I promise, I'm alright

— Все нормально, Хэнк. Содрагаясь всем телом, он прошептал еле слышно: — Все хорошо, я уже привы— Но голос предательски подводит его, обрываясь на полуслове, и медленно становяться слышны всхлипы. Глаза прикрыты, гримаса печали на лице. В точности как человек. Только вот слез нехватает. Не предусмотренны в такой модели. Ему с самого начала нельзя было плакать. Хэнк в шоке смотрит на андроида. Андроида ли..? Слишком уж он человечен. Помятый пиджак, развязанный галстук, растрепанные волосы. Все это не сочитаеться с понятием просто андроид. Он не решаеться подойти. Медлит. Не знает что сказать Коннору, не понимает как утешить. Казалось бы, это же машина, что с ним станеться? Ну заденут один раз, ну два, ну может больше. Но этож андройд твоюж мать, он не должен чувствовать обиду. Но сейчас, видя Коннора в таком состоянии, Хэнк начинал все больше убеждаться в обратном. Он сразу почувстовал какое то мерзкое, липкое, не отпускающее его чувство. Ему стало плохо. Хотелось блевануть. Как же ему стало противно. Противно от его самого. Пропитавшись ненавистью к андроидам, он совсем позабыл о сдержанности. Мол, у них и так нету чувств, что же может случиться? Ну вот и результат. Стоит прямо перед ним. Содрогающийся, растрепанный девиант. Похмелье выветрелось из головы, и у Хэнка на душе заскребли кошки. А в животе все скрутило. — Ей.. Он попытался подойти, но остановился. Что ему сказать? Насколько ему жаль? Извиниться, и сказать что он не хотел называть его «бесполезным куском пластмасы»? Извиниться за все те разы, когда он не думая выкрикивал оскорбления в его сторону? Конечно нет. Разве он заслуживает прощения после всего что он сделал? Конечно нет. Диод Коннора нестабильно мигает красным, и никак не хочет переключиться обратно на синий. Хэнк стоит в ожидании. Надееться что сейчас диод снова вернеться в изначальный голубой цвет, что Коннор завяжет галстук, и спокойным голосом уведомит что это был короткий сбой в программе. И как всегда улыбнеться понимающе, кивнет и уйдет. Но Коннор просто стоял, уткнувшись взглядом в пол. Только короткие всхлипы прерывали тишину в комнате. Хэнк отвел взгляд. Он не хотел чтобы так получилось. Он не хотел довести Коннора до девианства, не хотел смотреть на эту гримасу растерянности и обиды. Не хотел видеть как меркнет блеск в стеклянных глазах. Но к сожалению слово не воробей, вылетит, не поймаешь. — Коннор.. — начал Хэнк, но его тут же прирывает андройд. — Не... не беспокойтесь об этом, Лейтенант. Простите м-меня. Мужщина сглатывает, и наконец приблизился к Коннору. Тот не смотрит, стараеться не встречаться взглядом со своим напарником. Лейтенант сглатывает, и с силой выдавливает из себя слова: — Нет.. это.. ты прости мене. Я.. не подумал что тебе может быть...больно. Неубедительно. Слишком скомканно. Парень уставился на долю секунды в глаза Лейтенанта, анализируя. Потом улыбнулся. Натянуто, неестественно, механически. Улыбнулся не живой улыбкой. — Не беспокойтесь об этом. – повторил он — Я же просто машина, а машины ничего не чувствуют. Я не могу чувствовать боль, особенно душевную. Простите, скорее всего вирус в моей программе..— Но не дав договорить, Хэнк перебил его: — Но.. почему ты тогда плачешь сейчас? Широко раскрыв глаза Коннор уставился на него. И правда, карии глаза андроида медленно стали наполняться, слезами, и Коннор попытался вытереть их, но на месте старых сразу стали появляться новые, и в конце концов покатились по его щекам, оставляя мокрые следы. Хэнк подошел и обнял шокированного девианта. Он еще может все исправить. Как следует извиниться. Лейтенант обнял своего напарника еще крепче, пока его плач становился все громчче и громче. Но его почти не было слышно. Снаружи шел дожть, перекрывая своими каплями звук плача, и унося с собой все обиды прошлого.