Падший ангел

      На ветке дерева сидел Шуга. В его глазах отражалась тоска, глубокая печаль, которые окутывали его существо. Безвозвратно утекали теплые воспоминания сквозь тонкие и длинные бледные пальцы, как песчинки, соскальзывающие из узких щелей, лишь тускло заблеснуло в его мыслях, подобно бледному свету мерцающей свечи, что когда-то горела так роскошно и яростно.       Над его головой висел померкший, потрескавшийся пепельно-серый нимб. Разве это была когда-то корона славы, отдающаяся блестками и радостными переливами? Но теперь она потускнела, являя себя небрежно покинутой и забытой. Этот нимб принадлежал падшему ангелу, ранее непобедимому и безупречному. Однако величие его давно исчезло, мрачно зарываясь в пучину непрощенных грехов и сомнений.       Крылья падшего ангела давным-давно потеряли свой блеск великолепия. Они были обращены в прах, похороненные под слоем вечных тайн и разочарований. С горечью в сердце падший ангел осознавал, что больше никогда не сможет почувствовать сильные и быстрые потоки ветра, ласкающие его крылья. Однажды он взлетал в небеса, ощущая свободу и безграничную силу, но теперь это были лишь далекие и недостижимые воспоминания.       Он был лишен возможности вернуться на небеса, чтобы вновь скользить среди облаков и ликовать в бесконечной радости. Но, несмотря на все неоспоримые факты и мрачные переживания, падший ангел не утратил своей сущности. В его сердце всё еще таилась искра надежды, ожидающая своего момента, чтобы вновь зажечь огонь жизни и обратить его потухшие крылья в жаркую пылающую параболу.       Его глаза отражали пустоту, мрачную и холодную, словно бездонная пропасть, поглощающая все вокруг. Внутри его же души разгорался ураган чувств, готовый сокрушить все на своем пути.       Смущенный, но при этом лишенный какой-либо эмоции, взгляд он устремил вдаль. Взгляд на пылающий весенний закат, который заливал небо багровым цветом, цветом крови. Его взгляд задержался на темной скале. Похоже, что водопад, на котором отражался багровый оттенок неба, принял облик бурной и огромной реки, переполненной кровью и слезами. Такими, какие проливал сам демон.       Намджун. Тот, кем были заняты его мысли. Он не мог понять, что за чувства он проявляет к нему. Дискомфорт, за которым следует тепло… Рядом с ним он ощущал, что у него вновь вырастают за спиной крылья. И снова парит над облаками.Он задумывается об этом. Его лицо сильнее краснеет. Он не замечает, как под ним ломается ветка. Он падает с огромной высоты.       Во время падения он уже ощущает столкновение с землёй, сильный удар, головную боль, потерю сознания… Но он попадает в руки этому самому наглому демону. Но чертовски милому демону. Он смотрит ему в глаза. Он смущается и закрывает их обратно. Он хочет верить, что это всё сон. Но не хочет, чтобы этот сон кончался. Сейчас он хотел услышать его очередную глупую шутку и его милый звонкий смех… — Ты как снег на голову, Юни. Уже опять зима? — а ведь и правда. Сейчас март. Зима уже кончилась.       Над ними было цветущее розовое дерево сакуры, с которого медленно и плавно, как снег, падали лепестки. Юнги лишь тихонько улыбнулся, пытаясь сдерживать смех. Ему нравился его скрипучий и надоедливый голос. Но всё же осознав этот момент и весь смысл шутки он не выдержал и издал тихий смешок, прикрыв рот рукой. — Не смешно, Нам. Я просто упал с дерева + мог получить серьёзную травму! — сразу после этого он вновь стал серьёзным, холодным и не пробиваемым.— Но спасибо за спасение, даже если это была случайность. — Не, Юни. Это не случайность. Это судьба. — протянул Намджун загадочным голосом.       Он секунду помолчал, а потом добавил: — Ты даже без крыльев тяжёлый, Юни.       Он грустно опустил голову. Джун ударил по больному месту. Насыпал соли в ещё не зажившую рану. Ему всё ещё было грустно от этого. Он был в гневе и в грусти одновременно. Он хотел его убить и ненавидел всем сердцем, но искренне любил и не мог этого сделать. Он посмотрел на него серьёзным и мрачным взглядом. Брови были нахмурены, а в глазах читались бесконечные муки. — Не напоминай… — проговорил с тоской он. Юнги пытался сказать это так, чтобы звучало, как угроза. Но это прозвучало как просьба. Как мольба о пощаде. Намджун кое-как взмахнул крылышками и положил Юни на землю и с выдохом лёг рядом. Руки болели. Видимо, шутка про то, что крылья весят тяжелее тела ангела не правдива.       Юнги посмотрел на него. Он ожидал, что этот демон опять выкинет что-нибудь глупое. Даже не так. Он надеялся на это. И эта надежда была у него в глазах. Его глаза отражали всё то, что он пытался скрыть. Он выглядел смешно. Его волосы были потрёпаны, из них торчали маленькие зелёные листики и кусочки веток. Под глазами были тёмные круги. Но он был невозмутим и серьёзен, как будто так и должно быть. — Ты не падший ангел. Ты грязный ангел. — сначала на полном серьёзе, а потом заливаясь звонким смехом произнёс чёрт.       Юнги посмотрел на него непонимающим взглядом вопросительно изогнув бровь. Он сильно покраснел и несколько секунд хлопал глазами. — Не понимаю, о чём ты… — также невозмутимо сказал он, снова став серьёзным. — Ничего ты не понимаешь, sugar~       Он приподнялся и принялся хвостом и руками вытаскивать листья из его волос. С каждым его словом и движением Юнги лишь сильнее краснел. Это его смущало. Теперь он никак не мог сохранять свой серьёзный вид. Он наблюдал за его хвостом и не заметил, как случайно провёл по нему рукой от его середины до основания. Он вздрогнул и быстро отдёрнул руку. Намджун мурлыкнул и продолжил своё дело. — Ну всё, Юни, теперь ты снова падший. Вернее, чуть не упавший.       Шуга молчал. Он не знал что сказать и был весь красный, как помидор. — Пока, помидор чуть не упавший. — Намджун махнул кончиком хвоста на прощание. «Прошу тебя, не уходи. Останься со мной.» — пронеслось у него в мыслях. Юнги мёртвой хваткой вцепился в его руку. Он явно не собирался его отпускать. — Чего это ты, Юни?       Он отвернулся, но продолжал держать его руку. — Останься… — без эмоций проговорил Юнги. — Мне нужно обсудить с тобой несколько важных тем…       Он пытался спрятаться от его взгляда. Шуга боялся встретиться с ним, боялся, что демон увидит его насквозь. А демон даже не пытался. Намджун сам того не зная, навеки оставил след в сердце Юнги. Он нагло смотрел в лицо падшему ангелу и ждал, когда тот, что-то скажет. И наконец младший повернулся к нему. — Ты согласен, я полагаю. Во-первых…       Лепесток сакуры упал ему на нос. Он остановился и чихнул, словно маленький котёнок. Тихо и коротко, смешно дёрнув розовым носиком. Демон дёрнул хвостом, отталкивая лепесток подальше, чтобы Юнги смог продолжить говорить. — Очень важная тема, Юни. — сказал Нам, рассмеявшись. — Я продолжу… Во-первых насчёт моего брата… Это не только его касается… Насчёт твоих… — Шуга хотел сказать чертовски милых, но передумал. — …шуток… Я понимаю, что ты демон, но это уже перебор… П-перестань, п-прошу тебя .!.. — сказал он дрожащим и смущённым голосом. Возможно, он говорил не только о шутках. Это что-то определённо касалось и его. — Ой, какие мы нежные! Да ладно, тебе Юни! Что тебя в моих шутках не устраивает? — Юнги неожиданно вздрогнул и покраснел. «Нежные»… Шуга посчитал это за комплимент, пусть это и было своего рода оскорбление. Он мог вечно вспоминать и проигрывать этот момент в своей голове. «Нежные»… От этого слова его сердце начинало биться чаще и появлялось ощущение полёта, дискомфорта где-то в животе и теплоты. — Это касается н-не только ш-шут-ток… — ещё более смущённо проговорил Юнги. — Ну чего ж ещё! Быстрее, Юни. Меня Чонгук прибьёт, я ему кровь два часа назад обещал.       Юнги испугался того, что этот демон от него уйдёт. Ну уж нет. Он крепче сжал его руку. — Это насчёт твоих… Действий. Ты в последнее время слишком часто причиняешь физический ущерб моему брату… — сказал монотонно он. — И моральный ущерб мне… — чуть более тише и со смущением сказал он.       Он положил ещё одну руку на ту, которую он крепко сжимал и притянул Намджуна чуть ближе к себе. — Да какой ещё моральный ущерб, Юни?! Неужели ты всё так же тоскуешь по крыльям?       Он действительно тосковал по ним. Ното была не единственная причина. — Это… Не важно… Не твоё дело. — сказал он смутившись. — Да, я тоскую по ним… Но эта не единственный моральный ущерб, который ты мне наносишь… — Да говори на прямую! —… Однако же эти две вещи связаны… Все эти жестокости, которые ты творишь… Я.их ненавижу! Но. Они чертовски милые… — Юнги говорил всё тише, лишь сильнее смущаясь. — Неожиданно. Я мило пытаю других? Юни, у тебя все дома? — Нет. — уверенно и громко говорит он. — Уже давно нет…       Он приближается, заставляя Намджуна прижатся к стволу дерева и сжимает его руку. — Скажи честно… — Юнги говорит серьёзно, смотря ненавидящим взглядом, с искоркой безумия и смущением на лице. — Ты же специально, да? — он срывается на крик. — Специально же, да?! — Смотря про что ты. — ухмыльнувшись, сильнее вжавшись в бедное дерево, говорит Нам. — Ты заставляешь меня совершать величайший грех… Из-за тебя я скоро лишусь и нимба… Одно лишь нахождение рядом с тобой для меня — пытка… Я больше не могу это терпеть… Я не знаю что мне делать… — нервно, в отчаянии и опустив голову говорил Юнги. — Не, это не специально, мой сладкий~ — Не верю… — первые крупные капли слёз скатились по его щекам на землю. Юнги не обратил на это внимание и поднял голову, смотря в глаза Намджуна. В его серых и пустых глазах полных слёз отражался гнев. Нимб стал издавать слабое свечение. — Из-за тебя я уже лишился крыльев. Ты определённо хочешь продолжить это… Ведь ты специально сделал это, мерзкая тварь … Я ненавижу тебя! Но не могу избавиться от тебя… — Юнги жалобно всхлипнул. — Ну, убей меня. Отдохнёшь на пару сотен лет от моих «мерзких» шуток. — Я… Не могу… Ты слишком милый… Мне нравится в тебе абсолютно всё… Я всё ещё не могу понять, что за чувства я к тебе испытываю, но… Я надеюсь, что ты примешь их…       Юнги приблизился совсем близко к лицу Намджуна и не отпуская его руки провёл другой рукой по его щеке. Шуга отпустил его руку и крепко обнял его, проведя пальцами по крыльям и дальше до его хвоста. Он вёл рукой от его основания до самого кончика и слегка дёрнул. А затем прикоснулся к его столь желанным губам. И поцеловал.       Намджун был демоном и всякие поцелуйчики были не впервой для него. Он прижал к себе падшего ангела и ответил на поцелуй. Поглотить оставшиеся частички света, запятнать столь чистую душу грехом. Соблазнять он любил — в этом его сущность.       Через несколько минут, которые были для Юнги, как вечность, он отстранился и обречённо склонил голову. Нимб потрескался и разлетелся на мельчайшие кусочки, которые превратились в пепел и растворились в воздухе. Ему было больно. Он плакал, но улыбался. — С тобой мне не нужны ни нимб, ни крылья. Ты — и есть мои крылья. Пожалуйста, будь ими…       Юнги смотрел на него в ожидании, что он скажет. Он ожидал, что Нам опять пошутит, не воспримет его всерьёз или отвергнет его. Он пытался морально подготовиться к этому. — Это можно устроить. — усмехнулся Намджуна.       Шуга вопросительно на него посмотрел. Он удивился и смутился одновременно. — Объясни по-конкретнее… — Мне идти пора, сладенький. Я уже слышу оры Чонгука. Ещё увидимся потом! ~ — и Намджун растаял в воздухе так же быстро, как и появился.       Юнги хотел остановить его, но не стал. Он упал лицом в траву, которая была усыпана розовыми нежными лепестками. Он терзался в бесконечных муках. Больно любить демона. Но чертовски приятно даже от его присутствия. Даже от самого мелкого проявления внимания. Невозможно остановится или что-то с этим сделать. Также и с Юнги. Он вечно будет любить его и надеяться, что тот ему не лжёт… Без возможности остановится… Даже потеряв надежду.