За семью замками

Элридж, хоть и был склонен к чрезмерному контролю, многое в своей жизни не планировал. Абсолютно в каждом, на его взгляд, должна быть доля спонтанности, поблёскивающая лезвием ножа, что появляется в неожиданные моменты и направляется в не менее неожиданное место. Иногда, правда, этот нож был в руках кого-то другого, и это воспоминание заставляло раздражённо почёсывать щёку, на которой остался шрам. Что же, урок был усвоен, но, видимо, не до конца. Поговаривают, что Повторенье — Мать Ученья, и если полагать этим самым Ученьем неких Муравьёв, то, может, её седьмой титул… Всё ещё за семью замками, к которым кое-кто пытается подобрать подходящий ключ и шумно сопит от натуги. Ситуация вырисовывалась настолько же скверная, насколько и забавная. Вот уже битый час они с Невиллом пытались открыть тайник в отеле Гваер, кое-как скрывшись от любопытных и весьма агрессивных местных жителей и постояльцев. То, что дверь не хотела поддаваться, очень раздражало, но в то же время то, как этому удивлялся вездесущий Невилл, заставляло гаденько ухмыльнуться. О, «вездесущий», пожалуй, действительно хорошее слово, чтобы описать умение последователя стука оказаться в каждой бочке затычкой по своей воле или без неё. Сейчас, продолжая напряжённо сопеть, он сверлил взглядом дверь и разве что не призывал её к немедленной и мучительной смерти. Элридж, конечно, помог бы ему, чем мог, но… Старательно делал вид, что они тут не вместе, и был таков. На самом деле он, конечно, просто следил за обстановкой и поигрывал ножом, но никто не смог бы упрекнуть его в этом. Началось это событие так же странно и спонтанно, как начиналось многое в их тайном обществе. Просто в один из дней глава их культа объявил, что забронировал номер в Гваере, и нужно туда отправиться за редкими книгами по наводке некоего тайного информатора, что следовало расшифровать как: «Мне это приснилось, а вам с этим жить». Умудрённый опытом и парочкой травмированных последователей, глава тайного общества забронировал номер сразу на двоих, и искал себе убийцу и взломщика. Если опустить процесс выдумывания отговорок, выяснения рабочих графиков и нерабочих отношений, то звёзды сошлись так, что именно Элриджу и Невиллу выпала честь провести выходные в отеле и наладить дружеские взаимоотношения, как выразился глава культа. Ни для кого секретом не было, что «дружеские отношения» и Элридж были полярны как два полюса магнита, но тем не менее… Невилл тогда лишь сдавленно охнул, испуганный перспективой застрять на несколько дней с Элриджем в Часами забытом месте. По крайней мере так решили все вокруг, и никто их разубеждать не спешил. Не то чтобы Элриджу и Невиллу нужно было налаживать свои дружеские отношения, с этим они великолепно справлялись и вне стен тайного общества. С другими отношениями, которые связывали их романтически, они справлялись ещё лучше, но на публике старательно делали вид, что друг друга слегка, самую малость недолюбливают. Это была идея, или, вернее сказать, просьба Элриджа, который предпочитал вести исключительно скрытный образ жизни, не предусматривающий афиширования ни своих любовных интересов, ни более мягкой стороны характера, которая могла не только вспороть ножом сонную артерию, но и в меру ласково похлопать по плечу после приснившегося кошмара. Даже если его самого это разбудило и разозлило до тихого рыка. Невилл же, безумно открытый сам по себе, на удивление спокойно держал язык за зубами и всем своим видом выражал… Элридж затруднялся ответить, что именно, но так как окружающие — тоже, это работало. В тот день, когда их снарядили в дорогу, они несколько смущённо переглянулись между собой, пытаясь понять, злая ли это шутка, или люди вокруг них действительно могут заглядывать в незримое, но не замечают ничего дальше своего носа. Они не то чтобы прямо скрывались… По крайней мере их можно было встретить вместе на улице, выворачивающими из тёмного переулка, только знающие их, наверно, предполагали, что они случайно пересеклись на грабеже, а они там целовались. Ну, после того, как действительно случайно встретились на заранее спланированном грабеже — у Элриджа вообще были странные идеи для свиданий, но Невилл только посмеивался над этим, неизменно принимая участие. Люди, не знакомые с ними по культу, и вовсе бы не предположили ничего, глядя на столько непохожих молодых людей. Это уже на пороге дома кого-то из них Элридж галантно протянет руку, которую Невилл немедленно обовьёт омелой. Эти растения — те ещё паразиты, но как же здорово под ними целоваться. Иногда делать вид, что они не знают, кто что пьёт с утра и что любит на завтрак, было забавно. Правда, Невилла было сложно удерживать на расстоянии — он абсолютно не понимал личные границы как концепцию и продолжал тянуться, да так, что иной раз приходилось предупредительно выставлять руку с ножом. Окружающие считали это за агрессию, в то время как Невилл понуро опускал голову, напоминая себе, что у кого-то понятие комфортного расстояния для разговора пошире, чем у него самого. То есть потом они, конечно, пообщаются достаточно близко, так, как нравится Невиллу, но всё равно нужно будет отлипнуть хоть ненадолго, позволяя Элриджу перевести дух. Повезло ещё, что он не страдал какой-нибудь гаптофобией, а то в Невилле бы поприбавилось ран, а у самого Элриджа — седых волос. Он, конечно, был достаточно элегантен в своих угрозах, но случалось, что сквозь злость прорывалось такое искреннее отчаяние, что Невиллу становилось неудобно за то, как настырно он лез другому человеку в душу. Иногда ещё — пообниматься и далее по списку, который был у Элриджа в голове, но не был секретом для Невилла, ни один из этих списков. Впрочем, не всегда делать вид получалось. В отеле Гваер, например, на них сразу посмотрели косо, но Невилл посмеялся над оскорблениями, как над неуместными шутками, и поспешил увести Элриджа с поля брани, шепча на ухо, что сначала им нужно осмотреться. Удивительно, каким громким был этот его голос разума — Элриджу казалось, что его слышали буквально все вокруг и, возможно, так и было. Конечно же Элридж не собирался сразу хвататься за оружие… Хоть и сжал нож в кармане для собственного спокойствия, полагая его лучшим антистрессом в данной ситуации. Это уже в номере он тихо, но обстоятельно выложил Невиллу план, согласно которому они могли бы ночью тихонько пройтись по коридорам и поискать что-нибудь интересное. В итоге, конечно, в план влезла одна маленькая спонтанность с вездесущими руками и громким голосом, из-за которого под их дверью собралась толпа зевак. Ну, зато они быстро разделались с ними, верно? Хоть и было неудобно бить и резать одной рукой, пока второй кое-как пытаешься натянуть одежду. И вот теперь, стоя у запертой двери, Элридж задумчиво прокручивал в голове всё произошедшее, прикидывая, сколько свидетелей могло разбежаться и как от них избавиться. Афишировать свои отношения с Невиллом он всё ещё не собирался просто из принципа. Да и как это вообще должно выглядеть — презентовать ему при всех букет лилий, сделать официальное нецензурное заявление, или просто поцеловаться взасос на Рождество под веточкой омелы? Плакало тогда его личное пространство, отстаивать которое удавалось хотя бы в стенах их тайного общества. Да и ни к чему, собственно, окружающим знать, как и с кем Элридж проводит своё свободное время. Вот он ещё не отчитывался, как катается с кем-то на лодке под полной луной или у кого они остаются чаще… Наконец-то замок щёлкнул, и Невилл в сердцах пнул дверь, открывая настежь. Все двери рано или поздно открываются, как и всякая жизнь заканчивается, и эта конкретная дверь наконец-то встретила свой конец. В комнате светло и тихо, стулья из светлого дерева и стол из белого мрамора. Из окна сквозит даже сейчас, и зимой, наверно, здесь нестерпимо холодно, но они не планируют оставаться надолго. В белом шкафу за стеклянными створками стоят книги, перемотанные медной проволокой. Они бегло осматривают их, приходя к выводу, что некоторые — просто экзотическая порнография восемнадцатого века, которую можно приватизировать для собственного увеселения. Остальные же — ботанические труды, и из одного торчит пожелтевшая записка, призывающая за кем-то следить. Это дело Элриджу нравится, и он прячет записку глубже, чтобы не измялась. Они в очередной раз переглядываются, прежде чем покинуть сначала комнату, а потом уже и сам Гваер. Вслед им шипят местные, повылезавшие из укрытий, чтобы проводить презрительными взглядами. Невилл хмурится и неуютно одёргивает ворот своего пальто, пытаясь уйти от внимания. Потом запинается и останавливается, чтобы завязать получше шнурки, и местные начинают к ним приближаться. Но, кто бы что ни думал про Невилла, включая самого Элриджа, тот выхватывает из чужого ботинка нож и поднимается, поигрывая лезвием. — Мне так спокойнее, — поясняет он, беря Элриджа под вторую руку, только потом спохватываясь, а можно ли это делать сейчас, но успокаивается, не встретив яростного сопротивления своему сентиментальному порыву. — Кажется, я тебя порчу, ты знал? — выразительно приподняв бровь, осведомляется Элридж, но решает руку из захвата не выдёргивать. Невилл неловко смеётся, как делает это всегда из вежливости, и продолжает поигрывать ножом. Довольно виртуозно, стоит отметить — уже к ним привык. — А вообще, неплохое местечко, и люди очень милые, — вдруг улыбается Невилл. — Не хочешь как-нибудь ещё сюда приехать? — О, конечно, несомненно, чтоб их тут перкуссиганты драли, — закатывает глаза Элридж, но тоже начинает смеяться. Люди остаются позади, не рискуя вмешиваться в семейную идиллию откровенно пугающих молодых мужчин. С одной стороны, культы были предназначены для хранения тайн. С другой стороны, у них были адепты, стремящиеся эти тайны изобличить. Оккультные науки служат как раз для этого, и из всех аспектов стук стоял превыше прочих, когда дело касалось выманивания кого-то из пучин невежества. Впрочем, не все хотели, чтобы их выманивали, и не всем стоило сообщать некоторые секреты. Элридж с Невиллом снова переглянулись и заняли свои места на очередном собрании, никоим образом не афишируя, что пришли сюда вместе, а до этого отлично провели время в поездке. Некоторые тайны стоит оставлять за семью замками, даже если один из тех, о ком они, теперь может вскрыть их в одно прикосновение. После той незадачи с дверью Невилл провёл несколько дней за книгами и походя сломал замок в своей квартире, благо что если бы кто в неё и влез, то встретил бы двух вооружённых культистов, распивающих чай в компании шоколадных конфет, букета лилий и экзотической порнографии восемнадцатого века. Невилл бы вежливо поздоровался, Элридж послал бы куда подальше, и вместе бы они погасили свет в чужих глазах. Сейчас же они старательно делали вид, что никакой вид и не делают. Не то чтобы они действительно это хорошо скрывали… Но было даже интересно, когда все заметят. В культе, однако, всех больше интересовало незримое, и пусть так — Элриджу спокойнее, а Невилл и так найдёт причину поволноваться.