кидается в объятия к мужу. Тот не отталкивает его, кладет руку тому на спину и поглаживает по ней. — Ты такая же шлюха. Прыгнул на чужой член, без брака. Да ладно если бы этот человек оказался дворянином или графом, но с разбойником… это лишний раз доказывает тот факт, что ты не мой сын. — Где Нэйтен? — Филипп сжимает челюсти, поднимая ненавистный взгляд на Пьерса. Внутри все сжимается от волнения и страха за альфу. Его даже не волнуют больные отношения родителей. Пьерс Барлоу настолько помешан на своем супруге, что считает так, будто жизнь Дарси в его руках. Захочет убьет, захочет приласкает. А омега тянется к нему, как к источнику света. Оба нездоровы, обоим нужно лечиться. Филипп думает о братьях, где они сейчас, как они после всего того, что узнали и увидели? И знали ли они об этом всем? — Там, куда отправишься и ты, — Пьерс достает меч из ножен, длинный, из крепкого дорого металла, на рукояти меча фамильный герб и надпись. Барлоу с холодом смотрит на это оружие, направленное на него. Альфа отпускает Дарси от себя и замахивается мечом на Филиппа. «Там, куда отправишься и ты» Эти слова звучат в голове омеги. Неужели Нэйтен умер? Его больше нет, как и нет Уэсли? Филипп закрывает глаза. Ему нет жизни здесь. Его бы все равно убили. Это все изначально было проигрышем, а он наивно надеялся, что сможет справиться с этими трудностями. Нэйтен… его больше нет рядом с ним… Лязг! Барлоу раскрывает глаза, он в чьих-то руках, а прямо перед его лицом скрещены мечи, через них он видит свое отражение. Филипп вдыхает запах и не может в это поверить! Нэйтен! Омега поднимает взгляд на альфу, на его шее засохшая кровь, сам альфа держится уверено, в его руках меч одного из стражников, это омега узнает благодаря особенной метке на рукояти меча. — Хорошо, будем значит по плохому, — Пьерс отстраняется и направляет меч на Нэйтена, Дарси убегает за помощью, за стражей. Филипп заглядывает через отца и замечает сквозь раскрытые двери, через которые убежал его папа, лежат поверженные стражники. Кровь? Ее нет. — Я дал тебе хорошую работу, заработок, твой папа получал хорошее лечение благодаря моим деньгам, а не твоей отваге! Всего это ты лишишься, и все из-за твоей оплошности! — ругается Пьерс, альфы вступают в сражение, размахивают мечами. Нэйтен неуклюж, но все же старается изо всех сил, наверняка, он меч держал в руках не так часто. Пьерс же был сильным в этом деле, по рассказам Дарси, Пьерс в молодости участвовал во всяких соревнованиях и занимал всегда первые места. — Нэйтен! Осторожнее! Слева! — вскрикивает омега, он знает движения своего отца, он использует одну и ту же тактику, но только с новичками, например, как Нэйтен. Стэнфилд предотвращает атаку, продолжая наступать на Пьерса. Конечно, в молодом альфе больше сил, чем в альфе в возрасте с больным сердцем. Филипп мечется, нужна помощь, но ее здесь не получить. Нужно сбегать, пока не стало поздно! Нэйтен в опасности! Как и он сам. Барлоу подбегает к окну, раскрывает его, впуская в гостиную прохладный свежий воздух. Ахает, замечая возле ворот королевскую карету. Король! Омега поворачивается к отцу и Нэйтену, те продолжают, только Филипп замечает, как Пьерсу становится тяжелее с каждым взмахом меча. Но и Нэйтен напряжен, с его лица скатывается пот, да еще и рана на голове… — Что здесь происходит?! — слышится грозный голос Короля, Даймона Гроуза, — альфа входит вместе со своей стражей, замечая весь погром. Один из стражников держит Дарси Барлоу, омега не смог избежать заключения. — Король! — ахает Пьерс, Нэйтен отстраняется от графа, тут же подбегая к своему омеге. Крепко его обнимает, а после прячет за своей спиной. — Пьерс Барлоу, попробуй мне объяснить все это! — голос у Короля словно гром. Филипп не сводит взгляда с Даймона Гроуза, замечая, насколько же этот мужчина влиятельный. Рядом с ним Пьерс Барлоу поджимает губы и не старается даже скрыть свои дрожащие колени. — Схватить его! В темницу их двоих! — Мой Король, позвольте все вам объяснить! — произносит Пьерс, чуть ли не падая на колени перед Даймоном Гроузом. Но взгляд Короля настроен прямо на Филиппа, спрятанного за спиной разбойника. Альфа делает шаги вперед, переступая через семейный меч Барлоу. — Филипп Барлоу, — зовет Король, омега покорно выходит из своего укрытия и совершает поклон. — Мой Король, — Филипп выпрямляется, поправляет свое пыльное платье, он выглядит ужасно для встречи с Королем. — Мне очень жаль узнать обо всем этом, Ваши родители повели себя некрасиво, и я обещаю, что они понесут настоящее наказание, которое они заслуживают, — обещает Даймон и смотрит на омегу. Даймон Гроуз славится своей справедливостью, великодушием, пониманием. Многие Короли не согласны с ним, в его правлении, но зато в его государстве спокойнее, чем во всех остальных. Народ боготворит своего Короля, поют песни про него, молятся за его здоровье. А когда родился наследник, принц Ренгди, простолюдины устроили пляски по всему государству. — Благодарю Вас, — Филипп делает поклон, обращая внимание, как уводят его родителей. Внутри все сжимается от боли и осознания правды. Он не Барлоу. От Барлоу у него ничего нет. Он бастард. — Приглашаю вас завтра на завтрак, — обращается Король уже и к Нэйтену тоже. — Думаю, нам есть о чем поговорить. Даймон Гроуз покидает поместье вместе со своими людьми. Слуги выходят из своих укрытий не сразу, они обращают внимание на погром в гостиной. Стражники приходят в себя. Несмотря на то, какое Нэйтен имел прошлое, но убивать их не стал. Стэнфилд крепко обнимает Филиппа, омега позволяет себе заплакать. — Ты жив… — шепчет Барлоу и поднимает тяжелый взгляд на мужчину. — Я счастлив… О Всевышний, благодарю тебя! — омега возносит глаза к потолку. — Я не мог уйти и бросить тебя здесь. Все кончено, любимый. Скоро ты станешь графом Барлоу по закону, ты обретешь то, что заслуживаешь поистине! — Нет, мне нужно многое тебе рассказать, — вздыхает омега и аккуратно касается пальцами его крови на шее. — Нужно позвать лекаря… он должен тебя осмотреть… — Филипп? — слышится знакомый голос за спиной Нэйтена. Барлоу выглядывает и замечает там своего верного слугу. — Зарг! — вскрикивает омега и подлетает к другу, крепко его обнимает и смеется. — Вы вернулись домой, господин! — смеется слуга и смотрит на Филиппа. — Как же вы исхудали… я поверить не мог тому, что оказалось правдой. Я горевал по Вам, мой господин. Не верил, что Вы погибли! — Я жив и здоров, Зарг, — улыбается Барлоу и вздыхает тяжело. — Кайл и Эдрик здесь? — Они в Вашей спальне… я не позволил им выйти, когда услышал странный шум в гостиной. — Я хотел бы повидаться с ними, — озвучивает Филипп свое желание. Чувствует, как Нэйтен кладет свою руку ему на плечо. — Ты уверен? — уточняет мужчина. — Да, они не знали. Им тяжело также, как и мне. Только я уже почти справился со своей болью, ведь узнал о ней давно, а они только вчера. Я должен их поддержать. Нэйтен не останавливает его, кивает. Барлоу направляется к лестнице, стражники и слуги не сводят с него взгляда, не могут поверить в то, что это возможно. Филипп Барлоу жив. Омега поднимается на второй этаж, стучит в свою бывшую спальню. Эдрик неуверенно открывает дверь, шокировано отступая от двери, пропуская старшего брата внутрь. Кайл тут же подрывается со своей места, подлетая к Филиппу и крепко его обнимая. Эдрик приходит в себя, сглатывает и подходит ближе к ним. Молодой альфа не удерживается и обнимает брата. Барлоу не может сдержать улыбки, прижимая их к своей груди. Своих любимых младших братьев. — Ты жив… — всхлипывает Кайл, поднимая измученные глаза от слез на Филиппа. — Все кончено, теперь все будет хорошо, — шепчет омега и обнимает братьев.