Ненавижу, но люблю

Эвтида до последнего верила, что Амен не плохой, что у него есть сердце, а он раз за разом доказывал обратное. Он хотел сделать так, чтобы она перестала считать его богом или святым, пусть для неё был именно таким. Ей хотелось верить в то, что уже было не возможным. Но она сломалась. Он сломал её, не оставив ничего светлого о себе… Почти ничего. В этот день Дию казнили. Дия, что когда-то была светлее всех светлых, что когда-то поддерживала подругу, сломалась вскоре после приезда. Особенно после смерти Исмана. Эва пыталась её остановить, чтобы та прекратила употреблять ибогу, но ничего не вышло. Вскоре её увели из-под их носа. Её кто-то сдал. Эва была уверена в этом. Дию пытали, будто играя в игру. Для Амена именно так это и было. А после состоялась казнь, на которую Амен привёл Эву, чтобы та убедилась в его жестокости и перестала за него так цепляться, как утопающие за надувной круг. — «Вот почему просил ждать? Чтобы я увидела это… Чтобы увидела, как он своими же руками несёт смерть». — вздохнула Эва, не сводя глаз с Амена. — «Я это понимала. Но знать и видеть — это разные вещи…» — опустила взгляд Эва, не в силах поверить в то, что увидела. Она не сможет вытерпеть, если потеряет ещё кого-то. Амен усмехнулся, наблюдая за Эвой, но она этого уже не заметила, не желая оставаться здесь не минуты. Исман и Дия навсегда останутся у неё в сердце. Она всегда будет помнить их и скучать, не в силах забыть дни их смерти. Особенно Жестокость Амена очень сильно въелась в память. Не хотелось думать не о чём другом, кроме его выражения лица, его ухмылке. Всё это вывело Эву из себя, пусть она этого и не показывала. В глубине души она возненавидела Амена, думая, что больше не сможет его любить, но она ошибалась, делая такие выводы. В её сердце ещё было место для этого мужчины. Добравшись до своей комнаты, Эва легла на кровать и расплакалась, не в силах больше терпеть. Вся боль, что накопилась, выплеснулась мгновенно. Прошло десять-пятнадцать минут, когда она всё же перестала плакать. Сейчас она разрывалась между ненавистью и любовью к Амену. Девушка не знала, что он на самом деле к ней чувствует, но надеялась, что он её любит, а не ненавидит. Он пытался сломать её теми действиями или огородить от себя? Этого она тоже не знала, да и вряд ли бы когда-то узнала. Может, в будущем, если доживёт, она это и поймёт, но сейчас всё было очень сложно и не понятно. — Лю-юблю… — прошептала Эва, задумавшись о мужчине. — Или ненавижу? — вздохнула она, ломая голову над этой вещью. Решив, что единственный вариант узнать это, — пойти к Эпистату, она встала, сначала проверив, хорошо ли спрятана её накидка и маска, после чего направилась на выход. Взглянув в зеркало, девушка умылась, надеясь, что не видно красных от слёз глаз.

***

Амен оказался в своей комнате. Это радовало, ведь искать его по всюду не хотелось. Это было бы очень проблематичное занятие. По крайней мере, по её мнению. Да и желания ходить везде ради его поисков как-то не было. — Непокорная Неферут? — произнёс Амен, не показывая и тени ухмылки на своём лице. — Ты меня любишь? — подняв взгляд на мужчину, спросила девушка, не в силах сдержать новый поток слёз. — К чему такие вопросы? — лишь спросил он, не изменившись в лице. — Я спросила любишь ты меня или нет! Я тебе нравлюсь?! — сорвалась девушка на крик, разрыдавшись, не в силах успокоиться. Мгновенно подойдя к девушке, Амен обнял её, будто пытаясь удержать и никогда больше не отпускать. От таких действий Эва разрыдалась ещё сильнее, руками уже стуча по груди мужчины, у которого на одно чёртово мгновение можно было заметить боль на лице, но девушка была на столько занята, что не замечала ничего, даже не поднимая взгляда. — Да. Ты мне нравишься… — уверил её Амен, пусть и шёпотом. Эти слова заставили Эву прекратить дубасить его по груди. Она подняла взгляд на Эпистата, не в силах поверить в его слова, пусть и пришла убедиться в том, что тот её любит. Только сейчас она поняла, что тот причинял боль сам себе. Он не хотел обижать Эву, он хотел огородить её от себя, чтобы та не хотела приближаться к такому чудовищу. Но для этой Шезму он не был чудовищем. Для неё он был чем-то сокровенным, скрытым от чьих-либо глаз. Его настоящее лицо было известно лишь ей. Так она думала. — Правда любишь? — всхлипнула Эва, мокрыми глазами смотря на мужчину. И только сейчас она поняла, на сколько он шкаф, а раньше не обращала на это внимания. — Да, — ответил он, после чего чуть нагнулся, придерживая девушку за подбородок, накрыв её губы своими, целуя её в страстном, глубоким и одновременно таким нежным поцелуем И Эва поверила в его слова. Она поверила, что он может любить. Поверила в то, что сможет стать счастливой только с ним. Она верила, что он её не бросит, что даже узнай он о том, что она Шезму, не сможет убить её. Не сможет, потому что любит. Хотелось в это верить. И она будет верить ещё долго, пока окончательно не разобьётся в этой любви. Пока не поймёт, что любить Эпистата было слишком бессмысленным и глупым. Но до этого ещё надо было дожить. А потому, наслаждаясь жизнью и страстью с Аменом, она будет верить лишь в то, что навсегда останется в его сердце. Если умрёт, значит, так было предрешено уже давно. Если не сможет её убить, значит, так было решено судьбой. Но если Амен убьёт и после её смерти забудет взгляд девушки, изгибы тела, характер, и даже то, как называл, значит, он не любил её по настоящему, как мог любить всё это время. И осознание того, что он забудет её, вводило в дрожь, в отчаяние. Не хотелось, даже думать о такой мысли, ведь думая об этом, она ещё больше разбивалась на маленькие кусочки, будто хрупкое стекло. — Я буду любить тебя всегда, даже если все будут говорить, что ты чудовище, — вздохнула Эва, надеясь, что Амен скажет, хотя бы что-то, что не даст ей разбиться на те самые кусочки. Но Амен промолчал. Он молчал и не отвечал. Скорее всего, боялся разбиться вместе с Эвой. Но после всего этого молчания, он всё же усмехнулся. — Глупая… — произнёс Амен, не давая Эве и капли надежды на счастье. — Я тоже, моя Непокорная Неферут, — обнимая Эву, мужчина вдохнул аромат её волос, решив забыться хоть на минуту, будто улетая в омут с головой. Он ничего не обещал, не давал клятв, а лишь сказал, что любит. Но Эве и этого было достаточно, чтобы поверить. Она поверила и будет верить ещё долго. Главное не разбиться о камни, преграды, что могли встретить на пути. Главное не разбиться от рук Амена, что мог переломить ей шею в любой подходящий для него момент. Это всё было той каплей, которая в любой миг могла стать последней. Но Эва верила, что навсегда останется его Непокорной Неферут.