Сыграем в бильярд, Ким?

Тэхену на телефон приходит сообщение: Чон: Встретимся в моем загородном доме. Ключи на твоём столе. Как приедешь, поднимайся на второй этаж и заходи в бильярдную. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ*** Чонгук, одетый в классический костюм тройка, пиджак которого он оставил на диване сзади, стоит по другую сторону огромного красного бильярдного стола от Тэхена, держа в руке блестящий в свете ламп деревянный кий. — Сыграем в бильярд, Ким? — поднимает на него взгляд хищно сверкающих глаз. Тэхен поправляет ворот красной, обтягивающей стройное тело водолазки. Прям в цвет стола. Слегка нервно оттягивая ткань с шеи, тревожа золотую цепочку, надетую поверх. И, приподнимая блондинистую голову выше, посматривает на Чонгука, слишком самоуверенно. — Можно, — говорит он. Так спокойно, будто не у него спёрло дыхание при виде взгляда старшего. — Начнёшь? — кивая на большой стол перед собой. И, обходя его, подходит к Тэхену, вручая в руки кий. А тот, получив его, задержал на Чонгуке взгляд разглядывая лицо и спускаясь на шею. Сейчас он покажет, на что способен. Оторвав взгляд, разворачивается и идёт к началу стола, в место, где лежит главный шар-биток. Он нужен для первого удара. Биток обычно белый, остальные шары же цветные. Тэхен берет мелок и мелит им острый кончик кия. Закончив с этим, он наклоняется, выставив руку вперёд, кладя ее на поверхность стола, и раздвинув пальцы пошире, приподнимает большой вверх, прижимая фалангу к пястной кости, слегка сжимая руку. Он ставит кий поверх руки, рядом с большим, уже поднятым пальцем. Чонгук смотрит на это и видит все его ошибки. Сразу видно, Ким — новичок. Цокая языком, он подходит к нему становясь рядом. — Позволишь? — риторически спрашивает Чон, кладя свою ладонь на его левую, лежащую на столе. Его теплая рука контрастирует с холодной рукой Кима. И берет его правую руку, что держит конец кия. Он проталкивает свою ногу меж его, наклоняясь к нему и прижимаясь грудью. — Ноги шире, — говорит, дыша прямо в затылок, и тот послушно ставит их чуть дальше, чувствуя ногу Чона сзади. — Немного согни левую ногу, чтобы стоять увереннее, — он выполнил указания, и Чон, накрыв своей ладонью его, направляет правую руку с кием, правильно. Проверяет движением их рук, свободно ли ходит кий, плавно водя его вперёд-назад. Тэхен чувствует, как сводит живот от бабочек внутри. Как от его низкого голоса бегут мурашки по коже, электрическим током отдавая в самый мозг. А чувствуя запах его духов, он совсем теряет крышу. Хоть и на деле он серьезно смотрит на шар перед собой, в тщетных попытках сосредоточится. Младший показательно спокойно выдыхает через нос. — Теперь, — в самое ухо — тебе нужно прицелиться. Смотри на кий, — он на минутку отпускает свою руку с кия и наклоняет его голову ниже, так, что та почти подбородком касается деревянного инструмента в его руке. — Не слишком ли? — спрашивает, чувствуя кий подбородком. И нарочно поднимает лицо чуть выше, чтобы не притрагиваться кожей. — В самый раз, — он невесомо проходит рукой по спине младшего, возвращая ее на прежнее место, вновь накрывая держащую кий руку Тэхена своей. Они соприкасаются всем телом, будто единое целое. — Смотри на кончик кия, Ким, — обжигает горячим дыханием его ухо. А тот гулко сглатывает слюну. Старший слышит каждый его судорожный вздох, скрытый за показательным спокойствием. От этого хочется довольно прикусить губу. Но Чон лишь наставляет его. — Прицелься. И Тэхен пытается, но ненужные мысли сами лезут под руку. Мешая сосредоточится. Он открыв рот, выдыхает, пытаясь не нервничать, что почти получается, пока Чонгук вновь не начинает говорить. — А теперь, — он двигает их руками с кием вновь. Пытаясь помочь прицелиться под правильным углом. Его неровное из-за разговоров дыхание будоражит сознание. Заставляя кровь замирать. Тэхен чувствует его твердеющий член своим задом. Чувствует и слышит дыхание. Это не даёт сосредоточится на том, о чем просят. Он сводит его с ума. Его личный мучитель. — Мне бить? — говорит Тэхен, не в силах больше терпеть, стоя в такой позе. — Куда-то торопишься? — дьявол воплоти. Говорит, едва касаясь его уха губами, и целует, невесомо касаясь кончика хрящика. Вдох. — Раз ты прицелился, то.. — ноги уже начинают дрожать от его глубокого голоса. — Разбей битком шарики, тигрёнок. Тэхен, устав уже гипнотизировать шарик-биток, двигает кием в руке сам. Взад-вперёд и резкий толчок в шарик. Выдох. Шар разбивает остальные пятнадцать. Чонгук выпрямляется, смотря куда разлетелись шарики. Цветные сферы довольно хорошо раскатились по столу, двое попали в лунку на разных сторонах стола, а другие, ударившись о бортики, приняли удобное им самим расположение. Отложив кий на поверхность стола, он подходит к Чонгуку, хватая его за щеки, и настойчиво целует, примагничиваясь всем телом. Сразу забираясь к нему в рот языком. Старший отвечает, ведёт Тэхена, не разрывая поцелуй, что тот упирается бедрами в стол. Чонгук подхватывает младшего на руки, что он обвивает ногами его талию. Садит Тэхена на стол, выцеловывая линию подбородка, пока тот, возбуждённо вздыхая, поднял голову, открыв его взору сладкую, обтянутую водолазкой шею. Он спускается на нее и легонько прикусывает кожу через ткань. От чего Ким закрывает глаза, прикусив губу. Сумасшествие. — Давай без прелюдий, Чон, — выдыхает он и открывает глаза, смотря в лицо напротив, — я приехал сюда не шары катать. — А для чего же ты ещё приехал? — давит в себе улыбку Чонгук. — Ты знаешь, — Ким через чур серьезно выглядит, после всего, что произошло. — Нет, я даже не догадываюсь. — Решил прикинуться дураком? Очень умно, — хмурится он. Не собирается поддаваться на его провокации. — Скажи, тигрёнок, для чего ты сюда приехал. Только ли из-за того, что я написал тебе? Или ты надеешься на что-то большее? — прошептал ему на ухо, Чон. Это было так чертовски горячо, что у Кима в штанах все загорелось адским пламенем. Он, закрыв глаза, схмурился. — Ты мне скажешь, Тэхен? — Чон прижимается к нему теснее затвердевшим пахом. Стоя меж его ног, заставляет этим шире развести их. Дразнит младшего, испытывая его терпение, а тот готов прямо сейчас упасть перед ним на колени, только прикажи. — Тэхен? — невинно спрашивая, он начинает двигать бедрами в него. Как назло ему. — Fuck, — судорожно вздыхает младший, чувствуя трение их твердых членов друг о друга, через ткань одежды. — Что такое, Ким? Ты хочешь что-то сказать мне? — продолжая изводить своими движениями. Чонгук лезет рукой Тэхену под водолазку на спине, касаясь тёплыми ладонями горячей кожи, обжигаясь. Тому хочется уже просто сдаться и сказать. Выложить все как на духу. Но он борется, как может с этим дьяволом искусителем, пока он, в свою очередь, касается его спины. Вдох. — Твоя кожа такая горячая, — будто их кто-то может услышать, все шепчет и шепчет через чур змеино старший. Чонгук, дыша ему в самое ухо, касается чужой ушной раковины, вылизывая мокрым языком. Его тигрёнок сразу из-за этого напрягается во всем теле. Пытается наклонить голову так, чтобы он прекратил. Потому что, кажется, Ким сейчас позорно кончит только от его языка в своем ухе и сильных толчков в пах. — Чонгук.. подожди, — ему неловко от таких ласк старшего. Он сжимает свою руку на его плече, прося остановиться. — Да, я тебя внимательно слушаю, — отвлекаясь от дела. — Пожалуйста, Чонгук. Пожалуйста.. — почти скуля, как пёс. А это только прелюдии, Тэхен.. ох, Тэхен. — Хочешь, я вылежу тебя всего, мой сладкий мальчик? — как контрольный в голову. У Кима в туфлях поджимаются пальцы ног. Он открывает рот от недостатка кислорода, хватая его, словно рыба, хмуря красивые брови. Он хочет прямо сейчас. Хочет именно его. И в этом желании ему не откажут. — Да. Пожалуйста, Чонгук, трахни меня прямо на этом столе. Дрожащий выдох. Чонгук, услышав те слова, которые долго не мог вытянуть из младшего, довольно ухмыляется. — Мне нравится твоя просьба, — беря его за заднюю часть шеи притягивает к себе, целуя в губы. Покусывая и посасывая нижнюю. Врываясь в рот, играя с его языком, таким мокрым и напряжённым. Чонгук, целуя глубже, вылизывает его чувствительное небо. Разрывая поцелуй, он чувствует его загнанное и довольно громкое дыхание на своем лице. Старший, положив руку на его грудь, надавливает, заставляя лечь на стол. Тэхен, словно загипнотизированный его глазами, осторожно опираясь сзади руками о стол, ложится на него спиной. И тот лезет руками к его брюкам, расстёгивая ширинку. Она расстёгивается с характерным звуком и штаны, взяв за края, тянут. Младший помогает, приподнимая таз. А Чонгук, цепляя резинку боксеров, стягивает их вместе с штанами, скидывая на пол. Вставший член шлёпается о живот, на котором задралась водолазка. — Видел бы ты себя сейчас, — улыбается Чон. Смотря в глаза лежащему на красном бильярдном столе среди цветных шаров блондину. Который скрестил прямые руки вверху над головой. Согнул в коленях ноги, положив ступни на бортик и сжав колени вместе. — Все так плохо? — поедая взглядом. Он прекрасно знает, что выглядит хорошо, но очень хочется услышать это из его уст. — Выглядишь великолепно, — Чон гладит руками его коленки и в одно из них целует, оставляя влажное чувство на коже. — Будь добр, удели внимание не только моим коленям, — бурчит младший. — Конечно, тигрёнок, — и целует во второе гладкое колено, смотря тому в глаза. После таких нежностей он берет и руками раздвигает его ноги, выпрямляя те, чтобы они свисали со стола. Тэхен посильнее задрал водолазку, оголив живот. Чон, заметив это, положил руки по обоим сторонам от его талии, стоя между его ног. Опустившись ниже, медленно и мокро провел языком от пупка до начала рёбер, оставляя мокрую дорожку, что при малейшем дуновении воздуха вызывала мурашки по всему телу, отдавая возбуждением в пах. Чмокнув напоследок, все же решил не злить младшего и взял в руки его изнывающий и горячий член. От чего не ожидавший Тэхен охнул, вздрогнув всем телом. Он поднялся на локти, смотря на Чона. На то, как он держит его в руке и то, как прелестно смотрится его член в ладони Чонгука. Старший, собирая с головки выступившую смазку, начинает размазывать ее по члену, двигая рукой вверх-вниз. — Тэхен? — он видит, как тот закрыл глаза от удовольствия и, расслабив шею, запрокинул голову назад. Все еще упираясь локтями в стол. — Открой глаза, Тэхен, и смотри на меня, — приказывает. И тот не спешит исполнять просьбу. Старший берет его за шею и, притягивая, смотрит на то, как трепещут его ресницы и как он неуверенно открывает глаза. Смотрит на его губы. Такие красивые, пухлые, правильной формы. Созданы для его поцелуев, которые Чонгук ему дарит, нежно чмокая, но не углубляя поцелуй. — Чонгук, пожалуйста.. — говорит в губы. Он чувствует, как чужая ладонь медленно ходит вверх-вниз по члену. И это так чертовски приятно. С каждым медленным движением ощущаешь каждой клеточкой своего тела это чувство удовольствия, которое растягивает старший. Оставив Тэхена, он расстёгивает свои брюки, скидывая их на пол. Тэхен хитро поглядывает на его пах и обтянутый тканью светлых боксеров член. Довольно улыбается, представляя то, что он собирается сделать. И делает. Тэхен, изящно протягивая одну ногу, кладет ее прямо на член Чонгука, начиная потирать. Старший смотрит и усмехается, прикусывая губу в улыбке. — Это ты так соблазняешь меня сейчас? — А что не получается? — Ким облизывает губы, смотря ему в глаза. У Чона действительно уже горит от вида Тэхена. От того, как блондин лежит на большом красном бильярдном столе в одной лишь такой же красной водолазке с золотой цепочкой поверх. Протянув ногу, поглаживает и подпирает себя сзади руками, чтобы не лечь снова. А вокруг него на столе цветные бильярдные шары, лежащие хаотично после первого удара и, видимо, последнего на сегодня. — А сам как думаешь? — и убирает его ногу, снимая боксеры. Те падают вниз, оставаясь на щиколотках вместе с брюками. Тэхен наблюдает за тем, как Чонгук, сняв штаны и боксеры с ног, достает из кармана брюк презерватив и маленькую упаковку смазки. Джентльмен? Или же предсказавший все наперед засранец? Он, разорвав упаковку, раскатывает презерватив по члену, который уже болит от возбуждения. Но и Чонгук не мазохист. Старший берет Тэхена за ноги и вновь сгибает их в коленях. Подтянув его чуть ближе, закидывает ноги младшего себе на плечи. Раскрыв смазку, выдавливает на свои пальцы, смазывая ими колечко мышц Тэхена. Просовывая в него первый палец, осторожно двигая им внутри. — Ты растянут? — и просовывает второй, двигая уже двумя пальцами. — А сам, как думаешь? — возвращает ему его же слова. Когда он не такой нуждающийся в нем, как сейчас, то ведёт себя совсем иначе. Ну просто язва. — Вот как, значит, — хмыкает. Чонгук вытаскивает из него пальцы и, выдавив ещё смазки на член, растирает и пристраивается к нему, медленно входя. Младший хмурится от первых неприятных ощущений, но когда тот полностью входит и даёт ему время привыкнуть, то начинает нравится это чувство наполненности. Ему, в принципе, все, что с Чонгуком связанно, нравится. Его вид, речь, внешность, умение замечать детали, красиво ухаживать, понимать чувства и эмоции другого человека, а главное - любить его. Он всегда с ним другой. Пусть Ким и часто ведёт себя как заноза, но он все равно его любит и всегда с ним нежен. Чонгук, держа его под коленями, начинает совершать медленные фрикции. Он, отпустив одну ногу, продолжая держать другую, наклоняется к Тэхену, что до сих пор упирается локтями в стол, иногда меняя затёкшие руки, выпрямляя и упираясь ладонями. — Такой чистый для меня, —приблизившись, он целует младшего, который в ответ, углубляя поцелуй, кусает его за нижнюю губу, оттягивая. Когда Тэхен начал стонать ему в рот, схватив за галстук, удерживая, то он отпустил его, давая отдышаться от поцелуя, продолжая входить в него уже чуть быстрее. Ким выпустил его помятый им же галстук из руки. Из-за толчков Чонгука бедра Кима стремились вверх. Он извивался к нему на встречу. Обоим хотелось больше. — Двигайся в середину стола, — скомандовал он, выйдя из младшего. Тэхен с непонимающим и недовольным лицом отодвинулся чуть дальше, расталкивая шарики, что какой-то из них с грохотом попал в лунку. Он ложится прямо над лампой, свисающей с потолка. Чонгук ползет к нему, залезая на стол, скинув перед этим туфли, галстук и рубашку с классическим жилетом, оставшись в одних носках. Открыл взору Кима свое накаченные тело. — Выглядишь как божество с этого ракурса, — хихикнул Тэхен. Чонгук закрыл своим лицом свет круглой лампы, и вокруг него будто был светящийся нимб. Сам Бог спустился к нему на землю. Или ему сперма в голову ударила? — Будешь молиться мне? — ухмыляется. Пристраиваясь, стоя коленями на столе. Вновь закинув его ноги к себе на плечи, придерживая бёдра руками, надавливает, что тот сгибается пополам. — Я атеист, — сказал он, потянувшись к шее Чонгука и взявшись за ее заднюю часть притянул ближе, целуя. Чонгук наклонился к нему страстно поцеловав ответ. Они чуть ли не боролись во рту языками за то, кто будет главный в поцелуе. И старший уступил ему. Тэхен искусал ему все губы. Вылизывал небо, останавливаясь перевести дыхание, когда Чонгук, вновь войдя в него, начал разгоняться до шлепков кожи о кожу и тряски стола. Стол дорогой и крепкий. Наверняка он наблюдал это не в первый раз. И похоже, далеко не последний. — Чонгук, мне так хорошо.. — постанывает он ему в лицо, держа за шею сзади. Старший двигает бёдрами быстрее, активно входя в его растраханную дырочку. Решив сменить позу вновь, он вышел из него и встал со стола, становясь ногами на пол, позвал Тэхена за собой. Тот подполз на коленках к краю, и Чонгук спустил его со стола, взяв на руки. Опустив его на пол, развернул младшего к себе спиной. Тот наклонился, держась руками за бильярдный стол. Войдя, Чонгук начинает нетерпеливо и быстро входить, выбивая из него довольно громкие стоны. По комнате раздавались звуки шлепков и их общих стонов, удовольствия. — Ты скоро? — спрашивает, навалившись на младшего грудью и держась за бортики рядом с его руками, не прекращая входить. — Да..да, Чонгук, — он сглатывает густую слюну, дыша через рот. Он чувствует, что скоро кончит первым. И так оно и происходит. Когда Чонгук берет его член в свою руку, надрачивая почти в такт толчкам. — Тебе нравится бильярд, Ким? — шепчет на ухо. И в таком положении этот шёпот вызывает у обоих какой-то "флешбек". — Чонгук, давай без этого, прошу, — он просто хочет уже кончить. А поговорить они и потом успеют. — Хочешь, чтобы я остановился? — угрожающе говорит сбавив темп. — Не в коем случае, — Тэхен стал сам толкаться ему навстречу. — Тогда отвечай мне, если не хочешь, чтобы я останавливался, — Чон оттягивает его водолазку на спине, задирая до шеи. Ким помогает ему снять ее, убрав цепочку во внутрь, она холодила кожу шеи . Сняв ее через голову, водолазка отшвыривается на стол. Из желания пометить свое, он целует его в районе седьмого позвонка, поднимаясь выше, присасываясь в некоторых местах к коже, оставляя засосы. Чонгуку очень нравятся эти бордовые следы на его теле. Знак того, что он принадлежит только одному человеку. Ему. В момент кульминации Тэхен напрягся всем телом и кончает с протяжным стоном в руку старшему, сжимаясь от судорог и дрожа. В это время Чонгук придерживал его на месте за грудь чистой рукой. И доходил до пика сам. Тэхен был такой приятный внутри, сжимающийся вокруг его члена, что тот не задержался и тоже спустил в презерватив, не громко простонав сквозь закрытый рот. Закончив, Чонгук, немного отойдя от оргазма, снял презерватив и выкинул его в мусорку в углу комнаты. И взяв с дивана салфетки, вытер свою руку от спермы Тэхена. Младший, тоже вытеревшись, надел боксеры, штаны и лег на диван, устало прикрывая глаза. Говорить совсем не хотелось. У Кима на голове беспорядок. От утренней укладки не осталось и следа. Рядом с ним опустился уже надевший брюки Чон. — Устал? — спрашивает Чонгук, смотря на Тэхена. — Давай помолчим, — бурчит устало. Чонгук влюбленно смотрит на него, улыбнувшись одними лишь уголками губ. Он задерживает свой взгляд на лице Тэхена, рассматривая его, любовно опуская свой взор на его сладкие губы, которые до сих пор красного цвета, из-за поцелуев. Старший, встав коленями на диване, держась руками за него, подполз к младшему, который открыл глаза. Почувствовав, как тот крадётся, словно пантера. Они смотрят друг другу в глаза, а после на губы, и оба понимают, чего хотят. Сокращая оставшееся расстояние, Чон целует его нежно, неторопливо, проявляя всю свою любовь.