Наша любовь – возрождённые, из пепла мрака, чувства

«Наша любовь — возрождённые, из пепла мрака, чувства» Хэ Сюаню было скучно. Смертельно скучно. Непревзойдённый Князь демонов совершил свою месть. Добился желаемой цели. Отомстил за смерть своих близких. Пожалел, хоть и косвенно, причастного и почувствовал, спустя время, удовлетворение от собственных действий, всепоглощающую тоску и скуку. Он бесцельно слонялся по своему замку, пугая прислугу. Каждый день обходил владения, вводя в ступор своим видом всех местных жителей. Он стал ещё более похож на тухлую рыбину, чем обычно, что вызывало вопросы даже у небезызвестного градоначальника, в который раз напомнивший ему о неуменьшающемся долге. Под действием резкой смены его эмоций и чувств, причину которых он никак не мог отыскать, на море стали часто появляться внезапные шторма, что приводили рыбаков и мореходов в ужас и заставляли бежать в храмы, моля о помощи. — Хэй! Рыбонька, моя! Утречко! — проговорил обманчиво нежный голосок в голове у Хэ Сюаня. — Будь так добр, открой нам с гэгэ дверцу в твои невероятно прекрасные владения. Разговор имеется. — со ощутимой злостью в голосе, просил Хуа Чен. Хэ Сюань лениво открыл глаза. Он тихо — мирно спал. Так какого лешего этот одноглазый приперся сюда в такое время? — Если у тебя нет ничего, что я мог бы съесть, отправляйся со своим драгоценным мужем обратно. А его невероятные кулинарные шедевры съешь сам. — промычал по духовной связи в ответ Черновод, вновь поудобнее укладывая головушку на мягкие подушки. — Я так понимаю, кто-то хочет надбавку к долгу в размере 70%. — предвкушая свою победу хмыкнул Хуа Чен и ласково погладил по голове, а после и поцеловав в щёку своё сокровище. Се Лянь стоял рядом и нервно переминался с ноги на ногу, пока его обожаемый супруг, вёл беседу с хозяином здешних земель. Он слышал, что Хэ Сюань мог легко уйти в спячку, но постоянные шторма и бури на море, привели к огромным проблемам. А так, как водяного самодура более не было, не было и того, кто мог бы как-то уравновесить сложившуюся ситуацию. В этот момент небожитель прекрасно осознал одну вещь. Как бы не были их отношения сложны и напряжены, свою работу по обеспечению безопасности обычным смертным на воде они выполняли. Чётко и грамотно. Это радовало. Однако сейчас необходимо было срочно принять какие-то меры безопасности. Хэ Сюань с очень тяжёлым вздохом, словно на его плечи легли все проблемы и обязанности вселенной, открыл дверь буквально непрошенным гостям. — Привет, моя радость! — сладко пропел Собиратель цветов, а Се Лянь мягко поздоровался кивком. — Как дела у нашей рыбки? — всё также приторно сладко спрашивал Хуа Чен, одновременно целуя принца, который обнял мужа и дико засмущался. — До вашего прихода всё было просто замечательно. — съязвил Черновод, отводя взгляд от сладкой парочки. Его начало тошнить от этих муси-пуси и настроение упало ещё ниже, чем когда его разбудили. — Чего хотел? — стараясь не растягивать любезности в разговоре с Красным дождём, спросил Чёрная вода. — Ну может ты хотя бы нас впустишь ради приличия, а то как-то неудобно говорить в дверях. — повиснув на муже, но глядя в глаза Черноводу, произнёс градоначальник. Закатив глаза от упёртости и наглости Хуа, Хэ Сюань всё же пропустил гостей, выслушав 200 раз извинения от наследного принца. — Итак. Зачем же вы пожаловали ко мне? — поинтересовался хозяин в упор уставившись на пару. — Я бы хотел сказать, что пришёл должок требовать, но у нас другие планы. — рассматривая интерьер и всё также вися на муже, ответил Хуа Чен. — Саньлан хотел сказать, что наш разговор касается недавних штормов и нескольких затопленных судов. Это довольно-таки большая проблема, а в результате отсутствия временно бога вод, у нас возникли проблемы с её решением. Хотели бы попросить вас о помощи… — Се Лянь очевидно замялся на последних словах, не зная, как лучше попросить одно из бедствий прекратить беспорядки. — Короче угомони свои гормоны или что там у тебя разыгралось, и прекратить весь этот цирк. Не заставляй моего гэгэ мучиться. Иначе долг ты никогда мне не выплатишь, усёк? — пригрозил Хуа Чен злобно сверкая глазами и смотря в упор на Черновода. Тот, зная, что драться им нет смысла и ему крайне сильно лень даже пытаться спорить с самим Алым бедствием мирно кивнул головой и показательно зевнул, намекая на то, что жутко устал. Ещё раз пригрозив повышением долга, Хуа Чен уже развернулся в сторону выхода, как Се Лянь остановился и немного помявшись задал вопрос. — Господин Черновод, а в ваших водах не так давно не было какого-либо нового утопленника? На этот вопрос демон задумчиво посмотрел вдаль, словно что-то припоминая и отрицательно покачал головой. Мелкие бесята не докладывали своему господину о неизвестном, а всех остальных он знал лично. Извинившись за вопрос и развернувшись в сторону ждущего его мужа, бог войны очевидно с разочарованным видом собирался покинуть резиденцию демона, как тот поинтересовался в чём дело. — Ши Цинсюань пропал. — ответил за мужа Хуа Чен. — сказали, что ушёл рыбачить и словно испарился. Ищут уже 3 дня. Наверное, всё же помер. — хмыкнул демон и посмотрел на расстроенное лицо любимого. — Не расстраивайся, гэгэ. Это рано или поздно произошло бы. — обнял он принца и ласково поцеловал в лоб. — Да, возможно, ты прав, Саньлан. Но всё же я в это не сильно верю. Надо бы, постараться разобраться получше, —хмуро произнёс его высочество. — Как скажешь, гэгэ. Попрошу Инь Юя найти какие-нибудь зацепки. Пока, Черновод. Не забудь про долг. — мрачно попрощался градоначальник, уводя под руку любимого и даже не обратив внимание на остекленевший взгляд Хозяина замка. Тот буквально пребывал в прострации и не слышал и не видел ничего после слов о пропаже бывшего бога ветра и его возможной смерти. Прошло всего полтора года с того момента, как он стал обычным смертным попрошайкой. Так какого он узнаёт такие новости? Он забыл, что ему запретили умирать? Резко самостоятельным стал? Внутри демона нарастал беспричинный гнев, но ещё более сильное беспокойство. Куда делся этот неугомонный? И почему вдруг стало так тревожно? Начиная, злится на свои мысли и чувства, Хэ Сюань понял, что надо что-то срочно съесть. Однако после того, как ему накрыли пышный стол явно не на одну персону, кусок в горло не полез. А волнение за бывшего бога ветра нарастало с неясной силой. Его терзало множество вопросов о Цинсюане, но главным и основным источником его медленно нарастающего нервного тика был, где он? Хэ Сюань вышел на берег своего моря и неотрывно смотрел на воду. Перед глазами мелькали воспоминания связанные с неугомонным богом ветра. Вот он заказывает ему невероятное количество еды, а после со смехом и улыбкой оплачивает ведь «Мин-сюн, тебе же хочется кушать? Идём скорее я тебя накормлю!» А в другой день он тихо приходил к нему во дворец в Небесных чертогах и возмущенно ставя руки в боки ругал: «Мин-сюн! Уже очень поздно. Почему я узнаю, что ты до сих пор не спишь? Сейчас же в постель! Завтра все доделаешь! И никаких споров!» И самое любимое в жизни Цинсюаня. Магазины. «Мин-сюн! Посмотри какой чудесный наряд. Он подошёл бы тебе, я уверен! Давай купим парные.» Или «Мин-сюн, Мин-сюн! Посмотри на мое новое кимоно. Как тебе? Нравится? А эта заколка? А эта вуаль поверх глаз? Мне идёт? Ну скажи же, Мин-сюн! Не молчи!» И «Мин-сюн» молча кивал, соглашался и хвалил новые образы. Все было к лицу невероятно прекрасному богу ветра. Все ему шло и подчеркивало его возвышенность и красоту. От этих мыслей в районе груди, где давно ничего не билось болезненно сжалось. Хоть Хэ Сюань и был одним из сильнейших бедствий, практически наравне с самим Хуа Ченом, однако он был крайне скучным. Кроме, как топить корабли и жить жаждой мести более ничем не занимался. Его жизнь текла размеренно и тихо, незаметно. Не причиняя особых проблем небесам. В отличие от того же Ци Жуна. Ну тут хотя бы ясна причина. Демон просто раздражал всех и вся. Даже его царственного братца. Да. Он был скучен и неинтересен небесам, однако его заметил один из самых светлых, добрых и щедрых богов. Тот, кому он желал мести. Тот, кого как думал, ненавидел. Тот, кто был рядом последние столетия. Тот, кто ласково звал его лучшим другом. Ши Цинсюань. И сейчас он исчез. Это осознание вводило в ступор. Нагоняло панику и неконтролируемый гнев. А фраза бога о том, что он мог умереть вообще заставлял прямо сейчас броситься на поиски бывшего божества. И это чувство заставляло задуматься. Зачем ему его искать? Какая причина? Цель? Месть? Определенно нет. Просто увидеть, как он живет и живет ли вообще после их последней встречи? Да. Возможно. От этих тревожных мыслей становилось всё больше и больше не по себе. Черновод решил самолично разыскать нерадивое божество. Демон пришёл в тот самый город, где когда-то после всех событий у него во дворце, оставил Цинсюаня. Он знал, что младший Ши стал бродягой, сломал конечности, однако увидев тех, с кем, по наблюдениям Хэ Сюаня, общался парень, не обнаружил среди них знакомое лицо с мягкими чертами. Его там не было. Внутри Черновода всё похолодело. Неужели и впрямь умер? Он отчаянно гнал эту гнетущую мысль из своей головы и старался найти хоть какие-то зацепки на местоположение Ветерочка. Однако его упрямые попытки ни к чему не привели. Ши Цинсюань исчез. Обойдя весь город раза три, Хэ Сюань решился поспрашивать у местного населения о пропаже. Кто-то говорил, что вообще не знает этого человека, кто-то упоминал, что видел его несколько дней назад у моря и он ловил рыбу, а кто-то просто сторонился странного человека в тёмном одеянии. Начиная злиться, Чёрная вода стал искать тех, с кем видел бывшего повелителя ветра в прошлый раз, отдавая веер. Но те люди словно исчезли. После долгих, утомительных поисков, Хэ Сюаню посчастливилось найти девушку, что нередко сидела с Цинсюанем и пыталась расчесать его волосы. Худая девушка, лет 15, со спутанными волосами смоляного оттенка тихо сидела в углу между стеной и кучей мусора, старательно бинтуя ногу. — Здравствуй. — как можно приветливее поздоровался демон. На что девушка подняла голову и уставилась на незнакомца, а после кивнула в ответ. — Ты помнишь парня, который часто с тобой сидел тут неподалёку? Вы, его еще называли Старина Ветер. — тихо и как можно спокойнее спросил Черновод, на что девушка, подумав пару минут активно закивала головой в знак согласия. — Не знаешь куда он делся? — ответом послужил жест девушки, указывающий на здание за углом из красного камня. Поблагодарив и отдав ей пару булочек, Хэ Сюань поспешил в здание, надеясь, если не найти бывшего бога, то хотя бы выведать о нём информацию. С виду здание было абсолютно обычным и кроме как ярким цветом, ничем не выделяющееся. Ни ярких вывесок, ни пёстрых надписей или плакатов. Только лишь над дверью под навесом была фраза «Добро пожаловать в рай». Хэ Сюань не придал никакого значения надписи и зашёл внутрь. Там стоял приятный полумрак, а подсветки возле диванов и столов, на которых стояли бутылки различного алкоголя наводили на мысли о борделе. Парня встретила миловидная девушка, с вызывающим макияжем и глубоким декольте. Короткая юбка и просвечивающее платье голубого оттенка практически ничего не скрывало. Черновод мысленно поморщился. — Молодой господин, желает отдохнуть и приятно провести время? — сладко начала спрашивать девушка, покачивая бёдрами и обходя демона вокруг. Собираясь нежно провести пальчиками вдоль линии плеч, куртизанка встретила сопротивление в виде легкого шлепка ладони и суровый, вызывающий холод под кожей до мурашек, взгляд. — Мне не нужны твои услуги. — сурового ответил демон. — Мне нужен управляющий этого места и желательно поскорее. — смотря в упор на девушку и заставляя ту сжаться, произнёс Хозяин Чёрных вод. Девушка быстро поклонилась и моментально поманила на второй этаж, всё также трясясь от страха. Один из четырёх бедствий тихо следовал за ней, окидывая обстановку на случай важной находки или информации. Думать о том, что одним из таких, как эта девушка, мог быть Цинсюань, предлагая своё тело для наслаждения кем-то другим, не хотелось, но зубы всё равно плотно сжимались, а руки чесались разнести это место в щепки. На втором этаже, находилась дверь из дуба, с золотой ручкой. В неё-то и было велено зайти демону. В кабинете сидел полный мужчина лет 50 и что-то активно писал. — Мэйли, я же велел не заходить ко мне, когда я занят. — строго проговорил мужчина и поднял глаза. Увидев, совершенно незнакомого человека, а не названную девушку, он слегка дёрнулся из-за пронзительного взгляда золотых глаз, но ехидно улыбнувшись встал и вышел из-за стола. — Чем могу служить господину? — елейным голосом пропел хозяин, про себя отмечая внешний вид демона и ожидая крупной прибыли. — Вы чем-то недовольны? Вам не по нраву наши услуги? — Я ищу человека. Молодого парня лет 23. С зелёными глазами. В белом ханьфу. Длинные каштановые волосы. Возможно, вы его встречали. Нередко сидел среди бродяг, неподалёку от вашего заведения. Как мне также известно, у него сломаны были правая рука и левая нога. — немного поморщившись от понимания, что на данное место, а именно бордель, ему совершенно плевать, но тут был, и возможно до сих пор находится, неизвестно в каком состоянии и неизвестно с кем Цинсюань, бесило и злило демона Чёрных вод. Он постарался, более подробно, как только мог припомнить, описать внешний вид бывшего повелителя стихии ветра. Получив точное описание человека, хозяин согласно кивнул головой и сообщил, что похожая личность находилась в данном заведении и даже проработал двое суток, после чего его выкупил один богатый юноша и куда-то увёл. Более ему неизвестно местонахождение пропавшего. Чувствуя подступающее бешенство и пытаясь не нанести большого ущерба, Хэ Сюань выпустил малое количество своей силы в пространство, разбив ею хрустальную вазу, стоящую неподалёку. От неожиданной потери хозяин весь напрягся и собирался ругать гостя, но почувствовав его зловещую ауру решил промолчать. Лишь указал рукой примерное направление, куда направился Цинсюань с купцом. Молча кинув на стол серебряный слиток, Хэ Сюань вышел из кабинета и остановился, задаваясь вопросом. А зачем он вообще решил искать Цинсюаня? Он ему более ничего не должен. Смерть Ши Уду уже сама по себе, как должное, свершилась. Так чего он так переживает? На эти вопросы Черновод сам не мог дать ответа и решил просто делать то, что считает нужным и правильным в данный момент. Направившись туда, куда ему указал хозяин борделя, демон решил на всякий случай расспросить рыбаков, находящихся там. Возможно, кто-то из них, что-то видел или слышал о пропавшем боге. На берегу он нашёл двоих рыбаков и на вопросы о неизвестном человеке отвечали, что видели его 3 дня назад. Тот яростно отбивался от какого-то богача и собирался даже покончить с собой, утопившись в море, но из-за серьёзных травм он не смог сделать и двух шагов, как его оглушили, связали и закинув на лошадь, увезли на Восток. Переварив услышанную информацию и поблагодарив двух стариков, Хэ Сюань поспешил в указанную сторону, но даже пройдя 5 ли, не нашёл абсолютно никаких признаков нахождения здесь бога ветра. Черновод уже начал терять надежду найти его, вгоняя себя в зыбучие пески тоски и отчаяния. Перед глазами стали возникать сцены проведённого вместе времени, изящные запястья бога ветра, его ясные зелёные глаза и безудержный весёлый смех, а также нескончаемая доброта и щедрость, которые не окупились не одним из его «друзей-богов», когда он нуждался в помощи. Внезапно голову резануло громким знакомым голосом. — Черновод! Ты там жив ещё? Не утопился? — как всегда насмешливо спрашивал Хуа Чен. — Чего тебе? — как-то без привычного раздражения спросил Хэ Сюань. Он чувствовал ужасное опустошение, и желания препираться и язвить, как обычно, Кровавому дождю не было. — Зайди-ка к нам с гэгэ на минутку. У нас для тебя имеется подарочек. — Если опять будешь требовать денег, даже под натиском огромного количества еды не смогу отдать. — как-то совсем печально произнёс демон, усаживаясь на берег моря и устремляя опустошённый взгляд на водную гладь. — Да это грустно. — согласился Хуа Чен. — Но дело не в долге. Младший Ши нашёлся. Этих слов хватило с лихвой, чтобы в потухшем взгляде загорелись искры надежды и наивысшей благодарности Собирателю цветов. Хэ Сюань не говоря ни слова, бросился в путь. В Призрачный город, где находился (ну он хотел в это верить) Ши Цинсюань. *** — Где Цинсюань? — голос водного демона ревел на весь дом блаженства. — Я приказала Инь Юйю его отыскать. Сейчас он лежит в лазарете и гэгэ заботиться о нём. Он ещё без сознания. — скосив взгляд на Черновода, ответил собиратель цветов. — Скажи, что он будет жить! Скажи, что он не умрет от этого! Чем я могу помочь? Что найти и принести? — Черновод буквально сошёл с ума. По крайней мере именно так считал Хуа Чен. Он как ошалелый носился по дому блаженства. Дергал Инь Юя и порывался попасть к Цинсюаню в комнату. — Я не могу никак понять. Чего ты так печешься о нем? Не ты ли стремился отомстить братьям Ши? Ну насчёт старшего все понятно, но что ты хочешь от бога ветра? Смерти? Тогда почему не убил его ещё тогда? Тем более, что он сам просил тебя об этом. — задумался Хуа Чен и уставился на Черновода, ожидая ответов. — Саньлан! Он наконец то уснул. Долгое время ворочался в бреду и то и дело звал, то брата, то Мин И. Но сейчас получше. — быстро протараторил Се Лянь, кидаясь в объятия мужа. Однако, тут же увидел Черновода и немного осекся. Все же, по сравнению с любимым, он был чуть более скован на людях в проявлении чувств. И склонил голову в знак приветствия в сторону Хэ Сюаня. — Здравствуйте, ваше высочество! — тем же поклоном ответил демон. — Расскажите, пожалуйста, как он? Могу ли я его навестить? — Пока не стоит его тревожить. У него из-за болезни очень чуткий сон, а увидев Вас он может впасть в истерику. Прошу понять это и не беспокоить ради его же блага. Всё же воспаление лёгких это не шутки. — ответил Се Лянь и тут же опомнился. А что вообще здесь забыл демон черных вод и какое ему дело до Цинсюаня, если месть свершилась? Он тут же задал все эти вопросы на ушко мужу и тот хмыкнув спросил напрямую Черновода. — Не знаю. — поникнув голосом и смотря, в сторону двери, за которой находился Цинсюань, ответил Хэ Сюань. — Это как понимать? Ты приходишь в мои владения. Сходишь с ума от беспокойства за, прошу заметить, врага и не понимаешь зачем вообще все это делаешь? — начал удивляться Саньлан. — Он мне не враг. — огрызнулся Черновод. — Моим врагом всегда был Ши Уду. Именно он повинен во всем, а Цинсюань лишь несчастная жертва действий своего брата. — начиная злиться отвечал Хэ Сюань. — Но Вы ведь мучили его! Лишили магических способностей. А потом просто бросили, как ненужную вещь! — возмущённо произнес Се Лянь. Он действительно переживал за ветерка, и не понимал, как можно так говорить. — Он не должен был там вообще появляться! — закричал Хэ Сюаня и резко поднялся, чем заставил вздрогнуть принца и начинать бесится Хуа Чена, готового перерезать глотку непревзойдённому. — Я пытался сделать всё, чтобы там были только я и Ши Уду. Я пугал его пустословом, всячески отводил от того места, но все пошло не так как надо! — Замолчи! Не смей так разговаривать с Его Высочеством! — Хуа Чен уже собирался наброситься на чуть ли не озверевшего от злости демона, как почувствовал объятия Се Ляня. — Так все это время Вы заботились так о нем? — шоку принца не было предела. Он действительно думал, что Черновод собирается убить Цинсюаня в этот раз, однако даже не рассматривал вариант того, что из-за их совместной глупости они и подвергли бога ветра опасности. — Пытался. — уклончиво ответил Хэ Сюань и отвернулся от не менее шокированного Хуа Чена, который лишь понимающе хмыкнул. Он давно уже понял, что его друг не собирается вредить младшему Ши, а наоборот пытается защитить, не выдавая себя с потрохами. — Кстати, где его любимый веер? — неожиданно для всех спросил Черновод, обращаясь к друзьям? — А! Конечно, конечно. Он в комнате, где сейчас находится его превосходительство. Цинсюань все никак не хотел выпускать его из рук, но немного успокоив его, мы смогли отложить вещь на тумбочку. А зачем вы спрашивали? — не понимая внезапного вопроса спросил Се Лянь. — Да так. Он же будет переживать о нем, как очнётся. — опять изворотливо произнес демон, а по духовной сети получил смешок Хуа Чена и требование прямо ответить хотя бы ему. При этом у собирателя было настолько лисье выражение лица, что Хэ Сюаня передёрнуло. — Оу. Ну вы правы, господин Хэ. — согласно кивнул принц и стал раздумывать над тем, чтобы всё же дать увидеться Хэ Сюаню и Ши Цинсюаню. Поразмышляв пару минут, он что-то прошептал мужу на ухо, после поцеловав его в щёку, зашёл в покои к бывшему повелителю ветра. — Итак. Гэгэ, ушёл. Теперь ответь честно, зачем ты его искал и чего так печешься из-за веера бывшего небожителя, что чуть не разнёс мне дом? — прямо и с укором на последней фразе спросил во второй раз Хуа Чен. — Скажи мне, Кровавый дождь. — тихо, медленно и размеренно, начал Черновод. — Если с твоим дражайшим гэгэ, что-то подобное произойдёт, как ты будешь себя чувствовать? — Что за шутки? — разозлился демон, но увидев отрешённый взгляд, полный скорби и печали, направленный на двери, за которыми находился его супруг и бывший повелитель стихии, смягчился. — Конечно я брошу все силы на его поиски и пренепременно найду его, после чего буду беречь и делать всё чего бы он не пожелал. А также отомщу тем, кто посмел обижать и издеваться над ним. — как-то буднично ответил демон и моментально всё понял. Его дорогой должник испытывал намного более сильные и нежные чувства по отношению к Цинсюаню, чем он представлял. — Ну вот и ответ на твой вопрос. — всё также смотря на дверь, безразлично ответил демон. — А если с кольцом, которое ты подарил Его Высочеству что-то произойдёт, что случится с тобой? — продолжая быть словно безучастным к разговору, задал второй вопрос Хэ Сюань. И тут Хуа Чен осознал в чём было дело касательно и веера, и его хозяина. Черновод любит скрытно и незаметно, нежно и искренне, также как и сам Кровавый дождь. Он тактично отвёл взгляд от неотрывно смотрящего на дверь демона и смолк, ожидая возвращения своего любимого бога. Через некоторое время Се Лянь вышел из комнаты и сообщил, что состояние Ши Цинсюаня для обычного смертного, больным воспалением лёгких, вполне стабильно и он спит. Поблагодарив его за заботу, Хуа Чен приказал накрыть стол и пригласил всех в свои покои, дабы спокойно поесть. Однако, его удивлению не было предела, когда Черновод не притронулся к еде и всё задумчиво сидел в своих мыслях. — Не волнуйся, карасик. Поправиться твой ненаглядный. — кормя любимого, произнёс Саньлан. — Я, гэгэ и Инь Юй позаботимся о нём. В ответ на данное заявление Хэ Сюань как-то по-особенному зло посмотрел на обоих и попрощавшись, вышел из покоев хозяина Призрачного города. *** У Цинсюаня была лихорадка три дня. Все эти три дня Черновод ходил, как на иголках. Он каждый день приходил в Призрачный город и совал Хуа Чену и Инь Юйю различные лекарственные водоросли, травы, ракушки. Всё, что мог найти у себя на дне. Он осматривал болезненно бледное лицо Цинсюаня, сидел рядом и держал его руку, когда ему в бреду виделся брат или момент его смерти. В эти секунды Черновод чувствовал, как сжимается от боли там, где давно ничего нет, и как сильно ему хочется стереть эти воспоминания Цинсюаню. Помогал Се Ляню следить за снижением температуры тела и просто мысленно молил всех богов о скорейшем выздоровлении парня. Спустя три дня Цинсюань пришёл в себя. У него всё ещё была температура, но уже не била лихорадка и он мог более-менее трезво оценить своё состояние и местонахождение. Выяснил у Се Ляня подробности своей болезни и причины нахождения в Призрачном городе. Долго благодарил его и Хуа Чена. С удивлением слушал о заботе Черновода и отказывался в это верить. — Но это действительно так. — упрямо повторял наследный принц. — Все эти три дня он переживал и волновался о состоянии Вашего превосходительства. — Ваше высочество, какое я теперь Превосходительство. Зовите меня просто Цинсюань. Ну или для разнообразия Старина Ветер. — усмехнувшись, просипел младший Ши. Его связки после тяжёлой болезни ещё не восстановились и Се Лянь старался максимально ограничить его в разговорах. — Хорошо. Тогда может сменим наше официальное обращение друг к другу? Всё же вы один из моих ближайших знакомых. Если вы не против, конечно же. — немного смущаясь спросил принц, на что получил согласный кивок и мягкую улыбку, которую Цинсюань всегда дарил окружающим. Тут зашёл Инь Юй, уведомляя, что необходимо взять анализ крови, чтобы составить более подробный перечень лекарств, для скорейшего выздоровления Ши младшего. Выполнив свою работу, он тихо ушёл поблагодарив, за уделённое ему время. После его уходя, ушёл и Се Лянь, так как видел, что неокрепший организм Цинсюаня ещё требует дополнительного сна, и пожелав скорее поправиться, покинул юношу. *** — Повтори ещё раз. Что, ты нашёл в его крови? — как-то напугано произнёс Се Лянь, хватаясь за руку мужа, параллельно, удерживая на месте, готово сорваться на поиски виновного и лекарства, Хэ Сюаня. — Яд. А если быть точнее мышьяк. Скорее всего попадание в организм через еду. Вполне, возможно, он съел то, что кто-то предложил ему. Довольно малое количество, но для его нынешнего состояния может быть смертельно. — всё также спокойно продолжал объяснять Инь Юй. — Что мы должны сделать для его нейтрализации? — помогая мужу держать за шиворот Хэ Сюаня, не менее спокойно спросил градоначальник. — Я дал ему растёртое в порошок лекарство, но нужно принимать его ежедневно хотя бы неделю, для полного восстановления. Инь Юй также сообщил, что втёр специально заживляющие мази в сломанные кости и им тоже нужен покой и время. Желательно вообще не вставая с кровати. После получения полной информации о больном встал другой вопрос. Где он будет находится всё время лечения. Се Лянь очень хотел позаботиться о друге, но понимал, что он возможно вызовет море проблем для Хуа Чена, тем, что любимый муж может долго отсутствовать из-за работы на небесах. — Он будет жить у меня. Я о нём позабочусь. Предоставлю наилучшие условия проживания, и он быстро пойдёт на поправку. — громко сказал Хэ Сюань. — Ну может не стоит так рубить с плеча. Я бы не хотел, чтобы он вам мешал, господин Хэ. Думаю, Пэй Мин позаботиться о нём. Тем более, что он и Ши Уду были близкими друзьями. И помочь брату своего старого друга, не откажется. — мягко произнёс Се Лянь, ища поддержки со стороны мужа. Тот как-то странно смотрел на демона и перевёл влюблённый взгляд на своего бога. — Гэгэ, я думаю мы должны для начала спросить самого Цинсюаня. Как думаешь? — тот подумав секунду, согласно кивнул и все решили дождаться пробуждения бывшего божества. *** Проснувшийся Цинсюань ошалело смотрел по сторонам. С обеих сторон от его кровати стояли Пэй Мин и Хэ Сюань, и яростно спорили, а Се Лянь безуспешно пытался их успокоить, стоя возле двери. — Ему нет смысла возвращаться на небеса, где ему не рады! — кричал Хэ Сюань. — Я рад ему. Я позабочусь о нём! — вторил ему Пэй Мин, а Се Лянь бегал то к одному, то к другому в попытке устроить их перемирие. — Прошу всех успокоиться. Больной пришёл в себя. — тихо, но чётко произнёс Инь Юй и обратил своё внимание на Цинсюаня. К нему тут же подбежал Се Лянь и вкратце пересказал последние события. И о найденном яде, и о том, что ему необходим недельный покой, и о своевременной помощи Инь Юя по устранению его переломов и токсинов. В конце он задал всех интригующий вопрос. — Где бы хотели Вы остановиться, Ваше превосходительство? — всё также в уважительной форме спросил принц. — Да где-где, конечно, у меня. — пробасил Пэй Мин, словно не было абсолютно никаких других вариантов, на что получил испепеляющий взгляд Хэ Сюаня. — Дай. Ему. Решать. Самостоятельно. — чётко, выговаривая слова и чуть ли не набросившись на бога войны, прошипел Черновод. Где-то позади, наблюдая за данным действием, присвистнул Хуа Чен. Ему редко, когда удавалось увидеть истинный гнев Демона Чёрных Вод и в такие моменты он понимал, что становится опасно. — Я думаю нам действительно надо выслушать причину ваших споров. — как можно спокойнее, произнёс Се Лянь, хотя понимал, что ещё пара их выкриков в сторону друг друга и уже не выдержит он. Заметив такое состояние любимого, Собиратель цветов, нежно обнял мужа за талию, пытаясь успокоить. — Кхм-кхм…-неловко кашлянул Цинсюань и уставился на свой веер, который неловко теребил в руках после пробуждения. Он его мягко поглаживал и тщательно рассматривал орнамент, но до сих пор молчал. Лишь слушал препирательства. Заметив, чем именно занят бывший Повелитель воздушной стихии, Хэ Сюань замер. Он видел нежные поглаживания, тонкими, длинными, изящными пальцами по предмету, а знание того, что внутри запечатан его прах, при помощи которого и был сделан ремонт, приносило фантомные прикосновения ласковых рук. — Я не думаю, что мне нужно вернуться на Небеса, генерал Пэй. — мягко и тихо сказал младший Ши, на что названный собирался уже было возмутиться и вновь кричать о его давней дружбе с Ши Уду, но был остановлен рукой Цинсюаня. — Я больше не владею силой ветра. У меня нет ни капли божественных сил. Но я приношу свою искреннюю благодарность всем здесь собравшимся, за то, что проявили ко мне заботу и внимание. — после этой фразы, всех охватило смущение, но никто старался не подавать виду. — Однако, я бы хотел спросить Вас, господин Хэ. — тут он поднял свои изумрудно-зелёные глаза и уставился на Черновода. — Вы, действительно хотите, чтобы я пошёл с Вами? Вы, действительно хотите… Как Вы выразились? — на миг бывшее божество задумалось, вспоминая фразу. — Да. Я действительно, хочу позаботиться о тебе. Если не будешь возражать, Цинсюань, я бы желал тебе даровать спокойствие и заботу. — янтарноглазый выговорил всю фразу на одном дыхании и замолчал в тревожном ожидании. Если младший Ши согласиться, он сделает всё, что тот захочет. Предоставит все возможные услуги и исполнит любой каприз. Однако, если тот откажется принять его помощь и заботу, Хэ Сюань оставит его в покое и более не потревожит. До конца жизни. Все присутствующие, услышав это признание, а по-другому это никак не получалось назвать, были в культурном шоке. Все. Кроме Кровавого дождя, который по духовной связи то и дело подталкивал Черновода к более активным действиям. Их нельзя было назвать друзьями, но хорошими собеседниками друг для друга и сообщниками, ещё как. И, если Хуа Чен, уже добился и бережно охранял от невзгод и напастей своё сокровище, то Хэ Сюаню лишь предстояло пройти этот путь. А учитывая все предшествующие события и действия, которые он совершил по отношению к любимому Ветерку, путь будет труден и тернист. Ведь заслужить потерянное доверие не так-то просто. — Я согласен, принять Вашу заботу. — смущаясь и отводя взгляд, согласился Цинсюань, на что получил гневный и полный недовольства взгляд Пэй Мина. Полное переживаний и волнений за друга, выражение лица Се Ляня. Не верящие в происходящее глаза Хэ Сюаня и попытку скрыть рвущийся хохот Хуа Чена. — Вы не пожалеете об этом решении, Ваше превосходительство? — прошептал наследный принц на ухо Цинсюаню, на что получил тихий ответ: — Если он снова меня обманет, то потеряет остатки моей веры и благодарности, и более я не посмею даже взглядом одарить его. Но если он искренен в своих чувствах и помыслах в отношении меня, я думаю, что смогу дать ещё один шанс. Эта фраза была произнесена очень тихим шёпотом из-за больных связок, но её прекрасно услышали все присутствующие. Се Лянь испытал шок и ещё более сильное уважение к парню. Пэй Мин груз невыполненной ответственности и вины по отношению к Ши Уду. Хуа Чен лёгкий шок, быстро сменившийся пониманием. А Черновод, кажется, потерял связь с реальностью и получил ошибку Error 404. После выяснения будущего места обитания Цинсюаня, Инь Юй, тихо отвёл Хэ Сюаня и Се Ляня в сторону. — Ваше высочество. Хозяин Чёрных вод. Я хотел бы сообщить, вам ещё одну пренеприятную новость. — тихо произнёс Посланник Убывающей Луны таким тоном, словно это было действительно проблематично. На что Се Лянь и Черновод одновременно нахмурились. Однако, бессмертный молчал и нервно перебирал руками подол своего одеяния, не зная, как правильно выразиться. — Инь Юй. Не томи. Говори уже, что ещё? — нетерпеливо попросил Се Лянь, начиная нервничать вслед за подчинённым его горячо обожаемого мужа. Черновод нахмурился еще больше, сложил руки на груди и весь напрягся. — Понимаете, у господина Ши Цинсюаня не только проблема в отравлении. Вполне возможно есть и сильная психологическая травма. — призрак ещё немного помялся прежде, чем подвести итог разговора. — Дело в том, что у него, не очень сильные, но есть повреждения внутренних половых органов. — всё также нерешительно говорил Инь Юй, но увидев взгляды полные непонимания объяснения, чётко произнёс. — По итогу осмотра пациента, можно заключить, что была осуществлена попытка изнасилования. Как я уже сказал ранее, повреждения не серьёзные, но лучше не пренебрегать лечением. В данный момент я уже изготавливаю лечебную мазь для заживления полученных ран. — наконец окончил свой доклад Инь Юй и быстро удалился. Се Лянь стоял, как вкопанный не зная, что сказать или сделать. Но спустя пару минут он тяжело выдохнул. — Господин Черновод. Скажите, могу ли я доверить вам полное лечение и восстановление Его Превосходительства? Всё же после услышанного мне важно знать, не передумали ли Вы. Если так оно и есть, то я, пожалуй, хотел бы оставить его тут. Что скажете? — медленно переварив услышанное от Инь Юя, тихо спросил Се Лянь и повернул голову в сторону собеседника. Увидев его тёмную, гнетущую и зловещую ауру, принц нервно сглотнул и поспешил отойти на более безопасное расстояние. — Гэгэ, я надеюсь всё хорошо? Наш гость идёт на поправку, да? — совершенно не в тему, влетел в залу Хуа Чен, но заметив напряжённую атмосферу и недоброе поблескивание глаз Черновода, сбавил настрой добра и позитива. — Что случилось? — строго спросил градоначальник, загребая мужа в объятия, боясь, что его может поразить зловещая ци другого демона. — Саньлан, понимаешь. У нас неприятная новость. Касательно Его Превосходительства. К сожалению, он подвергся насилию и скорее всего время затягивания ран увеличится. Мы можем же обеспечить ему покой для восстановления? — Конечно, гэгэ! Мы можем сделать… -не успел Хуа Чен окончить речь, как его перебил крик. — НЕТ! Я о нём позабочусь. Обо всём. Все проблемы решу. Он сам согласился! Пусть у меня находится и восстанавливается! — надрывно вещал Хэ Сюань, всё больше покрываясь враждебной завесой. Он уже был готов разорвать на куски тех, кто осмелился совершить подобное с Цинсюанем. Черновод чувствовал, как он еле удерживает, рвущийся наружу гнев. Праведный гнев, обращённый на негодяев, посмевших коснуться младшего Ши. Его он сдерживать и усмирять не собирался, в отличие от того, что было во время убийства Уду. Взмахнув полами своего одеяния, демон резко поспешил на выход из Призрачного города, дабы передать указания по поиску тех, кто поступил так с Цинсюанем, но был остановлен тихим окликом. — Мин-сюн, ты… Ой! То есть, господин Хэ, вы решили забрать свои слова назад? Мне не следовать за вами в Чёрные воды? — еле слышно говорил Цинсюань. Он стоял, облокотившись о косяк входа в свои временные покои, лишь в нижних одеждах. Видно было, что после принятых лекарств его тело слабо слушается и ему явно нужен отдых. Однако, юноша устремил взор своих ярких изумрудов в самую, если таковая ещё была, душу Черновода, добиваясь ответа. Хэ Сюань стоял и смотрел на него в ответ, не решаясь подойти ближе, боясь, что воспоминания прикосновений чужих рук ещё свежи в памяти бывшего Повелителя Ветров. Тут он осознал, что совершенно не понимает, кого надо искать и решил попытать счастья в разговоре с младшим Ши. Выдохнув, через сжатые, от всё ещё бушующей злобы, зубы, он немного успокоился и заговорил. — Цинсюань. Я хотел бы спросить тебя кое о чём. Давай вернёмся в спальню, присядем и поговорим. — очень спокойным и размеренным тоном, попросил Хэ Сюань, устремляя свой взгляд на стройную фигуру. Бывший повелитель воздушной стихии согласно кинул и перевёл взгляд на хозяев помещения. — Ваше Высочество. Я искренне благодарен Вам за заботу обо мне. — Цинсюань склонился в поклоне. — Передайте также мою благодарность юному демону в маске. Прошу извинить, но не запомнил его имени. — извинился за свой просак бывший Повелитель Ветра. — Оу. Ну что вы, что вы. Мне было абсолютно не сложно, оказать помощь. И вашу благодарность я также передам. — торопливо ответил юный принц. — Я оставлю вас. — он покинул бывшее божество и демона, прикрыв дверь спальни. — Идём, Хэ-сюн. О чём ты хотел поговорить? — вежливо поинтересовался Цинсюань, приглашая Хозяина Чёрных вод. Зайдя во временную опочивальню младшего Ши, Черновод окинул убранство комнаты мимолётным взглядом в очередной раз отмечая про себя богатство Красного дождя. — Мне хотелось бы узнать. Ты помнишь, кто и что сделали с тобой? — вкрадчиво начал Чёрная вода, стараясь не раскрывать выясненные подробности, дабы не травмировать юношу. — А? Ты имеешь ввиду мои переломы? Или может яд? — уточнил Цинсюань, любопытно исследуя бледное лицо напротив. — И это тоже, но мне интересно другое. — Хэ Сюань тяжело вздохнул не зная, как продолжить разговор. — Ты, наверное, о той попытке… — тихо и словно про себя зашептал Цинсюань, на что получил кивок. — Эм… Переломы, это следствие неудачного и-и…- юношу душили непролитые слёзы, но он проглотил их с обидой, не дав выплеснуться наружу. — Я тебя понял. Не заставляй себя произносить. Лучше расскажи, как вообще всё это с тобой произошло? — стараясь, отвлечь его от накатывающей истерики, попросил Хэ Сюань, слегка поглаживая младшего Ши по спине. — Искал маломальскую работу. Меня принимали иногда, где-то что-то починить, поносить, но после 2-3х раз выгоняли. А потом меня заметил хозяин одного заведения. Борделя. Изначально я там работал помощником по мелкой работе. Перетащить, что-то куда-то, помыть где-то, что-то. Но в один момент меня заприметил один богатый господин. Он сразу проявил ко мне неподдельный интерес, и хозяин в итоге продал меня ему. Я сопротивлялся, как мог, но мне вкололи успокоительное с дозой яда. Его присутствие, я почувствовал, лишь когда терял сознание. А когда очнулся уже был полуголый и этот человек почти овладел мной. Начал вырываться, но воздействие яда было сильное, видимо мне вкололи ещё порцию, пока я был бес сознания. Меня покидали силы, однако ты сам знаешь каким упорным я порой бываю и собрав остатки своей силы воли я снова предпринял попытки, за что услышал хруст ломания костей в ноге, а затем уже и в руке, как «предупреждение». Боль была очень сильной и жгучей, из-за чего я снова отключился. Когда пришёл в себя, то уже был тут. — закончил свой рассказ Цинсюань, тихо стирая всё же пролившиеся слёзы. Юноша был сильным духом и характером. Это Хэ Сюань узнал, ещё будучи на небесах под личиной Мин И. Только, наверное, брат, мог вывести бога из равновесия, но сейчас он видел человека, почти потерявшего желание жить. Этот внешний вид, словно сжалившегося котёнка, вызывал у демона желание укрыть и уберечь бывшего бога и нынешнего бродяжку. Именно этим он и собирался заняться после того, как заберёт Цинсюаня с собой в Чёрные воды. — Цинсюань. — медленно начал демон, когда юноша немного успокоился и пришёл в себя. — Ты всё ещё хочешь, жить у меня? — после заданного вопроса Хэ Сюань сильно нервничал. Он определённо решил, что ни в коем случае не будет заставлять бывшего бога, но в голове уже родилась мысль, где Цинсюань живёт у него дома. Ведёт себя, как прежде. Одевается в наилучшие наряды и заплетает потрясающие прически, ведь именно этого и желал для него демон. Но самое главное, чтобы он был в безопасности, тепле и сыт. И конечно рядом. Последний пункт был немного дисбалансным. Ведь Хэ Сюань понимал, если Цинсюань пожелает покинуть его, он отпустит. Как бы сильно, демон не желал привязать юношу к себе, окружить лаской и заботой, холить и лелеять, он был тем, кто забрал у него дорогого ему человека. Кто столько лет обманывал и лгал. — Я буду только благодарен, за проявленную заботу, господином Черноводом. Но если я буду тебе в тягость, то сразу меня выгоняй. — скромно ответил Цинсюань, слабо улыбаясь демону. Хэ Сюань ответил ему полуулыбкой зная, что более не посмеет навредить бывшему Повелителю Ветра ни коем образом и уж тем более выгнать его. Он тихо покинул комнату, где находился младший Ши и поспешил оповестить супругов о решении Ветерочка. *** В обители князя демонов было мрачно. Темно. Местами было слышно, как бьются волны о выступы скал возвращаясь обратно в бездну. Замок имел готический интерьер и наводил ощущение ужаса. Воспоминания всё ещё были свежи в изнеженной душе Цинсюаня, но парень старался скрывать свои эмоции. Также он заметил скованность в движениях Хэ Сюаня, когда тот нёс его в одну из своих многочисленных комнат. Демон старался избегать мест, где происходили тяжёлые событиях для них обоих. Цепи, крики, смерть. И бездушный взгляд «друга». Временами сам Хэ Сюань снова мысленно возвращался в тот злополучный день. Злился то сам на себя, то на Ши Уду, то на Цинсюаня. Иногда даже на Его Высочество, но все эти мысли Непревзойдённый спрятал глубоко в душе, периодически наблюдая за бывшим богом. Своей слежке и бдительности, касательно Цинсюаня, Чёрная вода тоже не находил благоразумного объяснения и по началу даже хотел вовсе отказаться от этой затеи, но то место, которое раньше называли сердцем, звало обратно. И сейчас оно не выдержало безмолвной тоски по Цинсюаню. Пока Хэ Сюань, как можно более аккуратно нёс юношу, тот незаметно заснул под воздействием целебных трав и просто усталости. Демон смотрел на тихо сопящее чудо у себя в руках и не мог поверить своим глазам. Цинсюань добровольно вернулся туда, где испытал невероятную боль от потери дорого брата и предательства лучшего друга. Туда, где лишился двух важнейших людей в его жизни, как нередко говорил сам Ветерок, и своих духовных сил. Комната, которую Хэ Сюань решил отдать своему гостю, являлась его собственной, так как была более обжитой и лучше всего подходила больному. Она также была тёмных тонов, но кое — где прослеживались голубоватые и бирюзовые цвета. Подушка и мягкое покрывало. То, что изначально здесь не находилось, но являлось подарком для дорогого Мин-сюна. Хэ Сюань искренне пытался заставить себя избавиться от непрошенных подарков, но за всё это время так и не смог этого сделать. Он каждый раз твердил себе, что скоро надо прибраться. Выкинуть ненужный хлам. Однако, этот хлам стал приятным воспоминанием о посиделках с богом ветра. О неожиданных прогулках в мире смертных. О постоянных объятиях, которые «не нравились», но которые были так нужны. О внезапно ворвавшемся боге в покои «Мин И» со словами: «Мин-сюн, Мин-сюн! Я сейчас такое расскажу!» Это всё были ненужные, но внезапно ставшие такими родными и важными воспоминания о Цинсюане, об их совместных заданиях и бесконечном «Мин-сюн», сказанному с только им двоим понятными любовью и заботой. И сейчас этот неугомонный бог, тихо посапывал на светлых простынях, что так гармонировали с его болезненно бледным лицом. Хэ Сюань молча вглядывался в знакомые черты и просто не знал, что делать дальше. Как вымаливать прощение? Как заслужить былое доверие? Как вернуть Ши Цинсюаня себе? Он в отчаянии от этих вопросов, разве что только за голову не хватался, а лишь молча сидел рядом и смотрел, смотрел, смотрел. На безмятежное лицо, на знакомые и ровные линии лица, ставшие более грубыми, взрослыми. На лёгкое подрагивание темных ресниц, пухлые, слегка приоткрытые лепестки губ. На нежную кожу. На Ши Цинсюаня. Хэ Сюань решил покинуть спокойный сон бывшего бога и тихо вышел из спальни. *** Пока младший Ши отдыхал в спальне Хэ Сюаня, сам хозяин, отдав приказ выполнять все прихоти гостя, отправился искать тех, кто посмел прикоснуться к нему с неблагоприятными намерениями. Он решил использовать способность духовного видения, и по прибытии на место, активировал заклинание. Было бы намного лучше зайди он внутрь, в ту самую комнату, но привлекать излишнее внимание у демона не было ни малейшего желания. Но оказалось достаточно и возле здания исследовать территорию. Хэ Сюань буквально сразу обнаружил необходимые следы. Уж духовную энергию Цинсюаня, хоть и практически отсутствующую, он прекрасно знает. А рядом просто примешана чья-то чужая. Очень слабая, но всё же заметная. Осталось найти её хозяев. *** Клоны Хэ Сюаня преследовали чужую энергию, в то время как он сам, заботился о Цинсюане. Юноша тихо спал в спальне, а демон заботливо сидел рядом и охранял его сон. В моменты кошмаров он тихо напевал мелодию, которую ему самому пела мать в детстве, уверяя маленького А-Сюаня, что эта песня отгоняет злых духов и плохие сны. Наблюдая за изменениями в мимике бывшего бога ветра, он радовался в душе, что смог усмирить кошмары в подсознании парня. — Прости… Прости меня, Мин-сюн… Прости меня, дагэ… — это звучало словно молитва из губ Цинсюаня. Он всё ещё не мог забыть тот крик. Те слёзы. То, что до такого состояния его довёл он сам. От этого было тошно. От самого себя противно. Хэ Сюань снова насылает ему более приятные сновидения, делясь своими воспоминаниями об их жизни на Небесах. Он чувствует себя последним идиотом. Совершить месть, чтобы одного из братьев в итоге начать оберегать. От кого его ещё надо оберегать, если его самый главный кошмар и заклятый враг он сам. Сначала втёрся в доверие, а после разрушил всё, как карточный домик. Но Хэ Сюань не может прекратить. Оставить его в конце концов в покое и позволить жить дальше самостоятельно. Однако, демон тут же усмехается своим мыслям. Он так и сделал. Оставил в покое. И в итоге они вернулись к началу. Проклятое колесо судьбы, перехитрило их, заставив буквально нуждаться друг в друге. Хэ Сюаню не было нужды следить за несчастным попрошайкой. Помогать ему малыми подачками в виде булочек или отгоняя нечисть малого ранга. Накрывать его невидимым защитным барьером, знать о его каждом перемещении. Но последние несколько месяцев он был занят распрями гулей в своём убежище. Плюс значительную часть долга наконец- то смог выплатить, хоть это не особо и помогало и по итогу не был рядом. Не смог снова издалека наблюдать и оберегать. И вот к чему это всё привело. Демон корил себя за недосмотр, за то, что бросил, не уследил. Не уберёг. Он аккуратными движениями прикасался ко лбу, покрывшегося испариной из-за вновь поднявшейся температуры. Вливал медленно, капля за каплей, свою духовную энергию, надеясь, что она облегчит состояние бывшего небожителя и поспособствует его выздоровлению. Это продолжалось примерно неделю, а после лихорадка и бред окончательно спали. Ши Цинсюань нежился на шёлковых простынях и принимал заботу Непревзойдённого. Тот был максимально аккуратен и бережен, не желая как-то ненароком задеть, обидеть, снова напомнить боль прошлого. Они почти не общались из-за всё ещё воспалённого горла смертного, но их взгляды, направленные друг на друга, говорили намного больше слов. Демон смотрел с тоской, океаном любви, заботы и раскаяния перед человеком, а сам человек с благодарностью, нотками страха, боли и с вкраплениями былого восхищения. Сломанные кости, также почти срослись благодаря интенсивному лекарству от Инь Юйя и добавления духовной энергии демона, и бывший небожитель медленно расхаживал мышцы по обители Чёрного бедствия. Тот находился рядом на постоянной основе. Подать руку, придержать за талию, чтобы не упал. Незаметно поправить выбившуюся прядку из прически. Ши Цинсюань поначалу дёргался от таких действий демона. Даже как-то шарахался, но со временем успокаивался, принимал заботу непревзойдённого и постоянно извинялся да благодарил. Как-то на очередное такое извинение, Хэ Сюань тяжело вздохнул и закатил глаза, пытаясь спародировать Му Цина. — Тебе не нужно постоянно извиняться и благодарить меня. Мне не сложно это делать. — как-то раздражённо говорил демон, а после быстро отвернулся от Цинсюаня. Парень смотрел на него своими большими зелёными глазами и покрывался румянцем. Ещё будучи под личиной Мин И, Хэ Сюань проявлял свою заботу, но крайне редко и с едкими комментариями о неразумности бога. Тот в ответ лишь смеялся и на выдохе шептал, что дорогой Мин-сюн всегда о нём позаботиться и спасёт. Знал бы тогда Хэ Сюань, на сколько его слова правдивы. В один из таких дней, когда Цинсюань уже попривык к более правильной походке без боли, он стоял возле гардеробной и выбирал себе наряд. Пока молодой человек был в постели или изредка вставал, всю одежду ему подбирал Хэ Сюань. Он помнил, как красиво юноша смотрелся в своих ханьфу светлых, нежных оттенков. Палитра его одеяний буквально отражала мягкий нрав бога, а нежно-голубые или светло-зелёные отражали природу его духовных сил. Однако, в этот раз, Цинсюань самостоятельно выбрал себе одеяние намного более тёмного цвета, чем обычно. Глубокий цвет морской бездны с расшитыми по краям узорами костяных рыб. Этот наряд, принёс сам Хэ Сюань, но так и не решился предложить его гостю, но юноша давно положил на него глаз, обязуясь примерить, и вот этот день настал. Одевшись, Цинсюань вышел из предоставленной ему комнаты и стал раздумывать, где может поискать хозяина, как сам демон появился в конце длинного коридора. Он шёл быстрым размашистым шагом, держал пальцы на виске и выглядел до ужаса недовольным. Что-то явно разозлило или вывело демона из себя, и Цинсюань очень хотел верить, что не является причиной. — Ты проснулся. — уже более спокойно, сказал очевидное Хэ Сюань, подходя к гостю. — Тебе, что-то нужно? Как себя чувствуешь? — Господин, Хэ. Спасибо большое, за оказанную заботу. — Цинсюань склонился в поклоне в знак благодарности, чем заставил демона удивлённо поднять бровь. — Я чувствую себя намного лучше, сегодня же вечером я уйду. — всё также, не поднимая головы, озвучил, то, что держал у себя на уме, с момента пробуждения. — Ты уверен? Можешь так не спешить. Ты мне абсолютно не мешаешь. — немного помявшись произнёс непревзойдённый. Почему-то желания отпускать младшего Ши не было никакого. За эти неполных две недели Хэ Сюань настолько привык к его присутствию, что даже мысль о его, хоть и временном, отсутствии заставляла нервничать и искать пути сохранения Цинсюаня в обители Черновода. Демон от чего-то понимал, что парню надо быть рядом. «Я просто буду за ним присматривать, иначе он слишком просто исчезнет» — пытался успокоить себя демон. Но сам же и осознавал: «А разве Цинсюань недостаточно перенёс страданий?» С раннего детства остался без родителей. Преследовался Божком-Пустозвоном. А после за один день лишился и дорогого брата и единственного друга. Стал смертным, чьё тело способно сильно пострадать при незначительных повреждениях для демона или бога. Подвергся такому жестокому обращению. Насилие. Голод. Но Черновод, хоть и желал яростно оставить бывшее божество здесь, знал, что если тот будет стоять на своём, как он нередко делал, то отпустит. Пусть и не прекратит слежку и незаметную заботу, но насильно держать в своём логове не будет. — Да. Уверен. Я не хочу более доставлять Вам неудобства. Как только смогу как-то отплатить за доброту, незамедлительно это сделаю. — тихо произнёс Цинсюань. После этого шёпота демон вспомнил, как совсем недавно человек перед ним лежал в горячке, мучился кошмарами и болями. Да, сейчас он выглядит намного здоровее, нежели, когда он увидел его в обители Хуа Чена, но надолго ли продлится это относительно здоровое состояние Цинсюаня, учитывая те условия жизни, в которых он живёт сейчас? Хэ Сюань был более, чем уверен, что нет. Сейчас медленно вступала в свои права холодная осень, а там не за горами и придёт зима. Морозы. Что тогда? Но Черновод уже решил, что против воли бывшего небожителя, более ничего не посмеет сделать. И из этого выходило, что его необходимо было вернуть в столицу. И желательно оставить в покое, но этого демон уж никак не мог сделать. Он и сам это понимал, поэтому просто озвучил одну навязчивую мысль. — Если тебе будет нужна помощь. Совершенно неважно какого размера и с чем связана. Скажи моё имя в эту раковину. Я приду и сделаю всё, что будет в моих силах. — после этого, демон протянул Цинсюаню небольшую раковину, лазурного цвета, с белыми полосками. Он аккуратно вложил её в руку парня и сжал его пальцы в своей ладони. Ши Цинсюань сначала попытался вернуть подарок, но не только он был упрямцем из них двоих. И по итогу принял морскую раковину и склонился в поклоне, искренне благодаря за заботу. Демон проводил его до двери, где нарисовал заклинание тысячи ли, вернул Цинсюаня в столицу и даже после прощания ещё долго не сводил с худого силуэта взгляд, пока он не исчез с его поля зрения. Постояв ещё пару минут, смотря в пустоту и думая о чём-то своём демон получил сигнал от одно из своих клонов. Нашлись проклятые псы, посягнувшие на честь Цинсюаня. Демон холодно сверкнул глазами и исчез в тёмном переулке. *** Пока Хэ Сюань заботился о Цинсюане, его клоны разыскивали насильников. Тщательно расспрашивали всех, кто их видел о внешнем виде, особенностях и приметах. О том куда они шли, где были, что делали. Они нашли одного богатого купца, который жил не тужил, да радовался жизни. Деньгами сорил и делал всё, что пожелал. Вот он и пожелал одного красивого юношу. И лицом, и телом, однако тот не пожелал его. Да показал упрямство и дерзкий для попрошайки характер. Не привыкший к отказам, решил желаемое взять силой, показать власть и их разность статусов, а после и оставил как ненужную вещь. А теперь он лежит в луже своей крови и молит о пощаде, но чудовище напротив, лишь холодно усмехается и поджигает дом. Крики мучеников, попавших в паутину пыток и мести тонут в шуме пламени и ярких всполохов огня. Купец молит о прощении, что посягнул на чужую игрушку, за что лишается языка в ту же секунду и последующие вопли мучений исчезают в вопле боли и мужчина умирает, под наблюдением золотых очей. *** На следующий день после пожара, Цинсюань узнаёт из слухов, что тот погиб страшной смертью, а на полу была написана его кровью мольба о прощении. Ещё через день он идёт к морю. *** Он долго стоит в тишине у кромки прибоя, затем тихо произносит спасибо и по его щекам текут слёзы. Юноша не знает, что делать. Он питает нежные, искренние чувства к этому демону, но не хочет тяготить своим присутствием. Также он мысленно ещё не раз возвращался в тот злополучный день и час, осознавая, что ещё рано. Им рано, строить что-то новое на пепелище прошлого. Да благодаря его заботе, зажившим травмам (Цинсюань ещё долго благодарил Инь Юйя и в мыслях и просил передать его слова Се Ляня), Цинсюань сейчас работает в небольшой школе возле кафе, где также подрабатывал первое время. Но хозяева оказались люди хорошие и помогли юноше с его мечтой. Помочь нуждающимся, окружить заботой. Оказалась старая мать хозяина всё никак не уходила с работы учителя, но после появления в её жизни красивого юноши в тёмных одеждах, решила обучить себе его на замену. Цинсюань детям понравился. Добрый, красивый, очень умный и нередко рассказывает престранные истории о небожителях. Так проходит месяц. А после ещё один. И сама зима. В середине весны его навещает принц с князем демонов. Пей Мин, который опять просит его пойти с ним, и который вновь слышит отказ. Даже Фэн Синь с Му Цином с разностью в 20 минут и делающие изо всех сил вид, что они не вместе и вообще мимо проходили. Цинсюань всех встречает с улыбкой, благодарностью. Наливает чай, угощает тем, что есть, а взгляд всё тянется в море. Придёт ли тот, кого он хочет увидеть? Как отблагодарить? И просто хочется его обнять. Небожители престранно косятся на его веер, а князь демонов хохочет от непонимания во взгляде бывшего бога и в один из таких разговоров до младшего Ши доходит, что в руках он держит ни что иное как прах непревзойдённого. Саму его сущность и главную слабость. Он любовно оглаживает контур шва и надпись «Ветер», а после еле прикасаясь целует и шепчет «спасибо». В начале лета, когда Цинсюань тихо сидел за столом, проверял тетради, решал какие задания можно подготовить на будущий год, дверь тихо скрипит, пропуская позднего гостя. Летом вечера жаркие. Тихие. Они молча смотрят друг на друга, а затем юноша шепчет «Наконец-то ты пришёл» и кидается обнимать, целовать пришедшего. Обливается слезами и шепчет, что ждал. Очень ждал и надеялся вновь увидеть. Хэ Сюань не сдерживается и несколько капель падают на одежду, а после он мягко целует Цинсюаня. Прижимает к себе, как самую дорогую драгоценность, которой больше ни у кого нет. Которую он обещает себе и ему беречь, холить и лелеять, любить и дорожить до конца жизни. *** Хэ Сюань решается остаться жить с Цинсюанем. Также устраивается в школу. Помогает. Учит детей, а заодно учится сам, как правильно быть человеком, другом, любимым. Но с Цинсюанем под боком он чувствует себя увереннее. Тот лишь целует, обнимает и тихо смеётся. Они строят маленький дом на берегу моря в отдалении и каждый вечер шепчут слова любви и признания, вперемешку со стонами и поцелуями. Их навещает божественно-демоническая пара и Хуа Чен одобрительно хлопает Черновода по плечу. «Молодец, карасик. Горжусь, но про долг не забываю». Тот лишь пихает его дружески в бок и наконец отдаёт деньги через некоторое время. Ши Цинсюань, категорически отказывается возвращаться на Небеса и говорит демону, что лучше у него поселится, чем вернётся в это общество подлиз и лжецов. Хэ Сюань смеётся и чувствует невероятную любовь и нежность к этому человеку. И передаёт через поцелуй побольше духовных сил. Как бы Кровавый дождь не бесил, но это действительно очень действенный способ. Так и проходят, дни, недели, месяцы, года. Хэ Сюань знает, что юноша не вечен и сам мысленно уже готовится остаться с ним до последнего. А Цинсюань не может сдержать чувств и плачет. Говорит, что демону надо найти новый смысл существования, за что получает нежный поцелуй, поглаживания и слова о том, что он стал его смыслом. Через 60 лет бывший небожитель издаёт последний вздох на руках у своего демона и с друзьями рядом. А на следующий день исчезает сам Черновод. *** Пройдёт много лет и люди сложат легенду о демоне и солнце, полюбивших друг друга. О том, как они хотели друг друга сберечь. Об их красивой истории любви с трудностями на пути к искренней любви. Эпилог В центре Макао жуткое столпотворение. Люди, как обычно спешат по своим делам, не замечая ничего вокруг. Кто-то кого-то ругает, кто-то кому-то звонит. Кого-то зовут, кому-то сигналят. Жизнь кипит в большом мегаполисе, как вода в чане. Во всей этой неразберихи молодой парень в желтых шортах и белой майке с принтом облаков, с очками на голове несётся сквозь толпу, параллельно разговаривая по телефону. Его каштановые кудри развиваются на ветру, иногда попадая случайным прохожим в глаза, что доставляет им неудобство, но юнец, не замечая ничего вокруг стремительно движется вперёд. — А-лянь! Я почти на месте! Ещё пара минут. Да прошло почти полтора часа с того, как я позвонил тебе сказав, что иду! Но тут такая реклама на билборде висела! Новый фильм выходит, и мы просто обязаны сходить вместе! И своего парня тащи! Вместе веселее! Всё! Подхожу! Молодой человек заходит в уютное кафе и взглядом находит каштановую головку. Его друг сидит за столиком в углу и медленно пьёт чай. Юноша набрасывается с объятиями на друга и тысячами извинений за задержку. — Цинсюань, я рад тебя видеть. Но прошу. Давай в следующий раз без опозданий. — мягко ругает его Се Лянь. — Что-то хочешь заказать? — Я бы хотел латте с кусочком тирамису. Но это позднее. Итак. Где твой любимый, с которым ты хотел меня познакомить? — сверкая глазами сплетницы, вовсю интересуется юноша. Его собеседник, лишь кидает влюблённый взгляд за спину Цинсюаню и звучит низкий, красивый голос. — Гэгэ, извини, что я долго. Хэ Сюань слишком долго собирается. — юноша с красивыми длинными волосами подходит к Се Ляню и дарит нежный поцелуй. Его парень стремительно краснеет ведь «мы же в общественном месте, Саньлан» Ши Цинсюань коротко представляется новоиспеченной паре и переводит любопытный взгляд на друга, с которым пришёл «любимый Саньлан» А-ляня. — Ещё раз представлюсь. Я Хуа Чен. Это Хэ Сюань. Молчаливый карасик. — уверенно представляет себя и черноволосого парня, юноша. Тот лишь кивает в знак приветствия или же согласия, Цинсюань так и не понял, и берётся за меню. У младшего Ши словно почву из-под ног выбивают. Он моментально теряет весь свой талант к красноречию и лишь молча пялится на Хэ Сюаня, который не отрываясь читает названия блюд, а после еле шепчет: — Я Цинсюань. Ши Цинсюань. Приятно познакомится, Хэ-сюн. — и не моргая смотрит на парня перед собой. Тот, как в замедленной съёмке поднимает взгляд чёрных глаз и заставляет тонуть в нём Цинсюаня. И на выдохе произносит: — Мне тоже, Ветерок. Очень приятно познакомится.