Дела королевские

Визит Люцифера был, мягко говоря, неожиданным. Не то, чтобы Аластор совсем не ждала его, но точно не сейчас, и не в своей радиовышке, которая, по официальным данным, пустовала вот уже несколько лет. Повелитель преисподней нашёл ее сам, ещё и заявился без какого либо предупреждения, поэтому дело, с которым он пришёл, Аластор автоматически отнесла к разделу “важное” и поспешила немедленно его выслушать. – Душа моя, Аластор, на тебя вся надежда, – он, соответствуя своему обычному поведению, состроил слишком выразительную гримасу и посмотрел на Аластор так, будто на кону стояла его собственная жизнь, – Не желаешь ли занять пост королевы? – и прежде, чем Аластор успела осознать сказанное, добавил: – Лилит ушла в отставку, а без королевы ад вскоре погрузиться в полный хаос. Ну знаешь, как это бывает. “Как это бывает”, Аластор, к сожалению или счастью своему не знала, а потому к словам этим отнеслась весьма скептически. – Неужто великий Люцифер не справляется сам? Люцифер на вопрос отреагировал так, будто ему в грудь засадили пару свинцовых пуль. – Ох, душа моя, не в том дело! – театрально приложив тыльную сторону ладони ко лбу, – Я ведь творец, не оратор. А твой голос, подобно голосу Лилит, обладает некими гипнотизирующими чарами, что, конечно, странно, ибо ты не суккуб, но может сыграть нам на руку. К тому же, – легко коснувшись губами женской ладони, – Сама Лилит предложила тебя на эту роль. А кто справится с браздами правления лучше, чем избранник королевской четы? – Четы? – удивлённо переспросила Аластор. – Ну конечно, что за вопросы, душа моя, – легко отмахнулся Люцифер, – Я полностью поддерживаю выбор супруги. Ведь ты – единственная, кому мы с Лилит можем доверить столь важное дело. Аластор, нисколько не впечатлённая, подняла бровь, бросая на Люцифера красноречивый взгляд. Она фыркнула, сложила на груди руки. – Признаться честно, я… – не успела она найти нужных для отказа слов, как её совершенно бесцеремонно перебили. – Аластор, прошу – молю! – не торопись с ответом. Поговори сперва и с Лилит. Люцифер схватил её за талию, притянул к себе и пару раз прокрутил на месте – точно в танце – включая всё свое обаяние и очарование. Аластор застыла, раздумывая. С одной стороны: Люциферу она никогда не отказывала, делать это не любила да и, в общем-то, не собиралась, но с другой… Королева? О небеса, какая к черту королева? Аластор привыкла работать в тени, жить не светясь на публике. Такой образ жизни был для неё наиболее комфортным и отлично подходил для всяких… Грязных дел, обвинить в которых её не удавалось ещё никому, собственно, из-за столь трепетной скрытности. Но королева… Этот статус просто уничтожил бы её конфиденциальность, вывернул наизнанку, обнажая каждой демонической твари все подробности её жизни. С третьей же стороны: Люцифер был её партнёром, как деловым так и романтическим, и он, зная её достаточно хорошо, точно не стал бы предлагать что-то, заведомо ей неинтересное. Хотя бы поэтому она считала нужным выслушать все условия просьбы своего… Кавалера. Или как это сейчас называлось? Аластор никогда не вникала в подробности, но иногда все же интересовалась этими новомодными словечками. И, со слов Рози, она была скорее асексуалом. Ведь из-за своего самолюбия Аластор просто не рассматривала никого в романтическом плане. Никто никогда не был достоин её. Ни Вокс, ни Валентино, ни Вельвет. Во всем аду не нашлось бы такого грешника. Но Люцифер... Сам Дьявол, Король преисподней... Да разве мог быть хоть кто-то достойней? Разве что сам Бог... Но в аду другой бог. И именно он сейчас сжимает её руку, так любезно предлагая королевскую корону. Не требует, не заставляет. Она, кажется, почти откусывает себе от волнения язык; у Аластор спирает дыхание – наконец, достойный демон, ещё, к тому же, настоящий джентльмен. – Хорошо, – сдаётся побеждёно Аластор. В конце концов, разве может хоть одна душа отказать самому могущественному а аду демону, ещё и в такой интригующей просьбе? Люцифер веселеет прямо на глазах. Не говоря ни слова он хватает Аластор за плечи, притягивает к себе и шустро щёлкает пальцами, перемещая их обоих прямо в поместье Магне. Он берёт её за руку и ведёт по тёмному коридору, время от времени совершая возбужденные телодвижения. Аластор подозрительно косится на него, а Люцифер в ответ одаряет её своей фирменной улыбкой: широкой, доброй, искренней. Он улыбался так далеко не всем, и Аластор входила в число тех немногих счастливчиков. Он всегда находил её очаровательной. Аластор была сильна. Не так сильна как смертные грехи, но для того, кто не был рождён в аду, её способности были весьма, весьма впечатляющими. И точного спектра её сил не знал даже Люцифер. Ещё Аластор была совершенно свободна в плане обязанностей, поэтому повелитель более чем готов был отсыпать ей унцию ангельских сил, чтобы вознести на королевский трон и возложить все прилегающие обязанности. Очень порядочная, дисциплинированная, к тому же Люцифер мог с уверенностью сказать, что доверяет ей на все сто. У него, Лилит и Аластор была... Особая связь. Усомниться в которой не смел никто. Именно поэтому на пост королевы никого кроме неё Магне просто не рассматривали. Люцифер завёл Аластор в тёмную комнату; дверь за ними мгновенно захлопнулась. Она обернулась и увидела, что Люцифер изменился в лице. Азарт и возбуждение в его горящих глазах заставили Аластор напрячься. Она сделала ещё пару осторожных шагов и тут, очевидно не без участия королевской магии, зажёгся яркий луч, осветив Лилит, терпеливо ожидающую их в центре комнаты. Этот разговор, судя по откровенному наряду королевы обещал быть… Интересным. Лилит немедля приблизилась к ней, и в глазах её Аластор углядела всё тот же азарт: странный, дикий, яркий. Грешница оступилась, напряженно сглотнув. Лилит, заметив, хитрò сощурилась. Она вытянула руку и провела пальцем по груди Аластор – идеально сглаженной, заправленной в пиджак, рубашке. Все пуговицы застёгнуты, а кожи не видно до самой шеи. Более открытые вещи Аластор считала пошлостью, а Лилит была одета... Гораздо, ГОРАЗДО более открыто. Аластор через силу косится в сторону, стараясь не пялится, но получается у неё плохо. Очень. Лилит легко смеётся, подходя ещё ближе. На немой вопрос королевы, Люцифер отрицательно качает головой. Лилит усмехается, предвкушая, и в мгновение выражение её лица меняется на притворно-обиженное. – Ну же, mon cher, – томно шепчет она на ухо. Лилит обходит Аластор по кругу, останавливается за спиной и тянется тонкими руками к лицу. Та вздрагивает от неожиданности, когда чувствует, как пальцы королевы касаются её шеи – легко, едва ощутимо, однако даже этого простого контакта хватает, чтобы лицо грешницы исказилось смущением, – Не подводи нас, – Лилит жестом подзывает Люцифера; на её лице появляется выражение лёгкой обиды, смешанной с самой настоящей, по детски наивной просьбой. Она выглядит так, будто сильно расстроится, если Аластор откажет, так, словно у Аластор есть выбор. Хотя выбор, возможно, и есть, но только не когда оба правителя всея преисподней обхаживают её со всех сторон, не давая даже опомниться, передохнуть от кипящего внутри странного ощущения, так похожего на смущение, только в десятки, сотни раз сильней. Это вроде люди называют возбуждением? О каком отказе могла идти речь, когда Аластор не могла даже глотнуть свежего воздуха, дабы нормально подумать? Ведь сзади Лилит прижималась к ней своей грудью, а Люцифер прильнул спереди, приближая лицо, и выдыхая в самые губы порыв собственного возбуждения. Аластор застыла, не в силах ни сдвинуться с места, ни сказать Магне хоть что-то. – Ох, Люцифер, – наигранно удивлённо прошептала Лилит, – Кажется, мы слишком её смущаем. – Ты думаешь? – в той же манере отозвался Люцифер. Лилит кивнула, глаза её заблестели азартом. – В прошлый раз бедняжка едва не упала в обморок от обычного поцелуя, – королева запустила руки в волосы Аластор, потрогала уши и едва сдержала возбуждённый возглас. Какие оказывается пушистые эти ушки, такие мягкие, дрожащие… Их хотелось трогать постоянно. Аластор при этом крупно задрожала, в кровь закусила нижнюю губу и лишь чудом подавила рвущийся из горла стон. Уши были её слабым местом и самой сильной эрогенной зоной. Лилит, как мать суккубов и творец грехов, знала, как с ней обращаться, как лишить разума и заставить умолять. Аластор начинала сходить с ума. – Ох, но ведь это так забавно. Боюсь, я уже не смогу остановиться. И если так… Представить трудно, что же случится с ней сейчас, – Люцифер ухмыльнулся, поднял бровь; рукой от талии он спустился ниже, к подолу юбки, и аккуратно запустил под одежду ладонь. Королева тем временем двинулась дальше, одну руку она оставила на ушах, а второй пробралась под рубашку Аластор и начала ласкать её бледную кожу. Аластор подпрыгнула от неожиданности, почувствовав на своей шее зубы Лилит. Она глухо застонала и звук этот напомнил животный скулёж. По шее потекла кровь. Грешница не знала куда себя деть. Лилит и Люцифер переглянулись, губы их растянулись в широчайших улыбках. Их маленькая, беззащитная лань, загнанная в ловушку, так отчаянно пыталась держаться. Боже, как же им хотелось попробовать её. Ведь даже с правителями ада и, что важнее, своими партнёрами, Аластор вела себя очень сдержанно. Сегодня впервые им выпала возможность уединиться в королевских покоях, и они не были намерены упускать её ни при каких обстоятельствах. Разум Аластор поплыл окончательно. Она задрожала, шумно выдохнув; от бледной кожи едва не пошёл пар. – Так что, Аластор, согласна? Звук собственного имени немного отрезвил. Ей нужно было действовать быстро, ведь при молчании, или того хуже, отказе, Магне, вероятно, просто затрахают её до смерти. Здесь и сейчас. Аластор едва хватило самообладания кивнуть, выдохнув что-то неразборчивое. Глаза Люцифера опасно сузились, хватка Лилит на её теле усилилась. “Это не хорошо” – подумалось ей. Аластор никогда не была так близка к истине. Всего через мгновение её ноги обхватило чёрное щупальце, подозрительно похожее на змеиный хвост. Она дёрнулась будто кипятком ошпаренная, однако ничего сделать не смогла – Магне смотрели на неё ожидающе, и на лицах их читалась твёрдая решимость закончить начатое.