Покорить Короля Ада

      Аластор был жаден до власти, желая всего и сразу. Он рассматривал все варианты и возможности, хватался за все, что попадалось ему под руку, если это хоть как-то могло увеличить его силу. Так он дошел до сделки, так он дошел до радиовещаний. До чего еще сможет дойти Аластор, лишь бы доказать свое могущество? В его же случае хотя бы в действительности заполучить его.       Затея с отелем казалась ему забавной, поскольку сама принцесса ада, дочь не кого иного, как Люцифера Морнингстара, так отчаянно и даже глупо стремилась к своей мечте, что в глазах демона выглядела, как жалкий щенок, что упал в воду и барахтался на поверхности, делая жалкие вздохи. Это вдохновляло. Однако не на такие же чистосердечные и глупые поступки, а на что-то более разрушительное, жестокое. Но сейчас руки были связаны.       Все в отеле были такими жалкими, такими слабыми и никчемными, что Аластору даже не приходилось притворяться, что улыбка на его лице была искренней. Он чувствовал власть в этом месте. Знал, что он сильнее всех, кто здесь находится. Да, принцесса Морнингстар — могущественная особа, но настолько мягкотелая и неуверенная, что даже Ниффти была бы опаснее. Так что, окружив себя слабаками, Аластор наслаждался безмятежностью.       Однако же вся его уверенность стерлась в пыль, когда он в действительности осознал, что за «жалкой» принцессой стоял старший из Морнингстаров. А вот к нему не подходило ни одно из определений людей, которых не стоило бы бояться демону. Казалось, что прямо на лбу падшего ангела написано: «Опасность».       Аластор никогда не чувствовал себя настолько отчаянным как тогда, когда ругался с самим королем ада, лишь потому, что в действительности до безумия завидовал его силе. Казалось, все в нем было исшито из уверенности и могущественности. Это так раздражало, что приходилось цепляться за малейшие детали, вроде роста или неверных выражений, чтобы хоть как-то почувствовать доминирование над Люцифером. Точнее иллюзию доминирования.       Еще более жалко он чувствовал себя, когда зализывал раны из-за Адама, в то время как Люциферу для победы понадобилось просто прийти и взмахнуть пальцем. А сильнейшее разочарование радио демон познал, когда узнал, что отныне и во веки веков Люцифер будет жить с ними в отеле, чтобы поддерживать свою дочь и помогать ей, а также бесить Аластора. Второе вовсе не являлось его целью, но получалось лучше всего.       Казалось, что ад не может быть настолько адским.       Аластор в действительности считал мужчин идиотами. Они считали себя всесильными, думали только о сексе, а еще о том, какие же они «ахуенные». Женщины же сначала думали, а потом делали, они были умны, искусны, осторожны. Кто, как не женщина, мог столь аккуратно манипулировать мужчинами, что те думали, будто власть в их руках? Именно поэтому только они заслуживали уважения.       Аластор не был типичным мужчиной, их взгляды были ему чужды: он не думал о том, как лишний раз похвастаться своей силой, как не высказать какие-то тайны, лишь бы выпендриться, а также не был готов отдать душу, чтобы хоть раз переспать с красоткой. Он сам искусно манипулировал другими, тянул за нужные ниточки, контролировал и людей, и ситуацию.       И, о боги! Как он любил себя! В его глазах никто не был достоин его. Никто не мог прикасаться к нему, никто не мог заслужить его признания, а любви и подавно.       Но чертов Люцифер.       Он был умен, он был силен, у него была власть. Он был всем тем, кем хотел быть Аластор.       То, что испытывал радио демон по отношению к Люциферу, не было уважением или восхищением. Это была жгучая зависть. Он в действительности хотел заполучить все то, что имел король ада, или хотя бы заполучить самого короля ада. Иметь власть над тем, кто имеет власть над всем адом, разве не есть само всемогущество?       Так, пока Аластор сидел в своем номере и крутил микрофон в руке, до него дошла одна мысль, которая после перешла в план. Если манипуляции — это лучшее, на что способен демон, то почему бы не попытаться манипулировать самим королем ада?