Хозяюшка

      Гарри Поттер всегда любил порядок и чистоту. Он мог убираться сутки напролёт. Но готовить он любил ещё больше.       У него не было родителей и поэтому он жил в семье сестры своей матери. Сначала все его откровенно не любили. Тётушка была недовольна, что приходится ухаживать ещё за одним маленьким ребёнком, а ведь у неё ещё и свой есть. Дядя не хотел кормить лишний рот. А кузен считал, что Гарри пытается забрать внимание его родителей себе.       Однако всё изменилось, когда однажды у малыша случился магический выброс. И он оказался очень странным. Вместо разрушений или появления каких-либо странных вещей, его магический выброс… заставил дом изнутри буквально сиять чистотой. Он даже без следа уничтожил все продукты, что могли быть опасны для здоровья.       Сначала все сильно испугались и хотели уже наказать мальчика, когда Петуния заметила, что всё вокруг буквально сияет. Она просто не могла на такое злиться, хотя и немного завидовала, ведь при всех её стараниях добиться хотя бы мало-мальски близкого к такому результата у неё не получалось.       А в три с половиной года Гарри сам напросился помочь тёте на кухне.       Так и жили они достаточно мирно и размеренно до тех пор, пока в 1991 году школьная сова не принесла письмо.       Тётя решила тогда сразу всё ему рассказать. Дадли был немного обижен, что он не волшебник, но Гарри тогда ему пообещал, что постарается выучить как можно больше заклинаний, что могут помочь в готовке, и обязательно каждое лето будет готовить много вкусностей для своего любимого кузена.       Поскольку сова сразу не улетела, а уселась на крышу дома, отправить ответное письмо было не так уж и трудно. В нём они также попросили прислать через пару дней кого-нибудь из волшебников, чтобы они могли сходить на волшебную улицу за покупками.       А через два дня пришёл преподаватель, который оказался знакомым тёти Петунии и другом мамы Гарри.       Поход на волшебную улицу прошёл тихо и спокойно. Вначале они прошли в банк, где выяснилось, что им нет необходимости обменивать фунты на галеоны. Поскольку они не знали сколько следует взять, Снейп предположил, что семидесяти, если идти только по списку, вполне хватит.       Однако Гарри попросил взять на всякий случай на десять больше. А родные и не препятствовали, уж они-то понимали на что мальчик хочет потратить эти деньги.       Вначале они пошли за палочкой.       Самое любопытное оказалось то, что Гарри подошла несколько странноватая палочка. Достаточно необычная, а для Англии также ещё и очень редкая. Она была выточена из берёзы, а сердцевина у неё была сделана из красных ниток, которыми также было обёрнуто её основание. А самое интересное, что эта палочка была из партии русских мастеров-изготовителей палочек.       Такая палочка была бы идеальна для девушек-хозяек и хранительниц очага, на что с крайней степенью удивления обратил внимание покупателей Олливандер.       Однако на это он получил только смешки и снисходительные взгляды всей семьи. А ещё восторженную улыбку ну совсем не Мальчика-который-выжил.       Снейп и Олливандер были в шоке. Однако выяснить ничего, кроме ласково-насмешливого «Хозяюшка», им так и не удалось.       Вторыми были мантии. Где Гарри посмотрел на них и попросил у тёти Петунии купить в маггловском магазине чёрной ткани и ниток и помочь ему сшить несколько мантий самому. Единственное, что они взяли – это пару рабочих мантий, для уроков типа Гербологии или Зельеварения.       Снейп на это только посмеялся и заметил, что все мантии здесь зачаровывают от грязи и на сохранность, на что дядя Вернон кинул на него странный взгляд, но останавливать племянника и жену не стал.       А вот в книжном взрослые схватились за головы пытаясь поспеть за Дадли, который решил поискать какие-нибудь книги по истории магов, и Гарри, что сразу же кинулся на поиски кулинарных книг и книг с бытовыми чарами.       В итоге их выловили и отчитали, хотя и выбранные ими книги также взяли.       Выбор ингредиентов, что понадобятся в школе на зельеварении оставили на профессора, просто оплатив всё необходимое.       Так и закончился их поход по магазинам магической улочки.       Прощание со Снейпом вышло всё ещё достаточно прохладным, но хотя бы не ледяным как приветствие.       ***       Гарри сидел в купе Хогвартс-экспресса потирая непривычно пустую переносицу. Благодаря совету профессора они зашли тогда в Косом переулке в лавочку частного колдомедика. И как это не удивительно зелье по коррекции зрения стоило не так уж и дорого, а также имело практически моментальный эффект, поэтому очки теперь Гарри были не нужны.       Плюс его достаточно длинные волосы, что по совету профессора не стали обрезать после очередного скачка роста, теперь были забраны в низкий хвостик и доставали до плеч. И у него появилась вполне послушная чёлка, что надёжно скрывала шрам.       Когда в купе ввалился рыжеволосый мальчишка, бесцеремонно усевшись напротив и начав доставать вопросами, Гарри его проигнорировал, открыв одну из книг по зельеварению. В ней описывались многие интересные нюансы, а также приводились крайне удобные и полезные заклинания по подготовке ингредиентов. Это могло быть полезно и для готовки, но в этот раз Гарри интересовала не только практическая их польза, но и то, что благодаря этим знаниям он мог бы быть чуть ближе к мрачному, но такому притягательному и доброму (в глубине души) человеку, как профессор Снейп, что сразу понравился мальчику.       Так что рыжий ещё немного подоставав Гарри ушёл, фыркнув что-то про чистокровных снобов.       На распределении, когда назвали имя Гарри, поднялась настоящая буря, а когда все увидели его поднялся ещё больший шум, что сильно давил на мальчика, что ненавидел лишнее внимание.       – Куда же тебя направить? Редкая ты, однако, зверушка… Даже единичный экземпляр можно сказать.       – Простите, но что вы имеете в виду под этим? – робко поинтересовался Гарри, уже чуя, что его опять хотят куда-то втравить.       – Меня просили тебя отправить в Гриффиндор. К «храбрецам» … Что думаешь об этом? Или быть может в Слизерин? Ты же знаменитость. Разве ты не хочешь славы?       – Нет, я не хочу внимания и славы. Мне проще тихо работать над собой, хотя мне и нравится дарить улыбки… Но это приятно, когда ты этого заслуживаешь трудом, а не получаешь из-за какой-то мнимой славы.       – Интересный ты ребёнок… Значит своим трудом, да?       – Да…       – Тогда… ХАФФЛПАФФ!!!       Да уж… сказать, что все были в шоке – это ничего не сказать. Однако через пару минут распределение всё же продолжилось.       ***       Первый урок у профессора Снейпа оказался просто незабываем, его мимика, жесты, голос – всё это вводило Гарри практически в состояние транса. Он сначала даже не понял, что профессор обратился к нему с вопросом, но, когда понял, быстро вскочил и дал ответ. Про напиток живой смерти было написано в первых главах учебника, поэтому ответить было не так уж и сложно. К тому же учиться мальчик любил лишь немногим меньше, чем готовить и заниматься домашними обязанностями.       На второй вопрос он ответил уже более уверенно. В конце концов про противоядия он прочитал в первую очередь, мало ли что произойдёт. Паранойя была его добрым другом и не слушать её он не имел не малейшего желания.       А вот третий заставил его задуматься, но, когда его взгляд скользнул на профессора, в голове щёлкнуло. В одной из книг, что описывала открытия последнего столетия описывалось зелье, что создал самый молодой более, чем за сто лет, Мастер зельеварения, Северус Снейп. Аконитовое зелье, основой которого является трава, что также называется волчьей отравой. Поэтому именно так и ответил Гарри, нерешительно опустив глаза в страхе, что ответил неправильно.       А когда они начали готовить зелье, он сумел несколько раз остановить своего соседа по парте, неуклюжего мальчика по имени Невилл Лонгботтом, от неверных действий, что могли испортить их зелье.       ***       Странным было то, что к Гарри всё ещё проявляли повышенное внимание.       На одном из уроков по полётам он позвал учителя вместо того, чтобы самому разобраться с очень грубым и жестоким Драко Малфоем, что почему-то очень невзлюбил Гарри. После этого случая все стали обсуждать, что он трус, что побоялся пойти против слизеринца.       И после этого Гарри спрятался в библиотеке вплотную засев за книги по истории, кулинарии, бытовой магии, зельеварению и гербологии.       Из всех уроков именно занятия у мрачного и удивительно харизматичного профессора Снейпа и спокойные садовые работы с маленькой и улыбчивой профессор Спраут стали любимыми у мальчика-который-выжил.       В конце года на него Гарри началась почти какая-то охота, но благодаря своей паранойе он благополучно сбегал каждый раз, как чуял неладное. И именно из-за своей паранойи он так и не воспользовался мантией-невидимкой, что кто-то неизвестный подарил (а точнее вернул) ему на Рождество.       Он стал хорошим другом с Невиллом, который пригласил его летом погостить у его бабушки. Однако мальчик отказался, сказав, что ему необходимо быть со своими родственниками, ведь он обещал всё лето готовить вкусности своему кузену.       ***       Спокойное лето, наполненное учёбой и домашними заботами. Что может быть лучше?       Однако в конце концов Гарри всё же пришлось вновь поехать в школу.       В этот раз учитель по Защите от тёмных искусств был ещё более странным и бесполезным, так что МКВ вновь пришлось просиживать сутки в библиотеке. Хотя теперь у него было ещё одно развлечение: один из старшекурсников показал Гарри как попасть на кухню… И соответственно Гарри там пропал.       В общем второй год прошёл также как и первый. Паранойя почти постоянно вопила дурным матом, уроки Снейпа проходили во флёре очарования профессором, вот только, по сути, всё было совсем не радужно.       Когда стали каменеть дети, что-то внутри Гарри буквально взбесилось. Это что-то требовало пойти, найти и разобраться с тем, кто посмел ранить детей, однако благодаря паранойе эти крики всё же удалось немного приглушить.       Но в конце года произошёл БУМ. Когда первогодку с Гриффиндора какое-то странное существо утащило не пойми куда, у Гарри лопнул ограничитель на магию, что ставился каждым родителем чистокровного при рождении, и его Наследие вырвалось, изменяя тело и выворачивая магию.       Это было очень больно! Повезло, что в комнате он жил только с Невиллом, который сразу кинулся помогать. Росший под бдительным оком своей бабушки, Леди Лонгботтом, он уже кое-что знал о Наследиях, хоть и не слишком много, ведь ему ещё слишком рано его принимать. Однако то, что мешать процессу принятия ни в коем случае нельзя, он знал. И поэтому, когда у Гарри слетел ограничитель, и он согнулся от боли, Невилл почти не растерялся и сразу помог другу добраться до кровати.       Невилл во все глаза смотрел на изменяющегося однокурсника. Волосы Гарри быстро отрастали и наверняка в итоге будут как минимум до талии. Плюс из пустоты появился берёзовый венок с вплетёнными в него красными лентами, что плотно сидел на голове Гарри и, что было крайне странно, совершенно не сминался и не пачкал соком листьев покрывало и подушку. Черты лица у мальчика стали мягче, а тело… прибрело несколько женские пропорции, а именно тонкую талию, не слишком широкие плечи и достаточно широкие бёдра. В результате изменений тела у Гарри даже брюки треснули, потому как он всегда был худеньким и полные широкие бёдра ему явно не светили.       Похоже его Наследие было изначально женским по своей сути, но из-за его пола просто несколько исказило его физические и магические параметры. Стоит отметить, что ведьмы всегда достаточно сильны, чтобы выносить магическое дитя, и сквибов среди женщин единицы, большинство среди мужчин.       Когда Гарри смог открыть глаза, то они переливались от небесно-голубого к сочной свежей зелени.       Невилл почувствовал, что его магия тоже немного резонирует, откликаясь на суть его друга. Невилл должен был быть дриадом, на это всё указывало с самого начала. И судя по тому, что их магии резонировали, Наследие Гарри тоже было, по сути, каким-то видом духа связанного с природой.       Как только Гарри очнулся и смог двигаться он рванул в сторону заброшенного женского туалета, безошибочно почуяв тайный проход.       Он действовал на чистых инстинктах и интуиции.       Так он и ворвался в Тайную комнату со стеклянным взглядом и странно торчащими из волос гибкими ветвями берёзы, что извивались будто живые.       На василиска и тень какого-то парня он даже не взглянул, сразу кинувшись к девочке, лежащей без сознания. Ощупав рыжую на предмет повреждений и на автопилоте обрезав нити связи её магического поля и какого-то артефакта, негативно на неё действующего, он подхватил её и буквально вылетел из комнаты, так и оставив там всё как было. И первым делом его инстинкты рванулись в сторону покоев профессора Снейпа, который сначала был недоволен поздними гостями, а затем застыл в шоке, наблюдая за абсолютно пустым от всех мыслей взглядом ребёнка с пробудившимся Наследием.       Но самое шокирующее для профессора было не то, что он держал на руках пропавшую ученицу с признаками сильнейшего магического истощения, а то, что этот облик был ему знаком. Очень похоже выглядела Лили Поттер, когда активировала своё Наследие, из-за чего и обнаружилось, что она очень даже чистокровная. Древний русский род, что шёл от одной из сильнейших древних волшебниц, что была прозвана богиней. Похожих на неё девушек стали называть берегинями и воспринимали как добрых духов, что оберегают людей, а в особенности детей.       И сейчас абсолютно женское наследие пробудилось в мальчике. И это при том, что у Поттеров, как у достаточно старого рода, причём ещё и исходящего из древнейших, также было достаточно много вариантов далеко не самых слабых наследий.       У Снейпа на мгновение сжалось сердце. Почему именно этому мальчику досталось самое бесполезное с точки зрения самозащиты Наследие?       Берегини действительно способны уничтожить любого врага, стоящего на пути, вот только при условии, что это будет ради кого-то, а желательно ради ребёнка. А вот ради собственной защиты эти существа при всём желании не смогут пробудить свои способности. И именно поэтому Магия дарует им одних из сильнейших спутников жизни. Магов с Наследиями Защитников или Воителей с абсолютной привязкой к партнёру.       Сам Снейп так и не нашёл своего спутника, хотя его Наследие и было Воителем с абсолютной привязкой. Он был Истинным Дроу. Не тем, в которых превратились некоторые Светлые эльфы после изгнания, не Тёмным эльфом, а именно Дроу. Все эти три вида Наследий очень похожи, но Эльфы повелевают только Флорой и Фауной, а сила Дроу способна подчинять себе любые элементы. Живые или не живые… Единственное исключение – Время, что не подвластно почти никому. А вот Пространственная магия, магия Разума и Крови как раз достаточно просты для освоения белокожим жителям подземелий. И да, у Светлых эльфов кожа просто светлая, иногда чуть загорелая. У Тёмных – коричневато– или серовато– чёрная. А вот у Дроу – молочно-белая, почти как у фарфоровых статуэток.       И, если подумать, Берегиня одна из достаточно близких возможных спутниц для Дроу…       Но сейчас профессора занимали не эти думы, а действия, что он проводил практически на автомате. Осмотр девочки, вливание требуемых зелий, сканирование общего состояния организма, магии и разума.       Отвлёкся от этого процесса Снейп только тогда, когда услышал глухой стук обессиленно упавшего на ковёр тела. Мальчик не мог больше выдерживать той нагрузки, что так резко навалилась на слишком юный для принятий наследия организм.       А про магию и говорить нечего. Она была как дырявая лодка, что постоянно поглощает и выпускает тонны магической субстанции не в силах остановиться. Для магического ядра ребёнка это жестокая пытка, а для мирового баланса, при нынешней ситуации – спасение.       Но вот чего профессор позволить не мог – это смерти или выгорания своего ученика, пускай даже и ради равновесия.       Да и, что Равновесие? Оно со временем всё же восстановится, особенно если станет появляться больше таких как юный Поттер. А вот если он умрёт – это будет очень плохо, ведь как-никак он всё ещё Наследник Поттеров и не только…       Поэтому, накинув на девочку медицинский стазис, профессор кинулся к мальчику, что даже сознания не мог лишиться, всё так же потерявшись в лабиринтах своего разума и инстинктов.       Гарри был сейчас как кукла. Идеально красивая и абсолютно безэмоциональная. И глядя на такого мальчика у Снейпа в душе всё просто выло и металось. Странное чувство совершенно не свойственное почти всегда спокойному профессору.       – Мистер Поттер, – мужчина несильно потряс мальчика, держа за плечи, но его голова лишь безвольно моталась из стороны в сторону. – Мистер Поттер! – Снейп сжал его плечи сильнее и встряхнул более резко, но вновь не получил никакого ответа. – Гарри!       Внезапно мальчик вздрогнул и быстро заморгал, а потом зажмурился и медленно открыл мутные глаза, наполненные болью:       – П-профессор…       – Тише, мистер Поттер. Вам сейчас нельзя напрягаться, так что просто постарайтесь расслабиться.       Мальчик лишь устало моргнул в ответ. А уже спустя пару секунд его глаза закатились, и его наконец принял тихий обморок.       – Ребёнок, – неодобрительно, но с какой-то неуловимой нежностью и заботой в голосе, сказал Снейп.       ***       С того случая отношения профессора и МКВ сильно изменились. Казалось, что профессор взял мальчика под некое покровительство. Снейп выдал ему допуск в запретную секцию библиотеки. А ещё минимум раз в неделю они стали встречаться, используя эти часы как учебные, если у Гарри были какие-то вопросы, или просто приятно проводили время, обсуждая зельеварение и гербологию.       В таком достаточно миролюбивом темпе прошёл и почти весь следующий год. Единственным моментом был сбежавший из тюрьмы Сириус Блэк, однако он охотился на кого-то другого и в итоге, после одной из его вылазок его всё же поймали и приговорили к поцелую дементора. Да и в любом случае он уже давно и безвозвратно был сумасшедшим. Поэтому, когда Снейп рассказал Гарри о его крёстном и объяснил всю ситуацию в целом, юный Поттер не стал о чём-либо жалеть и просто смирился с уже свершившимся фактом. К тому же его тётя и её семья были для него очень дороги… Жаль конечно терять потенциально близкого человека, но постоянно страшиться удара в спину он не собирался.       На четвёртый год случилось самое удивительное событие в жизни мальчика. На первом же индивидуальном занятии со своим любимым профессором Гарри вдруг почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а в душе всё замирает от ощущения какого-то незнакомого чувства родства исходящего от Снейпа.       Да и сам профессор замер в шоке от того, что именно сейчас почувствовал своего истинного партнёра. И в ком?! В мальчишке, которому только что исполнилось четырнадцать! Вот только теперь профессор точно не позволит своему малышу попасть в беду. В момент принятия этого судьбоносного для всей в общем-то истории этого мира уродливая метка, что столько лет отравляла своим существованием жизнь Снейпу, просто… исчезла. А все связи с прежним хозяином были полностью разрушены.       Однако нет добра без худа…       После феерического появления двух школ-участниц и нескольких дней отведённых на подачу заявок на участие в Турнире Трёх Волшебников (ТТВ), наконец наступил момент объявления участников избранных кубком огня.       Гарри спокойно сидел за столом своего факультета с интересом следя за всеми действиями координаторов ТТВ и иногда кидая смущённые взгляды в сторону своего любимого, теперь уже и в прямом смысле слова, профессора.       – Чемпион Дурмстранга… Виктор Крам!       Гарри захлопал вместе со всеми невольно улыбаясь вечно хмурому и серьёзному болгарину.       – Чемпионка Шармбатона… Флер Дэлякур!       И вновь зал зашумел гулом аплодисментов.       – Чемпион Хогвартса… Седрик Диггори!       На этот раз среди учеников Хогвартса даже кто-то засвистел, хотя похоже это были близнецы Уизли с пятого курса.       – Постойте… – из кубка неожиданно для всех вылетел ещё один листочек, а у Гарри просто-таки взвыла паранойя. – Гарри Поттер… Гарри Поттер! Прошу выйти в комнату чемпионов немедленно!       Мальчик обречённо вздохнул и встав из-за стола пошёл куда сказали.       – Почему и как ты бросил своё имя в кубок?! – тут же накинулись на несчастного мальчика все вокруг.       – Н-но я этого не делал… Честно. Я магией поклясться могу!       – Ну, что ты, мальчик мой, не стоит, – покровительным тоном сказал директор Дамблдор хитро сверкая глазами из-под своих очков половинок. – Все мы это знаем. Молодость. Адреналин в крови кипит, а энергию просто девать некуда…       – Н-но я не лгу, – отчаянно пытался доказать мальчик. А затем вдруг успокоился, хмуро глядя на присутствующих.       К нему подошёл профессор Снейп и положил руки на плечи, смотря прямо в глаза.       – Ты кидал листочек со своим именем в кубок? – строго спросил профессор.       – Нет, – твёрдо ответил Гарри.       – Просил кого-нибудь сделать это за тебя?       – Нет.       – Знаешь, как он мог там оказаться?       – Нет.       – Ты в принципе писал своё имя на этом листке?       – Нет.       – Хотел ли ты участвовать в ТТВ?       – Думаю, нет. Была мысль, что это возможно было бы интересно, но это слишком опасно. А когда я прочитал историю этого турнира он стал мне глубоко противен, как и все люди, что его когда-либо организовывали. Это слишком опасно для жизни и не заслуживает риска. А намеренно подвергать других людей опасности низко и бесчеловечно.       – Можешь ли ты поклясться, что твои ответы на последние пять моих вопросов, исключая этот, были правдой?       – Клянусь своей магией, – мальчик достал свою палочку. – Люмос, – большой мягкий словно пушок голубовато-зелёный шарик с лёгкостью зажегся на кончике палочки, – Нокс, – и огонёк послушно потух.       – А теперь вы будете разбираться, кто посмел втянуть в это непотребство ребёнка. К тому же чистокровного с наследием типа Оберегающий. Для тех, кому не понятно. Оберегающие обладают огромной силой, когда защищают кого-то или что-то (в зависимости от наследия), и при этом совершенно беззащитны сами по себе поскольку ради себя свою силу использовать практически не способны, – голосом, так и сочащимся едким сарказмом, прочитал мини-лекцию Снейп.       – Наследие? Так он не человек?! – с ужасом воскликнул нынешний министр магии.       На это только с недоумением покосились гости и Снейп.       – А вы разве не знали, что почти все семьи чистокровных несут в себе те или иные Наследия? – с недоумением прощебетала Флер.       – Верно, мисс Дэлякур, – одобрительно кивнул Снейп. – Уж вам-то как министру магии грех не знать, что только магглорождённые могут быть абсолютными людьми, да и то не все. Если говорить проще, то люди – это как раз та раса, что просто не способна полноценно колдовать, а если и рождаются уникумы умеющие управлять магией, то их силы никогда не превзойдут тех, чья кровь родственна созданиям чистой Магии. У меня тоже есть Наследие, как и у практически всех учеников Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга.       – Но маги ведь в первую очередь люди…       – Нет, и никогда ими не были. Магов-людей всегда были единицы, около пары сотен детей рождённых во всём мире за век – это максимум. Само по себе слово маг своеобразное собирательное название для всех, кого в современном мире теперь называют магическими существами человеческого типа. То есть все магические существа, что обладают человеческой ипостасью или способны хотя бы временно становиться людьми, – это маги, – спокойно будто читая лекцию проговорил Снейп, даже без привычного сарказма. – И соответственно у всех магических существ есть своя предрасположенность. Их всего четыре… Защитники, всегда обладающие дарами связанными с барьерами и целительством, поскольку для защиты необходимо также знать как правильно защитить не навредив ещё больше. Воители обладают предрасположенностью к боевым искусствам и боевой магии, а также к смежным с боевыми дарами. Творцы, имеющие средние способности как в защите, так и в атаке, но зато зачастую являющиеся кладезем созидающих даров, включая чароплётство и прочее. И последний вид, самый редкий и ценный, Оберегающие. Они совершенно неспособны защищать себя, но ради защиты других способны порой совершить такое, на что ни один Воитель не окажется способен, поскольку их сила при защите чужих жизней поистине огромна. Но повторюсь ещё раз – Оберегающие совершенно беззащитны сами по себе. Даже саморегенерации ни у кого из них почти нет и это при том, что саморегенерация присуща почти всем существам на планете, включая людей. И сейчас этот ребёнок считайте получил смертельный приговор… Из-за вас! – будто льдом окатил презрением министра Снейп.       – Н-но мы ничего не можем сделать. Его имя было в кубке и разорвать контракт уже невозможно… – в ужасе от тона профессора пролепетал Фадж, нервно оглядываясь на Людо Бэгмена, что лишь беспомощно разводил руками.       – Тогда уж постарайтесь сделать соревнование честным и главное проходимым. И, поверьте, это будет непросто… Хотя бы потому, что мисс Дэлякур имеет наследие Творца, мистер Крам – Воитель, а мистер Диггори – Защитник, что уже делает их антиподами друг друга, – колко проговорил Снейп, развернулся, махнув мантией, и позвал своего протеже: – Мистер Поттер, пойдёмте, нам ещё нужно поговорить о наследиях, кажется, я обещал вам сегодня небольшую лекцию.       – Да, профессор. Простите господа, но я вынужден вас покинуть, – коротко поклонился присутствующим МКВ и поспешил догнать своего учителя и пару, хотя он сам ещё не понимал, что значит его влечение к вечно мрачному профессору.       ***       Профессор так и не решился поговорить со своим избранным судьбой спутником, а уже наступило время для первого тура. Однако профессор умудрился сорвать даже его. Особенно, когда понял, что к такому его подопечный явно не готов.       Он зачитал при всех изначальный устав Турнира, в котором ясно говорилось, что участники обязаны знать о задании хотя бы в общих чертах не менее чем за две недели до самого испытания. Из-за этого первый тур пришлось перенести на те самые две недели, которые благодарные профессору участники провели в усиленной подготовке.       Гарри днём и ночью сидел за книгами из-за чего в один прекрасный момент подловивший его за эти занятием Снейп просто напоил снотворным и заставил как следует проспаться.       И вот настало время первого испытания…       Драконы.       Все участники справились по-своему к счастью ничего особенного не произошло, и даже ослеплённая Крамом самка китайского огненного шара не успела навредить своим яйцам.       Гарри был последним…       Как только он вышел на арену, то заметил странное поведение драконихи, что металась по арене будто что-то жгло её изнутри. Мальчик спрятался за одним из камней наблюдая за хвосторогой, что уже почти ничего не замечала. И в один прекрасный момент она чуть не наступила на своё собственное гнездо… За мгновение до этого время для МКВ будто остановилось. Его волосы резко отросли, вновь появился венок из гибких берёзовых ветвей, часть из которых будто живые цепи спеленала дракониху, не позволяя сдвинуться и на миллиметр. Глаза мальчика чуть затуманились, но как только вернулось привычное течение времени они прояснились, а разъярённая берегиня уже медленно почти хищно приближалась к ничего не соображающей драконице.       – Спи, – приказал Гарри касаясь рукой лапы дракона и осторожно уложил мгновенно обмякшую тушу в сторону, мягко скользя к кладке. Он присел рядом и осторожно коснулся скорлупы одного из яиц: – Всё будет хорошо. Никто не посмеет вас коснуться. Вы будете жить… А это вам здесь точно не нужно. Оно ведь вам неприятно, я прав? – мягко спросил у яиц мальчик, забирая золотое искусственное яйцо и успокаивая своё наследие. Венок из берёзовых ветвей пропал, а фигура приобрела более мальчишеские угловатые черты, но волосы как и в первый раз остались такими же длинными, поэтому мальчик решил, что проще оставить их такими, чем каждый раз мучиться обрезая.       Судьи долго не могли решить какие же оценки поставить. Но в итоге Флер получила 35, поскольку дракон всё же успел подпалить ей юбку и ноги. Крам – 37 благодаря тому, что зрение самки всё ещё было возможно восстановить, а яйца особо не пострадали. Диггори – 38 из-за того, что один из осколков расколотого драконом камня всё же смог до него добраться, раня руку. И наконец, Поттер получил 39, ведь хоть и справился он далеко не первым по времени, выполнение было идеально чётким, и он даже сумел успокоить взбесившуюся дракониху.       Зимой после уроков танцев, объявленных в честь Святочного бала, все искали себе пару, и многие хотели пойти с МКВ, но он всех отвергал. В один из вечеров он не выдержал и пришёл к зельевару, попросив хотя бы капельку успокоительного.       – И что вас так сильно нервирует, мистер Поттер? Слава покоя не даёт или фанаты и фанатки замучили? – едко поинтересовался профессор, предлагая мальчику успокаивающий чай. Где-то внутри он сейчас дико ревновал, хотя и понимал, что это глупо, ведь они не вместе и мальчик даже не знает о чувствах его преподавателя к нему.       – Всё вместе. Я не люблю такую славу. Я просто помог тем малышам, ведь их могла в приступе безумия раздавить собственная мать… – отпив глоток чая, облегчённо выдохнул Поттер.       – И тем не менее это принесло вам славу…       – Профессор, – тяжело вздохнул мальчик, грустно смотря в глаза своего преподавателя. – Я никогда не мечтал о славе и до сих пор её не жажду. Меня сейчас куда больше волнует, что… м-м-м… неважно, – сначала замялся, а затем покраснел и опустил голову мальчик.       – Вам кто-то нравится, – проницательно заметил зельевар, внутренне холодея от ревности и отчаяния, что его спутнику нравится кто-то другой.       – О-откуда вы… Д-да… Я просто боюсь сказать, что это вы, – едва слышно, чуть ли не плача прошептал мальчик.       Однако не зря о слухе эльфов и дроу ходят слухи…       – Я… вам нравлюсь я? – ошеломлённо спросил профессор, пока у него внутри бушевал океан безумной надежды и любви.       – Ч-что? Как вы… Я…       – Просто ответьте на мой вопрос! – для зельевара сейчас было жизненно важно это узнать.       – Д-да… Когда я рядом с вами у… у меня в груди всё трепещет и… и… мне хочется навечно остаться рядом с вами, а когда вы говорите с кем-либо в сердце будто иголки втыкаются… Так больно и остро… Я… я знаю, что это глупо и не заслуживает вашего внимания, так что просто забудьте, если сможете, я не доставлю проблем, обеща…       – Замолчи, – ласково привлёк к себе мальчика профессор, отлевитировав его кружку на стол. – Я беспокоился, потому что не думал, что ты захочешь быть со мной, ведь я уже не молод и вообще твой учитель…       – Что вы имеете в виду?       – Мы – истинные партнёры. У каждого Оберегающего есть магический партнёр обязательно с наследием Защитника или Воителя с абсолютной привязкой к партнёру. Моё наследие – Воитель, именно такого типа. Я – дроу. А дроу – одни из идеально подходящих для берегинь партнёров.       – Берегинь?       – Ты до сих пор не узнал как называется твоё наследие?       – Невилл сказал, что это какой-то вид природного духа, но он не знает какого именно, а я ничего похожего в библиотеке не нашёл.       – Впрочем, не удивительно… Берегини это женское наследие, передающееся только в одной единственной чистокровной русской семье волшебников. Твоя мать была такой же. А твой отец имел наследие Защитника, какое точно не знаю. Если честно странно, что ты стал берегиней, но тут уж ничего не поделаешь.       – Да, ничего…       – Гарри…       – Да, профессор?       – Я знаю, что рано и несколько странно такое спрашивать, но… Ты будешь моим партнёром? Я и правда полюбил тебя, моя маленькая хозяюшка…       – Д-да… Да! Я очень вас люблю!       – Тогда прекрати обращаться ко мне на «вы», когда мы наедине. Зови просто Север. Я не против.       – С-спасибо, про… С… Север… – смущённо заикаясь пролепетал мальчик.       – Я рад, что ты согласился, Гарри.       – Я тоже…       – Но мы должны сохранять это в тайне.       – Да…       – Это не значит, что я стану тебя меньше любить. Просто нужно подождать. Тебе нужно вырасти и закончить школу. Если все узнают, что мы партнёры, то проблемы будут и у тебя, и у меня.       – Да, я понимаю.       ***       На Святочный бал МКВ пошёл один, но всё время провёл рядом с теперь уже только своим профессором. Хотя с ними был ещё и Невилл, который из-за дружбы с Гарри подавил-таки свой страх перед зельеваром. Да и сам профессор больше не давил на пухленького неуклюжего Хаффлпаффца, у которого просто не было ни капли таланта к зельеварению.       А на следующее утро было второе испытание… И вновь зуд в груди не давал Поттеру покоя, да и Невилла не было видно с самого утра, что не мало беспокоило МКВ.       Когда судьи объявили, что они должны будут достать из-под воды не что-то, а кого-то дорогого для них, берегиня внутри Гарри взвыла благим матом, требуя спасти и защитить несчастных детей. Из-за этого только лишь раздался свисток о начале испытания, как Гарри перетёк в форму берегини и прыгнул в воду, формируя хвост. В конце концов, берегини – это ведь разновидность русалок, просто мирная. Он буквально разрезал водную толщу, всего за несколько секунд добравшись до поселения русалок, где и находились пленники. Из-за того, что он пусть и русалка, но другого вида, все морские жители ополчились против него, но… Что могут сделать почти не обладающие магией русалки истинной берегине, да ещё и находящейся в режиме спасающего? Гарри раскидал их одним движением руки, другим перерезал все четыре верёвки, которыми были привязаны ко дну пленники, находящиеся под стазисом. Это были: Невилл, однокурсница Гарри с Гриффиндора, Грейнджер, кажется, незнакомый старшекурсник с его факультета и маленькая девочка, которую Гарри не знал.       Он быстро, но осторожно поднял всех четверых на поверхность, в защитном водонепроницаемом куполе. А как только они оказались на земле и судьи объявили его победу, мальчик вновь нырнул в озеро, ведь при трансформации ног в хвост он не подумал о сохранности штанов и не использовал на это магию, и поэтому сейчас мог выйти конфуз.       И конечно же, Снейп всё заметил, а потому подошёл с другой стороны озера с трансфигурированными из высохшей ветки штанами и позвал своего мальчика, что с ярким румянцем смущения вылез из воды на ходу успокаивая наследие и становясь вновь человекоподобным и… полуголым. Он быстро надел поданные штаны, хотя под взглядом профессора это было делать крайне неловко, отчего кончики его ушей буквально горели. Но тут он не сдержался и от холода и влаги чихнул и задрожал, наконец ощущая всю печаль положения, в котором оказался. В абсолютно мокрой одежде на ледяном ветре зимой…       – Иди сюда, горе моё, – ласково привлёк к себе мальчика Снейп, высушив для начала на нём одежду, а затем укутал насколько смог в свою мантию и подхватил быстро унося в свои покои в замке.       Простуды, к сожалению, избежать не удалось, поэтому с температурой, кашлем и насморком Поттер пролежал почти неделю, поскольку зелий от самой банальной простуды создать не удалось пока никому. Благо хоть от лихорадки было избавиться не сложно, хоть и муторно. Но Снейп всегда был рядом оберегая свою маленькую хозяюшку.       А по итогам второго тура Гарри заработал все 40 баллов и за скорость, и за то, что спас всех, не получив не единой царапины.       Флер сошла с дистанции из-за гриндилоу и получила 28 баллов, ведь держалась достаточно неплохо, а не смогла справиться лишь из-за аномально большого количества водяной нечисти.       Крам за неполную трансформацию и отличное прохождение, хоть и без спасения, получил 35, а Диггори за отличное заклинание и достаточно неплохой темп – 32.       ***       Третье испытание, лабиринт, было для МКВ самым сложным. Изначально там некого было спасать, хотя в груди и зудело. Но вот через какое-то время чувство опасности его берегини буквально взвыло, сигнализируя, что кому-то грозит опасность. Гарри моментально перешёл в режим «спасателя».       Он буквально разрывал своими берёзовыми ветвями зелёные стены, что так и норовили его зацепить. Однако, он всё же достаточно быстро добрался до Флер, на которую напал какой-то странный огненный слизень. Гарри зашвырнул его своими ветвями куда-то через стены лабиринта и подхватив раненую девушку, ринулся к следующему потерпевшему.       На Виктора напала крайне недружелюбно настроенная мантикора, что уже успела изрядно его повалять в пыли и сильно поцарапать несколько раз, благо хоть ядовитым жалом не добралась. Когда появился Гарри аура которого буквально вопила, что он прибьёт любого, кто начнёт драку, мантикора только жалко и испуганно мяукнула, сжимаясь в клубочек. Она была напугана неизвестной обстановкой и только поэтому напала. Берегиня ещё несколькими ветвями подхватила пострадавшего болгарина и осторожно успокаивая взяла на руки испуганного котёнка чёрной мантикоры. Достаточно редкий среди этих существ вид, между прочим, хотя бы потому, что их яд значительно сильнее, но при этом имеет некоторые целительные свойства.       Внезапно мальчик замер, а затем осторожно удерживая своих пассажиров рванул вглубь лабиринта.       Там Седрик почти коснулся кубка, поэтому единственное, что успел сделать Гарри, это коснуться его одновременно с парнем.       Их всех перенесло на какое-то кладбище, но берегиня точно не хотел здесь быть. Он лишь благодаря инстинктам сумел подставить под смертельное заклинание, летящее в Седрика, свою ветвь, что на глазах обуглилась и почернела, раня своего хозяина.       МКВ не стал ждать, пока этот кто-то атакует вновь, а потому, моментально подхватив ветвями ещё и Диггори, вновь коснулся кубка, ощущая, что теперь он – единственный путь к безопасности.       Они переместились на поле перед входом в лабиринт, где рассерженная берегиня осторожно положил участников турнира на землю. Он перевёл злой немигающий взгляд на ложу организаторов, где сидели директора и министр, а также учителя и прочие личности. Кажется от этих пылающих яростью глаз у всех зрителей, не говоря уже о тех, на кого он был направлен, холодный пот потёк по спине.       Лишь зельевар тяжко вздохнул, понимая, что отдуваться за всех придётся ему.       – Гарри… – мягко проговорил Снейп, подходя к злой берегине, что уже третий раз за год была вынуждена спасать живых существ по вине этой группы людей. – Чш-ш… Всё хорошо, русалочка моя, иди сюда, малыш, – с улыбкой позвал к себе партнёра мужчина.       – Они вновь подвергли жизни детёнышей опасности… – почти прошипел мальчик сверкая изумрудными глазами.       – Я знаю, Гарри. Но эти трое сами согласились участвовать, поэтому, пожалуйста, не делай глупостей. Успокойся, пойдём лучше попьём чаю, и ты познакомишь меня со своим новым питомцем.       – Хорошо… – тяжело выдохнул берегиня, успокаиваясь и возвращаясь в норму. – П-простите за беспокойство, профессор.       ***       В кабинете зельевара мальчик осторожно посадил мантикору, которую всё это время таскал на руках, на диван рядом с собой, ласково поглаживая всё ещё немного нервную кошечку. Златоглазая малышка, которая и правда оказалась девочкой, несмотря на схлынувшую мощь наследия всё ещё продолжала чувствовать в Гарри защитника. Старшего. Наверное поэтому она так охотно подставлялась под ласки.       – На удивление разумное создание, – сделал кошечке комплимент на границе с оскорблением зельевар, на что та презрительно фыркнула, пытаясь выразить этим всё, что она думает об этом человеке. – Обычно твои сородичи руководствуются только инстинктами и совершенно игнорируют человеческую речь, а ты её понимаешь, – снизошёл до пояснения почему это комплимент мужчина, на что получил благосклонный мявк.       – Она очень умная, Север… – мягко заметил Гарри, опуская голову на плечо сидящему рядом мужчине и получая такие нужные сейчас для расшатанных нервов объятья и чашку горячего чая. – Спасибо…       – Главное не заболей, – зельевар поцеловал свою берегиню в макушку, на мгновение прикрывая глаза.       – Спасибо, что успокоил… – смущённо произнёс Гарри, ощущая под рукой вибрирующее от громкого мурлыканья тельце мантикоры.       – Это моя обязанность, как твоего старшего партнёра. Защищать даже от тебя самого если понадобится. И защищать не только тебя от окружающих, но и если нужно окружающих от тебя.       Мальчик мягко улыбнулся утыкаясь носом в плечо зельевара и с удовольствием вдыхая его аромат. Лёгкая влага пещер, тяжёлый тягучий аромат благовоний и лёгкая нота металла.       – Я тебя люблю… – тихонько пробормотал берегиня.       – И я люблю тебя, русалочка моя… – с лёгкой доброй усмешкой ответил зельевар и пересадил паренька себе на колени, обнимая и позволяя обнимать в ответ.       ***       Таким образом, благодаря Поттеру, с лёгкостью признанному победителем, Турнир Трёх Волшебников всё же завершился без жертв.       На церемонии награждения через несколько дней Гарри получил свой приз, хотя его это вовсе не волновало.       Впереди было целое лето… И он разрывался от желания остаться рядом с зельеваром и привычным летом в окружении родственников…