Сожаления, принесенные тебе ветром

Питер не знает сколько времени провел здесь. Это место напоминало разрушенную вселенную, в ней сыпучий бескрайний горизонт без верха и низа. Нет солнца или луны. Нет Тони. Нет воды. Лишь сыпучий пепел уносимый редким ветром. Кто-то звал его. Он без устали шел на тихий голос, но это место видимо с ним играет, принося шепот со всех сторон. Питер чувствует как его нога быстро погружается в пучину пепла. В попытках выбраться, он не замечает, как погрузился уже наполовину, а когда пепел доходит до подбородка, он начинает кричать. Звука нет. Ему остаётся чувствовать только как пепел проникает ему в глотку, в нос, под глаза, отрезая от этой реальности. Он вздыхает полной грудью, словно выныривая из воды. Сбоку кто-то вскакивает и хватает его за руку. Он не сразу разбирает чей голос, из-за чего сильно паникует, хочет вырваться, но его прижимают ближе укутывая запахом черники. – Малыш, это я, Тони. Он что-то быстро говорит, параллельно целуя его мокрый лоб. Питер хочет подтянуться ближе, но вспоминает последние события перед тем как отключиться. Желание приблизиться к мужчине тут же отпадает. Он чувствует отвращение. К природе. К теням. К самому себе. Крыльев нет, ведь так сказал Тони. В груди начинает неприятно тянуть, он начинает глубоко дышать, но воздуха не хватает. В животе все скручивается узлом. Повязка на глазах пропитывается влагой. Он пытается встать, чтобы вздохнуть, но не может. Питер царапает ладонь взволнованного мужчины, который приподнимает его. Он что-то говорит, но Питер не слышит, пытаясь привести дыхание в норму. Он бьёт себя по груди, чтобы боль прошла, но его руку тут же останавливают. Парень резко стягивает повязку, но ничего не видит. Снова. Темнота напоминает очень больные воспоминания. Он впивается ногтями в плечи мужчины, смотрит вперёд, но не видит. Питер начинает жалобно скулить. В его плаче Тони слышит сотню вопросов, но не может ни на одни ответить. Не сейчас. Сейчас он прижимает парня к своей груди и утешающе гладит по голове с ровным ёжиком волос. Питер чувствует как Тони давит поступившие слёзы, как закусывает губы, как склоняется к нему и целует макушку. Он все таки находит силы прижаться к тёплому, как печка телу. Он согревается в этих объятиях.

┈┈───· ☾ ·─✶⋆─┈┈

Последние несколько дней Питер отвергал свои мысли вместе чувствами. Он не давал себя права думать и избегал всех ситуаций, которые хоть мельком напоминали ему травмирующее время. Тони часто находил его на кухне. В кресле, совершенно безучастного, будто накаченного хорошим наркотиком. Тони пытался поговорить, но как только он начинал разговор, Питер позорно сбегал, закрыв уши. Каждый раз он чувствовал на себе пронзительный взгляд. Даже ночью, когда хотел на все плюнуть и поделиться переживаниями, но переосмыслив все за и против, оценивая только «против», приходил к выводу, что они не готовы к этому разговору. Он не готов. Они часто ссорились. Точнее ссорился Питер. Неконтролируемые вспышки агрессии могли прийти в любое время, к чему он сам не был готов. Они так изматывали его, что он просто ложился спать. Большую часть времени он проводил в кровати. Он не разговаривал с Тони, но тихо просил объятий поздно ночью. Энтони был искренним и нежным. Он включал его любимые фильмы и иногда Питер даже тихо смеялся. Несколько раз они выходили на улицу, где парень дышал свежим воздухом. За все это время Энтони сказал ему столько хороших вещей, отвлекая от грустных и противных. Питер даже задумался о том, что одиночество намного противнее голоса Энтони. От понимания этого он все чаще плакал. От того что он так часто себя жалел, внутри поднималась агрессия и отвращение к самому себе. Тони стискивает его в объятиях так крепко. Но зубы все равно трещат от ненависти к себе. А если бы с ним рядом был их ребенок? Он такой слабый: не смог защититься, не смог вовремя предпринять никаких действий, не смог уберечь себя от опасностей... Питер знает, что его крыльев теперь нет по его вине, волосы обстригли потому что он сам поддался, над его телом надругались десяток человек, которые теперь навсегда запятнали его, он думает о том, как Тони было противно видеть сломанную фигуру, и зрение он потерял потому что, сдался. Односложные ответы через зубы, Тони принимал спокойно. Он не был настроен на конфликт. И даже когда Питер замахнулся для удара, Тони не отвернулся, он смотрел на него с нежностью и тоской. Осторожные объятия, в которые его заключили, испарили всю жгучую ненависть. Она не исчезла без остатка, но медитации, на которых он сидел вместе с Тони, успокаивали. Это не йога. Они сидели в мастерской. Питер, сидя в кресле, слушал каждую мелочь, что рассказывал Тони. В какой-то момент Питер даже подумал о том, что он не виноват. Это наверное так очевидно… но только сейчас Питер начал смотреть на свою ситуацию с другой стороны. Ведь это тени напали на их гнездо, их семью, на него. Они решили, что вторгнуться на чужие земли будет хорошей идеей, особенно если эти земли принадлежат Старку. А может, можно было бы вернуться в прошлое? Чтобы изменить свое поведение, свое рождение, жизнь. С такими мыслями Питер оказался в кровати. Он не знает сколько времени прошло, ведь все это время он сидел в своей защитной оболочке. Но глаза открываются, и перед собой он видит пятна, которые ещё не успели сфокусироваться. Блики, скачущие повсюду постепенно рассеивались, открывая взору черный потолок, по краям, которого весела белая вуаль, скрывая остальной интерьер. Он резко вырывает ладонь из руки не менее ошеломленного мужчины и осматривает ее. От костяшек пальцев тянутся черные тонкие узоры. Они идут от предплечья к плечу. Питер приподнимается, осматривает живот, ноги и не верит своим глазам. Он быстро встаёт с кровати и движется к двери. Незнакомый коридор, Питер идёт по нему, открывая каждую из дверей, пока не доходит до ванной. Тони следует за ним. Большое зеркало открывает ему вид на множество тонких рисунков. Ноги, живот, спина, руки, шея... И словно оковы – венок на лбу. Напоминание о том, что его тело теперь навсегда запятнано. Клеймо, от которого он никогда не отмоется. А его волосы… они немного отросли, но то, каким диким способом были срезаны, все еще видно. Питер начинает глубоко дышать, чтобы заглушить приближающуюся истерику, но ничего не выходит. Он падает на колени, все ещё смотря на ужасные узоры. Рявкает на Тони, чтобы тот не смотрел, но тот не слушает. Слёзы текут по лицу нескончаемым потоком, он злиться на мужчину, но вредить ему не хочет. Он просто хочет уйти, чтобы Тони не смотрел на тот ужас, который запечатлен на его теле. Питер выталкивает мужчину за дверь, и запирается изнутри. С другой стороны слышны крики и просьбы открыть, дверь будто хотят снести. Он касается головы, больше не ощущая длинных прядей, закрывает другой рукой рот, но всхлип все равно громко разносится по всей комнате. Матерь, какой он... Питер подлетает к зеркалу и бьёт по нему. В раскрошенном отражении он видит себя. Исхудавшего, разбитого вдребезги, как это зеркало. Отвратительно. Питер садится на колени, собирая осколки и проводит ими по ногам, рукам. Кровь струится фонтаном, Но не закрывает вбитых под кожу узоров. Он режет ещё больше, доходя до костей, именно на них и запечатлены эти… Руки отнимаются, и больше не двигаются. К нему подлетает Тони. Питер не поднимает головы, не хочет встречаться с его взглядом. Его поднимают с пола и несут обратно. Раны быстро забинтовывают. Как бы он хотел не видеть всего этого… в голове рождается мысль, но Тони наблюдая за эмоциями на лице, понимает тот странный порыв, прижимает его ближе вжимая в себя, не давая навредить себе еще больше. – Питер, пожалуйста не надо. Малыш, остановись. Прошу… Теперь уже дрожит Тони, он всхлипывает и прижимается губами к его макушке. Молит о прощении. Питер расслабляется в его руках и вжимается ближе, пряча слёзы, скатывающиеся по лицу. Израненный хвост обвивает чужое бедро. Они лежат так пару часов. Питер не хочет разговаривать. Тони шепчет бесконечные извинения. Он целует заплаканное лицо, нежно прикасается к щекам и пытается посмотреть в глаза, но взгляд постоянно отводят. Следующие пару недель Питер не вылезает из кровати. У него бесконечный жар, головокружение, рвота, он не хочет есть и быстро устает когда находился вне кровати. Питер больше не чувствует себя красивым. Тони постоянно рядом и чувствует всем своим организмом оголённые мысли пары. Чтобы заверить омегу, что она не потеряла своей ценности в глазах альфы, мужчина подсовывает к ним в кровать свои рубашки и футболки с более насыщенным ароматом. Только после этого парень начал хорошо себя чувствовать, засыпая окружённый запахом альфы, в его вещах. С того момента мужчина часто приносит ему свою одежду и спит рядом. В их «гнезде» Пит чувствует себя защищенным. Ещё безопаснее было с Тони. Мужчина не отходит от него ни на шаг, внутренне обмирая от смертельной бледности парня. Больше десяти минут в душе он находится не может, теряет сознание. В туалет он ходит держа Энтони за руку, обливаясь слезами. Питер находясь в паутине собственных мыслей зацепился за ту, которая отливала серебром. «Может нужно просто смириться? Все равно уже не вернуться в прошлое. Ничего не изменить и остаётся только принять». Тони ведь принимает его… он любит его. Он сам говорит это каждый раз когда думает, что тот спит. Мужчина до слез был счастлив, когда Питер впервые за все это время съел что-то, что было больше ягоды.

┈┈───· ☾ ·─✶⋆─┈┈

– Тони… ты здесь?.. – уставшим голосом прошептал парень. Мужчина будто вечно наблюдавший за ним, встрепенулся и подхватил запястье младшего. – Я здесь, Питер. Здесь. Тони прикоснулся к горячему лбу. – Я хочу к воде... поговорить. – Ты уверен? Ещё самостоятельно на ногах не стоишь. – Да. Мужчина подхватил на руки теперь уже такое хрупкое тело, и понес его по коридору с огромными стеклянными панелями, увешанному цветами. Под ногами журчала вода, которая искрилась от света луны. Лес не напоминал ни одно место из родных краёв. Он зелёный. Вся дорога покрыта светлым мхом, здесь цветут папоротники, деревья высокие с красной корой и пышной листвой. Будто очнувшись от долгого кошмара, Питер вдохнул полной грудью прохладный воздух. На душе стало легче. – Хочешь искупаться? – неожиданно спросил мужчина. – Нет. Я хочу помыться. От меня пахнет болезнью. – он не представляет, как Энтони все это время выносил его с таким запахом, даже не морщась. Тони повернул его голову в сторону и легко поцеловал. Положив руку на чужой затылок, Питер притянул его ближе, чтобы соприкоснуться лбами. «Я скучал по тебе.» «Я остался без крыльев.» «Это не важно, главное ты жив.» «Я хотел умереть.» «Буду всю жизнь себя терзать тем, что я не смог тебя спасти. Это моя ошибка.» «Не надо.» Питер потянулся ближе и остался в сгибе между ключицей и шеей. Парень жил в своем мире зыбучих песков не желая выходить, а Тони ждал его на поверхности безрезультатно интересуясь его состоянием. Но скорлупа треснула, открывая ему окровавленное еле живое существо, которому оставалось лишь дышать. Он его не бросит, несмотря на то, каким бы больным он не был. Он поклялся быть рядом. Если Питер пока не готов быть тем, кто ищет помощи, Тони сам даст ее столько сколько ему потребуется. Они обязательно справятся.

┈┈───· ☾ ·─✶⋆─┈┈

– Я на минуту. Питер остался в душевой один. Повернув кран, он поёжился от прохладных капель, но менять температуру не стал. Простояв несколько секунд под каплями душа, Питер невольно вспомнил ледяные руки из прошлого. Он быстро прислонился спиной к стене, сползая на пол. Отросшие пряди завились в кудряшки, с которых сейчас стекали капли воды. Он обхватил колени руками. – Я в порядке... – шептал он, медленно рассеиваясь. Двери резко разъехались. Питер мгновенно встал на ноги. – Я в порядке! – вскрикнул он. От резкого движения он ударился обо что-то головой. – Черт! – застонал и вновь схватился за голову. – Питер! Что произошло? – Я ударился головой. – Это я заметил, почему подскочил? Тони закрыл за собой двери и встал под теплые струи воды. Взяв парня за подбородок, он повернул его к себе. – Испугался? – Я просто… я… вспомнил тех людей, как они… Мужчина привлек его ближе и крепко обнял. – Все хорошо. Они больше не придут. Тебя больше никто не тронет. Питер обнял его в ответ, пряча глаза.

┈┈───· ☾ ·─✶⋆─┈┈

Прошедшие полгода были ужасны. Были выматывающие истерики, ночные кошмары, но все, постепенно, приходило в норму. Питер потерялся в своих мыслях, отыскав ответ только тогда, когда увидел паническую атаку Тони. Он все это время винил во все себя, складывая груз ответственности за пару на себя. Питер был в ужасе. – Тони… Тони! Ты не виноват, слышишь? – раскаты грома приближались с бешеной скоростью. – Это все из-за меня. – дождь сильно барабанил по окнам. – Ты спасал гнездо. – тихое урчание за стеклом. – Получается, что я снова выбрал не свою семью. – Им нужна была помощь. – Так же как и тебе. Прости. Я ужасный партнёр. – Тони… Мужчина хотел уйти, но теперь Питер не дал ему этого сделать. – Позаботься обо мне, альфа. – его серебряные глаза сверкнули вместе с первой молнией.

┈┈───· ☾ ·─✶⋆─┈┈

Именно забота друг о друге помогла выбраться из ямы проблем. Боль не прошла быстро, и им обоим пришлось свыкаться с новой жизнью. Кажется оба это пережили, но мелкий осколок ещё остался. В их жизнь снова возвращается счастье. Они часто гуляют. Питеру поначалу было сложно выйти на улицу. Из-за отсутствия крыльев, он считал себя дефектным, Тони каждый раз сгребал его в объятия и кружил вместе с ним над землёй. Первое время парень оплакивал свою потерянную возможность летать, но смирился. Тони шутил про то, что до самой смерти он будет носить свою пару на руках. С этим приходило и смущение. В первый раз они поцеловались дома, когда Питер смотрел в зеркало. Смотрел и плакал. Слёзы градом скатывались по щекам. Единственное, что он не принимал очень долго, это внешность. Остриженные волосы, узоры на теле. Ему ничего не нравилось, он много раз безрезультатно пытался соскрести черные полосы. Тони увидев, что парень стоит напротив зеркала уже довольно продолжительное время, решил подойти. Он был ужасно расстроен слезам Питера и сцеловывал соленые капли с нежного лица, заверяя его, что на его внешность это не влияет отрицательно. Наоборот ему очень идёт. Он лишь хотел забрать жизнь того кто заставил Питера плакать более жестоким путем. Питер не успокаивался, говорил, что тот такой ему не нужен. Уже через секунду Тони смял его губы грубым поцелуем. Питер попытался оторваться, но Тони так жадно, с таким напором целовал, что убежать не получалось. Да и не хотелось. Руки гуляли по телу, а омега задыхался от восторга. Альфа прямо сейчас доказывал, что любит его, и будет любить каким бы он не был. По-свойски доминантная нежность завораживала. Через пару дней Тони так сильно разжёг чувства Питера, что он сам на него накинулся. Нужно было сказать родителям… Питер долго отговаривался, потому что боялся. Но успокоившись благодаря Тони, согласился. Когда они пришли в ужасе уставились на своего ребенка, но потом, переглянувшись, заключили его в объятия. Наташе и Ванде тату понравились, они даже захотели сделать похожие. Ему важно было это принятие.

┈┈───· ☾ ·─✶⋆─┈┈

Однажды Питер во сне скинул Тони с кровати. Младший не проснулся, наоборот, развалился на всю кровать. Тони не предал этому значения, лег обратно, прижав Питера к себе. Через сон Питер зафыркал и стал отпихивать мужчину. – Тони, от тебя пахнет, иди помойся. И сбросил его ещё раз, укрывшись одеялом до подбородка. Тони поздно вернулся с обхода территории и наверняка от него пахло лесом. Оставив это на утро, Тони улёгся на диван в гостиной. Питер до обеда провалялся на кровати, а когда встал, разгневался. – Я же попросил помыться. Тони долго принюхивался, но не учуял ни оттенка чужого запаха. – Пит, я принял душ дважды за это утро. – От тебя все равно пахнет. У мужчины поднялись брови. Прервав дальнейшие мысли Энтони, Питер вскрикнул: – Я не могу этого выносить! – зарычал он и вышел из кухни.

┈┈───· ☾ ·─✶⋆─┈┈

В комнату с подносом в руках вошёл Энтони. – Малыш? Я могу войти? Из комка одеял приглушённо вылетело согласие. Мужчина поставил поднос на тумбочку, а сам присел на край кровати. – Тебя что-то тревожит? Болит что-нибудь? Кучка из одеял не дрогнула. – Я принес тебе клубнику в шоколаде. Из под одеяла высунулась копна темных кудряшек с подозрительным взглядом серебристых глаз. – Смотри. Тони указал на тумбочку, пока Питер поворачивал к ней голову, Тони пробрался под одеяло, обнимая за талию, шипящего парня. – Ты совсем не уделяешь мне внимания. Прогнал вчера. Как мне на это реагировать? – Положительно, ведь я очень благосклонен к тебе. – Это называется благосклонностью? – Да. Питер сморщил носик и попытался выбраться. – И почему ты стал такой грозовой тучкой? – Просто кое-кому нужно вовремя мыться, а не пробираться в чистую постель, к чистому мне. – Но ведь мы уже это проходили, я хожу в душ перед тем как лечь. – Я не особо заметил. Вскрикнув, Питер гневно посмотрел на Тони, который его ущипнул. – К насилию прибегают когда нет других аргументов. – Насилию? Тони стал его щекотать, Питер звонко смеясь, попытался сбежать от него. – Если это насилие, то, что тогда это? Тони прикусил его живот, а парень застонал, выгнувшись вперед. На несколько секунд повисло молчание. Тони быстро, в знак извинения, поцеловал место укуса. Питер дёрнул бёдрами, попав по определенному месту, и мужчина тут же отпустил его. Парень оседлал чужие бедра. – Пити, ты знаешь, что так делать нельзя, правда ведь? Мы можем остаться без детей. – Ты сам ещё ребенок, какие тебе дети? Тони ухмыльнулся. – Может ты слезешь с меня, и мы посмотри твоих любимых супергероев? – У меня есть идея получше. Питер нагнулся ближе и поцеловал мужчину, резко распахивая рубашку. Оторвавшись от желанных губ, Питер схватил тарелку с клубникой. Парень неторопливо спускался мокрыми поцелуями вниз начиная от шеи. Ягоды он оставлял в абсолютно случайных местах. Когда младший закончил композицию – опасно посмотрел потемневшим взглядом на мужчину. – Не трогать. Будь послушным папочкой и не разговаривай. – Но мы одни… – Ни звука. Повторил парень растягивая ремень на брюках, высвобождая возбуждённый член Тони. Младший снял свою собственную рубашку. Схватив чашу с растопленным шоколадом, он аккуратно выливал содержимое на них обоих. Шоколад стекавший по собственному телу, он слегка размазал по щеке, шее и груди. Питер с зачёсанными назад кудряшками, с голодным взглядом и шоколадом на белой коже, с черными рисунками, смотрелся как бог, снизошедший с небес за его душой. Тони готов был кончить прямо сейчас. Он, не отрывая взгляда, наблюдал за мужчиной. Питер наклонился и слизал дорожку шоколада с подтянутого тела. Места обозначенные клубникой Питер прикусывал острыми клыками. Ягода лежавшая у него на шее вызывала неподдельный интерес. Младший добрался до груди, на сосках ягод не было, но Пит не оставил их непричастными, один из них он больно прокусил, отчего даже Питера подбросило. На нем проступила кровь, которую он раскаянно слизал. – Сильно больно? – Честно… необычно. Над вторым он не стал так издеваться. На теле осталась последняя ягодка, та, которая Тони так заинтриговала. Питер, сначала опустив глаза, смотрел на нее, как путник на оазис, а потом взглянул на Тони, с молчаливой просьбой. Твою мать, Питер, не смотри так на меня! Тони отвёл взгляд, специально подставив шею. – Посмотри на меня, пожалуйста. Тони повернул голову назад. Глаза парня заволокло туманом, он внимательно смотрел на него, показывая мокрые пальцы. – Я так хочу тебя. Запустил руку за спину, прикрывая глаза. Запах лаванды усилился, распушился как молодая луговая душистая травка. Если это наркотик, то Тони готов умереть от него. Питер резко подорвался и прокусил нежную кожу на шее, заглатывая последнюю ягоду. Тони, зарычав, не выдержал и поменял их местами. Питер оторвался от чужой шеи и распластался на кровати. Глаза метались от одного к другому. – Тони… пожалуйста! Схватившись за живот проскулил парень. – Малыш… По голове ударило осознание, все пять лет его отсутствия, Питер проводил течки в одиночку, потом впал в летаргический сон на восемь месяцев, пропустив два цикла сразу, а затем проспал ещё два с половиной месяца. Его депрессия… Конечно он станет более раздражительным. Конечно его будет нервировать самый незначительный чужой запах. Пазл собрался. Пока Тони раздумывал, что предпринять, Питер под ним согнулся пополам. – Тони, блять! – рявкнул на него омега. Тони поцеловал его. Слева моментально прилетела пощёчина. Когда рука приподнялась вновь, Тони схватил ее, перевернув парня. – Непослушный какой. – прорычал Тони ему на ухо. – Нельзя бить своего альфу. – Если альфа идиот, можно и вразумить. – огрызнулся младший. Тони шлёпнул его по мягким округлым ягодицам, от чего тот застонал. – Тони, пожалуйста… – сменил сразу тактику. – Приподними бедра. Тони вошёл двумя пальцами. Питер царапнул простынь и выгнулся навстречу. – Тебе нравятся мои пальцы? О, да. Я знаю, что нравится, ведь ты так сильно сжимаешься вокруг меня. – удар пришелся на ягодицу. Питер завопил в подушку, а Тони добавил ещё один палец. Член уже болел от возбуждения. Сделав мысленную пометку, о том, что нужно напоить Питера водой, мужчина, под чавкающий звук, вытащил пальцы. Парень захныкал. Головка члена тут же прошлась по входу. – Мне войти? Питер закивал. – Я не слышу. – Да! Прошу… Тони ввел головку в тугое отверстие и замер. – Что мне делать дальше? Ну же, я хочу чтобы ты мной покомандовал, Пит. Ещё удар по ягодицам. Тони ожидал ругани или драки, но никак не короткого всхлипа. Он быстро вышел и перевернул подрагивающее тело. Питер отводил заплаканный взгляд, играя в молчанку. – Малыш? – провел носом по скуле. Тони царапнул клыками по шее, младший вздрогнул и тихо всхлипнул, скрещивая ноги. Значит это. Закинув дрожащие ноги к себе на плечи, Тони начал медленно входить. Питер впился ногтями ему в спину. Мужчина вошёл целиком, не оставляя Питеру расстояния для маневра, он полностью под чужим контролем. – Какой ты милый, когда не хочешь меня убить. – медленно двигаясь поддразнил его Энтони. Мужчина посмотрел в блестящие глаза и остановился. – Питер, успокойся, у меня ощущение, что я с ребёнком, а это не правильно. Ты ведь большой мальчик, да? – дождавшись кивка, качнулся, вызывая приятную дрожь. – Вот так. Тони умеренно наращивал темп. – Тебе совсем не интересно. Мужчина поменял позу, сел на колени, притягивая в объятия парня, заставляя его обхватить его ногами. Ещё раз качнулся. Теперь парень выгнулся ему навстречу, громко застонав. – Ага. Питер чувствует себя так хорошо. Он полностью расслаблен. Его плечи удерживают когтистые руки, прижимая к горячей груди. Его ноги уже давно его не слушаются, и только внизу живота скапливается желание. – Альфаа… мне нужно… нужно… я хочу!.. – парень всхлипывает от переполняющих его чувств. Тони без слов понимает, что именно ему нужно и немедленно ускоряется. Питер кончает первым, опуская голову ему на плечо, но продолжает двигаться в такт движениям Энтони. Мужчина быстро опрокидывает его на кровать, втрахивая в постель и вгрызается в ключицу, как только чувствует как основание члена начинает увеличиваться. Питер, выпуская свои когти, царапает ими по спине, разрезая ее на ленточки. К сладкому томлению начинает приставать боль. Он пытается отползти, но крепкая хватка на ключице не дает двигаться. – Тони! Мне больно. Питер хнычет, бьёт по спине кулаками, пытаясь слезть с узла. Тони разжимает челюсть. – Не двигайся, умоляю. – Тони, он очень большой! Я сейчас умру! Омега сильно паникует, из-за чего сжимается все сильнее. Тони прикасается рукой к животу, и начинает аккуратно поглаживать. Питер обхватывает ногами крупное тело, проталкивая узел глубже. Теперь слёзы бесконтрольным потоком начинают течь из глаз. – Останови это! – Пит, малыш… сейчас станет получше, нужно немного потерпеть. Парень громко рыдает, закусывая губу до крови. Тони целует его везде, куда может дотянуться. Ласково урчит, чтобы успокоить омегу, гладит живот. Через несколько минут он действительно успокаивается, втягивая в поцелуй Тони. Мужчина, удостоверившись в хорошем состоянии омеги, начинает медленно двигаться. Питер резко приподнимается с беззвучным стоном, прижимаясь ближе, а потом расслабляется. – Мы в сцепке. Будь осторожен. – поцелуй в мокрый висок. – Да, я просто… у меня в первый раз такое. – У меня тоже. Посмотрев друг другу в глаза, они начинают глупо смеяться. – У нас есть, где-то полчаса, прежде чем возобновиться течка. Хочешь есть? – Я бы не отказался от клубники.

┈┈───· ☾ ·─✶⋆─┈┈

Питер просыпается от ноющей боли в плече. Он лежит на животе, уронив одну ногу с кровати, усталым взглядом проходясь по беспорядку в их комнате. С трудом повернув голову, он замечает Тони, ушко которого дёргается от мешающего пёрышка. Он медленно поднимается и опускает ступни на пол. Ноги и руки в кровавых укусах… бедра, живот и грудь. Он выходит из комнаты и закрывается в ванной. В большом зеркале отображается ошеломленный парень. Все тело – сплошная метка. Тони ни оставил ни одного живого места. Его сознание начинает подкидывать утерянные воспоминания. Прикасаясь к губам он вспоминает сперму, тянувшуюся паутинкой от члена Тони к его губам. Волосы – половину лица вдавливали в стену, и с оттяжкой трахали. Лицо Тони напротив его. Игры с сосками. Живот – он оседлал лицо мужчины, а затем и узел. – Пятница… – Да, мистер Старк? – Какое сегодня число? Прошло восемь дней. Если все это время они занимались сексом, значит ли это, что их циклы совпали? Они не могли устроить это в одну только течку... Прислушавшись к себе, Питер понял, что очень голоден. Съесть бы сейчас что-нибудь мясное… Питер сбежал на кухню, в холодильнике он обнаружил очень много всего. Пока мясо жарилось, Питер нацелился на пиццу. Когда стейк закончился, парень нашел купаты. Они такие вкусные, боже! Рыба, разные виды морских деликатесов, мясные стельки! О, консервы! Пока Тони видел пятидесятый сон, Питер с удовольствием расхищал холодильник. Наевшись, он вернулся к Тони. Чувствовал он себя восхитительно. Когда Питер уже одной ногой был в царстве Морфея, Тони начал что-то шептать. Парень сначала не обращал внимания, но когда мужчина повысил интонацию, Питера нагло выплюнуло из сна. Да, твою ж! Задушу! – Беременный. Омега беременный. Я знаю. – Эй, слышишь? – Тони перестал говорить. Питер заправил чужую выбившуюся прядь за ухо. – Все хорошо. Только после этого мужчина успокоился и притянул Питера к себе. – Ненавижу тебя. – прошептал Тони на ухо и прижал ещё ближе. – Ненавижу тебя. – с улыбкой отозвался Питер.