Ещё одна история об абрикосовом компоте

— Ну и хорошо же устроился этот старик из Цзинхэ! Отдаёт свою дочь за самого Ао Ханга, будущего Хранителя Меча Юга! — старый дракон покачал головой, — со всеми великими Царями побратался, вот так правитель! — Дядюшка, может быть на Севере, Востоке и Западе эти браки и имеют хоть какой-нибудь вес, но в случае Юга Владыка реки Цзинхэ ни на что не рассчитывает. — Почему это? — Ао Ханга не очень-то жалует его царственный дед, а Лифен — дочь наложницы, причём младшая из всех. В общем, можешь быть уверен — свадьба эта будет самой обычной, только выглядит красиво и поют о ней складно. — Да уж… Неужели и те слухи про любовь с первого взгляда всего лишь байка? — Какие такие слухи? — Будто бы направляясь на север к своему другу, наш юный господин остановился в том городке, где когда-то давно дракон из Цзинхэ услышал о себе предсказание и так разозлился, что нарушил законы неба! Тогда его казнили… — А, помню-помню, это из истории о Путешествии на Запад. — Именно. Так вот, прогуливался молодой господин при луне, когда люди уже улеглись спать, а на берегу реки встретил красавицу, каких на Юге и не видели. Будто бы и глаза у неё ярче звёзд, и волосы, как волны на рассвете блестят. Только вот Лифен тогда вышла не чтобы сочинять стихи да нежные песни, а чтобы скрыться и умереть, став женой злого оборотня! — Дядюшка, чего ради молодая госпожа пожелала смерти? Конечно, она не самая любимая дочь, но всё же не была обделена ни образованием, ни подарками… — Поговаривают, будто её хотели выдать за престарелого дракона, чтобы сделать молодой вдовой, а ей это пришлось не по нраву. Но кажется мне, что её, наоборот, никак не могли отдать хоть кому-нибудь, вот и решила не позорить отца и сбежать. — Дядюшка, вы всегда думаете о драконе лучше, чем он есть. — Я просто ещё верю в искренние чувства, которые мы не стеснялись выражать в молодости… Но это пустое. Молодая госпожа тотчас влюбилась в Ао Ханга и никак не могла дать ему дороги. Он уже было разозлился и чуть не столкнул в реку, но, заглянув в глаза, так обомлел, что еле удержался на ногах. Вот настолько полюбил её и поклялся, что сделает всё, чтобы взять в жёны, даже если Ао Цинь будет против. — Ты хочешь сказать, что он добился своего? — Как видишь, если это всё правда… Но сначала я думал, что Ао Ханг действительно очень смел, а теперь понимаю, что это было достаточно легко, кроме того, может и любви здесь никакой, просто родители решили извлечь хоть какую-нибудь пользу от рождения своих детей. — Да, дядюшка, вы ещё должны вспомнить, что Ао Ханг не из тех, кто влюбился бы, даже в писанную красавицу. — Но ведь он ещё так молод. Отчего бы ему не влюбиться? — После того, как его прежняя любовь завяла, он избегает женщин, кроме матери и сестёр. — Ты про ту, что вышла за его брата? — Да, про эту своенравную девицу. Умная, расчётливая, только сердца у неё нет. — Ладно, племянничек, мы уже подходим ко дворцу, так что не стоит говорить о его хозяевах плохо. По крайней мере, не так громко…

***

Ао Ханг мерил свою комнату шагами, а слуги бегали за ним, пытаясь одеть его в костюм жениха. — Господин, вы взволнованы, но вас уже заждались! — один из мальчишек рискнул преградить ему дорогу, и пока Ао Ханг раздумывал, что же ответить, остальные уже схватили его под руки и потащили к кровати, на которой была разбросана одежда.        — Ну что ты как маленький! Всё равно бы заставили жениться, не сегодня, так завтра!        — Вот тебе и брат, ничего не понимаешь! — бросил в сторону хохочущего молодого дракона Ао Ханг, — мне не важно, женюсь я или нет, только вот…        — Что такое?        — Не смогу я её полюбить, никогда не смогу! Лучше уж утопиться…        — Ого, самый смелый внук Ао Циня и на такое способен? — двоюродный брат Ханга уже схватился за живот от смеха. — У тебя совсем дел нет? Вот и иди куда шёл!        — Ладно, прости меня. Но это так глупо — все уже давно поняли, что ты влюблён, и это хорошо!        — Не влюблён я, это всё обстоятельства…        — Мы с тобой до рассвета можем спорить, только вот ничего не изменится. Мне и правда есть чем заняться, жёнушку твою пойду развлекать!        — Не смей даже смотреть в её сторону!        — А говорил, что не влюблён, ахаха!        Молодой дракон наконец-то вышел из покоев жениха, и последний вздохнул с облегчением. Больше Ао Ханг не возникал и позволил себя нарядить в красные одежды, но на душе было так паршиво, что он запросил в свои покои вина, ну или как называл его по-другому — «абрикосовый компот».        Лифен и правда была невероятно красивой. Такая молодая, скромная и приятная в общении, что это было попросту грешно — не любить её. Но он не мог, поклялся ведь самому себе, что больше никогда. Может быть, судьба пошлёт ему дочку, да, такую же красивую и умную, и вот её он точно полюбит. Дочка это другое, совершенно. Это ведь его дитя, родная душа, а не просто женщина. Но что он будет делать, когда она вырастет? Придётся ведь выбирать жениха, а он-то будет смотреть на неё как на женщину… Так же, как он сам на Лифен.        Ао Ханг так разволновался от своих размышлений, что сам не заметил, когда закончился один кувшин и ему подали другой. Но он мог не переживать об этом — прекрасно знал, что Ао Цинь повелел слугам разбавлять его «компот» водой. От того он был чертовски невкусным. Поэтому, когда слуги закончили его истязать, и он остался один в покоях, Ханг заглянул под кровать, заполз туда прямо в своём костюме и достал ещё один кувшин. Прохладный, не разбавленный, уносящий от ужасных мыслей… Ао Ханг напился так, что не мог стоять на ногах, и глаза слуг чуть не выпали, когда они его увидели.        — Нас же Царь голов лишит…        — Неужели у него снова появился тайник?        — Небеса, пожалейте!        Вот в таком состоянии они вынесли его из покоев, а затем повезли к дому невесты, молясь всем богам, чтобы Ао Ханг хоть немного протрезвел.        Однако стоило молодому господину увидеть свою невесту… Он потерял дар речи. Золотые фениксы на свадебных одеждах лишь оттеняли её природную красоту. Стройная девичья фигура, наивный взгляд и нежная, мягче шёлка кожа её руки, скользнувшей в его ладонь… Сердце забилось так отчаянно, будто только родилось на свет и пыталось познать новую жизнь во всех её красках. Сам он тоже был хорош собой, но пьяный… И это было заметно. Он вспоминал их встречу у реки, и даже если там не было никаких обещаний в вечной преданности и любви, он тогда и правда влюбился, но только после рождения первенца признался в этом.        Сама же Лифен волновалась не меньше. Она так долго молилась, чтобы ей судьба послала счастье… Девушка уже почти поверила, что умрёт, не познав любви, и вот в самый отчаянный день он к ней явился… Такой же пьяный… Но добрый, весёлый собеседник, который отнёсся к ней с нежностью, как к родной сестре. Согласился и в жёны взять, и к себе увезти — всё что угодно, только бы улыбалась. Хорошо наверное, что был пьяный, а то так бы и остался с разбитым сердцем. Да и она тоже.        — Я люблю тебя, — сказала Лифен прежде чем впервые его поцеловать. Это случилось в краткий миг, когда за ними не следили. Ао Ханг чуть сознание не потерял, так и вышел из дома невесты, положив голову на её худое плечо.        Племянник повернулся к своему дяде, и старик неодобрительно покачал головой. Но по крайней мере, он был прав в том, что во всей этой истории были искренние чувства, и две души, соединённые красной нитью, до конца своих дней проживут в согласии, а дети их будут такими же счастливыми.