Дымчатый силуэт

В комнате Шэнь Цзю ждал сюрприз. На его кровати в позе лотоса сидел чёрный силуэт, и было в нём что-то странное, хотя улыбка и дымок на месте. Цзю не боялся, разве что немного… Его тело все ещё наполнялось тревогой при виде этого существа, но разумом он понимал: перед ним лишь злой дух из души и эмоций. Это создание и до звания существа недотягивает. Силуэт медленно покачивался из стороны в сторону, улыбаясь мужчине своей белоснежной широкой улыбкой. Казалось, он доволен ситуацией, но чему тут радоваться? Желая поставить его на место, Шэнь Цзю властным и грубым тоном сказал. — Разве я не говорил не попадаться мне на глаза? Неужто могила матери тебе не важна? Завтра её уже не будет. Хотя нет, уже сейчас я пойду и разнесу то место так, что его будет не узнать! С гневом и раздражением мужчина повернулся, чтобы уйти, однако чёрный дым преградил ему путь. Шэнь Цзю дважды шагнул назад и упёрся в физическое тело. Обернувшись, он понял, что изменилось в Бинхэ. Теперь, чтобы увидеть эту насмешливую улыбку, мужчине пришлось поднять голову. Его сердце сжалось. Цзю вновь почувствовал себя жалким ребёнком, которым когда-то был. Сглотнув, мужчина открыл рот, чтобы закричать, однако его перебили. — Шицзунь, не злитесь так, я лишь пришёл попрощаться. — Не нужно со мной прощаться, я уже давно закопал все воспоминания о тебе, поэтому вали нахуй отсюда, пока я не достал свой меч! — Ну что вы, я пришёл попрощаться не с вами… А с вашим зрением… Не успел Шэнь Цзю возмутиться, как его глаза прорезала струйка воздуха, такая тонкая и прохладная. После лёгкого дуновения последовала мучительная боль. Глазные яблоки вскрылись с легкостью желе, и кровь начала вытекать, как из разбитого яйца вытекают сырые внутренности. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Шэнь издал громкий, истошный вопль. Он бы сделал всё, что угодно, чтобы прекратить боль. Кровь стекала по щекам, Цзю судорожно пытался её стереть. Он упал на колени и кричал до тех пор, пока его рот не закрыли тряпкой. На вкус она была такой, словно её полоскали в болотной воде, перед этим вымыв все улицы. Тошнота тут же подступила к горлу. Попытки вытащить тряпку не увенчались успехом: каждый раз, когда он тянулся к ткани, Ло Бинхэ пихал её глубже. Ему было плевать, насколько глубоко она войдет, он бы с радостью протолкнул её в самый желудок. — Тише, шицзунь, зачем так шуметь? Вы ведь сами сказали, что больше не хотите меня видеть. Теперь… Вы не увидите меня никогда. Из-за звона в ушах Шэнь Цзю не вслушивался в бредни Бинхэ. Сейчас ему хотелось только убить себя и прекратить эти страдания. Кровь не останавливалась - его лицо и шея были покрыты алыми струйками. Трясущиеся руки не слушались. Спустя время Шэнь Цзю перестал мычать. Бинхэ, услышав тишину, вынул тряпку и достал чистую ленту, которой завязал мужчине глаза. Его голос стал ласковее, хоть и не был лишён насмешливых ноток. — Шицзунь, я рад, что вы наконец-то приняли эту ситуацию. Будьте любезны слушаться, я не горю желанием слышать эти вопли вновь. Когда тряпка благополучно покинула его горло, он почувствовал облегчение, желая вдохнуть свежего воздуха. Но всё, что он ощутил, - запахи крови и дыма. Шэнь услышал его, но ответить не удосужился. Молчание было принято за согласие, что лишь ускорило неизбежное. Прохлада окутала верхнюю часть тела мужчины - его одеяния были нагло сняты. Это было не худшее, что могло произойти. Шэнь Цзю неожиданно почувствовал сильную боль в плечах, затем в ногах и в талии. Это отродье прокусывало своими острыми, как нож, зубами плоть: со звериной жадностью он безжалостно и грубо хватал его тело, оставляя свои отметины. Стекающую из укусов кровь Бинхэ небрежно слизывал, как вишневый сок. Руками он проводил по его спине, продолжая напористей впиваться в своего учителя. Цзю чувствовал невыносимую боль и дрожь, его тело уже не могло держаться ровно. Поглаживания по спине наполняли сердце тревогой - это существо не могло в такой момент просто гладить его, и мужчина был прав. В ту же секунду холодные, как сталь, когти рассекли его спину - недостаточно сильно, чтобы была кровь, но достаточно, чтобы причинить боль. Каждое жестокое действие приводило Шэня в сознание, хотя он всеми силами желал вырубиться раз и навсегда. Крики боли превращались в хриплые стоны, что только побуждали Бинхэ действовать. Но он позволил учителю отдохнуть, наблюдая, как сексуально тот выглядел: белая фарфоровая кожа была окрашена кровавым вином. На разум это действовало опьяняюще. Измученный вид учителя, наполненный страданиями, ещё сильнее будоражил сердце. Бинхэ был уверен - теперь шицзунь полностью в его власти. Ему больше не нужно просить милостыню, ведь он заставит себя полюбить так сильно, что учитель жить не сможет без его присутствия. Пока Бинхэ предавался мечтам, Цзю прилёг на пол, чувствуя, как кровь застывает на теле. Он чувствовал себя грязным, не знал, как теперь быть: тревога стала неотъемлемой частью разума, а боль казалась привычной. Из-за травм Шэнь не мог даже повернуть голову, что уж говорить о побеге, не было сил даже на размышления. — Бинхэ, - как можно более ласково произнес он, - прости, этот учитель был не прав. Я был так глуп, что не заметил твоего огромного потенциала. Прости меня, прости. Отпусти свою боль, давай забудем обиды. Я знаю, что ты жив. Я обязательно вернусь за тобой, и мы будем жить счастливо. Пожалуйста, прости меня. Шэнь Цзю не думал, что когда либо скажет такое, но слова Му Цинфана крутились в его голове. «Он не отстанет, пока не получит своё. Это может быть что угодно, поэтому, если ты обидел кого-то, тебе стоит узнать как можно скорее, как загладить свою вину». Самым логичным способом было извиниться, а получится или нет уже дело судьбы. Услышав эти слова, Бинхэ тут же ответил с нотками радости и удовольствия в голосе. — Вы правда вернётесь за мной? Мы будем жить вместе, верно? Шицзунь, вы должны сдержать обещание, иначе я сделаю непоправимое. Цзю удивился, когда услышал, с каким счастьем парень отвечал ему. План сработал, а значит надо действовать дальше. Мужчина кивал на каждый вопрос, даже вслушиваясь в него. Если сейчас он удовлетворит желания этого духа, то сможет навеки с ним попрощаться. Так и произошло. Спустя пару кивков голос замолчал, а запах гари исчез, как и не было. К большой удаче в комнату пришёл Мин Фань, что с шоком и беспокойством попытался помочь учителю, который, несмотря на свое положение, улыбался. Так самодовольно, словно боль его уже не волновала. Шли дни. Шэнь Цзю приходил в норму; хоть его зрение было не вернуть, это была маленькая плата и напоминание быть осторожным. Однако таким он все же не стал. В очередную спокойную ночь мужчина заскучал, решив пригласить к себе одну из учениц. В комнату зашла миловидная девица, ее детский взгляд мило сочетался со зрелым телом. Её имя Нин Инъин. Добрая, наивная девушка с лёгкостью согласилась полежать рядом с учителем, ведь, по его словам, ночью очень одиноко и страшно, а она сможет развеять его страдания. Лёжа в одной кровати, Шэнь бесстыдно прижимался к девушке, лицом уткнувшись в грудь, та, в свою очередь, ласково гладила его по голове. Он такой нежности и любви тело мужчины быстро расслабилось и провалилось в сон. Приятные сны снились ему всю ночь, и лучше бы он не просыпался, ведь, очнувшись с чувством бодрости и лёгкости, обнаружил рядом с собой то, что увидеть не ожидал.