Влюбленные колбочки

Коридоры университета тянулись бесконечным, гулким лабиринтом. Тусклый свет люминесцентных ламп отражался от потертого линолеума, создавая ощущение вечного сумрака, даже когда за окнами сияло солнце. Воздух был пропитан смесью запахов – пыли, дешевого кофе из автомата на первом этаже и едва уловимого, тревожного аромата химических реактивов, который словно въелся в сами стены этого крыла здания. Тэхён несся по этому лабиринту, игнорируя разрозненные группы студентов, лениво бредущих на пары или обратно. Его сердце колотилось где-то в горле – не от бега, а от волнения, вызванного сообщением, которое пришло пару минут назад. Вибрация телефона в кармане джинсов была почти электрическим разрядом, а короткий текст от профессора Хо сулил нечто невероятное, почти сказочное – «автомат» по химии. Автомат! Это слово звучало музыкой для ушей любого студента, особенно для Тэхёна, чьи отношения с этим предметом колебались между «терпимо» и «полный провал на практике». Избежать сессии, сэкономить кучу времени и нервов… Ради такого стоило пробежаться. Он свернул за угол, едва не сбив с ног первокурсника с кипой учебников, и оказался перед нужной дверью. Старая, обшарпанная, с табличкой «Профессор Чон Хосок. Кабинет 312». Он перевел дыхание, пытаясь унять дрожь в руках, и постучал – два коротких, неуверенных удара. – Входите, – раздался из-за двери приглушенный, спокойный голос. Тэхён толкнул тяжелую дверь и шагнул внутрь. Кабинет казался просторным без студентов, хотя и захламленным донельзя. Стопки бумаг громоздились на полках, на подоконнике, даже на полу у стены. Единственным островком относительного порядка был массивный письменный стол в углу, за которым и сидел профессор Хо. Мужчина лет тридцати, с умными, чуть усталыми глазами за стеклами очков в тонкой оправе, сосредоточенно стучал по клавиатуре ноутбука, изредка чиркая что-то в маленьком, потрепанном блокноте. Альфа – это чувствовалось сразу, не по запаху или каким-то внешним признакам, а по спокойной уверенности, исходящей от него, даже когда он был полностью поглощен работой. Воздух здесь пах иначе, чем в коридоре – к пыли и бумаге примешивался стойкий аромат крепкого кофе. Профессор поднял голову, и его губы тронула легкая улыбка узнавания. – О, это ты, Тэхён! – Голос его был негромким, но отчетливым. Он явно собирался сказать что-то более формальное, но в последний момент передумал. – Отлично, что смог так быстро подойти! – Он махнул рукой, приглашая студента приблизиться. Жест получился немного неловким из-за стопки книг, мешавшей движению. – Профессор Хо, – Тэхён сглотнул, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, и сделал несколько шагов к столу, лавируя между бумажными завалами. – Вы… вы написали насчет автомата за семестр? – Он не мог не спросить прямо, надежда пузырилась внутри, смешиваясь с легким недоверием. Слишком уж хорошо, чтобы быть правдой. Профессор Хо откинулся на спинку скрипучего кресла, сцепив пальцы на животе. На мгновение он задумался, постукивая большим пальцем по блокноту, словно взвешивая что-то. – Ах, да, автомат, – протянул он задумчиво. – Понимаешь, Тэхён… – Он снял очки и протер стекла краем рубашки, глядя на студента поверх них. – Я знаю, что ты парень способный, хоть и, скажем так, не всегда усердный в практической части. И слышал, ты метишь на красный диплом? – Тэхён кивнул, чувствуя, как щеки начинают гореть. – Не хотелось бы, чтобы мой предмет стал для тебя камнем преткновения. Я мог бы, конечно, устроить тебе дополнительный коллоквиум или дать сверхсложную контрольную… Но, честно говоря, вся эта формалистика… – Он неопределенно махнул рукой, словно отгоняя мысль. – Иногда от нее больше мороки, чем пользы. Есть способ проще. И для тебя, и для меня. – То есть?.. – Тэхён не смел дышать, ожидая подвоха. Легких путей в университете не бывает, это он усвоил давно. Профессор усмехнулся, видя его напряжение. Он поднялся – высокий, подтянутый, несмотря на сидячую работу, – и направился к неприметной двери в дальнем конце кабинета. Эта дверь отличалась от входной – она была меньше, с небольшим окошком из армированного стекла и строгой надписью «Лаборатория. Посторонним вход воспрещен». Для студентов эта дверь была символом – пройти через нее означало попасть в касту избранных, тех, кому доверяли не только теорию, но и практику. Тех, кто мог что-то случайно взорвать или создать гениальное соединение. Тэхён всегда относил себя скорее к первым. Профессор Хо вставил ключ в замок и повернул. Щелчок механизма показался Тэхёну оглушительным в тишине кабинета. – Подойди сюда, Тэхён, – сказал он, приоткрывая дверь и пропуская студента вперед. Едва переступив порог, Тэхён ощутил резкую смену атмосферы. Воздух здесь был другим – стерильным, с острыми, но не неприятными запахами каких-то химикатов, перебивающими привычный коридорный дух. Лаборатория была огромной, залитой ровным, холодным светом потолочных ламп. Вдоль стен тянулись стеллажи, уставленные бесчисленными рядами стеклянного оборудования: тонкие пипетки, пузатые колбы с цветными жидкостями, мерные цилиндры, похожие на стеклянных солдат. Все сверкало чистотой, хотя на некоторых полках виднелся легкий слой пыли – видимо, это оборудование использовалось реже. По центру комнаты вытянулся длинный рабочий стол, его поверхность была испещрена царапинами и пятнами от реактивов – следами сотен экспериментов. На столе громоздились штативы, спиртовки, пара микроскопов под чехлами и сложная конструкция из стеклянных трубок, явно собранная для какого-то текущего опыта. В углу возвышался массивный вытяжной шкаф, а рядом с ним – шкаф со стеклянными дверцами, за которыми виднелись ряды банок и склянок с реагентами, их этикетки пестрели формулами и предупреждающими знаками. Настоящее святилище! Тэхён замер, чувствуя себя немного потерянным в этом царстве науки. – Поскольку ты у нас, Тэхён, больше теоретик, нежели практик, – профессор Хо нарушил благоговейную тишину, его голос гулко отразился от кафельных стен, – я дам тебе задание, не требующее особых экспериментальных навыков. Очень простое. – Он наклонился и извлек из-под рабочего стола семь больших картонных коробок, запечатанных скотчем. – Вот. Это – твоя будущая оценка! – Он с энтузиазмом хлопнул ладонью по верху одной из коробок. Пыль взметнулась в воздух. – Мой автомат… там? – Тэхён недоверчиво переводил взгляд с профессора на коробки и обратно. Семь коробок. Это выглядело подозрительно. – Именно! – подтвердил альфа. – Сегодня утром привезли новую партию оборудования и кое-какие стандартные растворы. Все это нужно аккуратно распаковать и расставить по полкам. – Он обвел рукой стеллажи. – Строго по маркировке и назначению. Пробирки к пробиркам, колбы к колбам, растворы – в соответствующий шкаф. Главное – ничего не перепутать! – добавил он уже строже, сверкнув стеклами очков. – Особенно с реактивами. Тэхён несколько секунд молча переваривал информацию. Он смотрел на коробки, потом на стеллажи, пытаясь оценить объем работы, потом снова на профессора. Слишком просто. Невероятно просто. Никаких тебе титрований до потери пульса, никаких синтезов с непредсказуемым результатом, после которых лабораторию придется проветривать часами. Просто разложить стекляшки по полкам? В голове не укладывалось. Где-то должен быть подвох. – То есть… вы действительно поставите мне автомат, если я просто расставлю все это? – Он ткнул пальцем в сторону коробок, все еще не веря своим ушам. Его внутренний лентяй ликовал, но внутренний скептик бил тревогу. Бесплатный сыр, как известно… Профессор Хо усмехнулся, видя его сомнения. – Тэхён, я похож на человека, который разбрасывается автоматами просто так? Работа несложная, но требует аккуратности и внимания. И времени. Мне как раз нужно освободить место для нового оборудования. Так что да, расставишь все как надо – и можешь смело приходить ко мне с зачеткой. Договорились? – Д-да… Хорошо, тогда я… – Тэхён уже собрался было уточнить, где взять нож для скотча и с чего лучше начать, но профессор его опередил. – Ах да, чуть не забыл. Важный момент, – сказал Хо, уже направляясь к выходу из лаборатории. Он остановился на пороге, обернувшись. – Коробки тяжелые, да и объем приличный. Одному тебе будет долго и скучно. Поэтому я позвал еще одного студента на подмогу. Он, кстати, тоже очень хочет автомат по химии. Так что будете работать вместе. Уверен, вы найдете общий язык. – Профессор подмигнул ему и вышел, притворив за собой дверь. Щелчок замка снова показался Тэхёну оглушительным. Он остался один посреди огромной лаборатории, окруженный молчаливым стеклом и семью картонными коробками, которые внезапно показались гораздо более внушительными. Еще один студент? Тоже хочет автомат? Мысли вихрем закрутились в голове. Кто это мог быть? И почему профессор умолчал об этом до последнего момента? Тэхён почувствовал, как первоначальная эйфория сменяется тревожным предчувствием. Это простое задание только что стало намного сложнее. И интереснее. Тэхён обвел взглядом комнату. Настоящий храм науки, как сказал профессор. Или, скорее, склад забытых богов химии. Свет люминесцентных ламп отбрасывал резкие тени, превращая штативы и реторты в причудливые фигуры. Где-то тихо гудел вытяжной шкаф, словно вздыхая под тяжестью невидимых испарений. А коробки… они стояли монументально, как семь грехов или семь чудес света, обещающих легкое спасение от сессии. «И еще одного студента… работать вместе…» – слова профессора эхом отдавались в голове. Черт. Вот он, подвох. Не то чтобы Тэхён был против компании, но… кто это будет? Зануда Намджун, который вечно все знает лучше всех и наверняка попытается командовать? Или, может… Сердце пропустило удар. А что, если это он? Мысль была настолько же волнующей, насколько и пугающей. Работать с ним бок о бок, вдыхая один и тот же лабораторный воздух… это было бы пыткой и раем одновременно. Но скорее всего, это будет кто-то вроде Намджуна, который разнесет половину лаборатории еще до обеда. Ладно, хватит гадать. Работа сама себя не сделает. Сделав глубокий, почти театральный вдох, Тэхён подошел к первой попавшейся коробке. Она оказалась неожиданно тяжелой. Он с некоторым усилием прорезал скотч ногтем и откинул картонные створки. Внутри, заботливо упакованные в гофрированную бумагу, лежали ряды новеньких мерных цилиндров разного калибра и стопки химических стаканов, сверкающих чистотой под светом ламп. Ни пылинки, ни царапины. Пахло свежим стеклом и картоном. — Ну, хоть что-то знакомое, — пробормотал он себе под нос, извлекая пару стаканов на 250 миллилитров. Стекло было прохладным и гладким на ощупь. Держа их почтительно, словно драгоценные кубки, он направился к ближайшему стеллажу. Полки были забиты стеклянной посудой всех форм и размеров. Старые, видавшие виды стаканы со стершимися делениями соседствовали с колбами Бунзена и какими-то странными изогнутыми трубками, предназначение которых Тэхён смутно припоминал из учебника. Он принялся сканировать ряды, сравнивая свои новенькие стаканы с теми, что уже стояли на полках. Свет играл на гранях, заставляя стекло переливаться. — Так, мерные стаканы… вот же они! — выдохнул он с облегчением, заметив секцию, почти полностью заставленную точно такими же сосудами. На полке был даже небольшой, написанный от руки ярлычок: «Стаканы хим. 250 мл». Он осторожно, стараясь не потревожить хрупкое равновесие, поставил свои два экземпляра в самый конец ряда. Тихий стеклянный звон нарушил лабораторную тишину. Тэхён отступил на шаг, оглядел результат. Два стакана из… он даже боится представить, скольких. Он снова посмотрел на коробки. Да, работенка на целый день, если не больше. И это если работать одному. А если с кем-то… кто знает, может, и быстрее пойдет. Если, конечно, этот кто-то не будет мешать. Открыв следующую коробку, Тэхён наткнулся на совершенно иную картину. Эта была плотно забита маленькими баночками из темного стекла, каждая закупорена пробкой и снабжена аккуратной белой этикеткой с напечатанным названием вещества. Судя по весу, они были полны. Вот это уже интереснее. И опаснее. Одно неверное движение, одна перепутанная банка – и его автомат может превратиться в серьезные проблемы, а то и в отчисление. Предупреждение профессора «не перепутать!» обрело новый, зловещий смысл. Он вытащил несколько баночек наугад. «Калий перманганат», «Натрий хлорид», «Медь (II) сульфат пентагидрат». Знакомые названия. Он снова подошел к стеллажам, но теперь его поиски стали более сосредоточенными. Здесь уже не просто форма и размер имели значение. Нужно было читать этикетки на полках, сверяться с названиями в руках. Некоторые полки были подписаны четко, другие – едва разборчивым почерком на пожелтевших от времени бумажках, приклеенных скотчем. Он склонился, почти касаясь носом полок, вчитываясь в названия. «Гидроксиды», «Соли щелочных металлов», «Сульфаты»… Ага, вот секция сульфатов. Он осторожно поставил баночку с ярко-синими кристаллами медного купороса рядом с ее собратьями. Затем нашел место для поваренной соли. С перманганатом калия пришлось повозиться – полка с окислителями оказалась почти под потолком. Пришлось подтащить шаткий лабораторный табурет. Стоя на табурете и ставя последнюю баночку на место, Тэхён вдруг замер. Ему послышалось… или нет? Скрипнула входная дверь в кабинет химии, тот, что вел из коридора. Шаги. Кто-то шел сюда. Его напарник? Или профессор Хо вернулся? Тэхён торопливо слез с табурета и отряхнул руки о джинсы, стараясь придать лицу самое невозмутимое выражение. Он снова склонился над коробкой, делая вид, что увлечен поиском нужного флакона. Но каждое движение казалось неестественным, скованным внутренним напряжением. Он протянул руку к одной из баночек, стараясь не выдать своего волнения. Зачем он так нервничает? Какая разница, кто это будет? Но какая-то часть его, упрямая и несговорчивая, шептала о надежде. В лабораторию вошел альфа. Тэхён сразу это понял по запаху. Сладковатый, чуть терпкий аромат арахиса заполнил все пространство, обволакивая его, как кокон. Знакомый аромат… до боли знакомый. – Ну и что нужно делать? – прозвучал вопрос, низкий и немного хриплый. Голос, который Тэхён узнал бы из тысячи других. Он ощутил, как все внутри него замерло, а сердце, только что колотившееся, теперь сжалось в тугой комок. Тэхён стоял спиной к вошедшему, но ощущал на себе его взгляд, словно прикосновение горячего металла. Казалось, он ощущает каждую частицу его тела, каждый миллиметр кожи, словно пронизанный электрическим током. Мысли заметались в голове, как испуганные птицы. Хаотичные, бессвязные, оглушительные. Но одна из них звучала громче и отчетливее остальных: "Нет, только не он, не сейчас!" Он медленно, словно под гипнозом, начал поворачиваться. Внутри все кричало и сопротивлялось, но тело, как будто, принадлежало кому-то другому. -"Пожалуйста… Боженька, Будда, Дьяволушка… Пусть это будет кто угодно, только не тот, о ком я сейчас подумал!" Он зажмурился на мгновение, наивно надеясь, что реальность изменится, пока он не видит. Что откроет глаза и увидит перед собой кого-то другого, незнакомого. Реальность оказалась жестокой. Распахнув веки, Тэхён увидел перед собой Чон Чонгука. Самого Чон Чонгука. Божечки, держите Тэхена семеро! Предмет его обожания, герой его самых сокровенных фантазий, принц из сладких снов. Стоит прямо перед ним, в этой проклятой лаборатории, и смотрит на него. Дышать стало трудно, в горле пересохло, а ноги предательски подкашивались. – Ну, так что делать? – повторил Чонгук, его взгляд был прикован к омеге. "Он в порядке?" – наверное, пронеслось у него в голове. Ведь Тэхён выглядел немного потерянным, словно вот-вот упадет в обморок. Но, увидев, как тот, собравшись с силами, поворачивается к стеллажам и начинает с показным вниманием расставлять баночки, Чонгук решил, что, наверное, все в порядке. Или не совсем. Сдержанность и спокойствие – отличные маски. Особенно, когда внутри тебя бушует ураган страстей. "Как так получилось? Может, я сплю? Или уже умер и попал в рай, или в ад, неважно, главное, что здесь он!" - Тэхён глубоко вдохнул. – Учитель Хо попросил разобрать коробки, – сказал он, указывая на них рукой. – Вытаскивай все и раскладывай по полкам. Голос звучал почти ровно, хотя внутри все дрожало, как осенний лист на ветру. Чонгук кивнул, соглашаясь с заданием. Он подошел к одной из коробок, достал несколько флаконов и внимательно рассмотрел их. Затем направился к стеллажу и поставил их на полку. Когда он собирался вернуться к коробке, его остановил голос Тэхена. – Нужно… Нужно поставить бабочки на место. – Какие еще бабочки? – Чонгук нахмурился, недоуменно глядя на омегу. Тот, казалось, забыл, как дышать. – Э-это… баночки! Баночкам нужно найти свое место! – быстро исправился Тэхён, чувствуя, как лицо заливается краской. Он старался смотреть куда угодно, только не на Чонгука. Альфа обернулся к полке, куда только что поставил флаконы, потом снова посмотрел на омегу. – Так они же на месте. Я поставил баночки на полку с баночками, как ты и говорил. – Он засунул руки в карманы. Тэхён осторожно поставил стаканы, которые держал в руках, на стол. Нужно было что-то предпринять, иначе он точно потеряет сознание прямо здесь, у ног Чонгука. Быстро прошел мимо альфы, стараясь не касаться его. – На баночках есть надписи, – объяснил он, взяв один из флаконов и показал его Чонгуку. Тот кивнул. – Такие же метки есть и на полках. – Еще один кивок в знак понимания. – Теперь необходимо аккуратно распределить все эти баночки по их специально отведенным местам, – Тэхён продемонстрировал это, взяв одну из баночек и отнеся ее на соответствующую полку под нужной надписью. – Понял? – Он старался, чтобы в голосе звучало как можно больше уверенности. – Вполне.

Восемь месяцев назад

В столовой царил хаос. Звон столовых приборов, приглушенный шум разговоров - все это сливалось в единую какофонию, казалось, готовую поглотить любого, кто осмелится приблизиться. Студенты толпились у прилавков, оживленно жестикулируя и переговариваясь, обсуждая, вероятно, последние новости и сплетни университетской жизни. Среди этого неразберихи особенно выделялся один голос - веселый, звонкий, словно серебряный колокольчик. – Тэ, я здесь! Иди сюда! – этот звук, будто маяк в бушующем море, безошибочно привлек внимание Кима. Тэхён взял поднос с незамысловатой студенческой едой – порция риса, немного овощей и подозрительно выглядящий кусок мяса. Вежливо поблагодарив поваров за их, несомненно, тяжкий труд, он начал прокладывать себе путь через лабиринт столов и стульев. Он маневрировал с ловкостью опытного лоцмана, уклоняясь от неуклюжих первокурсников и рассеянных профессоров, погруженных в свои мысли. Стараясь не пролить содержимое подноса и не задеть никого из спешащих мимо студентов, он изворачивался, как уж, пробираясь все дальше вглубь переполненной столовой. Некоторые, кажется, даже не замечали его, поглощенные своими разговорами и мыслями, словно Тэхён был призраком, скользящим сквозь толпу. Наконец, его взгляд выхватил из хаоса знакомую фигуру. В самом дальнем углу столовой, у стены, располагался небольшой островок спокойствия - стол, за которым сидел Чимин, его однокурсник и лучший друг. Омега облегченно вздохнул и, ускоряя шаг, направился к спасительному месту. С небольшим трудом преодолев последние метры, он, наконец, опустился на стул напротив Чимина, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его тело. – Представляешь, сегодня должны вернуться братья Чон, – выпалил Чимин, не дожидаясь приветствий и, с аппетитом уплетая кусок сочной жареной курицы. Аромат специй и масла на мгновение заглушил остальные запахи в столовой. – Братья Чон? – Тэхён нахмурился, пытаясь понять, о ком говорит друг. Он не припомнил, чтобы когда-либо слышал это имя. – А это кто? – искреннее любопытство отразилось в его глазах. Оказалось, его невинный вопрос настолько поразил Чимина, что тот чуть не подавился куском курицы. Его лицо покраснело, глаза наполнились слезами, и он начал отчаянно кашлять. Тэхён, не теряя ни секунды, вскочил со стула и начал энергично хлопать друга по спине, пытаясь помочь ему справиться с приступом. – Я в порядке, в порядке, – пробормотал Чимин, откашливаясь и пытаясь восстановить дыхание. Он посмотрел на Тэхена с изумлением, в котором читалось недоверие. – Ты правда не слышал о братьях Чон? – тот помотал головой в знак отрицания. Чимин и Тэхён поступили в университет почти одновременно, около года назад. Однако их интересы и приоритеты сильно отличались. Тэхён, поглощенный учебой, старательно корпел над учебниками и лабораторными работами, мечтая об отличных оценках и будущей карьере. Чимин же, напротив, казалось, интересовался всем, кроме учебы - вечеринки, свидания, спортивные соревнования – он старался не упустить ни одного события, кипящего в студенческой жизни. – Ты что! Братья Чон – это местные знаменитости! – воскликнул Чимин, словно эта информация была жизненно необходимой. – Младшего зовут Чон Чонгук. Говорят, он подал документы на факультет международных отношений… – Чимин замолчал на мгновение, раздумывая, что еще добавить. – А старший? – Тэхён, прожевав кимпаб, поинтересовался. – Про него я не знаю, – Чимин пожал плечами. – Никто не знает. – В его голосе звучала таинственность. Внезапно тишину нарушил громкий крик, донесшийся с улицы. Звук был таким пронзительным, что заставил вздрогнуть и обернуться. Омеги одновременно повернули головы к окну, уставившись на площадку перед кампусом. Возле здания уже образовалась внушительная толпа студентов, словно муравьи, собравшиеся у своего гнезда, в ожидании появления королевы. Или короля. – Что происходит? – Тэхён, не отрывая взгляда от толпы, спросил. – Приехали. – Кто? – Омега вопросительно посмотрел на друга. – Братья Чон. – Пак расплылся в загадочной улыбке. Прямо напротив главного корпуса университета, словно выбирая место для своей демонстрации статуса и роскоши, остановился автомобиль, приковывающий к себе взгляды. Это был Rolls-Royce, воплощение элегантности и мощи. Его появление вызвало волну восхищения и легкой зависти среди студентов. – Видимо, этот человек – большая шишка, – с любопытством прокомментировал Тэхён. – А то! Его дедушка – проректор Кембриджа. Лицо Тэхена исказила гримаса полного изумления. – Кембриджа? Того самого? – Он с трудом верил услышанному. Пак кивнул в подтверждение, и они снова устремили взгляды на автомобиль. Когда из машины вышел молодой человек, атмосфера вокруг словно замерла. Все взгляды были прикованы к нему - Чонгуку. В толпе послышались вздохи и шепоты, полные восхищения и обожания. Кто-то из студентов, кажется, даже потерял сознание от волнения. Парень был высок и статен, его фигура казалась идеально пропорциональной, словно изваянной рукой мастера. Стильные черные джинсы подчеркивали стройность его ног, а белая футболка облегала мускулистый торс. Темно-зеленый бомбер с вышитой эмблемой университета на спине добавлял образу небрежной элегантности. Парень, небрежно закинув на плечо рюкзак, медленно провел взглядом по толпе, словно изучая ее. Тяжелый, проницательный взгляд скользил с одного лица на другое, будто он искал что-то особенное или пытался запомнить каждого. Но вскоре его внимание отвлеклось от людской суеты и переместилось за их спины, на здание, на одно из окон, за которым кто-то наблюдал за ним. – Тэхён, а он случайно не в нашу сторону смотрит? – с некоторой тревогой спросил Чимин и повернулся к другу, но тот словно окаменел, прилипнув взглядом к окну. – Эй, Ким Тэхён, ты меня слышишь? – Чимин помахал рукой перед лицом Тэхена, пытаясь привлечь его внимание, но безрезультатно. Тэхён был полностью поглощен парнем, стоявшим по ту сторону стекла. Между ними было примерно двадцать метров, но, казалось, что никакой дистанции не существует. Внезапно кто-то окликнул Чонгука, и он, развернувшись, ушел в другую сторону. Ким, точно пробуждаясь от гипноза, вновь осознал происходящее вокруг. Тень улыбки тронула его губы. Сердце, казалось, готово было вырваться из груди и последовать за парнем. Внутри все бушевало, но он старался сохранять спокойствие и невозмутимость. Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце и упорядочить хаотичные мысли. Одна из них настойчиво не давала ему покоя: – Неужели это и есть та самая – «Любовь с первого взгляда»?